You are the colour (that I’m bleeding)

Лань Хуань улыбается. Он уже два дня в Пристани Лотоса, но сегодня... Лань Хуань хорошо знает, как трудно быть Главой Ордена, знает, как много Цзян Ваньинь делает для Юньмэн Цзян - он рассчитывал видеть его только по утрам и вечерам, в те часы, которые Цзян Ваньинь мог выкроить из своего расписания, чтобы провести их вместе. Но сегодня... Лань Хуань пообедал на открытом воздухе, в беседке с видом на озеро; от полуденной жары он укрылся в комнате Цзян Ваньиня, полностью готовый провести время до ужина в одиночестве. Он даже принес несколько текстов из библиотеки Гусу Лань, рассчитывая заполнить дневные часы. И тут дверь распахнулась, и вошел Цзян Ваньинь. Он снял обувь, поставил Саньду на подставку, поднял Лань Хуаня на ноги... Почти пронес его за ширму к кровати... И теперь... И теперь Лань Хуань удобно устроился, откинувшись спиной на подушки, а рядом... Цзян Ваньинь положил голову на грудь Лань Хуаня, одну руку на его шею, а другой обхватил спину. Его тело - длинная линия между раздвинутыми ногами Лань Хуаня, распростертого на кровати. Его глаза закрыты; насколько Лань Хуань может судить, он спит. Теоретически Лань Хуань все еще читает; его перетащили на кровать с книгой в руках. Он отбросил эту мысль (вместе с книгой) почти сразу - как он может читать, когда ему больше нравится обнимать Цзян Ваньиня? Он не знает, как Цзян Ваньиню удалось выкроить свободное время днем, не знает, прервут их или нет - Лань Хуань просто хочет наслаждаться моментом, пока есть возможность. Завтра он должен вернуться в Облачные Глубины, а Цзян Ваньинь сможет покинуть Юньмэн только через неделю. И каждый раз, когда им приходится расставаться, Лань Хуань чувствует себя все более... Он не знает, как назвать это чувство. Он скучает по Цзян Ваньиню, когда они в разлуке; скучает по его лицу, по его комфортному присутствию, по его острому языку, по его улыбкам, всем, от самоуверенной ухмылки и снисходительной усмешки, которые он демонстрирует миру, до едва заметной, уязвимой улыбки, которая трогает уголок его рта, когда он смотрит на Лань Хуаня. (Улыбка, которая предназначена только для него.) И, конечно, он солгал бы, если бы сказал, что не скучает по телу Цзян Ваньиня - упругости его груди, силе его рук, мощи его бедер - по тому, как он сжимает Лань Хуаня в объятиях... (Ощущению, когда Цзян Ваньинь наклоняется и берет его в рот...) Лань Хуань сглатывает, отгоняя эти мысли. Завтра он должен уехать, завтра он будет справляться с этим чувством, а сейчас, прямо сейчас, Цзян Ваньинь рядом с ним, и ему комфортно в этой тихой близости, которую они делят только на двоих. Никто другой не может видеть Цзян Ваньиня таким - никто другой не может видеть Главу Ордена Цзян, Саньду Шэншоу, расслабленным и уязвимым. Никто, кроме Лань Хуаня. Он знает, насколько это невероятная привилегия - доверие Цзян Ваньиня. А Лань Хуань... Лань Хуань думает, что он может... Раздается резкий стук в дверь. - Глава Ордена Цзян! Цзян Ваньинь оживает - взрагивает, начинает крутиться в кровати. - Черт, - говорит он, наконец поднимаясь на ноги. - Блять... - Он повышает голос. - Входи! Ему