Поверить в искренность

В студенческой аудитории уже никого не было кроме небольшой группы молодых людей, оставшихся после занятий, у которых была одна общая цель - борьба с вредителем, точнее вредительницей. У парней было поистине железное терпение, которое позволяло им сносить все закидоны президента студсовета Кайли Стюарт, которая не считалась ни с чьим мнением, загруженностью. Для нее не существовало слова "нет", все сказанное было не просьбой, а приказом. Такое положение вещей не радовало ни кого из присутствующих, да и вообще всех студентов. Просто кто-то предпочитал отмалчиваться, а другие, как присутствующие, разрабатывали методы борьбы. Идейный вдохновитель группы, лидер во всем и везде, любимец девушек и преподавателей Хантер Адамс поднялся с места и, посмотрев на однокурсников, принял решение. Конечно, не легкое, но на данный момент самое верное. Во всяком случае, ему так казалось. Еще раз обдумав свой план, молодой человек поднял руки, прося минуточку внимания. - Раз сложилась такая непростая ситуация, то, думаю, необходимо сделать так, чтобы ее авторитет, положение было подвержено сомнению. Необходимо чтобы по университету распространился неприглядный слух о нашем президенте, чтобы ее репутация была подпорчена. Ник, ты же у нас член клуба репортеров. Думаю, тебе не составит большого труда сочинить провокационную информацию, сфабриковать доказательства и распространить среди всех, - произнес Адамс и посмотрел на невысокого блондина, который в ответ лишь кивнул. - Еще поговорите с нашей женской половиной, они точно охотно согласятся. Зависть внешности и положению Стюарт сыграет нам на руку, так что, думаю, у нас выйдет осадить эту Кайли. - А слух любой? Что, к примеру, лучше? - спросил Ник, загадочно улыбаясь, словно предвкушая тот момент, когда президент студсовета будет опозорена. - Воровство или может нечто связанное с ее нравственностью. К примеру, то, что она спит со всеми, кто изъявит желание? - Думаю второе эффектнее, - ответил Хантер и посмотрел на остальных. Замечая одобрение в глазах членов баскетбольной команды Стива и Майкла, представителя театрального клуба Джастина, Адамс выдохнул с облегчением. - Тогда на том и решим, раз все согласны. После обсуждения того, кто и что сделает, молодые люди разошлись. Не прошло и пары недель, как по университету стали распространяться слухи, о том, что президент студенческого совета ведет себя аморально, была замечена в интимной связи с несколькими парнями, которые еще платили ей за удовольствие. Если первоначально сторонников было не так уж и много, то после публикации фотографии того, как Кайли делает минет своему однокурснику, который, когда его стали справить, все подтвердил, а потом берет за это деньги, сторонников Стюарт значительно поубавилось практически до нуля. У девушки итак было мало друзей из-за ее тяжелого характера, а сейчас и они от нее отвернулись. Осталась одна единственная Хайди, но и та только на поверхности так хороша, а на самом деле никто не знает, какие цели она преследует, так ли все хорошо или она просто ждет удобного случая, чтобы подставить подножку подруге и сделать больнее. Оказавшись в крайне сложном положении, Кайли все же пыталась справиться с навалившемся, но с каждым днем ей становилось все труднее. Приходить в аудиторию и видеть направленные на тебя осуждающие, презрительные взгляды, слышать в свой адрес едкие замечания, выносить намеки мужской части университета. Да еще и внезапный вызов на ковер к декану, которого все побаивались, и не безосновательно. С его подачи за самую незначительную оплошность преподаватели лишались места на раз два. Так что Стюарт шла к нему, чувствуя, что ничего хорошего ее там ожидать не будет. Едва она оказалась в кабинете, как встретилась взглядом с внушающим панический страх мужчиной. Девушка робко стала ожидать, когда он заговорит первым и надеялась, что хуже, чем сейчас, уже не будет, но она ошиблась, сильно ошиблась. - Мисс Стюарт, вы знаете, почему я вас вызвал? Что вы можете сказать относительно той информации, что распространилась в стенах нашего учебного заведения. Вы же понимаете, что человек с подобной репутацией не имеет права занимать место президента студенческого совета, - говорил ледяным, не терпящим возражений голосом декан, не давая даже шанса на оправдание. - Я вынужден вас сместить с этого поста. Радуйтесь, что я вас не отчислил. Можете быть свободны. - Но я не виновата. Это все ложь. Все что говорят обо мне не правда. Мой пост для меня слишком много значит. Пожалуйста... - произносила Кайли, но декан своего решения не изменял никогда и сейчас не тот случай, когда он мог бы нарушить свои принципы. За Стюарт всего лишь закрылась дверь, а показалось, что ее жизнь, все, чего она смогла добиться, рушится на глазах от этого. Девушка сползла по стене и заплакала, но всем проходящим было все равно, у них всех свои дела. Один парень остановился напротив Кайли и, улыбнувшись, подал руку, которую девушка приняла, оставляя у себя за спиной ту жизнь, когда ей было что-то нужно, когда у нее была цель. - А ты хорошенькая, кстати. Это правда, что про тебя говорят? - спросил молодой человек, приобнимая Стюарт за талию и спуская руку чуть ниже. - Правда. Все именно так и есть, как ты слышал, - ответила девушка, которой стало теперь все равно на себя, на окружающих. Если такова ее судьба, то она станет той, кем ее считают. - Вот и отлично. Тогда мне не терпится узнать тебя поближе. Пойдешь со мной прямо сейчас. Я тебя щедро отблагодарю, - пошло улыбаясь, прошептал парень, отводя медленно девушку от кабинета ректора. - Пойду. Мне нечего терять, уже нечего, - только и ответила Кайли, чувствуя, как внутри разрастается дыра, возникает пустота и ненависть к самой себе. Но это лишь сейчас, только в первый раз, а потом ей будет уже все равно. За каждый поступок и проступок существует плата, но что делать, если она выше, чем твоя вина. Цена его может и погубить, сломать жизнь. Что делать если ты один против мира, который тебя не принимает. За все поступки нужно платить, но какой ценой? Что если этим ты убиваешь в себе то, что было хорошего, за что тебя любили, то, чего нельзя никогда терять - веру в себя и в искренность человеческих чувств.