Конец света, каким ты его знаешь

Шо осторожно подрегулировал частоту радио в машине Нагаты. Из него продолжали исходить сбитые звуки и оборванные голоса, но шум достаточно прояснился, чтобы можно было разобрать слова вещателя. «…из-за необычной ауры, которая окружает подозреваемого, его трудно запечатлеть на камеру, но свидетели описывают его как юного мальчика в гакуране. Сейчас он идет через Соленый район, проделывая прямую дорогу сквозь торговый район в центре города…» Шо стиснул в пальцах ремень безопасности и уставился на грозовые тучи, без конца кружившие над Приправным городом. Это не имело смысла. Ничто из докладываемого местными новостями не было похоже на Папашу. Теперь, когда Шо приблизился к эпицентру и смог ее почувствовать, аура, окутавшая территорию, тоже не подходила ему. Она не двигалась сдержанно, подобно электрическим цепям. Не обладала тем же аварийно-красным свечением. — Сузуки-кун, это совсем не похоже на твоего отца, — сказала Нагата. — Кто это может быть? Эта аура не походила ни на кого. Она была темной и тяжелой, словно свинец. Психическая энергия не должна быть настолько прочной. Кто вообще мог испускать ее в таких количествах? Ради чего? Это продолжалось в течение часа, и все проделанное этим человеком послужило лишь разрушению одному из самых оживленных районов Приправного без очевидной причины, в одиночку, пока за этим наблюдали сотни человек. Нагата чуть слишком сильно нажала на тормоз. Глаза Шо метнулись в сторону дороги. Автостраду заполонила долго тянущаяся линия автомобилей, машин и дальнобойщиков, забитых вплотную так, что никто не мог двинуться. Как только Нагата достигла конца очереди, к ним сзади присоединилась пара других водителей, которые тоже не оставили им выхода. Кто-то нетерпеливо сигналил. Шо наклонился в сторону и вытянул шею, чтобы заглянуть за другие машины. Сотрудник полиции приближался к ним, держась за кепку, чтобы ее не унес ветер. Казалось, он только выпустился из школы, у него было круглое лицо и неловкий вид. За ним другие офицеры поставили вместо надлежащей баррикады несколько оранжевых конусов. По другую сторону ограждения все больше машин уезжало прочь от города. — У нас нет времени, — сказал Шо. — Согласна, — отозвалась Нагата. Она остановила двигатель и схватила телефон с приборной панели. Тот уже не один раз звенел, пока она водила машину, но она проигнорировала историю звонков и быстро пролистала нескончаемый список контактов. — Я позвоню Джозефу, так что сиди тихо, — сказала она, другой рукой понижая громкость радио. — По крайней мере, он может доложить, где находится твой отец. Она включила громкоговоритель и оставила телефон лежать плашмя на ладони. Шо сложил руки на животе, пока звучал гудок ожидания. Тот прекратился посреди очередного гудка, шум был даже хуже и трещал громче, чем в вещании новостей, поверх сильного рокота. — Слушаю? — с нетерпением прикрикнул Джозеф. — Сузуки с вами? — спросила Нагата. Джозеф раздраженно промычал. — Вы что, друг с другом не общаетесь? — спросил он. — Мы уже в городе. Получили приказ отправить его вместе с несколькими другими заключенными, чтобы они с этим разобрались, но из-за помех от этого парня так и не можем приземлиться. Сузуки побил остальных и выпрыгнул из вертолета еще две минуты назад. Шо уставился на телефон. Папаша выпрыгнул из вертолета? В другой ситуации он бы засмеялся, настолько пафосно это звучало, но, насколько он знал, с тех пор, как его отец сдался правительству, тот повиновался каждому их приказу. Если Папаша теперь решил сбежать, то не просто так. — Он выпрыгнул из вертолета? — устало повторила Нагата. — Так точно, — сказал Джозеф. Нагата нахмурилась, глядя на грузовик, заграждающий ей вид на горизонт. — Зачем он это сделал? Ему не разрешено идти куда-либо без предварительного согласия. У этого должны быть последствия. — Я не буду детонировать наш лучший ресурс, если вы это имеете в виду, — сказал Джозеф. Нагата бросила косой взгляд на Шо. — Я ничего не имею в виду, я просто спрашиваю, почему он пошел один? Вы не можете хотя бы проследить за ним с вертолета? — Слушайте, я сам ничего не вижу, эта аура просто нечто, — сказал Джозеф. — Я знаю не больше вас. От черепа Шо по его спине пробежался холодок. Он знал, кто это. Что-то произошло с его аурой, но если виновником был не его отец, то на ум ему приходил лишь один другой человек, который был способен воспроизвести такое количество энергии. — Строить теории не в моей компетенции, но босс уверен, что парень, который сражался с Сузуки, родом из Приправного, — сказал Джозеф. — Голову не покидает мысль, что сейчас будет второй раунд. Это был брат Рицу. Но почему? Он не стал бы рушить собственный город. Вещатель продолжал бубнить насчет кучки раненых очевидцев. Брат Рицу не стал бы по своей воле причинять кому-то вред. — Асахи хочет, чтобы я проверила офис у воронки, — сказала Нагата. — Не утруждайтесь, — ответил Джозеф. — Все уже эвакуируются. Электричества нет, машины ни у кого не заводятся, а этот шторм бросает повсюду обломки как конфетти. — Понятно… Нагата рассеянно наблюдала за сотрудником полиции. Тот дошел до машины впереди и стал ждать, пока ее водитель не отпустит окно, как он сделал и со всеми другими застрявшими в этой пробке. Она порылась в пиджаке в поиске бейджа. — Я посмотрю, что в моих силах, — сказала она Джозефу. — Обсудим все позже. Она повесила трубку и бросила телефон обратно на панель. Шо вытаращил на Нагату глаза. — Нам нельзя здесь оставаться, — выпалил он. — Нам надо что-то сделать! — Ты должен подтвердить, кто этот человек, — сказал она, поворачиваясь к нему. — Чт… — Взгляд Шо метнулся к жужжащему радио. — Это неважно. Там мой папаша, вам о нем надо думать. Если брат Рицу ранил кого-то, даже если ненарочно, то он был в такой же беде, как и любой из Когтя. Если Папаша решил воспользоваться этим как возможностью отомстить, то он мог бы убить брата Рицу, и правительство бы просто с благодарностью пожало ему руку. — Я вижу, что он тебе дорог, — сказала Нагата. — Мальчик в гакуране, который идет по Соленому району… Она наклонилась вперед, словно пыталась заставить его заговорить. Шо не поднимал на нее глаз. — Это Кагеяма Рицу? — спросила она. Шо вонзил ногти в колени. Изворачиваться было бесполезно, когда она оказалась на верном пути с первой попытки. У правительства были данные каждом эспере из Приправного; она могла поставить Шо под допрос и указать на каждого, пока не дошла до нужного подозреваемого. Он знал, что в этом заключалась ее работа, просто это было несправедливо. Но Нагата не была своим начальником. Она была в ярости на Асахи, когда покидала их учреждение. Шо просто нужно было объяснить, что брат Рицу никогда не стал бы делать что-то подобное специально. Он был ребенком, он— — Значит, его брат? — заключила Нагата. Ее брови сдвинулись, но не от удивления. — Ассистент Рейгена. Шо отпустил колени и сел прямо. — Вы раз за разом говорили, что не можете привлечь меня к ответственности, потому что я ребенок, — начал он. — Так что и брата Рицу вы в любом случае не можете