требуется две секунды, чтобы пригладить волосы, поправить ханьфу, а затем он почти бежит мимо ширм, и Лань Хуань не понимает, что происходит. Он поднимается на ноги, приводит свой внешний вид в порядок и следует за Цзян Ваньинем. В дверях стоит главный помощник Цзян Ваньиня - Цзян Фэн, а сам Цзян Ваньинь уже обувается. - ... только что прибыл, - говорит Цзян Фэн. Он замечает Лань Хуаня, быстро кланяется, - Цзэу-цзюнь, - и продолжает, - он сообщает, что две трети учеников ранены, некоторые из них тяжело... - Расскажешь мне по дороге, - Цзян Ваньинь выхватывает Саньду из стойки и поворачивается к выходу. Лань Хуань начинает натягивать обувь. - Я пойду с тобой, - говорит он и смотрит, как Цзян Ваньинь задерживает дыхание, эмоции сменяют друг друга в его глазах. Он знает, потому что на месте Цзян Ваньиня он чувствовал бы то же самое: беспокойство и забота о его благополучии борется с мыслью, как полезно было бы иметь кого-то с его навыками и умениями, чтобы помочь в чем-то, что звучит как катастрофически провалившаяся ночная охота. - Я могу помочь, - говорит он и подхватывает Шоюэ. - Хорошо, - голос Цзян Ваньиня звучит бесцветно. Лань Хуань не обращает внимания - он уже знает, что ровный тон Цзян Ваньиня не всегда является гневом; часто это просто маска, чтобы скрыть другие эмоции. (Страх, беспокойство, неуверенность - волнение.) Цзян Ваньинь снова поворачивается к Цзян Фэну. - Целители, старшие заклинатели? - Два целителя и Цзян Чжао уже в полете, еще трое и дюжина старших собираются у ворот, - отчитывается Цзян Фэн, отступая с дороги. - Хорошо, - говорит Цзян Ваньинь, и Лань Хуань следует за ним через дверь и вниз по дорожке, шаг Цзян Ваньиня удлиняется, он проносится через Пристань Лотоса чуть ли не бегом. Лань Хуань до сих пор не знает, как Цзян Ваньинь сумел найти для них время, но он благодарен ему, потому что этот короткий отрезок времени может быть всем, что у них есть, потому что теперь... Старшие заклинатели собираются в шеренги, когда Цзян Ваньинь входит в главный двор, еще трое, должно быть, целители, с сумками стоят наготове. Последний стоит впереди - одежда порвана и окровавлена, на одной руке грязная повязка. Лань Хуань не знает ни одного из них по имени, но все они кажутся ему знакомыми - он регулярно посещает Пристань Лотоса уже больше года и может, по крайней мере, узнавать лица. - Глава Ордена Цзян, Цзэу-Цзюнь. Все быстро кланяются, когда Цзян Ваньинь проходит мимо. Никто не удивлен появлением Лань Хуаня; он не думает, что Цзян Ваньинь делал какое-то объявление, но все в Юньмэн Цзян, похоже, знают, что он и Лань Хуань - что они... (Всё в Юньмэн Цзян, похоже, знают и одобряют - никто никогда ничего ему не говорил, но Лань Хуань случайно замечал, как они иногда улыбаются, и это смущает еще больше). - Цзян Жэнь, - говорит Цзян Ваньинь, и если бы Лань Хуань не видел этого своими глазами, он никогда бы не поверил, что всего пять минут назад Цзян Ваньинь дремал у него на груди, уязвимый и мягкий, а сейчас он Глава Ордена Цзян, мощный и уверенный. - Ты сможешь лететь? - Да, Глава Ордена! - отвечает окровавленный адепт, и Цзян Ваньинь кивает. - Тогда показывай дорогу.

