Жвачка

Нане семнадцать и единственное, благодаря чему держится ее нервная система — сигареты и любимая мятная жвачка. Без них, конечно, можно было бы обходиться, но нервозность и вечно покусанные губы девушке не нравились. Поэтому стоя за школой Айзаки нервно выдохнула последнее облачко дыма и, слушая лишь голос надоедливой, низкой старосты, выкинула окурок в мусорку и закинула в рот жвачку. Облокотилась спиной на каменную стену и посмотрела на одноклассницу — Обвела взглядом короткую, нелепую стрижку, которая делала круглое лицо старосты ещё круглее и выдохнула. — Что-то ещё? — Нана прикрыла глаза. Противный, высокий голос уже стал отдаваться в голове звоном. А постоянные лекции о вреде курения — аж до посинения доставали. — Я понимаю, что ты переведенная, но! — Юно, сложила руки на груди и покачала головой. А Нана взяла в руки висевший на шее фотоаппарат и приблизила к лицу. — Ты вообще меня слушаешь?! — Нет, — Айзаки пожала плечами и включила своего электронного друга. — Слушай, отвали, уже даже директор знает — не попадаюсь ему на глаза, ему окей. Хватит уже нотаций — они бесят. Староста раздраженно топнула ногой и пошла в сторону входа в школу, а Нана покачала головой. Она понимала, что крайне раздражает новых одноклассников — они все учились друг с другом в одной школе два года, а тут — новенькая, причём наглая, курящая, но на удивление красивая. Длинным, чёрным волосам многие девочки завидовали. Они не выглядели, как сухая солома и жирные патлы. Да и на лицо Нана считала себя выше среднего. Испытывая глухое раздражение от вечных нотаций, Нана, надев наушники и включив музыку, пролистывала фотографии для женского волейбольного клуба и удаляла те, которые получились или размытыми, или прямо совсем неудачными. В какой-то момент она совсем зависла и очень крепко задумалась, что не заметила, как к ней аккуратно, со стороны подошел высокий, чуть худощавый силуэт и, слегка наклонившись, уставился в её фотоаппарат, восхищенно рассматривая красивые снимки. Нана, увидев, что рядом кто-то есть, и подумав, что это опять пришла Юно, чтоб вырвать фотик из её рук и прочитать очередную занудную лекцию, достала изо рта жвачку и смачно прилепила её на лоб наглого нарушителя спокойствия. А потом лишь хлопнула глазами, немного подумала и, сняв наушники, посмотрела на этого человека. Им оказался её знаменитый и надоедливый одноклассник — Ойкава Тоору, а не ненавистная Юно Широзаки. Выронив из рук любимый фотоаппарат — благо он был на ремне и висел на шее, — Нана широко распахнула глаза и подняла ладони в защитном жесте. — Прости! — девушка резким движением убрала жвачку с его лба и выкинула её в мусорку. А потом посмотрела на крайне удивленное лицо волейболиста. Ойкава встал как вкопанный, широко распахнув светло-карие глаза. И как теперь выпросить пофотографировать их? Это просто фейл, Нана, ты молодец. А потом Ойкава громко и надрывисто рассмеялся, согнувшись пополам. Айзаки сглотнула, подняв бровь, и посмотрела на капитана команды, как на дурачка. — Приятно познакомиться, — в какой-то момент он вытер выступившие от смеха слёзы. — Ойкава Тоору — 3 год старшей школы 6 класс. А ты здесь новенькая? — Я учусь с начала года, — девушка сложила руки на груди. — Айзаки Нана — з год старшей школы 4 класс. Прости за это, я подумала, что вернулась моя староста. Я не хотела ничего… — Тихо-тихо, все хорошо, — Ойкава потер лоб и пристальней посмотрел на довольно высокую, худую, длинноволосую девушку. Она была красивой, без косметики на лице, с острыми темно-зелеными глазами. А пахло от неё табаком, мятной жвачкой и апельсином. Эта смесь запахов была непривычна — все девушки, что когда-то подходили к нему и дарили маленькие презенты, пахли сладко, приторно, от этого всего аж начинала болеть голова. — Правда? — Конечно, — Ойкава ещё раз рассмеялся, миловидно улыбаясь. — А нас пофоткаешь? — Угу, — она кивнула, хлопнув глазами. В этот момент Ойкава лишь смог подумать, что она милашка, хоть и выглядит, как заправская стерва.