привлечь к ответственности. — Объясни, — сказала Нагата. — Зачем ему делать что-то подобное? — Он бы не стал, — сказал Шо. — Вот что непонятно. Я только могу вспомнить, что он терял контроль над своими сверхсилами, когда был в опасности или отключался. Может, на него напали. Может, с ним что-то случилось. — Если он потерял контроль, как долго это должно продолжаться? — спросила Нагата. — Откуда мне!.. — Шо указал обеими руками на город. — Хватит об этом думать! Даже если мой папаша не собирается его убивать, когда приземлится этот вертолет, то либо Джозеф, либо кто-то еще попытается его арестовать! — Думаю, я ясно выразилась, что не согласна с некоторыми решениями Асахи, но он не станет заключать ребенка под стражу без учитывания обстоятельств, — сказала Нагата, все так же хмуря брови. — Он обязан повиноваться тем же законам и положениям, как все остальные. — Ничего такого, — возразил Шо. — Вы знаете, что он не обязан! Вы слышали, как он со мной разговаривал. Правительство назначило его, чтобы заключить всех связанных с Когтем под стражу, им все равно, как он это сделает. Думаете, он не посадит брата Рицу вместе с ними? Нагата бросила взгляд на телефон, ее мысли куда-то ушли. Шо угрюмо смотрел на нее. — Вы дадите своему начальнику посадить школьника за решетку, да или нет? — не угомонялся он. — Вы собираетесь оставить его одного с кем-то, кто уже пытался его убить? — Нет, — Нагата очнулась. — Но мы должны проверить. Мы еще не знаем, что происходит. Снаружи сотрудник полиции остановился перед окном Нагаты. Он постучал по стеклу, нагнувшись, чтобы взглянуть ей в лицо. Нагата продемонстрировала свой бейдж, затем захлопнула и положила его обратно в карман пиджака. Она завела машину и пошла задним ходом, не останавливаясь, пока не задела решетку универсала, который стоял сзади. Офицер замахал руками в знак протеста, когда она перевела коробку передач и повернула на аварийную полосу. Машина стремительно набирала скорость, пока они не проехали мимо пробки, мимо дорожных конусов, и между ними и городом не распростерлась лишь безлюдная автострада.

***

У плоского участка земли по обочинам дороги не было защиты от ветра. В салоне машины загрохотало, осколки с нарастающей регулярностью бились о крышу. Кипы документов на заднем сидении задрожали, и одна папка соскользнула на пол. — Насколько мне известно, твой отец никогда не выражал желание отомстить, — сказала Нагата. — Он не хочет даже говорить об инциденте. Шо не отрывал взгляда от города, пытаясь найти вторую ауру. Любой признак, что началась битва. — Единственный раз, когда я была с ним наедине, он сообщил мне, что человек, которого мы разыскиваем — ребенок, — сказала Нагата. — Он просил меня оставить дело, точно как ты. Никакого покоя ему это не доставляло. О чем только Шо не забыл подумать из-за своего идиотизма. Что его отец мог пообещать помалкивать о брате Рицу вовсе не из благородных причин. Как Нагата нисколько не удивилась. Как странно было то, что она ни разу не спрашивала Шо о тайном эспере, который остановил его отца. — Зачем ему рисковать с такой конфиденциальной информацией и сейчас вступать в битву с Кагеямой? — спросила Нагата. Шо злобно уставился на нее. — Вы понятия не имеете, чего он еще никому никогда не говорил. Может, вы наконец нашли психа, который умеет вам соврать. Нагата вздохнула и покрепче сжала руль. Она с трудом боролась против шторма, чтобы машину не скинуло прочь с дороги. — Я просто говорю— Целый светофор с жестким грохотом врезался в капот автомобиля. Шо накрыл руками голову и поднял барьер над передними сидениями. Светофор со скрежетом прошелся по лобовому стеклу, разбив одну его часть. Нагата ударила по тормозу, когда тот отскочил от капота. Машина со скрипом развернулась. Все документы Нагаты попадали в одну половину салона. Светофор прокатился несколько метров по дороге, его покрышка была вся побита. Машина остановилась. Нагата вцепилась в рулевое колесо, уставившись на зияющую дыру в лобовом стекле. Ветер бури свистел сквозь эту дырку, пока мелкие обломки металла соскребали краску с машины снаружи. — Так… — Голос Нагаты был сдавлен. — Думаю, дальше ехать небезопасно. Шо наклонился вперед и рассмотрел небо сквозь паутину трещин в лобовом стекле. Больше ничего крупного в вихре шторма не летало. Просто несчастный случай. — За вами, скорее всего, сможет заехать один из тех ментов, — сказал он, растворив барьер. — Займитесь допросом людей, что вы там еще делаете. Я пойду без вас. — Без предусмотрительности в этом нет смысла, — сказал Нагата, устремив на него недовольный взгляд. — Что я скажу Асахи или твоей матери, если с тобой что-то случится? — Меня не поранят какие-то обломки, у меня есть барьер, — пробормотал Шо, взявшись за ручку двери. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Почему вы вечно говорите со мной как с каким-то идиотом? — Шо толкнулся плечом о дверь, заставляя ее открыться несмотря на ветер, сильный как ураган. Нагата схватила его за куртку, удерживая на месте. — От твоего отца я тоже не знаю, что ожидать, я не знаю, что происходит, но тебе во что бы то ни было нужно оставаться вне видимости, — сказала она. — Если ты побежишь туда, то только натворишь для нас проблем. Шо отмахнулся от ее руки. Он не собирался идти домой к матери и говорить, что он снова дал Папаше устроить хаос. Он не собирался бросать брата Рицу, если тому нужна была помощь. — Он мой отец, — сказал он. — Он не перестал им быть только потому, что вы запихнули его в тюрьму. Я не могу сидеть тут и ждать. Нагата опустила руку. Она с изможденным видом потерла лицо. — Помнишь офис, где я впервые поговорила с тобой и Серизавой? — спросила она. Шо пожал плечами. — Ну да. — Когда узнаешь, что произошло, иди туда и жди меня. Как только затихнет шторм, мы обсудим, что делать дальше. Шо вновь надавил на дверь. — Хорошо, — пробубнил он. — Так и сделаю… Он слегка споткнулся, когда ступил наружу, пронизывающий ветер затряс дверную раму на месте. Кусочки гравия били по нему как град. Он поднял руку, чтобы защитить лицо, щурясь в сторону зданий на окраине города. Он подвинулся, пытаясь закрыть дверь, но слабая, крадущаяся неуверенность заставила его остановиться. Все это было ужасно странно. Нагата почти не сопротивлялась. Он нагнулся, чтобы рассмотреть ее лицо. — Вы строите мне какую-то подставу? — спросил он. — Почему вы просто меня отпускаете? Нагата повернула ключ зажигания. Мотор не издал и звука, скорее всего, его под капотом раздавило так же, как все остальное. Она устало взглянула на Шо. — Как мне тебя остановить? — спросила она. — Я потратила на тебя слишком много времени, чтобы теперь препираться. Взгляд Шо упал на землю, грязь вместе с сухими листьями кружила по асфальту. — Ладно… Он позволил ветру захлопнуть дверь. Бросив последний взор на побитую машину Нагаты, он спрыгнул с земли и покрыл себя собственной аурой. Высоко взлетев над дорогой, он увидел больше автомобилей, которые мчались прочь от города. Обычные люди старались избежать очередной катастрофы, которую не в силах были предотвратить.