***

Полет длится пять часов; Цзян Жэнь и Цзян Фэн рассказывают им все по дороге. Ночная охота проходит в горах на западе Юньмэн. Вчера из ближайшей к заклинателям деревни пришло сообщение: они потеряли связь с соседней деревней, а их постоянного торговца прогнали несколько свирепых мертвецов. Они попросили Юньмэн Цзян провести расследование, и Цзян Ваньинь как полагается, отправил полдюжины учеников разобраться с проблемой, а старшего адепта проконтролировать их. Цзян Жэнь продолжает рассказ: они прибыли в деревню, подтвердили историю, полученную от гонца, и отправились на разведку. Не найдя на дороге следов свирепых мертвецов, они продолжили путь ко второй деревне - и обнаружили, что она полностью разрушена. Они искали жителей - и нашли лишь разбросаные останки: здесь отрубленная конечность, там обглоданная кость - и повсюду брызги крови. Что бы ни разрушило деревню, оно расправилось и с ее жителями. Они не смогли найти энергию того, кто был за это ответственен - даже старший адепт не смог определить направление поиска - а потом на них напали. Нападение было яростным и жестоким - трое из учеников были выведены из строя в считанные секунды, остальные с боем отступили. В темноте они толком ничего не разглядели: какое-то черное существо - или, может быть, существа - размером больше человека, с острыми когтями и клыками. Они перегруппировались на некотором расстоянии, оттаскивая раненых, но обнаружили, что те, у кого были более глубокие раны, потеряли сознание, и их невозможно было привести в чувство. Они подлатали всех, как могли, и выставили посты; Цзян Жэнь пострадал меньше всех и поспешил Вернуться в Пристань Лотоса, чтобы сделать доклад и попросить немедленного подкрепления. Не видя существ, Лань Хуань не может точно сказать, что это, но похоже, что какой-то демон или, возможно, яо - некое живое существо, искаженное и измененное темной энергией в нечто, способное уничтожить целую деревню. Что бы это ни было, они быстры, опасны - их нельзя оставлять без контроля. Они уже уничтожили одну деревню под защитой Юньмэн Цзян, и Лань Хуань может только представить, что чувствует Цзян Ваньинь. (Он бросает взгляд в сторону, но лицо Цзян Ваньиня неподвижно, на нем застыло презрение; Лань Хуань сомневается, что Цзян Ваньинь покажет свое истинное лицо, пока они не вернутся в Пристань Лотоса - пока они не останутся наедине). Лань Хуань прошел долгий путь с их первой совместной ночной охоты, когда они бок о бок противостояли яо; на этот раз он сделает все возможное... На этот раз он будет защищать Цзян Ваньиня.

***

Жгучее солнце только начинает опускаться за горные вершины, когда они приближаются к деревне. Цзян Жэнь ведет их к месту, где затаились заклинатели Юньмэн Цзян - это изогнутый участок обрыва, под светящимся фиолетовым куполом, идущим от скалы до самой земли. К тому времени, как они все приземляются, адепты убирают мечи в ножны, часть купола поднимается - Цзян Чжао, второй помощник Цзян Ваньиня, выходит встречать их, и вид у него взволнованный. - Глава Ордена Цзян, - приветствует он, кланяясь. - Трое наших заклинателей погибли. На группу опускается тишина, и Цзян Ваньинь напрягается. - Кто? - Ли Хань, Цзян Чжэ и Ян Мин, - говорит Цзян Чжао, и Лань Хуань слышит тихие вздохи позади него. Первоначально отряд Юньмэн Цзян состоял из шести младших и одного старшего заклинателя, а теперь трое из них мертвы. Даже если один из них - старший (а Лань Хуань удивился бы, если бы это было не так - старшие заклинатели, приставленные к младшим, редко позволяют им получить серьезные ранения, если они могут принять удар на себя вместо них), это все равно два погибших ученика - два перспективных