На берегу

Она решительным шагом направлялась на место встречи. На ней было ее любимое черное короткое платье с длинными кружевными рукавами и туфли на высоком, но удобном, каблуке. Передние пряди волос она изящно убрала назад и заплела черной бархатной лентой в бант. Любой человек, хоть немного разбирающийся в красоте, оценил бы ее вечерний образ как весьма привлекательный. На дорогу ей пришлось потратить около двадцати пяти минут, так что она пришла немного раньше. Ничего. Ей нравилось приходить заранее и ждать остальных. В этом ожидании будто было некое таинство, романтика. Совсем скоро пришел человек, назначивший ей свидание. Это был мужчина чуть больше двадцати пяти лет в роскошном черном костюме, очень качественном и шитом на своего хозяина. Дополняли образ того же цвета лаковые туфли и стильная белая рубашка, каштановые волосы были аккуратно приглажены набок. В руке он нес небольшой букет цветов, издалека напоминавших полевые. — Здравствуй, — сказал он с легкой улыбкой. Он был рад ее видеть. — Здравствуйте, — чуть помедлив, изумленная его внешним видом, она поздоровалась. Да, она обращалась к нему на "Вы". Он был ее старше на несколько лет, и, надо сказать, она ощущала эту разницу очень остро. — Как вы себя чувствуете, миледи?, — мягким тоном спросил он. — Очень хорошо, — ответила она, улыбнувшись, и немного засмеялась. Он протянул ей в руки букетик. — Это вам. Знаете, мне почему-то кажется, что они вам понравятся. Такие скромные, утонченные. Напоминают вас. Она улыбнулась и взяла букет. Это были цветы гречихи, аккуратно собранные и перевязанные белой лентой. Ей и правда очень понравилось. Она любила полевые цветы и считала, что они всяко лучше популярных среди людей роз или лилий. Розы - это пошлость. Лилии - безвкусно. У полевых цветов как будто бы есть душа. Он взглянул ей прямо в глаза и тоном шкодливого мальчишки в кабинете директора произнес: — Вы сегодня невероятно красивы. Она ничего не ответила, а лишь широко улыбнулась и стыдливо отвела взгляд. — Идемте?— предложила она первой. — Да, — тоже улыбаясь, сказал он. И они пошли по аллее, едва освещенной ночными фонарями. Гуляя, они что-то обсуждали, но в основном шли молча — им не хотелось беребивать активный диалог их взглядов, которые то и дело направлялись друг на друга. Им не требовалось разговаривать, потому как они все понимали и так.