Смерть?

      Она лучезарно улыбается родителям, приподнимая засохшие уголки губ — мороз за окном не щадил никого, кто хоть раз даст влагу рту. Девушка раздевалась, стараясь изо всех сил сдерживать проклятое настроение, которое мучило ее так давно, что стало быть, она и вовсе забыла, что такое счастье — только фальшивая маска, только искусное притворство. Старается сдержать слезы, что так и норовят выскочить, мельком пробежать и показать как ей плохо.       В теле пусто, там словно проходил страшный ураган и снёс все, что отвечало за жизнь. Там так пусто, что эхо, отчаявшись, замерло навсегда, не произнося ни звука. Так пусто… Что будь там пауки, там были бы миллиарды паутин с давно сдохшими мухами.       Мимолётно пробежав мимо мамы и папы, она кричит что-то неразборчивое про сонливость после учебы, и те ей верят. А как не верить? Она их дочь, и точно не будет ничего скрывать от любящих родителей, зачем ей это? Смешно, правда?       Она бежит наверх, спотыкаясь на ватных ногах, попутно сдерживая кашель от задержки воздуха в ее и так прокуренных лёгких. Чернее чёрного, они сгнили с последней сигаретой за сегодня.        Так бы девушка давно расплакалась, не сдержалась, а ещё хуже — это бы увидели беспокоящиеся родители. Была бы масса вопросов, и зуб даю, она бы не выдержала и улетела сквозь пол от отчаяния. Жуткого такого, разъедающего, постоянно укутывающего тех, кто реально ослеп и не в силах видеть надежду.       Девушка резко падает на колени в своей комнате, те разбиваются в кровь от глупой неосторожности. Она кричит, плачет, надрывает сосуды у нее под кожей — и все в деревянный пол, и все в тишине. Только всхлипы иногда разлетаются и так же падают, стараясь как можно тише закончить свои мучения. Они то были в ней с самого начала. Кажется нет ей прощения за пролитую воду, что было хоть каким то полезным наполнением кожаной куклы…       Волосы заметно вспотели, а одежда намокла от пота — девушка не может остановится, да и кто запрещает ей продолжить? Пусть в доволь наплачется, закроется в собственном соку — она будет готова к невозможному.       Дверь шкафа тихонько приоткрывается, стараясь не скрепеть старами петлями, и холодная темнота в недрах деревянного гроба бросает вызов. Только сейчас девушка наконец замолкла, открыла свои покрасневшие глаза и с огоньком взглянула вперёд. Огонёк? Вы серьезно, сейчас? Только, блять, сейчас в ней есть что-то теплее её замороженного тела?       Что в ней разожглось? Что осталось позади, почему и как именно? Что заставило в ней прекратить всё, и встать на ноги, не смотря на боль?       Девушка с дрожью в коленках прошаркала до источника холода и осторожно взглянула внутрь. Снова? Снова. Волосы на ее голове вздулись от порыва ветра, некрасиво укладываясь обратно, не закрывая ее еле заметную проплешину на коже.       Она сильно зажмурила глаза, словно собираясь нырять в воду. Холод мгновенно ее поглотил, заставляя ее тело почувствовать невесомость. Девушка забоялась открывать глаза, у нее перехватило дыхание. Сзади послышался звук закрывающегося шкафа — дороги обратно нет, но она всегда возращается.       Наконец, она переборола себя, распахивая глаза. Темнота. Холод. Мрак. И ничего больше. Девушка хаотично летела вперёд, переставая чувствовать свое тело. Оглянувшись на свои руки, она заметила, что они медленно растворялись, становясь полностью невидимыми, так же было и с ногами, которые пропали из вида. Словно вся темно а была какой то химической реакцией, и её тело было лишним элементом.        Так было до тех пор, пока она не перестала видеть себя, а только лететь вперёд и думать — как у нее получается каждый раз видеть все, раз все растворяется, словно порошок в стиральной машинке. Разве ее мозг не погиб, оставшись где то далеко позади в виде ничтожных крупиц?       Девушка летела вечность в неизвестность и давящую пустоту, но уже успела подумать обо всем и успокоится от недавней истерики. Прокрутила все в голове, прикрывая свои набухшие глаза от слез. Не хотелось ничего — ни есть, ни спать, ни кушать. Все, что хотелось это лететь и думать. Думать можно о многом, а главное — это развивает твои границы, жаль, конечно, что напрастно, верно? Где ты сможешь это задействовать? Правильно.       Не так редко мимо нее пролетали яркие пылинки, словно мотыльки на дальнем расстоянии. Они напоминали ей сахарную посыпку на кулич, и воспоминания о детстве накатывали с полной силой. Это давило, если говорить честно, раздавливало в лепешку ещё больше — это не вернуть, да и если вернуть, то зачем все портить телом, которое по сути…уже ничто?       Она могла подумать о чем угодно, что пожелает, и это резко появлялось у нее перед лицом, словно на экране большого телевизора. Свет от этого неизвестного объекта был настолько ярким, что девушке приходилось жмуриться, чтобы не ослепнуть. Словно кино, она проматывала миллион воспоминаний, давясь слезами от тоски и мимолётного счастья.       Стало тошно, но разве это должно волновать, если блевать нечем? От нее давно ничего не осталось, и это травмировало её ещё больше. Странно жить, если не знаешь, кто ты. Прикрыв глаза, девушка прокрутила ещё один момент в своей жизни, когда пошло все наперекосяк и, со спокойной душой выдохнула в все ут же самую холодную темноту.       Стоило побороться, не сдаваться внешним вредителям, и просто держаться в строю. Так может быть, все могло бы быть и лучше.       Сегодня она скончалась на полу своей комнаты от передозировки наркотиков.