No me importa tu pasado

      – Спокойной ночи, – сказал Бруно, закрывая дверь, на выходе из комнаты.       – Спокойной ночи, Бруно, – ответил Камило, откатываясь на бок, лицом к другой кровати – кровати, которая в будущем будет принадлежать Мирабель. Ностальгия о пяти годах, проведенных здесь, почти оглушили его, как кирпич, все ночевки, все долгие ночные разговоры, когда один из них не мог заснуть…он немного хихикнул, когда вспомнил, как маленькая девочка заставляла его надевать одежду, которую она сшила, когда она только начинала своё хобби. Они всё ещё были достаточно близки, но когда же они позволили исчезнуть той глубины близости в их отношениях?       Ах, да, прямо в ночь его Дня рождения, когда он получил свой дар, а вместе с ним и собственную комнату.       Его дар и собственная комната.       Его дар...       – Мой дар! – он осознал кое-что через несколько секунд, резко сев на кровати. – Чёрт возьми, у меня нет... Могу ли я всё ещё..? - шептал он себе под нос, подбегая к ближайшему зеркалу, дрожащими руками поднимая его, пока зеркало не оказалось на уровне лица. Камило закрыл глаза и нахмурил брови, делая всё возможное, чтобы превратиться в кого-нибудь, в кого угодно. Его разум отвлекся, чтобы создать четкий образ своего отца, затем его младшего брата, может быть, подойдет Изабелла... или Мирабель! Он просто думал о ней, если нет, то, может быть, о Джульетте? Выбрать её образ из его времени или из времени, где он сейчас находился? В конце концов он решил остановиться на превращении в образ Августина, но когда открыл глаза… – Ничего, забудь об этом, – он хмыкнул, отбросил на кровать зеркало, отражавшее его настоящую внешность и сел.       Он надеялся, что даже без его комнаты он всё равно смог бы превращаться, возможно, свеча могла бы вернуть всё на свои места. В конце концов - это волшебство, иногда оно так забавно работает. А его присутствие в это время и в этом месте только лишний раз доказывает это.       Но он не злился, просто был раздражен тем, что ему подтвердили ошибочность его мнения. Камило ещё раз взял зеркало, чтобы посмотреть на себя и внимательно рассмотреть каждую деталь своего настоящего лица.       – Давненько тебя не видел, да? Ты все такой же красивый, каким я тебя помню... - неловко пошутил он, прежде чем положить зеркало обратно и снова упасть на кровать.       Почему он этого не заметил раньше? Это была такая важная часть его в целом, и он просто вообще не думал об этом. Единственное, что делало его особенным в глазах других, было забыто в последнее время, поэтому он чувствовал себя предателем Энканто. Будто напрасными оказались все нравоучения, которые ему давали, чтобы сделать всё, для сохранения своих сил и контроля над своей единственной работой.       Он даже не пытался заглушить эти мысли, поскольку считал их правдой. Поэтому просто позволил этим мыслям подавлять себя до тех пор, пока они не стали всё более далекими и бессвязными, вскоре полностью проникнув и в его сны.

***

      Следующее утро прошло без происшествий, чувство вины больше не беспокоило его, так как еда во рту и разговоры с остальными отвлекали его от этого.       – Бруно?       – Да?       – Сеньора Перес попросила сегодня о предсказании для своей дочери. Она хочет, чтоб ты пришёл туда до обеда.       Девушки обе напряглись, когда прозвучали эти твердые слова.       – Т-та, у которой больной ребенок? – теперь понял и Камило.       – Да, именно она.       – Мам… - он сделал паузу, но увидел разочарование, которое начинало проявляться на её лице и просто сказал, – я сделаю всё, что в моих силах.       Он позволил легкому облегчению нахлынуть на него, когда её рука легла поверх его руки:       – Сделай так, чтобы твоя семья гордилась. Я знаю, что ты можешь это сделать, – было последнее, что она сказала, прежде чем попрощаться со всей семьёй, а затем Пеппа и, наконец, Джульетта, оставили двух парней наедине.       – Ты ещё не готов идти? – эта фраза снова опустила Бруно на землю.       – Ч-что?       – Твоя мама сказала, что хочет, чтобы ты был там до обеда, а утро пролетает быстро.       – Ты хочешь сказать... мы пойдем туда вместе?       – Ха, да? Я не собираюсь сидеть здесь сложа руки все эти часы. Я уверен, что всё будет хорошо, если я пойду с тобой. Не беспокойся, я хорошо спрячусь. – Он закончил последнее утверждение подмигиванием, – или ты спросил это потому, что не хочешь, чтобы я уходил?        – Нет, всё в порядке, просто… подожди здесь немного, - произнёс он, быстро вставая и направляясь в свою комнату.       – Хорошо, тогда жду тебя.

***

      Камило приподнял бровь при виде Бруно, возвращающегося точно в таком же виде, в каком он уходил, только теперь он был в своей оливковой руане. Камило про себя отметил, что до сих пор не видел, чтобы Бруно её носил.       – Не смотри на меня так, ты заставляешь меня чувствовать себя в безопасности. Лучше смотри на это, – сказал Бруно, накидывая плащ над головой и закрыв половину лица, – я - Эрнандо, и для меня нет ничего невыполнимого! – он произнес драматическим тоном и положил руки на бёдра.       Его уверенность рухнула, когда он услышал громкий смех другого:       – Ты классный, но, Эрнандо, как насчет того, чтобы вернуть мне моего дорогого обратно? Мы должны кое-куда с ним пойти, – добавил Камило и подняв руки, снова открыл лицо Бруно, который смотрел на парня широко раскрытыми глазами, – так-то лучше, а теперь пойдём.       «Этот малявка, кажется, хочет, чтобы я умер от смущения.»

