somnium

Тэтте сходит с ума. Наступает на трупы гражданских, бежит, размахивая мечом, опаляя лицо тёмной, будто грязь, кровью. Идёт, не позволяя себе остановиться. Что впереди? Сапоги скользят, пачкаясь в жидкости, мешая двигаться дальше. Тэтте падает, ещё раз сходит с ума, грязнится, осматривая залитые кровью руки. Дрожащие, но всё ещё способные сражаться. Мертвые хватают Тэтте за подол плаща, крича, взывая к Богу, лишь бы наказать их убийцу. Голоса разрывают барабанные перепонки. Ещё чуть-чуть и Тэтте оглохнет. Люди наступают. Тэтте атакует. Зачем он это делает? Тэтте поднимает голову, чувствуя, как с челки капает кровь, омывая его уставшее лицо. Стоя на горе трупов, будто осматривая происходящее, Дзёно хмурит брови, держа в руках катану, но нападать, кажется, не собирается. Тэтте продолжает идти, взбираясь по головам. Ужасноужасноужасно. Дзёно не двигается, Тэтте наступает. Говорит. Дзёно говорит, слова слетают с его тонких губ, но Тэтте совсем не слышит. Гул голосов глушит, не позволяет понять, что Дзёно пытается донести. Убей преступника. Тэтте заносит катану и руки его дрожат. Снеси ему голову. Хочется отпустить меч, взглянуть в спокойное лицо Дзёно, продолжающего говорить, и сбежать, похоронить себя под трупами убитых, лишь бы не совершать подобного. Катана пронзает тело Дзёно, металлическим лязгом отдаваясь в ушах и крики стихают. Тэтте вытаскивает оружие, собираясь убрать его в ножны, но руки перестают слушаться. Обессиленные ладони роняют меч, который Тэтте больше не в силах взять. Упавший на колени Дзёно харкает кровью, поднимает голову ввысь, будто смотря на затуманенное кроваво-красное небо. Будто сможет увидеть происходящий ужас. Тэтте сожалеет. Ломать и так сломленное — удел жалких, слабых людей, не способных на что-то поистине светлое. Таких, как он сам. — Ну же, Тэтте, — шепчет Сайгику и губы его искажаются в натянутой, такой привычной, приторно-лживой улыбке. — Прекрати это. Суэхиро преодолевает расстояние между ними за два больших шага, выставляя руки вперёд. Сжимает хрупкую шею Дзёно, вслушиваясь в хриплые крики. Убьёт. Тэтте убьёт Дзёно, как и сотни людей до этого. Красного много. В глазах рябит, мешает даже боковым зрением разглядеть окружение, перестраивающееся каждые пару минут, будто запирая Суэхиро в клетке с мёртвыми, по его вине людьми. Лишь бы он был под воздействием способности! Сейчас эспера обезвредит командир и Тэтте увидит, что ничего не было. Галлюцинация, созданная, чтобы разрушить равновесие Суэхиро, надломить его веру в справедливость. Дзёно, лежащий под ним, пропадёт, как и трупы, издающие отвратительное зловоние. Всё будет хорошо. Но Дзёно не исчезает. Перестаёт хрипеть, громко хватая воздух, но остаётся, позволяя Тэтте ощущать, как пульс на шее становится всё медленнее и медленнее, а вскоре и вовсе пропадает. Бездыханное тело. Кучи трупов. Искажённое пространство. Тяжёлое дыхание и грязные руки. *** Сердце бьётся громко, отдаваясь в ушах тяжкими ударами, мешающими анализировать обстановку. Тэтте хватается за голову, зарываясь руками в спутанные от сна пряди, пытаясь восстановить сбитое от кошмара дыхание. Ощущение грязи и липкости на теле не исчезает, наоборот, становятся только сильнее, обволакивая и погружая в себя. Желудок неприятно скрутило, ещё чуть-чуть и его стошнит. Ветер на улице колышет стоящий у окна клён, снося совсем недавно позеленевшие листья. Тэтте помнит, как пару недель голые деревья у общежития вгоняли в тоску, будто говорили, что весна никогда не наступит. Будто Тэтте будет вечно обречён мёрзнуть и умирать от печали. Руки непроизвольно тянутся к телефону. На старой раскладушке лишь пара контактов, Тэтте не нужно стараться даже искать, нужный номер выучен, пусть и поневоле. Раздаётся гудок. Громкий и протяжный, и из-за обостренных ощущений Тэтте кажется, будто звук услышат и в других комнатах тоже. Гудок. И ещё один. — Ох, Тэтте, какого чёрта? — голос у Дзёно пусть и звонкий, но сонный и вялый. Тэтте не отвечает. Сбито дышит в трубку, тяжело хватая ртом воздух, но сказать всё ещё ничего не может. — Мне приснилось, что ты умер. Дзёно молчит, будто что-то обдумывает, а, после, громко вздыхает. — Это всё? — Я не знаю, — Тэтте кажется, что сейчас он задохнётся. Что воздуха не хватит и его лёгкие разорвёт на кусочки. Что ещё чуть-чуть и... — Правильно ли мы поступаем? — Что? — Люди. Мы убиваем людей. — Что с того? — Тэтте сглатывает вязкую слюну, вслушиваясь в голос Дзёно. Динамик телефона