Конец света, каким ты его знаешь

Иного выхода не было. Шо должен был уйти. Если он уйдет, все, что Химико могла сказать о нем или Ииде, все, что она прочитала в проклятых тетрадях Шо, превратится в пустую болтовню. Ливень прекратился несколько часов назад, но капли дождя до сих пор тяжело висели на ветке, просунувшейся сквозь крышу храма. Они капали с ее искривленных пальцев, блестели в лунном свете, падая в пластиковый ящик в углу. Разорванные остатки тетрадей лежали в луже на дне. Шо плотнее укутался пледом с затхлой вонью, который нашел среди вещей Сацунэ, и наблюдал, как бумага превращается в кашу. Он должен был уничтожить записки еще давным-давно. Если бы он был умнее, то никогда бы не обременял Сацунэ своими секретами. Он бы с самого начала предвидел последствия. Солгал бы ей в тот день, когда она пришла к нему и спросила, может ли он тоже чувствовать их ауры. Но для кого это теперь было важно? Он ничего больше не мог сделать ни для нее, ни для себя, ни для… Его телефон зазвенел, раздался резкий механический звук. Шо взял его с колен, наклонив, чтобы посмотреть, кто звонит. Снова мама. Пару дней назад она была готова сдать его властям, и все же она просто не могла сдаться. Ранее вечером она перешла на сообщения, отправляя Шо новости между просьбами вернуться домой. Химико позвонила в полицию, как он и ожидал. Они искали его. Вероятно, искали и Ииду. Химико ни за что не забыла, как легкомысленно Шо проболтался о его имени. Шо должен был уехать. Он был проблемой. Чем тише он исчезнет, тем лучше. Какое-то время ему придется прожить самостоятельно. Не высовываться. У него еще были деньги, спрятанные в сумке для побега, которую он собрал когда-то давно. Он мог пойти к маме, забрать ее, а потом сесть на поезд. Так он быстрее всего уедет из города. За решетчатой стеной храма мелькнул свет. Шо прищурился, его затекшие конечности с трудом заставили себя отреагировать. Он встал, сбросив с плеч промокшее одеяло. К храму медленно приближался гул двигателя. Шо перешагнул через скользкие булыжники у здания и скрылся среди кривых деревьев по бокам дороги. Машина еле-еле поднималась по холму, ее фарами освещался заросший разбитый асфальт. На крыше была установлена красная сирена — явно полиция. Шо продолжил путь в лес, под ногами хлюпали мокрые листья. Машина остановилась прямо перед храмом, двигатель затих. Открылась пассажирская дверь. Шо замер, когда из машины вышла его мать. Полицейский, который был за рулем, подошел к ней, когда она указала на гнилую решетчатую стену и сказала что-то. Еще два человека вышли с заднего сиденья, один из них был эспером в костюме, точно таком же, как у Окуры. Пока остальные осматривали храм, мама повернулась к лесу. Ее взгляд остановился на точке в нескольких метрах от Шо, и она уставилась вперед с пустым выражением лица. Она выглядела измученной, ее волосы совсем прилипли к голове, как будто она промокла под дождем так же, как и Шо. Но с ней все будет хорошо. Она была в безопасности. Люди уже помогали ей. Со временем она забудет об этом, как и раньше. Шо снова зашагал, еще сильнее сдерживая свою ауру. Узкие ручьи, извивавшиеся по лесу, наполнились водой, унося с собой листья и комки мха. Шо перепрыгивал через них, выбирая самый быстрый путь через подлесок, где в темноте раздавались только его шаги и дробь неторопливых капель дождя. Он вздрогнул, когда его телефон снова зазвонил. Не с настойчивым гудением телефонного звонка, а с рядом текстовых сообщений. Сколько она еще будет так продолжать? Он залез в карман пиджака и вытащил телефон, но… Это была не мама. Это был номер, которого он не знал. Его пальцы онемели от холода, и он с трудом открыл новое сообщение.       Неизвестный номер       Думаешь, ты со своими друзьями-       террористами можешь продолжать       притворяться, что ничего не       произошло? Подумай еще раз. Мы       узнаем о тебе много интересного,       Сузуки-кун. Шо нахмурился, глядя на сообщение. Друзьями-террористами?.. Пока он читал, на экране появилось еще больше.       Неизвестный номер       Видимо, работать на твоего батю-       психопата было недостаточно?       Мы знаем, где ты живешь, так что       вам с твоей мамой лучше глядеть       по сторонам, эсперские уебки. Это была не полиция и не кто-то из города. Пришло новое сообщение. В этот раз другой номер.       telelink       ВТФ, почему ты еще не в       тюрьме? Сдайся если у тебя       есть сердце Экран не успел потемнеть, как за этим сообщением последовало другое.       секрет       Вас всех эсперов тянет убивать       людей? Это с суперсилами связано?       Мне просто интересно И другое.       +819088031423       Тебе пизда мразь правительство       тебя угробит нахуй Взволновавшись, Шо переключил телефон в режим полета, прервав поток входящих сообщений. Он знал, кто это мог быть. Эта ненависть. Самодовольство. То, как они набрасывались на кого-то, как рой ос. Он видел, как они поступали так раньше, когда следил за их любительскими расследованиями. Это были те же люди, которые собирали информацию о Когте еще до того, как все развалилось. Тот же форум, на который наткнулась Сацунэ, когда она пыталась найти ответы на свои вопросы. И если кто-то и подсказал им о Шо, то это мог быть только один человек. Только один настолько бездумный и мстительный. Химико.

