французский поцелуй.

–ты намеренно это делаешь? –что именно? –заваливаешь тесты по французскому, скажем. чонин замирает над тетрадкой, устремляя взгляд на сынмина, который сидел рядом и недовольно зыркал на своего непутёвого друга. такое повторялось не впервой, и старшего это начинало раздражать. сколько времени они убивали в школьной библиотеке, засиживались до поздна, зубрили одно и то же, корректировали произношение яна, но всё словно коту под хвост. почему с ним чонин всё делал безупречно, с малым количеством ошибок, а как только встречался в классе с тестом один на один, так всё? –ну, я жду объяснение этого феномена. мы же талдычим одно и то же по несколько раз, а потом ты приносишь мне это,– ким кладёт перед юношей его проверенную работу с кучей помарок и ошибок. конечно, жаль всё это потраченное время фактически впустую, но оставлять это темноволосый просто так не намерен. нужно найти корень проблемы, пока не стало поздно. –я же вижу, у тебя всё получается, так зачем? ты портишь свой табель оценок. чонин смотрит на сынмина побитой собакой, прячет глаза под обросшей чёлкой и дует нижнюю губу, молчит. делает вид, будто это не он только что провинился и делает из себя жертву. –сынмо, послушай,– парнишка двигается ближе к своему другу и уже в своей привычной манере кладёт ладонь на его колено, сжимая. ким не особо обращает на это внимание, только кивая, своим действием показывая, что он внимательно слушает чонина и ни в коем случае не будет на него злиться, какой бы он ни дал ответ. –да, признаюсь, я намеренно заваливал все тесты, но не для того чтобы подействать тебе на нервы, правда. я ценю всё, что ты делаешь.. ай!– ян тихо вскрикивает, как только сынмин щипает его за щёку, заставляя сразу же прикрыть рот ладонью, дабы быть тише. всё-таки они в библиотеке и отнюдь не одни. мешать другим не хотелось. он обижено смотрит на друга, который продолжает издеваться над его щекой, и тихо шипит, всем своим видом показывая, что ему не нравится такая резкая смена настроения кима и чтобы тот немедленно объяснился перед ним. –ты дурак. –сам дурак, так ещё и щипаешься,– в отместку младший бьёт его по бедру, на что получается тихий смешок в свою сторону. –я всё ещё не услышал причину, йенни. чонин только обречённо вздыхает, вскидывая руки, мол, всё, сдаётся, ты победил, сейчас я раскрою перед тобой все карты. ян обводит взглядом помещение, проверяя, нет ли рядом с ними никого постороннего, и расслабленно улыбается, когда понимает, что нет. он тянет сынмина на себя, дышит ему прямо в ухо, на что у старшего пробегается табун мурашек по спине. за столько лет дружбы темноволосый привык к подобным выходкам, просто сейчас было как-то неловко, когда чонин выкидывал что-то подобное в таком общественном месте, как библиотека. –я хотел больше времени проводить с тобой, сынмо. секунда и сынмин взрывается смехом под злой и недовольный взгляд яна. тот, словно нахохлившийся воробушек, начинает неистово колотить друга по бедру, руке и плечам. до чего дотянется, в общем. –что смеёшься?! я тебе правду говорю, душу тут изливаю, а ты!– уже на злобный шёпот переходит чонин, начиная трясти кима за плечи. было обидно, что с ним обошлись так нагло, просто посмеявшись. но долго злиться парнишка всё равно не мог, утыкаясь лбом в плечо темноволосого, хватая за низ школьного пиджака. –ты действительно дурак. мы же друзья, я бы с радостью сходил с тобой куда-то, если бы ты позвал. ко мне бы пришёл, мы в одном подъезде живём. –нет, это другое. мне нравится сидеть с тобой в школьной библиотеке, заниматься чем-то. это успокаивает. –и ради этого ты заваливал тесты? –типа того. сынмин тихо смеётся, в последний раз несильно щипает чонина за щёку и треплет по голове, путая свои пальцы в отросших и светлых крашенных волосах. такой наивный дурак, что даже долго сердиться на него просто не выходит. ким не знает почему. с яном всегда было спокойно, несмотря на то, какую несусветную дичь и ересь он мог творить ради забавы, в какие бы только передряги он не попадал сынмин всегда придёт ему на помощь, успокоит, поддержит. иногда складывалось впечатление, что чонин пятилетний ребенок, за которым нужен глаз да глаз. пропадёт ведь, если останется один без опоры в лице своего единственного лучшего друга. просидели они так друг на против друга ещё минут восемь. младший крепко сжимал пальцы на школьном пиджаке друга, не отпускал, не хотел, лбом упираясь в его плечо, пока сынмин, уткнувшись носом в висок чонина, медленно гладил его по голове. тишина не давила, наоборот, было комфортно, не было никакой недоказанности. казалось, слова здесь, наоборот, были лишними. но первым эту затянувшиюся тишину прерывает младший. ёрзает на своём стуле, шумно втягивает воздух и заставляет другого юношу посмотреть на себя. –если хочешь, мы можем и дальше оставаться в библиотеке после всех занятий, но выполнять задания по другим предметам,– сынмин щурит глаза, улыбаясь уголками губ, и зачесывает чёлку чонина набок. знает, что последнему это не особо нравится, но всё равно так делает. а тот, видимо, на сей раз не возражает особо. –идёт. но знаешь, в чём я ещё хорош, помимо французского?– самодовольная улыбка появляется на лице парнишки, на что темноволосый цокает языком. –и в чём же?– приходится подыграть. –в французских поцелуях. хочешь докажу? –валяй. это действует как зелёный цвет для чонина, и в то же мгновение он прижимается к губам сынмина, прикрывая глаза. целовал ян медленно, немного лениво, прикусывая то нижнюю, то верхнюю губу темноволосого. пытался хоть как-то продлить это мгновение, вложить в поцелуй куда можно больше хороших и светлых чувств: любовь, нежность, обожание. обнимал за шею, притягивая всё ближе к себе, потому что хотелось почувствовать тепло родного тела. сынмину ничего не оставалось делать, как уместить свои ладони на талии чонина и также медленно отвечать на его поцелуй. тепло и приятно. для себя ким подметил, что губы яна сухие и шершавые, нежели его – мягкие и нежные. но от этого целоваться хотелось не меньше. –я тебя так люблю, сынмо. люблю, люблю, люблю такого балбеса.. шептал младший, пока оставлял беспорядочные и мокрые поцелуи на щеках, лбу и подбородке своего самого родного человека на свете. а ким только тихо посмеевался, крепко обнимая этого нелепого парнишку. –и я тебя, такого дурака, йенни.