немного его искажает, делает более писклявым и громким. — Тебя никогда не заботило это. Твоя жестокая справедливость не терпит доброжелательности к преступниками. — Они же люди. — Тэтте, — раздражён. Дзёно абсолютно точно раздражён этим глупым ночным звонком, — сейчас не время. Снова стань глупым и заносчивым. Если хочешь поумнеть, то иди читай книги, меня только по ночам не трогай. — Да, я... Ты прав, извини, что разбудил. — Сдались мне твои извинения. — Ха-а-а-а, — в комнате холодно и Тэтте прошибает волной мурашек, покрывающих всё его тело. Отопление в общежитии барахлит, но починить обещают к концу недели, так что остаётся только дожидаться. — Ты в порядке? — Тэтте, я убью тебя. *** Проснуться, после того, как умрёшь. Проснуться, после того, как убьешь. Тэттэ хватается за голову, рвано дыша ртом. Берет телефон и набирает номер. — Опять? — Опять. Дзёно стонет в подушку, после чего слышится, как он поправляет одеяло. — Сходи к штатному медику. Знаешь, там такие снотворные выдают, что проспишь целый день, так ещё и сниться ничего не будет. — Спасибо за предложение, но я не хочу. — Если не хочешь решать свои проблемы, то хотя бы не вовлекай меня в них. — Прости, — глаза слипаются, всё же, проблемы со сном дают о себе знать. На работе, конечно, сложно не клевать носом, но он справляется. — Прости, мне не стоило тебя в это впутывать. — Если тебе правда жаль — прекрати названивать мне по ночам. — Но ты умираешь каждый раз, — Тэтте не знает как донести до Дзëно собственный страх за его жизнь. Ищейки сильны, но не бессмертны. Они могут умереть и мысль об этом пугает сильнее всего на свете. — Если тебе не нравятся мои звонки, то я буду приходить к тебе. — Ещё хуже. Тебе так нравится портить мне жизнь? — Нет... — Я тебя ненавижу, ты же знаешь? — Знаю, — со вздохом говорит Тэтте и устало прикрывает глаза. Уже светает, а он чувствует себя просто ужасно. — Прости. До встречи. *** Дзёно слабо подрагивает от холода и посильнее кутается в предоставленный руководством плед. Сезон дождей не щадит никого, а с обострёнными чувствами Дзёно готов хоть из окна общежития прыгать, лишь бы не слышать непрекращающийся дождь. — Сегодня снова умер. — Прекрасно. Именно этого я и хотел, —Дзёно громко вздыхает. За пару месяцев он слышал о собственной смерти больше, чем за все шесть лет, проведённые в отряде. — Знаешь, это не честно, что я один умираю. — Мне и самому это не нравится. Тэтте опирается на перила лестничного пролёта. Они с Дзёно сидят в разных частях корпуса, переговариваясь по старой рации, которую им выдали ещё пару лет назад. Вот уж пригодилась! Хотя звук через неё ещё хуже, чем на раскладушке Тэтте. — Если бы я мог, то забрал бы твою участь себе. — Фу, как слащаво. Это просто кошмары, я живее всех живых, Тэтте. — Я, — он громко зевает, — понимаю. Просто ничего не могу с собой поделать. Июньские дожди, не прекращаясь, идут каждый день и каждую ночь и Тэтте более, чем привыкает к этому. Жаль, конечно, что с отоплением до сих пор ничего не решили. — Дзёно, я могу прийти к тебе? — рация лишь тихо шипит, не передавая ответа Дзёно, и тогда Тэтте идёт. Бедный Дзёно, от недосыпа уснул прямо на лестнице. Тэтте усмехается, но Дзёно в комнату относит. Негоже это — ищейке спать на полу. *** Сюр. Самый настоящий. Месиво из буддизма и недавнего похода в кафе, неисчисляемое количество всевидящих глаз и Дзёно. Печально улыбающийся и привычно нервный. Дзёно всегда был здесь и среди этой грязи он выглядел как сошедший с небес ангел. Тэтте уверен — Дзёно его погибель. — Уходи отсюда, — Тэтте непроизвольно шепчет. Будто Дзёно хоть раз его послушает. — Пожалуйста, Дзёно. Какофония из криков и случайных слов медленно начинает становиться всё громче и громче, будто намекая на необходимость бежать куда подальше. — Дзёно, пожалуйста, — у Тэтте ни разу так и не получилось спасти его. Как бы он не пытался, как бы не молил Дзёно уходить — ничего не получалось. Дзёно всегда умирал или из-за стечения обстоятельств или от рук Тэтте Ладони Дзёно всегда холодные, его касания — невесомые и лёгкие. Дзёно не смеётся и почти не говорит, лишь аккуратно треплет Тэтте по волосам и улыбается. Тэтте готов склонить пред Дзëно голову, лишь бы он ушёл из его персонального ада. — Успокойся, Тэтте, всё хорошо. *** Тэтте просыпается и привычно хватает лежащий на тумбочке телефон. Нервно набирает номер, чтобы поделиться мнимой радостью "Ты не умер сегодня!". С другой стороны раздаются гудки но никто не отвечает