***

Район на холме Осетровой бухты стоял отдельно от развала и ржавчины, разъедавших низшую часть города. Здесь были только безопасные тупиковые улицы. Красивые одноликие дома. Не такие, как постмодернистский монолит, в котором жила Сацунэ, просто красивые. Каждый дом был окружен аккуратно подстриженной изгородью, на каждой подъездной дорожке стояла машина, которой не могло быть больше десяти лет. Дом Химико выглядел так же, как все остальные. Шо никогда не был внутри, но он сразу понял, где находится ее комната — в ней одной еще горел свет, сияющий как маяк посреди безмолвной улицы. Он перепрыгнул через изгородь, окружавшую участок, и прижался к стене, стараясь не наступать на покрывавшую землю гальку. Штора перед раздвижной дверью в комнату была задернута только наполовину. Шо видел через щель силуэт Химико. Она сидела на кровати, повернувшись спиной, холодный свет ноутбука освещал ее мятые простыни и коллаж плакатов всяческих музыкальных групп на стене. Она не смотрела на ноутбук, целиком поглощенная телефоном, который сжимала в руках. Она разговаривала с кем-то. Как будто она не наделала достаточно вреда. С помощью сверхсил Шо повернул ручку двери. Рама беззвучно сдвинулась в сторону. — Я уже сказала им прекратить, что, по-твоему, я сейчас делаю? — прошипела Химико в телефон. Шо обошел барабанную установку, которая стояла в углу. Он заглянул через плечо Химико. На экране было лицо Юки, камера снимала ее под странным, невыгодным углом, шатаясь, как будто она куда-то шла. — Я разбужу Уми, — сказала она. — Я перезвоню, просто успокойся. Все, наверное, не так плохо, как тебе кажется. — Но— Юка оборвала звонок, не дав Химико закончить. Шо вырвал телефон из ее рук, пластик вместе со стеклом затрещали от его сверхсил. Химико резко обернулась, но Шо зажал ей рот рукой, не дав произнести ни звука. — Только крикни — убью. Химико уставилась на него в ужасе. Ее рука потянулась к крышке ноутбука. Шо схватил устройство, прежде чем она успела закрыть его, и быстро пробежал глазами по сообщению внизу экрана.       пожалуйста хватит! все это должно быть личное! если вы будете ему писать он поймет что это я! вы сами сказали че они могут сделать, он меня прикончит!!! Это был конец долгой переписки. Шо не узнал имя пользователя, который отвечал, но эти люди все были одинаковыми. — Что ты им сказала? — спросил он. Вместо ответа Химико отдернула его руку и бросилась в сторону, споткнувшись об одеяло у изножья кровати. Шо схватил ее за футболку и потянул назад, ударив ее головой о стену. — Ответь на вопрос. — Я пыталась узнать, что с тобой случилось, — промямлила Химико, прячась за своими руками. — И ты дала им мой телефонный номер? — сказал Шо. — Сказала, где живет моя мама? — Я даже не говорила о твоей маме, клянусь, — сказала Химико. — Я только говорила с одной девочкой. Она сказала, что знает, как тебе помочь— — И ты просто ей поверила?! Строки текста на экране ноутбука сдвинулись, когда внизу появилось новое сообщение.       Извини, милая, тут я уже ничем не могу помочь. Может, в следующий раз ты подумаешь, стоит ли тебе дружить с реальными террористами. Химико искоса взглянула на сообщение. Она попыталась медленно выдохнуть, но ее грудь все еще тяжело поднималась, когда она вызывающе взглянула в глаза Шо. — Я понимаю, что у тебя там намечается какой-то тотальный пиздец, но я не дам тебе навредить кому-то еще, — сказала она. — Ты стал странно себя вести, и я не знаю, как долго ты уже общаешься с тем парнем, которого ты упомянул, но я позвонила в полицию, и тот, с кем я говорила, весь замялся, когда я назвала ему его имя. Он повесил трубку, мне пришлось спросить другого— — Мне плевать на полицию, — сказал Шо. — Что ты им сказала? — Опять же, я только назвала им его имя, — сказала она. — Они сказали, что у твоего папы там куча прихвостней со шрамами на лицах. Сказали, что Иида один из них. И считают, что именно он избивал всех тех людей, о которых говорили в новостях. А потом та девочка попыталась помочь, и я назвала ей твое имя и описала, как ты выглядишь, и она сразу поняла, кто ты такой. Шо впился пальцами в голову. — Ты уничтожишь жизнь моей мамы, ты об этом хоть подумала? Они запятнают ее репутацию так же, как и репутацию Шо. Все будут знать, где она живет. Она станет еще одной мишенью для всех, кто питает злобу к Шо или его отцу. — Прости, пожалуйста, — сказала Химико. — Я не хочу, чтобы с тобой тоже что-то случилось. Твоя мама звонила мне четыре раза. Если ты просто поговоришь с ней— — Думаешь, ты можешь продолжать творить всю эту хуйню без последствий? — сказал Шо. — Думаешь, это меня тебе надо бояться? Его аура выходила из-под контроля, вздымаясь с такой силой, что зазвенели тарелки на барабанной установке. Экран ноутбука треснул, и изображение исказила череда хаотичных линий. — Тебе лучше— Это было неважно. Ни один из них не мог ничего сделать, чтобы исправить ситуацию. Люди, управляющие этим форумом, имели достаточно влияния, чтобы все, что они вытянули из Химико, к этому моменту уже разлетелось по всему интернету. Все было так плохо, как он и боялся. Он пришел сюда только для того, чтобы в этом убедиться. — Шо, я не знала, что делать, — сказала Химико. — Ты как будто тоже боишься. Может быть— Он развернулся и устремился к раздвижной двери. Ничего не изменилось. Лучшее, что он мог сделать, — это уехать из города. — Нет, постой! — выпалила Химико. Шо выбежал из комнаты, не успела Химико встать с кровати. Дверь заглушила звук ее воплей; Шо тотчас перелез через изгородь и растворился в темноте. Он побежал по улице. Полицейский фургон стоял у перекрестка в конце улицы, медленно двигаясь, как будто он что-то искал. Конечно, им было не обойтись одной машиной. Если они считали, что Иида все еще в городе, то, вероятно, все полицейские в районе уже были на подходе.