***

Брат Рицу прорыл в Соленом районе громадную траншею. По ее краям стелились развалившиеся тротуары, разорванные деревья и разрушенные здания. Целые внешние стены зданий раскрошились, раскрыв их внутренности и превратив их в подобие кукольных домов. Волосы на шее Шо встали дыбом от потрескивающей энергии, которая не давала проходу. Он стал невидимым и полетел вдоль покрытой обломками дороги. Команда парамедиков была в процессе эвакуации тех, кто находился слишком близко к погромам. Два спасателя перетаскивали мужчину на носилках, пешком переходя по руинам. Автомобиль скорой помощи, скорее всего, сломался, как и прочие брошенные на улицах транспортные средства. По крайней мере, ветер здесь был тише, словно в эпицентре немыслимо огромного урагана. Шо взглянул вверх на тончайший пробел в темно-сером покрывале туч. Мелкий военный вертолет Джозефа виднелся крошечной фигуркой на фоне вечернего неба, пролетающий над городом подобно стервятнику. Шо до сих пор не могу почувствовать ауры отца, но он должен был его найти. Два месяца назад, когда Нагата разрешила им встретиться на авиабазе, Папаша клялся, что загладит свою вину, но перед кем? Правительством? Обществом? Если он придумает подходящую историю, может, сразить эспера даже сильнее себя поможет сделать его тюремный срок не таким бессрочным. Хотя бы предоставить ему какие-нибудь блага. Шо стоило знать, что он тогда лишь притворялся. Внезапная забота Папаши о будущем, как он менял тему, чтобы не признавать свои поступки. То, как он смирно стоял и давал Джозефу контролировать все им сказанное. Это было так на него непохоже, Шо нужно было сразу догадаться. Папаше плевать было на брата Рицу. Он в лучшем случае им интересовался. Он бы бросил его на растерзание волкам, как только это было бы выгодно, как он уже сделал со всеми другими эсперами, к которым питал интерес. У развалин под ногами Шо размылись очертания, едва он набрал скорость. Он надеялся, что больше никогда не станет свидетелем такой катастрофы. Ему почти удалось забыть о запахе бетонной пыли и той тревоги, когда ты знаешь, что тебе придется сражаться насмерть. Жить со своей матерью, в безопасности и покое, было приятно, но сейчас это не имело значения. Ему нужно было убедиться, что брат Рицу в порядке. Шо был обязан ему как никто. Он сузил глаза при виде двух силуэтов, которые ковыляли в его сторону. Один безумными жестами указывал на продуктовый магазин сзади. Брат Рицу вырезал во внешней стене гигантскую дыру, и на другую сторону попадала куча холодильников, из которых же, как кишки, вывалились обеды бэнто и молочные продукты. На обоих мужчинах была одинаково потрепанная форма супермаркета, лого на которых походило на логотип магазина. Без шрамов на лицах Шо не сразу их узнал. Сакурай с Коямой выглядели совершенно обыденно по сравнению с их пребыванием в Седьмом Отделении, их почти что можно было принять за случайных прохожих. Словно почуяв присутствие Шо, Сакурай взглянул наверх сквозь треснувшее стекло очков. Его пальцы сжали пару щипцов для одэна, как если бы они были оружием. Шо пролетел мимо. Они тоже не имели значения. Очевидно, им не хватило ума, чтобы уйти с дороги либо Папаши, либо брата Рицу. Значит, хотя бы кто-то из них был близко. Странная аура, которая накрыла весь район, становилась тошнотворной, усиливалась, когда Шо пролетал над парой разрушенных офисных зданий. Где-то вспыхнул свет. Внимание Шо тут же переключилось на опустошенную территорию вдали. Он рванул вперед и полетел еще быстрее. Низкий, недвижный силуэт стоял посреди пустой земли. Если бы Шо не знал, что энергию источал брат Рицу, то не узнал бы его. Его аура обволокла его тьмой, которая всасывала в себя весь свет подобно черной дыре. Его тело не проявляло ни единого намека на эмоцию, словно не ведало причиненного им вреда. По какой-то нелепой причине в его руке висел пышный букет цветов. Другую он протянул вперед, указывая на что-то поодаль. Обломки в том месте зашевелились, кто-то вылез из-под развалин, и в то мгновение, когда Шо увидел уродливый тюремный джемпер, он знал, что перед ним его отец. По лицу Папаши текла кровь. Он не успел ровно встать, как в воздухе переменилось давление. Брат Рицу дернул запястьем, и по всем руинам раздался оглушающий хлопок. Гравитация надавила на Папашу как гидравлический пресс. Даже с расстояния у Шо выбило весь дух. Атака насильно прижала его отца к земле и чуть не повалила с ног. Папаша уставился куда-то вдаль, сжав зубы и тяжело дыша. Что он делал? Он не нападал, лишь пытался снова встать. На брате Рицу не было ни одной царапинки. Это не ему причиняли вред. Брат Рицу согнул пальцы, словно собирался скомкать кусок бумаги. Воздух вновь исказился. Папаша не двигался. Почему он не двигался? Земля затряслась, длинные трещины проламывали все, что осталось от асфальта. Обломки бетона понеслись туда, где стоял Папаша, по пути царапая кожу Шо. Все мысли улетучились из его головы. Он забыл о невидимости и прыгнул вперед. Он схватил отцовский воротник, дернув его назад за долю секунды до того, как земля разорвалась на острые зазубрины. Сердце Шо готово было выпрыгнуть из груди. Он держался за воротник отца смертельной хваткой, вытаскивая его далеко за пределы опасности. Брат Рицу убрал руку, не отрывая взгляда от Шо; полыхающие белым светом фонари, пронизывающие