Жди меня на краю февраля

Наступила весна. Когда все дороги влажные, с небольшими лужами. С одной стороны небо ярко голубое, а с другой - неподьемным грузом висят грозовые тучи. Но солнце светит ярко, отражаясь скачущими зайчиками на лужах. Все зеленеет, и маленькие листочки так и тянутся куда-то высоко вверх. Пахнет так по-особенному. Весной. Чем-то свежим, новым. Чем-то, что дарит надежду и чувство совершенной свободы в грудной клетке. Отчего нестерпимо хочется бежать. Без остановки, вприпрыжку, хватая воздух ртом и встречный ветер кончиками пальцев. Может, бежать, и даже упасть, чтобы потом долго-долго смотреть в небо, самое голубое и яркое, которое ты когда-либо видел в своей жизни. А потом подняться и вновь бежать. Хрустеть веточками под ногами, задевать ветки плечами, останавливаться, чтобы вдохнуть нежный запах цветов. И в конце концов добежать до моря. Сесть совсем близко к волнам, чтобы бояться намочить кроссовки, но все равно не отходить. Сидеть и дышать свободой и счастьем, которым делиться спокойное море. Смотреть. На далёкий горизонт, на крупицы песка, на облака, что почти касаются воды, на него. Разглядывать острый профиль, мягкие волосы, которые пахнут кофе, раскрасневшиеся щёки от бега, красивые руки, прячущиеся в рукавах пушистой кофты. Разглядывать отражение пейзажа в зеркально чистых зрачках темных глаз. И видеть во всём любовь. Минхо поворачивается и смотрит в ответ долго, почти не моргая. Думает. О чем-то что очень далеко, может даже не в нашей вселенной, и о чем-то что совсем рядом. О ком-то, кто крепо держит его руку, поглаживая большим пальцем костяшки пальцев. Сынмин прикрывает глаза и укладывает голову на поджатые ноги, а руку чужую из своей не выпускает. - Вот ты рядом, и лучше быть не может. Так тяжело было ждать тебя. Февраль был мучительно длинным. И действительно он стал самым длинным месяцем в году. Самым холодным и одиноким. Наполненным почти бесконечным ожиданием. - Я больше не заставлю себя ждать,- совсем тихо слышится среди шелеста волн. Сынмин распахивает веки, чтобы окончательно убедиться в правдивости сказанных слов. Минхо рядом. Их руки крепко сцеплены в замок, два ключика от которого привязаны к рёбрам юношей. Привязаны так крепко, чтобы точно никогда не потерять, не забыть и не оторвать. Минхо знает, что оба это чувствуют, и потому улыбается. Совсем тепло, совсем с любовью, что сердце плавится и глаза слезятся. Свойственный металлический холод к Сынмину не работает вот совсем. Ломается со звоном, а из осколков прорастают цветы с нежными лепестками. