Образ с картины

Затаив дыхание, он осторожными и не очень уверенными движениями подводит к завершению очередную картину, которую никто не увидит. Художник уберет холст, как только краска высохнет, но пока что он может полюбоваться своей работой, что была похожа на икону. В ответ с картины на творца смотрел прекрасный юноша. Каждый изгиб его тела, каждая деталь, каждая линия — он был подобен Богу, которому парень был готов молиться и исповедаться, даже если на душе были самые непростительные грехи. Эмиль осторожно коснулся края холста, с головой погружаясь с мыслями о том, почему же его сердце так трепещет пред этим образом. Не хотелось признаваться самому себе, что он влюбился в него. — Не знал, что ты так хорошо пишешь портреты, Эмиль. — прозвучал чужой, но безумно мягкий голос за его спиной, и художник вздрогнул от неожиданности, оборачиваясь. Чудеснейший образ с картины теперь с ним и в материальном мире, но в тысячу раз прекраснее. Сердце забилось ещё сильнее от переизбытка эмоций, что мгновенно его захлестнуло и унесло в пучину чувств. — Макс, ты… — Эмиль взглотнул воздуха, не в силах сразу осознать того, что всё это — не просто сон. — Как давно ты здесь? — Достаточно, чтобы успеть окинуть взглядом твоё очередное творение, малыш Синклер. — Демиан мягко улыбается и рукой касается пшеничных волос Синклера, легонько взъерошивая. Тот жмурится, невнятно пробормотав что-то вроде «не надо меня так пугать». На деле же, щёки Эмиля готовы вспыхнуть от смущения в любое мгновение — и причиной этому станет картина. Вернее, тот, кто на ней был изображён в самых подробных и ярчайших деталях его собственными руками. — Я… Я могу всё объяснить. — судорожно выдавил из себя юноша, стараясь не выдать своего смущения. — Этот портрет, он… Не то, о чём ты мог подумать. Я… Я просто практиковался. — Однако, похоже, это не первая твоя практика, птенчик. — Демиан присаживается рядом, с мягкой улыбкой переводя вдумчивый взгляд с творения на его творца. — И как долго ты рисуешь такого рода картины? — Не очень… — Впечатляющее развитие, Эмиль. — Макс улыбнулся намного мягче, чем ранее. И сердце Синклера пропустило удар от внезапного осознания всей очаровывающей силы товарища. Даже если тот был подобен внешне Богу (что художник часто показывал на своих картинах), то было в нём что-то дьявольское. И эта греховная натура тянула и манила к себе настолько, что Эмиль с лёгкостью мог бы себе сознаться в том, что околдован. Но не признается. — Эм, Макс… Ты ведь пришёл по какой-то причине? — поинтересовался он, стараясь хоть как-то перевести тему. В ответ юноша получил притягивающие мягкие объятия, секундами позже став чуть крепче, и мягкий поцелуй в щёку. Его щёки загорелись румянцем ещё сильнее, а сердце вновь пропустило удар. Дурманящий запах геля окутывал Синклера, отчего ему казалось, что их с Демианом не разделяло никакое расстояние. — Я пришёл повидаться с тобой. Потому что хотел узнать, как поживает мой птенчик. — чуть позднее ответил Макс, после целуя художника в светлую макушку. — А ещё хотел позвать тебя прогуляться. Я видел в одном магазине милые брелочки с птичками, но не был уверен, какой тебе понравится больше, потому решил предложить тебе выбрать самому. — Макс, ты меня слишком балуешь… — смущённо пробормотал Эмиль, на что Демиан лишь мягко усмехается. — Лишь бы ты был рад, Эмиль. — парень обнимает юношу крепче, а после резко приподнимает его над полом. От неожиданности Эмиль беззвучно пискнул, но дёргаться не стал. — Потому что я люблю твою улыбку. Она подобна самому прекрасному нерукотворному Божьему творению. — Макс! — смущённо возмутился Синклер, а Макс лишь рассмеялся, но отпустил до невозможности смущённого художника на пол. — Ладно, птенчик, прекращаю. Но моё предложение прогуляться всё ещё в силе. — Демиан ослабляет объятия, и художник осторожно выбирается из безумно приятных рук. — Я… Я согласен прогуляться. — отвечает Эмиль и снимает с себя фартук, который вешает на спинку стула. Макс протягивает тому руку, и юноша неуверенно берётся за неё. Они выходят из комнаты Синклера и оставляют всё, что там случилось, внутри. Как и телефон Эмиля, на которое потом приходит сообщение от Дон с коротким текстом. «Удачи на первом свидании, братик!»