молодых заклинателя, чьи жизни оборвались. - Как, - хрипит Цзян Ваньинь, и ещё один мужчина встаёт рядом с Цзян Чжао и кланяется. По его рукавам и передней части ханьфу сочится кровь. - Глава Ордена Цзян, - говорит он. - Раны всех раненых заклинателей не заживают так, как должны - кровотечение не прекращается, независимо от того, сколько раз мы закрываем точки акупунктуры или применяем духовную энергию. Те, чьи раны были самыми глубокими... - он качает головой. - Они были уже мертвы к тому времени, как мы прибыли. - Причина? - спрашивает Цзян Ваньинь. Лань Хуань видит, как напряжена его спина, руки сжаты в кулаки, и ему хочется его утешить, хотя он знает, что это невозможно. Сегодня Цзян Ваньинь потерял учеников, которых он наставлял, учеников, которых тренировал, и, учитывая то, как он восстанавливал свой Орден, вероятно, учеников, которых он лично набирал. Лань Хуань тоже Глава Ордена - он понимает всю бесполезность слов в этой ситуации. Ничто не может исправить случившегося. - Возможно, яд, возможно, с духовным компонентом, - говорит мужчина. - Мы должны продолжать пытаться лечить оставшихся раненых, возможно, причина еще будет найдена. Цзян Ваньинь кивает, говорит ровно, не глядя: - Цзян Жэнь. - Глава Ордена Цзян. Ученик выходит вперед - грязная повязка на его руке насквозь пропитана кровью. - Иди, - говорит Цзян Ваньинь, кивая в сторону, и Цзян Жэнь снова кланяется и следует за человеком - целителем - обратно под купол. - Целители, оставайтесь здесь, за защитным барьером, - говорит Цзян Ваньинь, и трое, сопровождавшие их, кланяются и уходят. И Цзян Ваньинь, не говоря ни слова, поворачивается и шагает в сторону деревни. Лань Хуань спешит следом, заклинатели Юньмэн Цзян немного отстают. Раньше, пока они летели, эти существа были просто опасны, но теперь три заклинателя мертвы. Теперь эти существа смертельно опасны, и Лань Хуань... Лань Хуань не позволит... Он крепко держит Шоюэ. Он не позволит Цзян Ваньиню пострадать.

***

К тому времени, как они добираются до деревни, солнце полностью опускается за горы; небо все еще окрашено в красные и оранжевые тона, но пройдет немного времени, и оно тоже потемнеет... Пройдет немного времени, и они окажутся во тьме. Деревня, как и сообщалось, полностью разрушена. Выглядит так, будто здесь прошел тайфун - дома снесены до основания, крыши сорваны, стены смяты, повсюду разбросаны груды обломков. И чувство тревоги пронизывает все вокруг - жители этой деревни умерли здесь, вероятно, в муках. Неудивительно, что из другой деревни сообщили о свирепых мертвецах. Цзян Ваньинь настраивает своих заклинателей на работу - некоторые из них начинают осматривать обломки, некоторые вбивают в землю колья, прикрепляя к ним талисманы, некоторые просто закрывают глаза и стоят неподвижно. - Следи, - Цзян Ваньинь кидает Лань Хуаню и закрывает глаза. Лань Хуань с замиранием сердца наблюдает, как Цзян Ваньинь поворачивается, медленно, постепенно очерчивая круг, пока снова не оказывается перед ним лицом. И хмурится, когда открывает глаза. - В чем дело? - спрашивает Лань Хуань. - Это тёмная энергия, - говорит Цзян Ваньинь, - но она повсюду. То есть, - он начинает показывать пальцем, - она здесь, и здесь, и здесь, и здесь, и здесь, а также там и там. - Странно, не правда ли? - говорит Лань Хуань. - Что это может быть так разбросано? Цзян Ваньинь хмурится еще сильнее. - Это странно, - соглашается он, - и я не... В горле Лань Хуаня встает комок, а глаза Цзян Ваньина расширяются - он поворачивается, кричит... - Приготовиться! И существа врываются в деревню со всех сторон. Цзян Ваньинь был прав - тёмная энергия была рассеяна, потому что существа были вокруг них. Они окружены.