***

Всю неделю надоедливый Ойкава с ней здоровался, улыбался, иногда они общались в коридоре, из-за чего большинство девочек из школы готовили для Наны эшафот, чтоб повесить её на глазах у всех для успокоения. Девушка на это лишь пожимала плечами и уходила курить во время большого перерыва на улице. Ойкава, как чертов хвост тащился почему-то за ней, и болтали они уже на улице, он все вызнавал у неё о увлечениях, прошлом, каких-то любимых фильмах. Даже перед тренировочным матчем с Карасуно, на который Ойкава не пошел — он все равно стоял рядом с ней. Они болтали о ерунде — Тоору пытался вызнать о любимых исполнителях Айзаки, а та, усмехаясь, называла жанры, что вводило капитана команды в ступор. — Опять эта стерва Айзаки с Ойкавой-куном заигрывает, — Нана на крики девчонок — фанаток Ойкавы стала обращать все меньше внимания. Они её, конечно, неимоверно бесили, да так, что хотелось заткнуть, но не хотелось портить отношения с одноклассниками. Лишь глубоко затянулась и медленно выдохнула дым на лицо поморщившегося от такого жеста Тоору. Сигареты пахли отвратительно, да и легкие портить данной гадостью ему не хотелось. Поэтому он показательно покашлял. — Они меня уже бесят, — Нана посмотрела в лицо Ойкаве и выкинула в мусорку сигарету, закидывая в рот жвачку. — Угомони своих бешеных фанаток, Ойкава. — Они милашки, не обращай внимания, — попытался оправдаться парень, обезоруживающе улыбнувшись. Айзаки на это лишь заправила прядь длинных черных волос за ухо и усмехнулась. Спорить с парнем было бессмысленно — ей никогда не получалось переубедить этого засранца. — Да конечно — они меня кусают, я боюсь бешенством заразиться, — Нана пожала плечами. — А ты разве не хотел в конце матча объявиться? — Хотел. — Иди уже, — Нана чуть хлопнула его по плечу. — А ты? — Баскетболистов пофоткаю, я у них на сегодня выпросила, — Нана хмыкнула, увидев, что Ойкава немного расстроился. И улыбнулась. — Ладно тебе — на следующей неделе приду. — Обещаешь, Нана-чан? — Ойкава чуть сурово свел брови к переносице и наклонился ближе к лицу одноклассницы. Её волосы пахли табаком, как и длинные пальцы. — Ага, — она махнула рукой, повернувшись к Ойкаве спиной и пошла в сторону спортзала, где тренировались баскетболисты.

***

За месяц общения Нана стала все больше привыкать к обществу надоедливого, иногда выглядящего как дурак Ойкавы. Его было много — даже тот факт, что он пропадал на тренировках, не отменял обязательную прогулку в парке по понедельникам. В этот день Тоору стабильно не приходил в спортзал, а доставал Айзаки, которая лишь закатывала глаза на некоторые его слова и поступки. Периодически, даже скептически настроенная Нана находила какие-то детали его поведения довольно милыми. Хоть и занудными. Ей нравилось, как он рассказывал про волейбол, матчи с другими школами, как злился при упоминании Кагеямы Тобио, и как предвкушающе улыбался матчу с Воронятами и другими сильными школами в Токио. — Ты должна прийти на межшкольные соревнования, — в конце мая заявил Нане Ойкава, когда они стояли в любимом закутке у школы. Только затянувшаяся в этот момент девушка закашлялась, а запаниковавший в этот момент Тоору мягко постучал её по спине. Из глаз брызнули слезы — свободной рукой, прокашлявшись, брюнетка вытерла глаза и огромными глазами посмотрела на Ойкаву. Парень выглядел обеспокоенным, искренне волнующимся — даже не было его любимой не самой искренней улыбки. Нану это удивило и мягко кольнуло сердце. Ей было приятно его внимание, хоть и пыталась показать она иначе. Не хотелось выглядеть, как его фанатки, которые бегают за ним хвостиком. — Зачем? — Нана подняла бровь, глубоко вздохнув и поднесла к губам сигарету. Тоору показушно вздохнул и развел руки в стороны, усмехнувшись. — Нана-чан, только благодаря тебе мой боевой дух взлетит до небес, — девушка нахмурилась, почувствовав как к щекам прилила кровь. А потом резко помахала головой, чтоб убрать краску с лица. Нельзя же так двусмысленно говорить. Можно подумать, что она ему нравится. А это далеко не правда. — Не врите мне, капитан, — она махнула рукой и облокотилась спиной о холодную каменную стену. Чуть смяла пальцами фильтр сигареты и нервно усмехнулась. — Ваши фанатки с этим справятся намного лучше. Нана выкинула в мусор недокуренную сигарету и повернувшись к Тоору спиной резко пошла в сторону схода в школу. И шушукавшимся насчет неё и Ойкавы девчонкам показала фак.