тьму, на месте глаз. Шо опустил отца на землю, уставившись на него в недоумении. — Ты что творишь? — рявкнул он. — Почему даешь ему так на тебя напасть? Его голос был ужасно напряжен. Он пытался вздохнуть, но воздух не доходил до конца его легких. Папаша смотрел на него в ответ совершенно ошарашенным взглядом. Его лицо было покрыто царапинами и синяками, щеки были размазаны в крови и грязи. — Шо?.. — сказал он. — Почему ты здесь? Какой у него был сконфуженный вид. Он выглядел слабым и побитым. Шо был совсем не прав. Не было никаких доказательств, что он пришел сюда ранить брата Рицу. Он приземлился на груду обломков рядом с отцом и скованно засунул руки в карманы. Он сосредоточился на брате Рицу, особо на него не глядя. — А это важно? — ответил он. — Тебя сюда прислало правительство, так? — Да, — сказал Папаша. Шо взглянул на него искоса. — Ну, меня они тоже не любят, поэтому я подумал, почему бы не помочь своему негодному папе с общественными работами. Брови Папаши обеспокоенно нахмурились. Шо быстро указал на брата Рицу. — Чего он просто там стоит? Не знаешь, что с ним? Голова Папаши повернулась в ту сторону, куда указывал Шо. — Он потерял контроль, — сказал он. — Что-то внутри него вырвалось на свободу. Должно быть, он совсем сломался. Он ничем не был похож на того тихого, милого мальчика, о котором все говорили как о каком-то святоше. В нем даже не было той безудержной ярости, с которой он в прошлый раз сражался с Папашей. Он был совершенно бездвижен, как бездействующая машина, с которой массивный поток энергии скатывался как клубы дыма. — Каков план? — спросил Шо. — Его нужно остановить прежде, чем он нанесет еще больше ущерба, так что я заставлю его вернуться тем же путем, каким он пришел, — сказал Папаша. — Добротой это решить нельзя. С добротой Папаша никогда ни с кем не обращался, но пока не казалось, чтобы он проявлял какую-либо агрессию. Может, он до сих пор пытался понять, на что был способен брат Рицу. Мальчик продолжал апатично смотреть, явно их не узнавая. Может, Шо напрасно беспокоился об одной безопасности брата Рицу. Если была возможность привести его в чувство, Шо не сомневался, что тот хотел бы этого любой ценой. — Я помогу, — сказал он. — Все равно у тебя хреново получается. Папаша не ответил. Шо едва ли мог различить его ауру, даже стоя так близко, но его, казалось, не волновали свои увечья. Его ледяной взгляд не был затуманен, как на авиабазе. Брат Рицу медленно повернулся прочь от них в том же направлении, куда шел раньше. Папаша хрустнул костяшками и пошел вперед. — Ты не говорил, как заставишь его вернуться, — сказал Шо, спрыгнув с горы обломков. — Он пинал тебя повсюду как нечего делать. — Если он будет с такой же скоростью выделять энергию, рано или поздно его выносливость достигнет своих пределов, — пояснил Папаша. Тянуть время, пока брат Рицу не растратит свой бесконечный запас психической энергии, звучало нереалистично, когда Папаша уже был настолько изможден, но тот вытер рукавом кровь с лица и продолжил путь. Папаша тряхнул рукой, подняв с окружающей земли обломки асфальта. Он бросил их в сторону брата Рицу. Град снарядов ударил по нему, но тут же растворился на крошечную пыль в темноте, которая его обступала. Однако брат Рицу остановился. Папаша завоевал его внимание. Он вновь поднял руку, в его ладони быстро накопился заряд энергии. Глаза Шо округлились. — Э, Папа— Лишь это и успело сорваться с его языка, когда заряд выстрелил в него со вспышкой света. Шо прыгнул назад и приготовился к удару, но тот никогда не дошел до цели. Он уставился на Папашу. Тот сидел на расстоянии нескольких метров, сгорбившись над разбитым асфальтом. Из его тела исходил дым, словно он горел. — Нет… — Шо подбежал и потянулся за его руку. — Почему ты все даешь ему себя атаковать? Папаша шлепнул по рукам Шо и поднялся с земли без какой-либо помощи. Его одежда все еще была подожжена, а руки и лицо до сих пор были запятнаны кровью, но царапины вместе с синяками пропали. — Не разводи панику, — сказал он. — Я могу одолжить его энергию, чтобы восполнить потраченные силы. Он рассмотрел свои ладони, за которыми последовали, подобно послесвечению, струны психической энергии. Его тело преисполнилось сверхсилы, которая ничем не походила на его собственную. Мозаика электрических цепей в его ауре надломилась, словно ее положили под призму калейдоскопа. Впервые с тех пор, как он пришел, Шо ясно чувствовал ее сквозь шум, который издавал брат Рицу. — Делай как я, — сказал Папаша. Он принялся перенаправлять только что впитанную энергию в свои ладони. Шо хорошо знал эту технику. Ею он в Культурной Башне собирался убить отца. Взволнованный Шо быстро прыгнул к нему. Он приблизил обе руки к рукам отца, перенаправляя собственную ауру в атаку. Заряд продолжал расти, увеличиваясь до размеров, которых Шо никогда не мог достичь своими силами. Температура повышалась, пока не стала жечь так, что он больше не мог его удерживать. Папаша потерпел еще секунду, затем заряд выстрелил прямо в брата Рицу, взорвавшись при столкновении. Ударная волна оттолкнула всех назад, гравий и куски бетона полетели во все стороны. Шо смотрел, как рассеивается дым, заполнивший яму между ним и братом Рицу. Он не верил собственным глазам. Брат Рицу еще стоял. Шо с его отцом атаковали его всеми своими силами, но не было