***

В последних лучах заходящего солнца трудно разглядеть существ - высокие темные неидентифицируемые фигуры, белые проплешины на груди. - Зажигайте факелы! - кричит Цзян Ваньинь, духовная энергия заполняет пространство. И огненные талисманы, закрепленные на концах кольев, как импровизированные факелы, вспыхивают. На мгновение, когда существа вздрагивают от вспышки света, Лань Хуань отчетливо видит их - это медведи, но гораздо крупнее, чем обычно, ростом почти вдвое больше него. С их когтей капает прозрачная жидкость, а зубы в тяжелых челюстях невероятно остры. - Яд в их когтях! - кричит Лань Хуань, и тут они бросаются на него. Они быстры - он едва успевает вскинуть Шоюэ, как ближайший из них устремляется к нему. Лань Хуань уклоняется, уворачивается от когтей и наносит удар, прорезая бок существа, и оно ревет. Лань Хуань крутится, готовый нанести новый удар, и видит, как Цзыдянь обхватывает шею медведя и тянет его вниз, а Саньду перерезает горло. - Спасибо, - говорит он, и Цзян Ваньинь кивает, а затем на периферии зрения Лань Хуаня появляется еще одно пятно, и он поворачивается, Цзян Ваньинь за его спиной, готовый встретить следующую угрозу. Медведей много, и они быстры. Как только первый из заклинателей Юньмэн Цзян вскрикнул от боли, и на его руке появились красные следы от когтей, Цзян Ваньинь закричал, его голос разнесся по деревне: - Раненые отправляются обратно за барьер! - и адепты Юньмэн Цзян, один за одним, хватаются за мечи и бегут из боя. По мере того, как их число уменьшается, они оказываются в одном кругу, спина к спине - пока, наконец, не остаются только Цзян Фэн и Цзян Чжао, Цзян Ваньинь и Лань Хуань. Тогда они меняют тактику: Цзян Ваньинь использует Цзыдянь на расстоянии, запутывая медведей настолько, что кто-то из оставшихся троих может поднырнуть и нанести удар, и один за другим оставшиеся медведи падают. Лань Хуань не знает, сколько прошло времени, но он устал. - Это все? - спрашивает Цзян Чжао, когда последний медведь падает на землю. - Я все еще чувствую темную энергию, - говорит Цзян Фэн. - Но она исходит от... Лань Хуань поворачивается, чтобы посмотреть; Цзян Ваньинь уже направляется в ту сторону, делает три шага вперед, чтобы оказаться перед группой. Земля дрожит. На краю света факелов появляется черная тень. Громкое, хриплое дыхание... Ревущий звериный крик. В свете факела появляется огромный медведь, в два раза больше остальных, и заклинатели бросаются в стороны, когда он проносится через то место, где они стояли. (Лань Хуань мог бы встать на плечи Цзян Ваньиня, но все равно не был бы таким высоким. Они не могут позволить себе получить даже небольшой удар - медведь может раздавить их, даже не стараясь). Цзыдянь бьет по касательной в бок, медведь ревет, быстро поворачивается на задних лапах, замахивается... (Сердце Лань Хуаня падает.) Цзян Ваньинь выбрасывает руки перед собой, отклоняется и летит назад. Цзян Фэн и Цзян Чжао бросаются с двух сторон, нанося удары по бокам медведя, тот ревет и поворачивается к ним спиной. Когда медведей было много, Лань Хуань не имел возможности попробовать музыку - их было слишком много, и они были слишком быстры. Возможно, с этим большим медведем у него будет шанс попробовать наложить печать. Он убирает Шоюэ в ножны и достаёт Лебин из рукава. Подносит к губам и начинает играть. Медведь ревет, его толкают Цзян Ваньинь с одной стороны, Цзян Фэн и Цзян Чжао с другой. Лань Хуань проталкивает свою духовную энергию сквозь музыку, пытаясь достать до ядра существа. Медведь поворачивается в его