***

Выбоины на улице, ведущей к дому мамы, до краев переполнились водой, сочившейся из них, как будто сама дорога плавала на поверхности огромного болота. Шо перепрыгивал через каждую, не сбавляя темпа. Ему нужно было сосредоточиться. Все было очень просто — он заберет свои деньги, а потом сядет на поезд. Остальное он решит, когда до этого дойдет дело. Он замедлил шаг в нескольких шагах от дома. Минивэн Окуры стоял напротив въезда, на том же месте, где он всегда парковался. Шо заглянул в окно гостиной мамы. В кухне горел свет, теплые лучи проникали из дверного проема между двумя комнатами. Сидел ли Окура там, ждал ли его? Шо чувствовал его ауру, но она казалась очень слабой, как будто он старался выглядеть как можно более безобидным. У старушки, которая жила напротив мамы, тоже горел свет. Ее не было за занавеской, где она обычно любила прятаться, но она никогда не ложилась спать так поздно. Какая им была разница? Шо не мог вспомнить имя старушки, а Окура должен был быть совершенно бездарным, если верил, что Шо вообще собирался с ним разговаривать. Весь этот манипуляторский бред о том, чтобы начать все сначала и завести друзей, мог бы сработать, если бы Шо не знал, на кого работает Окура. Не имело значения, что он, должно быть, прилетел сюда в последнюю минуту. Не имело значения, важен ли ему Шо, имеет он хорошие намерения или нет. Когда все становится настолько плохо, нужно выбирать сторону, и Окура выбрал не ту. Шо немного отступил назад, прежде чем прыгнуть на крышу над своей комнатой. Окура не должен был знать, что он приходил сюда; на первом этаже ему все равно ничего не было нужно. Он постарался сдержать свою ауру, открывая защелку и распахивая окно. Когда он залез на стол под подоконником, Незуми испуганно пискнула и забегала по клетке. Шо сделал себя видимым и зашептал, присев рядом с клеткой: «Тихо-тихо». Он открыл крышку и наклонился, чтобы она могла понять, что это он. Незуми даже не стала его нюхать, а просто впилась зубами в его палец. Он быстро отдернул руку и затряс ее. Было не очень приятно оставлять существо, которое уже однажды было брошено, но мама могла о ней позаботиться. Обе они будут в порядке и без него. Он спрыгнул со стола, бросив беглый взгляд на незаконченную фреску на стене, краска которой выглядела серой и мутной в тусклом свете уличных фонарей. Он обошел кровать и открыл шкаф в конце комнаты. Сбросив на пол стопку джинсов с нижней полки, он схватил сумку, лежавшую за ними. Он даже не потрудился перепаковать ее с тех пор, как уехал в последний раз, когда решил не возвращаться. В ней было чуть больше пачки его давних сбережений. Он второпях засунул туда несколько футболок, затем повернулся и потянулся за стопкой джинсов. Из-под стола на него уставилась пара глаз. Шо вздрогнул и тут же ударился затылком о что-то твердое. Он мигом поднял барьер, резко обернувшись, чтобы защититься от того, что было сзади. Он не мог разглядеть почти ничего. Вокруг его барьера был другой, поверхность которого окутала все молочной дымкой. — Привет, — сказал Кубо. Его голос едва доносился через два слоя психической энергии. Насторожившись, Шо снял свою защиту. Кубо выполз из-под стола, но остался в углу, как можно ближе прижавшись к стене. — Извини, — сказал он, указывая на клетку Незуми. — Я не хотел пугать твоего хомяка. Шо прищурился. — Это Иида тебя сюда вызвал? Кубо кивнул. Его плечи были так напряжены, что подбородок не высовывался из-за воротника синего пуховика. — Я… хотел бы поговорить с ним, на самом деле, — сказал Шо ровным голосом. — Знаешь, объяснить. Кубо стал молча передвигаться вдоль стены, держась на максимальном расстоянии от Шо, насколько позволяла узкая комната. Глубокий, головокружительный страх покрыл спину Шо мурашками. Как будто он стоял на краю огромной бездны и знал, что хватит одного неверного шага, чтобы упасть так глубоко, что даже его сверхсилы не смогут его спасти. — Я не против него, если что, я просто… Кубо открыл дверь в коридор. Пузырь, в котором находился Шо, сдвинулся и толкнул его в спину, заставляя идти. Шо распластал пальцы по поверхности. Пузырь то исчезал из виду, то появлялся снова через долю секунды, но в нем не за что было ухватиться. Не было возможности поглотить энергию и разорвать его. Кубо вывел его из комнаты и провел по лестнице, перила отбрасывали на ступеньки длинные тени. Сквозь барьер проникал настойчивый, прерывистый звук, который нарастал, пока Шо подталкивали к низу лестницы и за угол. Наконец он мог заглянуть прямо на кухню. Горел только свет над столешницей, но этого было более чем достаточно. Окура был на полу. Его туловище упиралось в шкафчик рядом с раковиной, а длинные ноги раскинулись перед ним. Труба под раковиной была вспорота, из нее хлестала вода. На груди Окуры было четыре длинных пореза, в клочья разорвавших переднюю часть костюма. По его лицу и с виска тоже текла кровь. Шо больше не чувствовал его ауры. Он не мог понять, сделал ли это барьер Кубо или что-то гораздо хуже. — Он мертв?.. Кубо покачал головой. Еще дальше вода, залившая пол, пошла рябью и заколыхалась в такт шагам человека. Они остановились перед дверью. На мгновение воздух затрепетал, свет рассеялся, и перед ними появился Иида. За все пять лет, что они с Шо были знакомы, Иида ни разу не упоминал, что тоже может так делать. Иида был мокрый до нитки, пряди его длинных волос прилипли к шее; его кожа была почти такой же мертвенно-бледной, как и тогда, когда Шо нашел его истекающим кровью в Приправном городе. Но это не меняло того факта, что смотреть ему в глаза было все равно что смотреть в дуло заряженного ружья. Выражение лица Ииды было мрачнее, чем Шо видел в своей жизни, когда он вскинул голову и жестом велел Кубо подойти к нему. Барьер последовал за Кубо, толкнув Шо на ступеньку вниз, на пол кухни, вода плескалась о прозрачный купол. Он вытолкал Шо как можно ближе, пропал, затем через миг вернулся в таких размерах, чтобы покрыть Шо и Окуру обоих вместе с раковиной. Струя из лопнувшей трубы ударила о внутреннюю стену барьера и отскочила, забрызгав ему бок. От ледяной воды у него перехватило дыхание, но Окура не проявил никакой реакции, его безжизненное тело застыло в полусогнутой позе. Его голова медленно сползла по шкафчику, оставив за собой кровавый след. Из рефлекса Шо протянул руку, чтобы поддержать его. — Оставь его, — сказал Иида. Шо отшатнулся, словно его ударили. Верхняя часть туловища Окуры наклонялась, пока его локоть не коснулся пола, поддерживая тело. Рядом лежал его телефон, прямоугольная форма была искажена под водой. Он пытался вызвать помощь? Он пришел сюда первым, или Иида поджидал его, когда он вошел в дом? — Мне интересно, — сказал Иида, — это Нагата тебя наустила? Или, может, сам Асахи? Шо заставил себя посмотреть ему в глаза. — Ко-конечно, нет, — пролепетал он. — Я с ними вообще не разговаривал. — Учитывая, как быстро сюда прискочили власти, мне трудно в это поверить, — сказал Иида. — Я предупредил бы тебя, если б мог, — сказал Шо. — Этого не должно было случиться, я просто… я просто был зол, и мне нужно было сделать что-то о Сацунэ, и тут просто вырвалось твое имя, я… — С кем ты говорил? Вода внутри барьера неуклонно поднималась, просачиваясь в ботинки Шо. Иида никогда раньше так не смотрел на него, даже когда они разошлись в лесу. Холодно и безжалостно, как будто Шо был просто проблемой, с которой нужно скорее разобраться. — Я не могу тебе сказать… Если Иида узнает о Химико, пойдет ли он потом к ней? — …я не хочу, чтобы ты навредил этому человеку. Казалось, прошла целая вечность, во время которой единственным звуком в комнате было плескание крана. Иида глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Я никогда не вредил кому-то за простую ошибку, Шо-кун, — сказал он. — Ты принимаешь меня за какого-то бессердечного убийцу? За человека, действующего из ненависти и мести? — Нет, — сказал Шо, мотая головой. — Ты совсем мне не доверяешь, но хочешь, чтобы я доверял тебе, — сказал Иида. Несмотря на ледяную воду, лицо Шо пылало. Это он причинил всем боль. Он не смог сохранить самообладание, когда это было так важно. Иида поверил в него и доверил ему найти себе место в этом городе, а он не смог сделать даже этого. — Хочешь пойти со мной? — спросил Иида. — Хочешь доказать свою пригодность? Ошеломленный Шо поднял голову. — Да! Иида кивнул в сторону Окуры. — Тогда убей его. Волна облегчения, окатившая Шо, схлынула так же быстро, как и пришла. Его взгляд опустился вниз. Вода уже доходила Окуре до пояса. Он был настолько бледен, что через кожу проступали вены. — Неважно, что ты о нем думаешь, — сказал Иида. — Этот человек подчиняется безжалостному фанатику, который скорее убьет меня, чем признает, что именно из-за него я делаю то, что делаю. Было время, когда тебе можно было сосуществовать с этими агентами, но если ты хочешь пойти со мной, то это время кончено. — Но… Но что? Он знал, что Окура был таким же, как и все остальные. Манипулятивным и двуличным, предателем каждого эспера, у которого хватало мозгов или самоуважения держаться подальше от властей. И он просто тут лежал. То, что у Шо еще были нестабильны способности, было неважно; сломать ему шею не составило бы никакого труда. Ему достаточно было просто протянуть руку, поднять ему голову, надавить, повернуть, хоть что-то. Аура Шо вспыхнула. Она заколыхала над поверхностью воды, покачивая телефон, который плавал рядом с бедром Окуры. Сказал ли он своей семье, что его вызвали сюда? Когда его дети спросят, куда ушел их отец, солжет ли им босс Окуры или смело объяснит, почему под его присмотром была разрушена жизнь еще