Я так рад, а ты, Дос-кун?!

Это чувство. Такое странное, но Николаю оно нравилось. Сердце билось так быстро, как никогда прежде. Рядом с ним был тот человек, которого он любил так сильно, как никого. И он был у него дома, представляете?! Теперь Гоголь может делать с ним всё что угодно, по крайней мере сам светловолосый так думал. Николай резко толкнул Фёдора в сторону своей комнаты. Голова кружилась и в голову лезли мысли от самых нелепых до безумных. — Дос-кун, я так рад тебя видеть, а ты рад?! - чуть ли не крича от счастья завопил Гоголь. В это время Достоевский смотрел хладнокровным взглядом на своего "друга". Казалось, что темноволосому было всё равно. Или он скрывал это под своей маской? Кто же знает этого человека. Лишь он сам. — Николай Васильевич, поиграли и хватита, а теперь отпусти меня. - строго произнёс Фёдор. Эта фраза была очень глупой. Гоголь же не отпустит его так просто?! После стольких лет любви и привязанности к этому человеку он просто так не отпустит. После этой фразы Николай резко засмеялся, а потом улыбнулся во все тридцать два зуба. Глаза были очень сумашедшими. Всё же этот человек знал, что делает. Гоголь подошёл к Фёдору и взял его за волосы, а после резко поцеловал того в губы. Этого даже сам Достоевский не ожидал. Темноволосому было противен этот поцелуй, он наклонял голову в разные стороны, но это не как не мешало Гоголю проникнуть в его рот и иследовать его полностью. От нехватки воздуха Николай всё же перестал целовать своего любимого. На его глазах было что-то вроде.. счастья? Это было так странно. От этого счастья Фёдора чуть не стошнило. — Какие тут шутки, Феденька, как любовь к тебе может стать шуткой? - с наигранной отчаянием сказал Гоголь. Просидев с грустным лицом несколькр секунд Николай вдруг сделал его равнодушным. Казалось, что ему на всё плевать, даже на Фёдора, который начал пытаться выбраться из его рук. Светловолосый перевернул Достоевского и теперь второй лежал на животе, а от того, что на нём ещё начал сидеть первый стало ужасно тяжело. Николай просунул свои пальцы под штаны и медленным движением снял их с Фёдора. Достоевский был в ужасе от того, что делает светловолосый, но он продолжал скрывать это под маской хладнокровия. Но было чувство, что он скоро сорвётся. — Николай, очнись мать твою! - хриплым голосом сказал Фёдор. — Ты сам понимаешь, что ты творишь?! - но Гоголь его не слушал. Он лишь трогал его жопу, что было очень странно. —Убери руки, ублюдок! - не выдержав сказал Достоевский. Он начал пытаться выбраться, но все попытки были напрасны. Ведь правильно говорят, когда в страшной ситуации управляют чувства, в не разум, то всё становится плохо. Как будто снова ожив Гоголь наклонился к Фёдору и начал ставить красные засосы, как бы дразня и продливая мучения своего "друга". Когда это ему надоело Гоголь снова сел на тело,а после расстегнул с себя ширинку и пуговицу, а потом уже штаны.—Феденька, а Феденька, ты знаешь, как я тебя люблю? - это он протянул так сладко, как никогда прежде. Так протяжно он никому не говорил. — Ты не знаешь этого, Феденька, но сегодня ты поймёшь - после этой фразы Гоголь начал нервно хохотать. Фёдора это сильно пугало и казалось, что скоро у него начнётся истерика. Так много тот никогда не чувствовал. Светловолосый снял с себя трусы и прижался членом к большой мышще Фёдора. Достоевский лишь пробила дрожь. Тело тряслось и кажется, что сейчас он упадёт в обморок и не встанет. Но лучше это, чем чувствовать то, что сейчас будет. Гоголь резко вошёл в тело Достоевского. Второй лишь издал тихий всхлип и из его глаз начали течь слезы.Светловолосому это ужасно нравилось. Он думал и думал о теле, что теперь пренадлежит ему. Ему нравилось трахать и слышать его крики, стоны. Даже просьбы остановиться возбуждала его. — ЧЕРТОВ УБЛЮДОК, ОТПУСТИ МЕНЯ, ПОШЁЛ НАХУЙ! - это сказал Фёдор. Так резко и так громко, что даже светловолосый удивился. Но потом лишь ухмыльнулся и... остановился? Что? Фёдор был в ступоре. Николай же улыбался, как глупый мальчик и вышел из тела. Фёдор резко забился в угол. Гоголь долго смотрел на Фёдора, а после снова сделал лицо равнодушным. Фёдор уже понял : если он делает такое выражение лица жди беды. Гоголь встал и быстро пошёл в сторону Фёдора. Взяв его за волосы тот потащил его в неизвестное местоположение для Достоевского. Темноволосого снова накрыла паника. — Как ты смеешь называть меня ублюдком? - сказал светловолосый злобно — Ты здесь вообще никто и не имеешь право даже орать на меня - после этой фразы Гоголь толкнул Фёдора в ванную и второй кажется получил ранение, когда стукнулся о ванну. Но он уже этого не чувствовал. — Теперь ты будешь наказан — резко сказал Гоголь. Светловолосый взял того за волосы и начал бить голову об пол. Кровь текла очень быстро и испачкала ванную очень сильно, а Фёдор лишь тихо плакал. Уже не было сил плакать громко. Гоголь положил Фёдора лицом к нему и начал второму раздвигать ноги. Темноволосого начало дёргать и пульс усилился. Он хотел пнуть Гоголя, но сил уже не хватало. Светловолосый снова вошёл в Фёдора. И на этот раз было уже не так больно, но видеть лицо Николая Достоевский не хотел. Оно было ужасным и страшным. Но не надо сочувствовать темноволосому, он потом перестал видеть Гоголя. Он вообще не открыл глаза. Больше никогда. А Гоголь не заметил этого и продолжал резко входить в него и смеяться.