сторону, нападает... - Сичэнь! Его зрение озаряется фиолетовым светом, а затем он летит по воздуху, его руку пронзает острая боль, а все тело покалывает... Он приземляется рядом с Цзян Ваньинем, задыхаясь - он... Цзян Ваньинь оттащил его с дороги... - Тебя задело? Лань Сичэнь... Сичэнь... - Я в порядке, Цзян Ваньинь, - говорит Лань Хуань. Цзыдянь отпускает его, скользит обратно на руку Цзян Ваньиня, а Лань Хуань... Лань Хуань не знает, понимает ли Цзян Ваньинь, какой духовный контроль нужен, чтобы в мгновение ока превратить такое мощное духовное оружие, как Цзыдянь, из орудия убийства в ничто. Цзян Ваньинь схватил его Цзыдянем, оттащил с пути медведя - и его едва покалывало. Цзян Ваньинь невероятен, а Лань Хуань... - У тебя кровь идет, - обвиняет Цзян Ваньинь, и, о, - Цзян Ваньинь тоже злится. Лань Хуань смотрит на свою руку. - Она почти не кровоточит, - говорит Лань Хуань. - Мне пока не нужно отступать. - Лань Сичэнь... - Цзян Ваньинь. Я все еще могу создать печать. Цзян Ваньинь вздыхает. - Хорошо, - говорит он, - я доверяю тебе... - и тут они оба поворачиваются, отпрыгивают в сторону, а медведь проносится прямо через то место, где они были. Лань Хуань вызывает Шоюэ и приземляется на клинок - возможно, если он останется в воздухе, Цзян Ваньинь будет меньше беспокоиться. Он снова прижимает Лебин к губам и начинает все сначала. Медведь явно умен - в перерывах между ударами по оставшимся на земле заклинателям он оглядывается по сторонам в поисках источника музыки - источника духовной силы, пытающейся ухватить его ядро. Теперь это даётся труднее, и Лань Хуань не думает, что это только потому, что по его руке, под рукавом, течет кровь - в яде есть темная энергия, и он чувствует, как она давит на его меридианы, пытаясь подавить его духовные силы. Пытается сделать его слабым. Лань Хуань вливает духовную энергию в музыку, пока еще может - Цзян Ваньинь на земле с существом, и он не позволит причинить ему вред. Лань Хуань играет, играет... Под ним тварь поворачивается, чтобы напасть на Цзян Фэна и Цзян Чжао, Цзян Ваньинь смещается в сторону, поднимает Цзыдянь для удара. И тут медведь крутится, нападает, и Цзыдянь с треском рассекает пустой воздух - Цзян Ваньинь спотыкается, а медведь... Лань Хуань уже движется, сердце в горле... Медведь бьет лапами. Шоюэ вгрызается в грязь, когда Лань Хуань приземляется, отпихивает Цзян Ваньина с дороги... Получает всеми четырьмя когтями в грудь. Он захлебывается криком - раны горят, он отшатывается назад, Лебин выпадает из бессильных пальцев, медведь поднимается, открывает пасть, сверкают зубы... Слышится крик Цзян Ваньиня: - Сичэнь! Цзыдянь наносит удар сбоку, попадая медведю по морде - тот поворачивает голову, рычит на Цзян Ваньиня... Цзян Ваньинь делает шаг к нему и кричит в ответ. Цзыдянь потрескивает над его рукой, фиолетовый цвет переходит в белый... И Цзян Ваньинь движется. Лань Хуань спотыкается, падает в грязь, моргает. Его грудь болит, боль пронзает его - и ему холодно, он не может вдохнуть... Но Цзян Ваньинь в безопасности, Цзян Ваньинь невредим. Цзян Ваньинь все еще кричит, и это неправильно, почему он... Лань Хуань поворачивает голову, пытаясь вдохнуть... Цзян Ваньинь как в тумане. Цзыдянь набрасывается на медведя, стремительно, то с одной стороны, то с другой, отталкивая его назад, Саньду просто фиолетовая вспышка в воздухе, когда он наносит удары. Лань Хуань не чувствует ног, но чувствует, как его губы растягиваются в улыбке. Цзян Ваньинь, как всегда, великолепен - он танцует с медведем, всем телом кружась и уворачиваясь от