тронуто даже лепестка в букете цветов, который он держал в руке. Теперь в его ауре проблескивали красный и оранжевый цвета. Сердце Шо ушло в пятки, когда он осознал, что брат Рицу только что впитал всю их энергию. Украл и подстроил под себя точно так же, как это сделал Папаша. Шо сделал шаг назад. Рука брата Рицу сияла. Длинные, страшные тени расстелились по оставшимся развалинам, все из них указывали на источник света. В этот раз он сосредоточился на Шо, скрытые от взора глаза уставились на него. Блеснула вспышка света. Она наполнила все белым, прожигая сетчатку Шо. Он поднял руки, чтобы защитить себя, и земля под ними задрожала с ревущим грохотом. Шо чувствовал знойный жар сквозь куртку. Перед ним двинулась тень. Порванный джемпер. Энергия всех трех без остатка ударила по Папаше с силой, которая стерла бы любого с лица Земли. Шо уставился на спину отца, не понимая. Вокруг виднелось лишь чуть-чуть дыма. — Зачем ты?.. — сказал Шо. Он едва слышал собственный голос поверх гудения после взрыва, которое еще звенело в ушах. В поле зрения плясали белые пятна. Папаша упал на колено. Его руки дрожали, пока он пытался подняться, его костяшки вонзились в гравий. Брат Рицу наблюдал за ним с безразличием человека, только что наступившего на муравья. — Нам надо бежать, — сказал Шо, бросая взгляд назад. — Мы не можем больше ничего с этим сделать. Папаша покачал головой. — Беги один. Я не смогу бежать с такими ранами. Его лицо снова было в ссадинах, кожа была подожжена и уже в синяках. Грязь была чуть ли не выжжена в его одежду. То немногое, что осталось от его ауры, казалось будто бы истощенным и непрочным. — А ты что будешь делать? — спросил Шо. Папаша вперился оценочным взглядом на брата Рицу. Смех да и только — Папаша, скорее всего, уже был слабее Шо, после очередного удара от него ничего не останется. — Есть способ остановить его, — сказал Папаша. — Я сделаю то, что он сделал ради меня. Стану сосудом для его энергии. — Чего? — Шо уставился на него. — Он тебя разорвет! — Тогда пускай. — С некоторым трудом Папаша поднялся и ровно встал на ноги. — Если придется пожертвовать собой, чтобы остановить его, я готов. Он просто… Что он вытворял? Только что он спас Шо жизнь, а теперь бросал его как всегда. Ради чего? Чтобы искупить себя? Он никогда не мог себя искупить, особенно после чего-то настолько тупого, как умереть. — Ты хоть представляешь, какой ты эгоист? — не выдержал Шо. Он до сих пор почти ничего не слышал, но из горла брата Рицу вырвался оборванный, сдавленный звук. Его тело согнулось, словно ему было больно. Одна рука резкими движениями цеплялась за грудь, будто что-то его удерживало. Будто он не мог вернуть себе контроль. — Он теряет концентрацию, — сказал Папаша, направляясь к нему длинными, решительными шагами. — Лучше шанса не будет. — Погоди, — позвал Шо. — Что, если он пытается очнуться? Ты же сам говорил, что мы должны только его задержать! Конвульсии брата Рицу прекратились так же внезапно, как начались. Плотная, темная энергия вновь окутала его, и он опустил руку, которую с трудом пытался поднять. Папаша продолжал идти вперед. Его снова атакуют. У него не осталось сил с кем-либо сражаться. Брат Рицу уничтожит его. Он превышал способности Папаши даже когда тот был наиболее силен, Папаша знал это. Но ему было плевать, что Шо думал. Так было всегда. Шо знал, что это бесполезно, но снова позвал его. — Пап, хватит. Его отец сделал еще пару шагов. Он замедлил ход и остановился прямо перед Шо и братом Рицу. Невероятно, но он оглянулся через плечо. Руки Шо были сжаты в кулаки. Он отказывался отводить взгляд, теперь как отец его видел. Решительные морщинки между бровями Папаши сгладились. Что-то необъяснимое сменилось в его теле. Его глаза чуть округлились, словно в его голове что-то щелкнуло. Он только раз так смотрел на Шо. Когда он проснулся от своей лихорадочной комы, после того дня, когда это он разрушал Приправный город. — Прости, — сказал Папаша. Было очень тихо. Он повернул голову и бросил один последний взгляд на брата Рицу. Неясно, говорил ли Папаша это ему или Шо, но в итоге он полностью повернулся к сыну. Не в той же типичной строгой манере, но с простой откровенностью. — Шо, одолжишь мне плечо? — спросил он. — Ты прав. Давай бежать.

***

Без прочих вмешательств брат Рицу продолжил свой прямой марш через город. Шо до сих пор видел его размытые очертания. В его присутствии больше зданий приклонилось к земле, скармливая свои крошащиеся остатки облаку пыли, который вертелся над ним в вихре. Сейчас не замечалось ни единого признака того, что заставило его остановиться и начать так странно себя вести. Он шел с твердой решимостью, сжимая в руках букет, словно только эта вещь в мире имела смысл. — Что с ним теперь будет? — спросил Шо, глядя на отца. С каждым шагом Папаша все больше и больше свисал вниз. Вес его руки на плечах Шо усложнял задачу держаться прямо. — Никто не может его остановить, — сказал Папаша. — Это должно пройти. А потом что? Жители Приправного города слишком хорошо помнят свою последнюю эсперскую катастрофу. В нескольких километрах отсюда до сих пор зияла огромная воронка. Над нею до сих пор медленно кружил вертолет Джозефа. Все захотят преступника, на которого можно будет возложить всю ответственность. Дыхание Папаши учащалось. Шо провел его через очередную