одного эспера? Оранжевое сияние ауры Шо поблекло и распалось, бесформенный ячеистый узор разбился на бесполезные фрагменты. — Ты доказываешь мою правоту, — сказал Иида. — Ты не годишься для того, чем я занимаюсь. Шо скрутило живот. — Если ты уйдешь, я сделаю так, чтобы за тобой никто не следил, — сказал он. — Я собью их со следа, я ничего не скажу. — В последний раз, когда я тебе доверился, ты начал погоню по всей стране, — сказал Иида. — Мы уже прошли тот этап, когда я могу продолжать оправдывать твои действия. Кубо заметно вздрогнул, когда Иида положил руку ему на плечо и толкнул вперед. Хотя именно он удерживал Шо на месте, Кубо выглядел напуганным до смерти. — Прости, — пробормотал он. Иида прислонился спиной к кухонному столу на другом конце комнаты. — Тебе не нужно извиняться. Шо-кун может остановить это в любое время. Пузырь вокруг Шо и Окуры был неподвижен с тех пор, как он переместился на кухню, но теперь, когда Кубо сосредоточился и нахмурил брови, он снова начал мигать. Его диаметр уменьшился, выпуская воздух, в то время как вода на полу осталась, занимая все больше и больше оставшегося пространства. Стена барьера уперлась в ботинки Окуры, сгибая его ноги. Шо положил руки на поверхность и надавил со всей мощью, на которую был способен, но между аурой Кубо и его собственной словно стоял какой-то неприступный заслон, сводивший все его усилия на нет. — Пожалуйста, — сказал Шо, — я же наверняка могу что-то сделать. Я могу помочь тебе с расследованиями, я могу сражаться— Иида даже не смотрел на него. Его лицо было непроницаемой каменной маской. Пузырь продолжал сужаться. Вода полилась в рот Окуры и в нос. В панике Шо обхватил руками его окровавленную грудь и поднял тело в неуклюжем объятии. Подбородок Окуры уткнулся в плечо Шо, но это решение продлилось лишь несколько секунд. Потолок барьера опустился, погрузив голову Шо под воду. Он зажмурил глаза и вновь попытался надавить на стены. Но это только усилило натиск, пока ему не показалось, что его череп вот-вот расколется. Может, он это заслужил. Когда-то в далеком прошлом он был уверен, что погибнет, исполняя какой-то великий и важный поступок, но в итоге он остался лишь помехой для людей сильнее, умнее и достойнее его. Так было всегда. Так всегда и будет. Вода шумела у него в ушах, заглушая звук прорванной трубы, струя которой все била по внешней стене барьера. Его руки, держащие Окуру, ослабли, но какая уже была разница? Шо не мог его убить. Они оба утонут, и Шо даже не мог открыть рта, чтобы покончить с этим. Что-то лопнуло. На Шо обрушился шквал шума и яркого света. Вся вода, в которой он только что находился, выплеснулась на пол вокруг. Шо отчаянно глотнул воздуха. Он с трудом поднялся на четвереньки. Кубо лежал на полу перед ним, лицом вниз. В дверном проеме гостиной стояла Химико, подняв над головой один из расписанных мамой столиков, как громоздкую дубинку. Ее взгляд задержался на чем-то рядом с Шо. Он повернул голову. Окура упал на бок, его дыхательные пути до сих пор были в воде. Аура Шо задрожала, когда он поднялся, и его телекинез разлетелся во все стороны, создав восходящий поток, который потянул за галстук Окуры и поднял с бассейна пузыри воды. Он стиснул зубы и охватил аурой грудь Окуры, чтобы перетащить его мимо шкафчиков на одну ступеньку лестницы. Кроссовки Химико громко зашлепали по воде, когда она побежала по кухне. Ей удалось зацепиться локтями за руки Окуры, прежде чем Шо лишился сил. — Я возьму его, — сказала она. — Я вызову скорую. Шо кивнул, прижавшись спиной к столешнице. — Я не знаю, куда ушел этот, другой, — сказала Химико. — Я моргнуть не успела, как он пропал. Пока она тянула Окуру за собой, Шо щелкнул по выключателю рядом с дверью, и всю кухню озарил свет. Ему понадобилась секунда, чтобы создать вокруг себя прочный барьер. Он осмотрел поверхность воды, ища углубления, где мог бы стоять кто-то, прорезь в воздухе, которая не преломляла бы свет так, как должна, любую ошибку, которую в прошлом мог совершить он. Не было ничего. Голова Кубо зашевелилась, вяло и растерянно, но он явно был в сознании. Шо не мог позволить ему встать. Он создаст еще один барьер, поймает Химико, маму или кого-то еще, даже если Шо удастся сбежать. Иида был ранен и слаб; он не мог сделать многое в одиночку. Если Шо только сможет удержать Кубо на месте до приезда полиции, тогда его увезут и посадят где-нибудь подальше отсюда. Если только Шо убедится, что он больше никогда не сможет никому навредить. Он опустил барьер и нацелился на Кубо. Его аура пронеслась по его руке, скопилась в ладони, и жар обжег его замерзшие пальцы. Над прилавком пролетела тень. Все погрузилось в мрак. В следующий момент Шо оказался на полу, захлебываясь водой. Он перевернулся на спину. Огромная невидимая рука сдавила ему горло с такой силой, что чуть не сломала трахею. Шо вскинул руку и ударил по кости. В воздух взлетел град сосулек, обхватив место, где должна была быть голова Ииды. Тот отскочил назад, дав Шо достаточно времени, чтобы выскользнуть из-под него. Он спотыкаясь побрел к коридору, снова подняв руку. Ииды не было. А Кубо к тому времени уже встал на колени. Шо согнул пальцы. Ему нужно было задержать их. Он уже делал это. Нужно было лишь собрать энергию. В центре кухни образовалась сфера, плотная и темная, как крошечная черная дыра. Вода забурлила, увлекая столик Химико к новой точке притяжения. За ним последовал обеденный стол. Кубо потерял равновесие и присоединился к груде разбитой мебели, когда вокруг него пооткрывались ящики и дверцы шкафов, с дикой скоростью полетели тарелки и столовые приборы. Где Иида? Сфера тянула за мокрую одежду Шо, его ботинки заскользили по полу. Стены заскрипели, дверная рама раскололась по углам, когда от стен поотрывалась обшивка. Где он? Шо высвободился из собственной атаки и побежал по коридору. В потолке зияла зазубренная трещина. Со странным, отстраненным ужасом он увидел свою комнату: кровать, склонившаяся над краем расщелины, и клетку Незуми, лежащую на ней боком. — Что это за хрень?! — крикнула Химико с порога. Она схватила Шо за руку, когда он выбежал на улицу, и сумела остановить его посреди проезда. Окура лежал на земле. Старушка из дома напротив стояла у своей двери с телефоном в руке. — Она вызвала скорую, — сказала Химико. — И полицию, и твою маму, и, типа, вообще всех. Шо кивнул, отдернув руку. Дом заскрипел, когда крыша сзади обрушилась, и старая черепица рухнула в яму. Где был Иида? Если он избежал гравитационной атаки, он не мог оставаться там. — Шо, ты меня слушаешь? Черная дыра слишком быстро расходовала его запасы энергии. Он взглянул на улицу. Несколько соседей вышли из своих домов. С ними все будет в порядке, Иида ни за что не начнет сражаться среди толпы мирных жителей. — Оставайся рядом с полицией, — сказал Шо Химико. — Ладно, но— Только это она и сказала, пока Шо тоже не исчез из виду.

***

Шо бежал. Он бросил свою гравитационную сферу, но она уже поглотила столько энергии, что он не мог сосредоточиться как следует. Ее было недостаточно, чтобы взлететь. Ее едва хватало, чтобы оставаться невидимым. Он перелез через забор, ограждавший железнодорожные пути, пересекавшие город, и спрыгнул на другую сторону. Ничего не изменилось. Он сядет на поезд и уедет отсюда. Уедет куда-нибудь далеко-далеко, где ни Иида, ни кто-либо другой сможет его найти. Он резко обернулся, услышав за спиной шум, похожий на скрежет камешков между рельсами. Он ускорил шаг. Иида, может, и был невидимым, но он был слишком крупным, чтобы обогнать Шо. Он был… Нет, нет, нет, бежать было мало. Как бы сильно Шо ни скрывал свою ауру, Иида чуял, где он находится. Он мог отследить его за километры, точно сказать, в какой поезд он сядет. Здесь была сила в количестве, но Шо не мог вернуться. Они обвинят его в том, что случилось с Окурой. Они обвинят его во всем. Увезут его, как Кубо. Блейзер Шо промок настолько, что на дне кармана, когда он засунул туда руку, образовалась лужица. Он снял покров невидимости, чтобы увидеть телефон в своей руке. Он попытался включить экран, но ничего не произошло. Ему нужно было позвонить кому-нибудь. Ему нужно было пойти куда-нибудь, где он был бы не один. Вдали из леса выехал поезд, яркие фары ослепили его. Он промчался последние сто метров до станции, прыгнул на платформу и выхватил телефон из рук первого человека, мимо которого пробежал. Тот испуганно вскрикнул, когда устройство исчезло за той же завесой, что и Шо. Колеса поезда со скрежетом подъехали к платформе. Шо продолжал бежать, пока двери не остановились рядом с ним. Он проскользнул мимо них и пулей понесся по вагонам. В одном из проходов между ними был туалет. Шо ударил по кнопке на стене и заперся внутри. Если Иида захочет найти его тут, ему придется сломать дверь. Его руки дрожали, когда он взял украденный телефон и закрыл историю сообщений, в которой было больше смайликов, чем текста. Он знал номер Фукуды. Хигашио заставлял повторять его неоднократно — номер Фукуды и его собственный. Шо знал, но цифры так легко вылетали у него из его головы. Его замерзшие пальцы едва слушались его, пока он набирал серию цифр, которые казались чем-то знакомым. Он поднес телефон к уху, наклонился и потер лицо. Капля крови упала на грязный пол у ног. Шо снял покров невидимости, чтобы увидеть над раковиной в зеркале свое лицо. Из его носа текла кровь, испачкав нижнюю половину лица. Волосы прилипли к коже головы, школьная форма потемнела и давила на плечи, а спереди была измарана красным. — Алле? Это был голос Фукуды. Шо сжал телефон посильнее, вытирая рот рукавом. — Фукуда, я не знаю, что делать, — сказал он. — Я все испортил. Прошла мимолетная, ужасная пауза, а затем— — Ты в опасности? — Да? — Шо вдохнул, на языке оставался металлический привкус. — Не знаю. Я убежал. — Ты ранен? — По-моему, у меня сломан нос, — сказал Шо. — Тут куча крови и… — Он взглянул на себя. — У меня вся одежда мокрая. Она… Я не знаю. — Где ты сейчас? — На каком-то… поезде, — сказал Шо. Он услышал звук динамика за дверью, объявляющего следующую остановку. — Кажется, он в Приправный едет. Они почти все туда. — Хорошо, — сказал Фукуда. — Если ты доедешь до центрального вокзала, я встречу тебя там. Ты сможешь это сделать? Он звучал так спокойно. Это был тот голос, которым он говорил, когда кто-то находился на грани смерти. Когда человек был совершенно неспособен принимать решения за себя. Тем не менее, это утешало. Колени Шо задрожали. Он прислонился спиной к стене ванной комнаты, сполз и сел, положив руку на пол, чтобы удержать равновесие. Его ладонь оставила красный след. Ему следовало смыть кровь, но встать на ноги сейчас было слишком трудно. — Шо, — еще мягче сказал Фукуда. — Я могу рассчитывать, что ты доедешь до вокзала? — Ты… — Шо сгорбился, прижав руку к груди. — Ты обещаешь, что будешь там?.. — Обещаю, — сказал Фукуда. — Что бы ни случилось, мы со всем справимся.

***

Когда поезд прибыл к центральному вокзалу, Шо сразу же заметил Фукуду. Тот не спрашивал о времени прибытия, но нашел нужный путь и встал прямо посередине платформы, где его было невозможно не заметить. Он выглядел как всегда, одетый в один из своих скромных свитеров, осанка его представляла собой некое странное сочетание собранности и нервозности. Он крепко сжимал в руке телефон, глядя в окна поезда, пока тот подъезжал к платформе. Шо пробрался между людьми, которые выходили из вагона, оставаясь незамеченным и неуслышанным. Холодный свет фонарей над головой отражался в полированной плитке пола, показывая под ногами Фукуды искаженный и шаткий силуэт. Он оглядел лица других пассажиров, направляющихся к эскалатору в конце платформы. Когда двери поезда закрылись, он нахмурился, поднял телефон, нажал кнопку и прижал его к уху. Украденный телефон зажужжал в кармане Шо. Фукуда ждал, бесконечно разминая, сгибая и разгибая пальцы. Шо подошел к нему, наблюдая за этим движением, пока Фукуда не прервал телефонный звонок и не отвернулся с неким беспокойным стоном. Шо протянул руку и несильно сжал его ладонь. Фукуда вздрогнул, но, посмотрев вниз и увидев только свое отражение на полу, он все понял. Он повел Шо по эскалатору, через большое купольное здание, где на стропилах ютились спящие голуби. С другой стороны перед вокзалом тянулись ряды пустых стоянок. Фукуда повернул и обошел внешнюю стену. Побитый серый седан, в котором Шо провел столько часов, стоял в углу в полном одиночестве. Фукуда подвел Шо к багажнику и отпустил его руку. Его ладонь была такой теплой, что почти обжигала, но без нее ничего не защищало от ледяного ветра. — Покажись мне, — сказал Фукуда. Шо снял завесу, которая скрывала его в течение нескольких часов. Он так долго сидел в промокшей одежде, что к этому моменту уже трясся от холода, а в конечностях ощущал покалывание. Он поморщился, когда Фукуда схватил его за подбородок и поднял голову. Другой рукой он сжал переносицу Шо. Что-то внутри вернулось на место, и за болью последовало теплое, щекочущее ощущение его ауры. Все произошло так быстро, что Шо не смог даже отреагировать. Фукуда отвернулся и с тихим стуком открыл багажник. Сумка, которую он всегда носил с собой, когда работал на Коготь, лежала прислоненной к боковой стенке. Ему не нужны были простые бинты, но иногда люди получали такие серьезные травмы, что для лечения требовалась предварительная подготовка. Он отодвинул топор и что-то похожее на катушку с леской и достал длинные ножницы. К счастью, он не повернулся к Шо, а достал из пластикового пакета только что купленную рубашку. — Снимай одежду, — приказал Фукуда. — Ты весь озяб. Он отрезал ярлыки с футболки и спортивных штанов, которые, должно быть, нашел за время, прошедшее с вызова Шо. Шо неловко скинул кроссовки, а вместе с ними и носки. Его школьный пиджак упал на пол с глухим хлопком, но из-за трясущихся рук ему трудно было расстегнуть брюки и снять рубашку. Фукуда взялся раздевать его, пока тот не стоял, дрожа от холода, в одном нижнем белье. Фукуда развернул полотенце, грубо вытер волосы Шо и стер остатки крови с его подбородка. Он надел на него новую рубашку, а затем один из своих свитеров. Тот был таким большим, что Фукуде пришлось закатать рукава, чтобы освободить руки Шо. Пока он надевал штаны и пару носков, Фукуда собрал его обувь и старую одежду, бросив их в мокрую кучу в середине багажника. Он взял тяжелое одеяло, прежде чем захлопнуть крышку. — Давай, — сказал он. Он обошел машину. С