***

      – Я…я думаю, тебе лучше остаться здесь.       – Что? Я следовал за тобой всю дорогу сюда, только для того чтобы остаться снаружи? Я на самом деле хочу посмотреть на шоу, которое ты там устроишь!       – Ты на самом деле этого не хочешь, – ответил Бруно, хлопнув в ладоши, чтобы люди внутри знали, что он уже прибыл.       – Нет, я правда хочу посмотреть! – почти заскулил в ответ Камило, пытаясь переубедить Бруно. Он остановился только когда увидел измученную женщину, которая открыла дверь перед ними.       – Она в доме. – Это было единственное, что сказала женщина, прежде чем исчезнуть внутри, Бруно последовал за ней, бросив на него взгляд, говорящий: «оставайся здесь или я не знаю, что с тобой сделаю», и закрыл дверь.       Камило смирился и откинулся на перила лестницы, ведущей к двери. Он наблюдал, как мимо проходят прохожие, некоторые из них смотрели на совершенно незнакомого человека в городе, где все всех знали, некоторые даже не замечали его существования, а одна из двух девушек кокетливо помахала ему. Но ни один из них не прогнал его чувство нарастающей скуки.       Прошло полчаса, пока суматоха не заполнила дом позади него, крики женщины и маленькой девочки были слишком громкими, чтобы их проигнорировать.       – Дитя дурного предзнаменования, – было единственное, что он смог ясно расслышать во всем этом крике. Камило встал, решив войти и посмотреть, что происходит.       Прежде чем он успел это сделать, дверь распахнулась, а из проёма вытолкнули Бруно, который упал на локти. Он устремил испуганный взгляд на женщину у входа в дом, которая продолжала кричать на него:       – Теперь будущее моей маленькой девочки предопределено трагедией из-за тебя, не смей приближаться сюда, ты - самое настоящее проклятие Энканто! – это было последнее, что она выкрикнула, покраснев, прежде чем захлопнуть дверь перед их лицами.       Мертвая тишина время от времени нарушалась шёпотом людей, находившихся ближе всего к месту происшествия, и все они наблюдали, как пророк дрожал, всё ещё лежа на земле.       – Бруно, давай-ка, вставай. Пойдем обратно, - единственное, что Камило смог произнести после того, как подавил желание пнуть дверь и огрызнуться на женщину. Он взял Бруно за руку и потянул его туда, откуда они пришли, игнорируя горожан и сосредоточившись на том, чтобы не дать Бруно, который шёл позади, споткнуться.       Когда Камило открыл дверь, Джульетта высунула голову из кухни при внезапном звуке:       – Ребята, вы уже вернулись? Как всё прош…, – она запнулась, когда увидела своего брата, потирающего нос предплечьем. Он смотрел вниз, не поднимая головы, а Камило позади сделал знак рукой, чтобы сказать ей не говорить об этом, подавляя её сестринские инстинкты. Поэтому она просто смотрела, как её брат начал быстро уходить в свою комнату, а позади него «Хулио» пытался догнать его.

***

      – Бруно, пожалуйста.       – Пожалуйста, уходи, пока я не разрушил и твоё будущее тоже, - сказал парень, поднявшись по лестнице и садясь на кровать, младший поспешил сесть рядом с ним.       – Не говори о себе такое! Ты сделал всё, что мог, как и обещал.       Это заставило парня поднять голову, чтобы встретиться взглядом с Камило. Немного поколебавшись, прежде чем осмелиться, Бруно спросил о том, что годами снедало его разум:       – Ты думаешь, я проклятие?       – Боже, конечно же я так не думаю! Никогда больше не спрашивай меня об этом, никогда больше никого об этом не спрашивай! – отругал его в ответ Камило. В его тоне звучал гнев, направленный на людей, которые заставили Бруно пройти через это, а не на того, кто задал этот вопрос.       Прошло немного времени, прежде чем Бруно обнял Камило за плечи:       – Спасибо тебе.       Камило попытался бы оправдать то, что он сделал дальше, сказав, что голос Бруно сломался, когда он это сказал, или что он обнял Камило так отчаянно, будто он был единственным, кто не думал о нём плохо. Возможно, Камило даже вспомнил бы ситуацию, которая произошла за несколько минут до этого, но он знал, что даже эти вещи не оправдывают то, что он обнял Бруно за талию и посадил к себе на колени, чувствуя, как тело на нём напрягается от неожиданности.       – Расскажи мне об этом. Расскажи мне обо всём, что произошло с тобой раньше. – Под конец, парень поднял руку, чтобы погладить Бруно по голове и поиграть с его растрепанными кудрями, в попытке успокоить. У Камило болело сердце, когда прерывистые рыдания снова возобновились, а между ними Бруно бормотал обо всём, пытаясь рассказать так много, как он мог.