груду обломков. Он увидел попадавшие холодильники из выпотрошенного торгового магазина, мимо которого пролетел ранее. Стеклянная дверь ближайшего из них была разбита на крошечные мерцающие осколки. Шо распихал бэнто в пластиковых упаковках в стороны и помог отцу присесть. Папаша застонал, когда Шо поднял его руку с плеч. Ему пришлось взяться руками за колени, чтобы удержать себя, его лоб блестел от пота. Какое-то время назад, даже не так давно, он провел целую жизнь без единой болезни. Теперь же каждый участок его кожи словно был в боли. — Ты реально постарел, — пробубнил Шо. — Может, ты все-таки умрешь. Его отец не ответил. Шо подтолкнул ногой осколки стекла. Только из-за него его отец выглядел так. Папаша просто… прыгнул впереди него. Даже не задумываясь. Шо неловко вытер нос рукавом. Он тоже сел на холодильник, едва касаясь плечом руки отца. Его взгляд нигде подолгу не задерживался. Он выглянул на вихрь над братом Рицу, на оборванные концы небоскребов, которые скрывали за собой воронку, на крупноватые тюремные ботинки отца и бэнто, лежавшие врассыпную вокруг. Обеды хранились в прозрачном пластике. Из-под беспорядочной массы риса и жареной курицы, которые были разбросаны по краям коробки, торчали соцветия ярко-зеленой брокколи. Шо нахмурился при их виде. Он нахмурился при виде линии горизонта. Тот выглядел слишком пустым. Слишком серым и угловатым. — Правительство что, вырезало брокколи? — спросил Шо. Папаша чуть повернул голову. — Какую брокколи? — Что значит, какую брокколи? — Шо тыкнул пальцем в место, откуда та когда-то высовывалась. — Гигантскую капусту, которую ты оставил в воронке. Глаза Папаши сузились, словно он очень сильно пытался вспомнить. — Полагаю, что да… Шо озадаченно уставился на него, но внимание отца уже переключилось на вертолет. — Как только мы достигли границы города, я знал, что это Кагеяма, — сказал он. — Я обещал, что больше не буду с ним говорить, и не собираюсь сейчас это менять. — Он взглянул на Шо мягче, чем обычно. Устало. — Он силен. Когда это закончится, он по-своему смирится с этим. — Что, если они тебя допросят? — спросил Шо. — Если ты убежал и не скажешь, что случилось, разве они тебя не накажут? Руки Папаши зашевелились, после чего вновь легли на колени. Он кивнул, словно успокаивая себя. — Несмотря ни на что, я хотя бы снова с тобой увиделся. Как и раньше, это было совершенно искренне. Шо чувствовал себя странно. Словно голова вот-вот закружится. — Хватит говорить такую тупую хрень, — пробубнил он. Папаша наблюдал за бурей на горизонте. Аура брата Рицу все еще заполоняла пространство, не утихая с того момента, как они пришли. — Сверхсилы — страшная вещь, — задумчиво сказал он. — Теперь я понимаю — я не могу позволить кому-либо воспользоваться своими способностями, особенно себе. Я больше не буду пускать их в дело. Шо прищурился. — Типа… вообще? — Главное — жить обычной жизнью, — торжественно произнес Папаша. — Твоя мать долгое время назад говорила мне это, как и тебе. Я сожалею, что прислушался лишь спустя десять лет. Мама всегда хотела от него только этого. Чтобы он прислушался. Осознал свою пагубную природу и сошел с пути, который создал для себя, когда обосновал Коготь. Шо тоже только ради этого и боролся, однако в его голове было пусто. — Мне очень жаль, Шо… — Папаша склонил голову. — Я найду другой способ искупить себя. Когда-нибудь, надеюсь, ты сможешь меня простить. Что он должен был сказать? Он этого и ждал. Извинения. Понимания. Его отец прыгнул прямо впереди него. Он спас ему жизнь. Он спас ему жизнь. Он сохранил свои обещания. Он даже прислушался. Шо встал на ноги. Он проигнорировал то, как кровь отлила от его головы. Это пустое, немое чувство, которое поселилось прочно у основания его черепа, от которого по краям его зрения оставались белые пятна. Шо нужно было уйти. — Я знаю, ты стараешься, — сказал он. Оно каким-то образом ясно кричало о себе несмотря на комок, растущий в его горле как опухоль. Ему нужно было это сказать. Его отец заслуживал хоть какое-то признание за самосовершенствование. Так было только честно. — Думаю, Мама была бы рада, если б узнала, — добавил он. Ничего подобного. Ничто, что мог сделать отец Шо, ее бы не обрадовало. Просто это казалось чем-то приятным. Отразилось проблеском надежды в глазах Папаши, таким непохожим на холодное безразличие, с которым он прежде смотрел на мир. — И не говори никому, что ты меня видел, — сказал Шо, засунув руки в карманы. — Я пришел с Нагатой. Она говорит, что на нашей стороне, так что мы потом придумаем, что делать с Кагеямой, когда он прекратит все это. — Я много раз с ней общался, — сказал Папаша. — Если она хочет помочь, позволь ей. Она способна, и целеустремленная. Хороший ресурс. Будто у Шо был выбор. Он отвернулся, оранжевое сияние его ауры вспыхнуло при подготовке Шо спрыгнуть с земли. — Если мы больше не увидимся, — заговорил Папаша, — прощай… В прошлый раз ты не дал мне этого сказать. Шо бросил взгляд назад. Звук от вертолета усилился, приближаясь к ним, но Папаша не обращал на него внимания. Морщины, которые он заработал во время пребывания в тюрьме, натянула самая настоящая улыбка. Словно он был в покое. Словно, несмотря на гигантскую потерю, которую он пережил полчаса назад, предсказывающую еще большую беду, все будет хорошо. — Ага, — сказал Шо. — Пока, пап.