некоторым усилием он открыл помятую дверь с пассажирской стороны, затем обмотал плечи Шо одеялом и помог ему сесть в машину. В салоне пахло отбеливателем или каким-то другим не менее ядовитым чистящим средством. Фукуда подошел к машине с другой стороны. Потертая кожа на водительском сиденье скрипнула, когда он сел за руль. Он вставил ключ в замок зажигания, чтобы включить обогреватель, и врубил его на полную мощность. Шо подтянул одеяло к лицу, прикрыв рот. — Прости… — Ты всегда можешь обращаться ко мне за помощью, — сказал Фукуда. — Всегда. Шо снова открыл рот, но что он должен был сказать? Все, что произошло за последние несколько часов, было для него как в тумане. Фукуда не заслуживал такой ответственности. — Тебе не нужно ничего объяснять, — сказал Фукуда. — Я позвонил Нагате-сан. Они с твоей матерью уже едут сюда. Шо натянул одеяло на голову. Он скрутился калачиком, прислонившись к двери. — Шо, послушай меня, — сказал Фукуда, положив руку ему на спину. Шо хотелось бы сжаться, чтобы исчезнуть навсегда, но Фукуда потянул его за руку. Он заставил его сесть прямо и выпутал его лицо из трех слоев ткани, в которые его закутал. — Если сейчас убежишь, то сделаешь все хуже, — сказал он. — Выживать в одиночку слишком сложно. — Они посадят меня, — сказал Шо голосом таким же дрожащим, как дрожало все его тело. — Они заставят меня делать всякие вещи, как Папашу. — Нет, не заставят, я им не позволю, — сказал Фукуда. — С этими агентами нужно говорить очень, очень осторожно, но мы все уладим. Шо жалко покачал головой. — Они заставят Нагату допросить меня. Она заставит меня все им сказать. — Сказать что? — спросил Фукуда. — Я собирался уйти из города, но потом… там был Иида, и я спросил, можно ли мне пойти с ним, потому что… он же не делает что-то прямо плохое, так? Фукуда немного отстранился. — Ты бы не вылечил его, если бы считал это плохим, — сказал Шо. — Ты… Он взял руку Шо и крепко сжал ее. — Не смей никому говорить, что думал об этом, понятно? Шо ошарашенно уставился на него. Фукуда стискивал его пальцы до посинения, на его лбу проступили глубокие морщины. — Нагата-сан — не телепат, — сказал Фукуда. — Она может знать только о том, что ты дашь ей знать, и ты не имеешь понятия, что Иида за человек. Смутившись, Шо отнял руку и спрятал ее под одеялом. — Я не позволю им увести тебя, но ты должен доверять мне, — сказал Фукуда. — Ты должен немного подыграть им и делать то, что они просят. Ты справишься? Он не выходил из пространства Шо. Обычной просьбой это уже не было. Он ни за что бы не стал предлагать сотрудничество с правительством, если бы это не было последним возможным вариантом. Шо кивнул. — Нагата-сан сказала, что довезет вас с мамой до ближайшей отсюда станции, — сказал Фукуда. — Завтра я поговорю с ней, а потом приеду за тобой. — Как это? Ее начальник считает— — Я все устрою, — сказал Фукуда. — Тебе остается только подождать. Долгое время единственным звуком в машине был гул обогревателя. Пальцы Шо перестали покалывать, а остальные части тела провалились в сиденье, тяжелые и лишенные сил. Его веки уже слипались, когда на парковку подъехала еще одна машина. Еще до того, как Шо успел распознать модель автомобиля, он почувствовал присутствие Нагаты. Она припарковалась в нескольких метрах от них, оставив двигатель заведенным, и вышла из водительского сиденья. Сегодня она была одета полностью в красное. Темно-бордовый, напоминающий засохшую кровь. Шо не мог понять, именно это или просто вода запачкала концы ее брюк, но он не сомневался, что она лично ходила по развалинам маминого дома. Мама вылезла из пассажирского сиденья. Было очевидно, что она весь вечер рыдала, но ее лицо просветлело от облегчения, когда она увидела Шо через лобовое стекло. Он не мог смотреть на нее. Мама так старалась стать лучше с тех пор, как он переехал к ней, а он в ответ подарил ей только вранье, страдания и материальный ущерб. Вероятно, ей придется второй раз сменить имя, чтобы вновь избавиться от связи с Когтем. Фукуда легонько коснулся руки Шо, чтобы привлечь его внимание. Он слабо, нервно улыбнулся. — Тебе просто нужно подождать, — повторил он. — Хорошо? Несмотря на то, с какой, казалось, тревогой были согнуты его плечи, он звучал совершенно уверенно. Гораздо увереннее, чем когда-либо. Может, он тоже изменился за те месяцы, когда они с Шо не встречались. — Хорошо, — пробубнил Шо. Фукуда набрал в грудь воздуха, после чего выбрался из седана. Он подошел к Нагате, приветствуя ее лишь с минимальным беспокойным ерзаньем. Шо вцепился в одеяло, сосредоточившись на покалывании в ногах, которые постепенно теплели. Обогреватель заглушал невнятное бормотание голосов снаружи. С ним все будет хорошо. У Фукуды был план. Фукуда все уладит. Если подумать, он всегда был рядом, когда Шо нуждался в нем больше всего.