***

Сидя дома с сигаретой в зубах и смотря в экран монитора, Айзаки медленно листала фотографии и выбирала фотографии, которые надо отредактировать и отправить на почту менеджеру Аобаджосай. Девушка попросила у неё хорошие фотографии полной команды, не делая упора на Ойкаву, как любят фотографировать другие из клуба. Но не успев даже открыть фотошоп, Нана подскочила на стуле — в дверь кто-то позвонил. Подумав, что это скорее всего пришла бабушка, чтоб проверить её — жива или нет, открыла сначала окно, мусор из пепельницы выкинула в ведро и закинула в рот жвачку. Это был своеобразный ритуал, потому что совместный вкус табака и мяты ей нравился. — Привет, ба… — Нана резко открыла дверь квартиры и посмотрела на пришедшего. На пороге стояла не её невысокая, чуть противная бабушка, которая каждую неделю приходила к ней и ворчала, что её внучка курит, плохо питается и занимается своими бесполезными фотографиями. «Лучше бы на врача училась», — говорила самая старшая Айзаки, обводя взглядом работы внучки в некоторых журналах. Нана на это лишь пожимала плечами — её фотографии приносили ей небольшие, но деньги. Поэтому ничего возражать не хотелось. — Нана-чан, — Ойкава с серьёзным лицом кивнул головой и глазами попросил войти. Нана скептически подняла бровь и махнула рукой в сторону входа в квартирку. Парень серьёзно плюхнулся на диван и посмотрел на девушку, от которой он не мог морально и физически отлипнуть. И задумался. В какой момент отсутствие запаха табака и апельсина, её острых зеленых глаз, длинных черных волос и чуть скептического настроения — стало непривычным. Его ломало без неё. Ему становилось плохо. И он понимал, что влюбился. Не так, как в девочку, с которой расстался почти месяц назад. Тяга к Нане похожа была на тягу к волейболу. — Ты чего вообще приперся? — Айзаки стояла перед ним сейчас в длинных, широких синих штанах, большой черной футболке. И в этих темных цветах, в отличие от светлой формы Аобаджосай, она смотрелась на удивление гармонично. Она была красивой — его притягивало в ней все. Ойкава вздохнул и закинул голову назад. — Я влюбился, Нана, — он серьёзно уставился на неё. — Ты… угх, — девушка тяжело выдохнула, махнула рукой и пошла на кухоньку, заварить себе крепкий чай и достать из шкафа вкусное печенье. Ойкава встал с диванчика и потопал за ней — не могу выпустить её из зоны видимости. — Пришел ко мне, в мой выходной, чисто пообсуждать, что ты влюбился… Тоору мягко, но крепко взял её лицо в свои ладони и заставил посмотреть на себя. Нана удивленно уставилась на капитана и шмыгнула носом. Щеки предательски покраснели — такой серьёзный, задумчивый Ойкава ей нравился, он её привлекал. — Потому что влюбился в тебя, Нана. И мягко её поцеловал, не дав никак ответить. Брюнетка хлопнула глазами и мягко положила руки ему на плечи. Да, он был её дозой никотина, иногда даже после разговора с ним не хотелось курить. Она влюбилась.