***

На окраине района ветер был силен лишь на то, чтобы взъерошить волосы Шо и тихо свистеть над крышами, но искры той темной энергии доносились сюда от самого урагана вдали. Аура брата Рицу стала колебаться, на несколько минут возросла в силе, затем ослабла. Должно быть, он снова пытался ее удержать. Шо положил локти на колени. Он соскреб кусочек мха с крыши носком ботинка. Тот оторвался от плитки и беззвучно свалился на парковку внизу. В последний раз, когда Шо навещал маленький, клинический офис, где Нагата велела ему с ней встретиться, в округе было тихо. Теперь здесь было совершенно пусто, брошенные машины стояли в случайных местах там, где их оставили хозяева. Его взгляд прошелся по улице. Разнообразные обломки бетона и обрывки травы лежали посреди погнутых магазинных вывесок, ветвей деревьев и чьей-то пустой детской коляски. Что, если Нагата не появится? Что, если она передумала? Нет. Когда Нагата говорила, что сделает что-то, то держала слово, исполняла его быстро и эффективно. Ей нужно было понять, что больше всего ради брата Рицу нужно было убедиться в том, чтобы все оставили его с миром. Дать ему вернуться к обычной жизни. Поговорить с Рицу, или с Рейгеном, или еще с кем-то, кому он доверяет, чтобы разобраться, как справиться со всем этим. Может, один из них уже здесь был. Может, он и достучится до него, чего не могли добиться Шо со своим отцом. Со стороны Папаши было тупо— Шо стукнулся лбом о руки. Ему нужно было прекратить думать об отце. Он пришел помочь брату Рицу; так же сделал Папаша. Сейчас это было в приоритете. Но… Он не мог выкинуть из головы эту улыбку. Его отец хоть когда-то улыбался ему так? Говорил с ним так? Как нормальный человек? Это злило Шо. Это было глупо, нечестно и необъяснимо, но это было так. От этого в нем просыпалось желание содрать с себя собственную кожу. Почему он вечно так реагировал? Люди всегда меняются. Совсем недавно он сам хотел только того, чтобы отец выбрал его вместо брата Рицу. Выбрал его вместо всего того эгоцентричного, маниакального дерьма, которое тот когда-то любил. И да, это было по-детски и абсолютно кринжово, но теперь, когда это все-таки случилось, кто в здравом уме не был бы этому рад? Что-то повернуло за угол в конце улицы. Шо выпрямился, облегчение прогнало прочие мысли из его сознания. Сквозь ветви вырванного из почвы дерева он увидел костюм мятного цвета. Нагата ездила на старом велосипеде, который, должно быть, подобрала на пути, ее пиджак порхал на ветру. Она объездила некоторые сломанные машины, пока велосипед колебался. Его переднее колесо было изогнуто и скрипело при каждом повороте. — Ты в порядке? — крикнула она. Она выбилась из сил, вывернутый в обратную сторону воротник рубашки и застрявшие в длинных волосах кусочки грязи придавали ей совершенно потрепанный вид. — Ты их нашел? Шо кивнул и спрыгнул с крыши, пока Нагата еще пару метров крутила педали. — Мы были правы, — сказал он. — Это брат Рицу. Нагата остановила велосипед у входа парковки и ступила на асфальт. Ее глаза пробежались по Шо, словно проверяя на наличие ран, затем по окнам офиса, затем по беспорядку, который натворил на улице ураган. — А твой отец? — Ну… — Шо смутно указал в сторону, где оставил его. — Папаша пытался его удержать. Он ранен, но я увел его подальше. Он ничего не скажет, но все понимает. Нагата кивнула, делая глубокий вдох. Шо подвинулся поближе, чтобы убедиться, что она его выслушает. — Слушайте, я знаю, что делать, — сказал он. — Я не думаю, что брат Рицу понимает, что сейчас происходит, но его аура меняется. Он скоро очнется, я точно знаю. Мы только должны выиграть ему время. Когда шторм затихнет, сюда навалят Джозеф со всеми вашими агентами, так что нам надо найти способ их отвлечь. Руки Нагаты остались на руле велосипеда. Она нахмурилась, словно Шо говорил какую-то чушь, но он не останавливался. — Если вы скажете, что описание в новостях неверно, они вам поверят? — спросил он. — Вы можете сказать, что это на самом деле кто-то другой. Я нашел по пути сюда двух старых Шрамов из Седьмого Отделения. Они убегали, но, может, их можно выставить как ложных подозреваемых или вроде того. Мой Папаша ждет, пока его не заберут, но, если вы первая с ним поговорите, он может присоединиться, типа, дать ложные показания? Если вы будете настаивать, что он говорит правду, даже ваш начальник поверит вам без вопросов, вам нужно этим воспользоваться— — Сузуки-кун, — остановила его Нагата. — Кагеяма раньше такое делал? Это произошло, когда он сражался с твоим отцом? — Нет, но… — Шо пожал плечами. — Какая разница? Я только что вам сказал, он пытается разобраться, что с этим делать. — Пойди-ка со мной. Нагата повернула велосипед и провела его вокруг офиса, затем подождала, пока Шо не последует за ней. Отсюда открывался хороший вид на вырытую братом Рицу яму в земле. — Посмотри, — сказала Нагата. — Как думаешь, как он отреагирует, узнав, что причинил столько вреда? Шо не нужно было смотреть. Он рассматривал это зрелище с высоты крыши с тех пор, как пришел. — По пути сюда я проехала мимо многих спасателей, — сказала Нагата, указывая на руины. — Люди серьезно ранены. Эти развалины — их дома. Их жизни. Инфраструктура. Вещи, на построение которых уйдут месяцы или годы. Это его же район, где ему придется видеть это каждый день. Как думаешь, он хорошо это воспримет? — Да он забудет, — ответил Шо. — Думаете, с ним впервые случается что-то ужасное? Он много чего забывал. — Я не могу оставить его одного в такой ситуации, — сказала Нагата. — Ну, вам придется, — сорвался Шо. — Вы же можете… Вы же можете просто это прикрыть! Вы так сделали для меня. Блин, да вы сделали это сегодня. Вы врете и все скрываете. Обвиняете кого-то, кто на самом деле заслуживает сесть в тюрягу. Нагата разглядывала его словно в поиске чего-то. — Если вам так дороги дети, как вы говорите, вы послушаете меня, — напирал Шо. — Иначе как вы объясните, где вы были? Как вы можете быть уверены, что я на вас не настукачу? Ваши коллеги все равно рано или поздно все узнают. Они расскажут все вашему начальнику, и он скажет, что это то же самое, что сделал мой папаша. Он выкинет вас из компании, и заберет Кагеяму, и разрушит всю его гребанную семью, и заставит его делать то, что ему хочется! Нагата собиралась заговорить, но в тот же момент ветер, который не прекращал дуть несколько часов, в одно внезапное мгновение остановился. Хвостик Нагаты перестал развеваться на ветру и упал ей на спину. Она моргнула, глядя на небо, потом вздрогнула, когда на нее посыпался град маленьких кусочков гравия, более не поддерживаемых бурей. В окружающих домах включился свет. Тяжелое покрывало туч стало расступаться. Было так тихо, что Шо слышал собственное сердцебиение. В его груди проснулось новое чувство облегчения. Аура брата Рицу исчезла вместе с ветром. Либо он пришел в чувство, либо так сильно себя уморил, что упал в обморок. — Все закончилось? — спросила Нагата, вытряхивая