Гордость

      Слишком поздно о чём либо думать теперь. Уже ничего не изменить, не вернуть назад во времени и ударить себя же со словами: "Одумайся!" Уже слишком поздно. Уже холодное тело лежит на руках, продолжая истекать кровью, хотя казалось прошло много времени и крови просто не должно было быть. Трясёт.       Тепло от пиро глаза бога уже не чувствуется, только ледяная кожа хорошо ощущается. Слишком хорошо. От этого очень страшно. Страх уже давно сковывает тело, а эмоции, что давно скрывались, вырвали наружу, силой выдавливая чуть ли не водопад из глаз и сильную дрожь. Но крик остался немым. Он всегда был и будет таким. Чёртова гордость.       А ведь можно было спасти его, если бы только они поговорили, нормально, без криков, без ссор и рукоприкладства. Если бы ещё до этого не поднимать скандалов по поводу и без. Но как уже говорилось: уже поздно...

***

      – Я уже который раз говорю: хватит пить, – злобно прорычал обладатель огенных волос, сводя брови к переносице.       – Да ладно тебе ворчать, всего лишь один стаканчик выпил и то при твоём присутствии. – ухмыльнулся, прищурив один глаз, второй юноша, – Да и к тому же сейчас вечер выходного, а не рабочий день, так что не бурчи.       – Кейа. – с более строгим тоном обратился Дилюк. Синеволосый мужчина лишь закатил глаз, тяжело вздохнув, после чего вновь налил себе в бокал вина, проигнорировав предупреждение. Сегодня можно. Вчера тоже можно было. И позавчера тоже.       Пусть Альбейрих и не признавал, но прекрасно осознавал, что у него зависимость. Он каждодневно выпивал несколько бокалов вина, лишь бы навязчивые мысли ушли на второй план. Лишь бы спокойно лечь спать, не видя ничего во снах. Только темноту, что сразу пропадёт при пробуждении. Прошлое так тяготит.       – Кейа, хватит. Я же говорил тебе, что если что-то тревожит, то можешь спокойно обратиться ко мне за поддержкой, а не глушить это всё алкоголем. – прикрыв глаза, уже более спокойно сказал Дилюк.       – Если бы ты не вскипал по щелчку пальца, то может быть и обратился. – натянуто улыбнувшись, съязвил рыцарь, после чего немного отпил из бокала, ожидая, когда его возлюбленный начнёт повышать тон из-за этих слов. Долго ждать не пришлось. Рангвиндр сразу же после этих слов гневно рыкнул, закасывая рукава, и чуть не стукнул кулаком по столу. Такова пиро стихия.       – Я всё понимаю, что я такой вот вспыльчивый, но и ты не хуже. – начал тот, – Ты всегда что-то скрываешь, хотя и на эту тему мы с тобой обсуждали. Или вновь решил резко раскрыть тайну, типа "на нас скоро нападёт моя родня, так что покеда" да? Уже не следя за тем, что говорил, Дилюк вываливал чуть ли не тонну грязи на того, кого полюбил. Ярость и гордость затмили глаза, которые, казалось, тоже пылали огнём. А эти слова были как соль на рану, да даже сразу кислота. Кейа уже пожалел, что решил так съязвить, но всё же решил продолжить своё, чтобы его наконец поняли.       – А не перегнул ли ты палку? Ты ведь прекрасно знаешь, насколько это больная тема для нас, в особенности для меня. Да, звучит эгоистично, но прояви хоть каплю сочувствия, а не гнев. – нервы на исходе, – Ты только и можешь, что кричать, да свою точку зрения другим впихивать. Хоть раз пойми то, о чём я говорю. Если бы я стал тыкать на твои недостатки, м? Ах, забыл, ты же у нас "Мистер Идеальность", днём такой ведь деловой, а ночью идёшь спасать город. Не то, что твоя пассия, что только пьёт да готовит план по нападению для своих сородичей из Каэнри'аха. Только на это и гожусь. На повышеных тонах это сказав, одноглазый юноша вышел из помещения, хлопнув дверью, после чего хлопнула и входная дверь поместья. Разгневанный Дилюк же тихо рыкнул, решив, что тот сам придёт назад, когда успокоится. Не за чем так опускаться и идти за парнем, моля о прощении. Гордость не позволяет. Но это было роковой ошибкой.       Через некоторое время послышался рёв метачурла, после чего сразу же рёв и второго. Это сильно насторожило и испугало Рангвиндра, ведь только недавно Кейа вышел из дома в не самом лучшем состоянии. Мало ли что, ведь два метачурла - это не шутки. Быстро надев камзол, тот выбежал на улицу и, ориентируясь по рёву, побежал в нужную сторону. Только вот не успел.        На траве лежал Альберих, еле дыша и подрагивая от боли, а под телом уже растеклась огромная лужа крови. Оставшийся метачурл уже хотел было добить синеволосого паренька, как вдруг его тело было разрезано пополам двуручным мечом, но и меч был потом откинут в сторону, а огненные волосы появились перед затуманенным взором капитана кавалерии.       – Чёрт, Кейа, не закрывай глаза, держись, сейчас я тебя отнесу в особняк, там тебя немного подлатают, а потом уже и в собор отнесу, только прошу, держись, – лихорадочно, чуть ли не шёпотом от страха за свою любовь, лепетал Дилюк, стараясь найти хоть что либо, что даст Кейэ быть в сознании до того, как будет оказана помощь.       – Ди... люк... – хрипло позвал одноглазый, мягко и искренне улыбнувшись, – Спасибо... За всё... Я всегда... Любил тебя... Это были последние слова ныне покойного капитана кавалерии Ордо Фавониус Кейи Альбериха.

***

      Слёзы не переставали течь ручьём из глаз, что давно опухли. Руки продолжали прижимать к себе холодное и окровавленное тело, пытаясь хоть как-то согреть, дать хоть каплю жизни. Но всё напрасно. Ты же этого хотел, так ведь? После ссоры ты так и подумал, оставшись в гордом одиночестве. Бойся своих мыслей и желаний. Бойся пороков. Бойся гордости. Когда-нибудь, гордость убьёт и тебя.