чёрные звёзды

Спасибо маме, что она успела научить меня читать, прежде чем оставить здесь. В книгах я находила утешение. Мне не были интересны тяжелые алхимические труды, их просто не понимала. А вот записки с экспедиций были мне словно детские книжки. Я со слюной представляла красочные картины зеленых просторов и бескрайнего синего неба. Где-то в моём подсознании оставались неоткуда взявшиеся картины. Трава зеленая, осенью желтая, зимой снег холодны выпадает на землю. — Откуда ты это знаешь? — спросила меня госпожа Золото, когда в очередной раз нашла меня в библиотеке, на верхушке стеллажа под потолком, где меня никто не мог достать или побеспокоить, — Ты была на поверхности? Обычно, те кто рожден в этом месте, не имеют такой тяги к солнцу. Кто твой отец? Зачем тебя мать здесь оставила? Где она сейчас? Я ничего не могла ответить. Рэйндоттир пыталась найти зацепки в текстах, которые так сильно меня интересовали. Но ничего особенного она не нашла. Золото всё тешила надежды на великий дар в моём лице. Но ничего особенного я из себя не представляла. — Какое разочарование. — Почему вы так сильно не любите мою маму? — спросила тогда я тихо, едва сдерживая злые слёзы. — Потому что она была моей ученицей. Но стоило ей только добраться до истины, как сбежала. Только пятки сверкали. Мне просто интересно, ты такая же. — Мне некуда бежать! Хватит меня обижать! Пожалуйста, я вам ничего плохого не делала. Я не хотела, чтобы меня здесь бросали. — Ух ты, заговорила как. Спускайся вниз, я тебе это самый язык с мылом вымою. — Нет! Коль вы великая ведьма, заберитесь ко мне сами! — и показала язык. Самой Рэйндоттир. — Тогда, если я достану тебя, ты станешь моей лабораторной мышью, мелкая паршивка. Я наивная, забилась у самой стены. Подобрала ноги и юбку, прижала к груди книгу, и была уверена в своей победе. Только вот ведьма на то и ведьма, чтобы из каждой западни выбираться благодаря магии. Золотой цветок расцвел под её ногами. Огромные листья и корни с грохотом расползались по полу, снося со своего пути все преграды. А меня поймали за шиворот. Так и держали над полом, едва меня не придушив. Я верещала, брыкалась как могла, но в итоге корни связали меня по рукам и ногам. Так меня и пронесли по всей академии в назидание всем, что будет, если разозлить госпожу Золото. Больше я из этого подвала не выходила. Ладно, шучу. Получалось у меня выползать из этого затхлого места, куда свет небесного светильника не добирался. В обязанности служанок алхимической академии входит не сколько простая уборка и готовка, сколько ассистирование ученикам и профессорам. Все приборы необходимо было держать в надлежащем виде, колбы мыть, реагенты раскладывать в нужном порядке, следить за их наличием. Данной работой занимались более высокие по званию дамы, но вот меня, мелкую соплю, утащили к страшной ведьме. Раньше даже меня на такое не посылали. Ходили слухи, что Рэйндоттир ставила опыты на служанках. У кого-то волосы отпали, и кого появлялись пигментные пятна. А некоторые там и оставались. По правилам академии на людях опыты не ставились. Это было запрещено. Что касалось непосредственно Рэйндоттир… Она опыты ставила непосредственно на себе. И я теперь была вынуждена за этим наблюдать. Однажды она решила мне показать так называемую «Порчу». — Ты видела подобное ранее? — показывая на загнивающий кусочек растительности в чашке петри. — Цветы часто вянут. — А этого быть не должно. Цветы в Каэнри’а не вянут.