из челки грязь. — Вроде да, — сказал Шо. — В общем— — Я как можно скорее поеду туда, — прервала его Нагата. Она уже наклонила велосипед, готовясь на него забраться. — Ты должен покинуть город самостоятельно. Предполагаю, в полете это займет не так много времени. Шо уставился на нее. — Вы не слышали, что я сейчас сказал? — Я не могу решить, как поступить, не зная, из-за чего это возникло или что нам можно ожидать после этого, — ответила Нагата. — Тебя больше не нужно в это вмешивать. Шо вырвал велосипед из ее рук. Его руль и рама с резким металлическим скрежетом свернулись, как умирающий паук. Скомканный шар стали и резины покатился на землю. — Оставьте Кагеяму в покое, — предупредил Шо. Нагата подняла руки, иначе почти не реагируя. — Оставьте его в покое, не то я… — Предложение Шо затихло. А что он мог сделать? Ничего. Ничего, как всегда. — Я зря послушалась твоего отца, а не изучила Кагеям как можно раньше, — сказала Нагата, не прерывая зрительного контакта. — Дай мне самой решить этот вопрос. Ему понадобится кто-то, с кем он может поговорить. — У него уже полно таких людей, — повысил голос Шо. — У него есть брат, и родители, и Рейген — вы доверяете Рейгену, а то не разрешили бы ему нанять Серизаву. Нагата опустила руки. — Я допустила это, потому что Серизаву в любом случае нужно было куда-то устроить. Рейген — терпеливый и добросовестный человек, который достаточно знает об эсперах, чтобы не пугаться срывов Серизавы. Это совершенно другое дело. — Когда брат Рицу услышит, как люди желают его смерти, с кем, вам кажется, он захочет поговорить? — парировал Шо. — С какой-то теткой из правительства или с Рейгеном, который защищал его кучу лет? — Он резко взмахнул руками. — Они жили спокойно. Он захочет просто вернуться к нормальной жизни. Со мной так же, у моей мамы в городе стало вообще прекрасно, когда вы перестали там возиться! Внимание Нагаты переместилось туда, где только что был центр урагана, затем к носу вертолета Джозефа. Тот направлялся вниз, разыскивая плоский участок земли для посадки. — Я знаю, мой папаша иногда делает хрен знает что, но в этом он не ошибается, — уверял Шо. — Вы все говорите, чтобы я ни во что не вмешивался, но, может, вам наконец стоит самой себя послушать. Нагата повернула голову назад и долгое время за ним наблюдала. — Как ты можешь быть уверен, что кто-то за ним придет? — спросила она. — Меня беспокоит то, что он один и пойдет за помощью не к тому человеку. — Когда он был в беде, Рейген каждый раз приходил его спасать, — сказал Шо. — Половина людей, с которыми брат Рицу общается, буквально готовы за него умереть. Он не будет один. — Хорошо… — Нагата решительно дернула головой. — Тогда ты прав, я лучше сосредоточусь на других делах. Плечи Шо упали от недоумения. Она крайне быстро передумала. — Я говорю не только сейчас— — Я это понимаю, — сказала Нагата, затем сразу сменила тему. — Я могу положиться на тебя, чтобы ты поговорил с полицией? Нужно убедиться, что у нас одна история. — Какая история? Нагата указала в ту сторону, откуда приехала. — То место, где мы остановились, недалеко от границы города, — сказала она. Полиция установила еще один КПП прямо там, где заканчивается автострада. Там была толпа людей, так что я хочу, чтобы ты пошел туда и смешался с ними. Стань невидимым, если это необходимо, главное — чтобы никто не видел, как ты покинул город. Пусть они думают, что ты дошел туда пешком. Шо неуверенно кивнул. — Поговори с одним из сотрудников полиции, — сказала Нагата. — Скажи им, что ты оставался на месте, пока буря не затихла, а я продолжила путь в одиночку. Попроси, чтобы они отвезли тебя домой. Один из моих коллег может тебя допросить, но ты сообщи, что тебя здесь не было. — Она медленно покачала головой, как бы подчеркивая слова. — Ты ничего не видел. И ты в особенности не говорил со своим отцом. Шо сузил глаза. — А вы что будете делать? Нагата засунула руку в карман и ловко вытащила оттуда телефон. Она попыталась включить его, и ее лицо слегка смягчилось, когда экран зажегся. — Я снова позвоню Джозефу, — сказала она. Она не глядя разблокировала телефон и принялась осматривать стоящие вокруг машины. — Возможно, у меня получится добраться до твоего отца раньше него. Ты можешь идти. Шо никак не мог повлиять на то, что теперь предпримет Нагата, но ему с отцом докладывать больше было нечего. Напрямую воспользоваться им брат Рицу тоже не мог. Шо и так не смог ему сегодня в этом помочь. — Если я вернусь домой, мне придется рассказать маме, что случилось, — осознал он. — Она еще будет беспокоиться о Папаше. — Я знаю, — сказала Нагата. — Скажи ей правду. Так будет меньше вероятность, что вы будете противоречить друг другу. Ее телефон зазвенел, на экране появилось имя Асахи. Должно быть, Нагата придумала собственный план за то время, как успела добраться сюда на велосипеде. Сейчас ей оставалось лишь претворить его в жизнь, однако она не проявляла ни намека на стресс. Она кивнула головой в сторону автострады. — Давай сделаем все в своих силах, хорошо? Она приложила телефон к уху. Вертолет Джозефа сзади собирался приземлиться, бросая тень на небоскребы, которые оказались спасены от разрухи. Он был на приличном расстоянии от той точки, где должен был находиться брат Рицу. — Я бы сказала всем в офисе оставаться на месте и наблюдать за происходящим, если бы могла до них дозвониться, — говорила Нагата начальнику голосом исключительного профессионализма. — Лучшее, что я могла сделать, — отправиться сюда самой. Она побрела к ближайшей машине и дернула ручку двери. Та не шевельнулась. — Я считаю, возникла некоторая путаница с описанием подозреваемого, — продолжала она. — Джозеф сказал, что туда был отправлен Сузуки Тоичиро, мне нужно будет свериться с ним. Я вижу, их вертолет приближается к посадке, сейчас отправлюсь к ним. Она двинулась к следующей машине, но та тоже была заперта. — Разумеется, нет, — сказала Нагата. — Я оставила Сузуки-куна вне города. Сейчас позвоню ему. Шо не был чужд вранью, но никто в его кругу знакомых не делал этого с такой бесстыжей уверенностью, как Нагата. Однако в четвертый раз, с тех пор как она насильно освободила его от утренних занятий, что ему оставалось делать, кроме как кооперировать? Он взглянул на развалины велосипеда у ног. Даже если Нагата найдет рабочий автомобиль, ездить сквозь громадную яму с таким количеством разбросанных повсюду обломков не могло быть просто. Он наклонился и взял в руку руль. Рама велосипеда постепенно расправлялась по мере того, как Шо поднимал ее в воздух. Балки по центру выпрямились, спицы колес вместе с ними. Нагата стояла к нему спиной, она пытала удачу с третьим автомобилем. Шо поднес велосипед к ней и легонько толкнул ее в голень передним колесом. Она изумленно развернулась. Она продолжала говорить, когда схватила руль свободной рукой. Она улыбнулась ему доброй, одобряющей улыбкой. От ее улыбок ему было еще хуже, чем от улыбок отца.