***

Тоору удалось затащить Нану на стадион, чтобы она посмотрела на их игры. Девушка как могла отпиралась, просила, даже попыталась ныть — но парень был непреклонен. Ему хотелось, чтоб игру его команды увидела любимая зануда, которую из дома вытащить сложно. Потому что если она засядет за редактуру фотографий — нос из компьютера вытащит только ближе к ночи, выкурив кучу сигарет. И заметит, что засиделась только тогда, когда не сможет из пачки достать следующую тонкую трубочку. Либо, когда позвонит или придет Ойкава, чтобы вытащить её погулять. Нана была удивлена — хоть и она периодически приходила к ним в зал, чтобы посмотреть на тренировки, но такого кайфа от игры у своего парня она не видела. Его взгляд, жесты, эмоции — он был счастлив на площадке. И становилось ясно как день — Тоору и дальше захочет заниматься волейболом. Уже профессионально. Игра с Карасуно была крайне напряженной. В отличие от двух матчей до этого, которые прошли крайне быстро и почти без особого напряжения с большим отрывом, Воронята довольно быстро подстроились под игру Аобаджосай и смогли даже выиграть один сет. Но было заметно, что Ойкава начал злиться в какой-то момент. В какой-то момент скептично настроенная Нана поняла, что её, хоть и не очень понимающую правила игры, — затягивает. Так как на сидела в стороне от фанатов своей школы — ближе к двум болеющим от Карасуно, то периодически спрашивала у мужчин, что сейчас происходит, почему именно так. Чуть ниже — теми же вопросами задавались фанатки Ойкавы. Во время перерывов между играми — Тоору периодически подмигивал ей и посылал воздушные поцелуйчики. Нана на это лишь смущённо смеялась и один раз показала ему сердечко пальцами. Парень на это завис, приложил руку к груди и показательно пошатнулся. Иваизуми покачал в этот момент головой и с размаху залепил ему по спине. Нана тихо рассмеялась. Девочки, которые сидели чуть ниже, были удивлены таким вниманием от обожаемого кумира и громко пищали. — Нана-чан! — радостно и крепко обнял её Ойкава, когда они ехали домой с межшкольных. Иваизуми закатил глаза — ему уже поднадоели разглагольствования друга насчет его девушки. Но увидев, как рад был Тоору рядом с ней успокоился. Да и Нана не была тем типом девушек, которые встречались с капитаном ранее — ей он нравился как человек, а не как просто манекен со внешностью. — Мы выиграли! — Я видела, видела, — она погладила его по голове. — Завтра четвертьфинал и полуфинал. Готов? — Я всегда готов, — он крепко сжал её в объятьях и поцеловал в макушку. — После собрания я к тебе? — Может поедешь домой и нормально выспишься? — Нет, лучше поехали к тебе — завтра вместе придем сюда и поедем на матчи. — Ну, как знаешь, — Нана хрипло рассмеялась и уткнулась носом в его плечо.

***

Когда на финале её Ойкава проиграл — Нана была в растерянности. Оба сета были напряженные — Аобаджосай проиграла оба всего лишь на пару очков. В конце игры Айзаки грызла ногти — её не хотелось, чтобы Тоору проиграл. Но этот огромный черт из Шираторидзавы бы просто монстром. Расстроенный и злой капитан молчал — он не мог вымолвить и слова. Даже пришел к ней он молча, просто скинул обувь, крепко её обнял и тяжело выдохнул. Нана в этот момент лишь погладила его по голове и поцеловала в щеку. — Вы молодцы, Тоору, вы отыграетесь, — тихо прошептала Нана, обнимая Ойкаву за шею. Но он не хотел её слушать и просто стоял, чувствуя немую поддержку от близкого себе человека. Хоть на душе и было паршиво, но он понимал, что Нана права. Вешать нос сейчас нет смысла — они ещё отыграются. И если не в школе, то потом, когда уже будут в разных командах, может даже в сборных разных стран. И победить он больше не даст себя никому. И с Наной в тыле. Без неё он чувствовал себя, как без воздуха. Он её любил. Даже если они по-глупому познакомились с помощью мятной жвачки.