его ударов, элегантный танец ярости и чистого разрушения. Прошло слишком много времени с тех пор, как он имел удовольствие наблюдать, как Цзян Ваньинь действительно сражается. - Цзэу-Цзюнь! Цзян Фэн падает на колени рядом с ним, разрывает одежды на груди и ругается. - Цзян Чжао, приведи целителя, сейчас же! Рука нащупывает его запястье, толкает духовную энергию в меридианы, и Лань Хуань моргает. Наблюдает, как Цзян Ваньинь разрывает медведя, брызги крови летят по воздуху, когда он наносит удары. Моргает, и медведь падает на землю. Моргает, и Цзян Ваньинь падает на колени рядом с ним. - Лань Сичэнь... Сичэнь, черт... - Цзян Чжао приведет целителя, - говорит Цзян Фэн, а Цзян Ваньинь хватает другое запястье Лань Хуаня, вливая в него духовную энергию. - Лань Сичэнь, оставайся со мной, - говорит Цзян Ваньинь, и его лицо... Лань Хуань моргает. О, он... (Цзян Ваньинь находится на людях, и его лицо полностью открыто...) - Цзян Ваньинь, - говорит он невнятно. - Я здесь, Сичэнь, я здесь. Оставайся со мной... - Ты ранен? - Цзян Ваньинь качает головой. - Я в порядке, - говорит он, - Я... Сичэнь, ты должен остаться со мной... - Хорошо, это... это хорошо, - говорит Лань Хуань. Думать становится все труднее, и ему холодно. По крайней мере, онемение достигло его груди, и теперь он меньше чувствует боль. - Сичэнь... - шепчет Цзян Ваньинь, и Лань Хуань в момент внезапного прозрения понимает, что медведь ударил его в грудь со всей силы, что на его теле глубокие раны, из которых льется кровь... Понимает, что умирает. Он умирает, и Цзян Ваньинь... - ...прости, - говорит Лань Хуань, потому что он хотел спасти Цзян Ваньиня, и он это сделал, и он не жалеет о цене, но в то же время это означает, что он оставляет Цзян Ваньиня одного. (Цзян Ваньинь будет скорбеть, но он будет жив - Лань Хуань не жалеет об этом). Лицо Цзян Ваньиня искажается, он плачет. - Сичэнь, ты не можешь... - задыхается он. - Не надо, не уходи, не смей оставлять меня... - Прости, - шепчет Лань Хуань, ему жаль, он не хочет уходить, но если бы ему пришлось выбирать, он бы снова сделал то же самое, не задумываясь. - Не смей, - Цзян Ваньинь давится слезами, его голос срывается, и Лань Хуань вдруг вспоминает другую холодную ночь - Цзян Ваньинь, истекающий кровью и растерянный, говорит... (Все уходят). - Цзян Ваньинь... Ваньинь... - на грани слышимости произносит Лань Хуань. Его грудь полностью онемела; он не думает, что у него осталось много времени, и он... Улыбается. - Ваньинь, - шепчет он. - Давай встретимся снова в следующей жизни, хорошо? - и глаза Цзян Ваньиня расширяются. - Сичэнь, ты не можешь... - задыхается он, и по его лицу текут слезы, а Лань Хуань хочет остаться, очень хочет, но не думает, что у него есть выбор. Он так многого хотел. Хотел построить совместную жизнь - хотел обернуть свою ленту вокруг руки Цзян Ваньиня... Хотел поклониться три раза... Хотел совершенствоваться вместе с Цзян Ваньинем... Вот что это за чувство, которому Лань Хуань не мог дать название раньше,намного раньше, много часов назад, когда он еще не умирал - когда у него было будущее. Он чувствует... К Цзян Ваньиню, он чувствует... - Прости, - шепчет Лань Хуань. - Я сожалею... Я никогда не говорил тебе... Чувство онемения подступает к горлу, заползает в рот, делая язык таким тяжелым. - Я... Он моргает, картинка перед глазами меркнет, все заполняет чернота... - Ваньинь, я... - Сичэнь, не оставляй меня! - Цзян Ваньинь кричит откуда-то издалека, и Лань Хуань... Его чувства к Цзян Ваньиню - любовь. И Лань Хуань... - Сичэнь! (Темнота...)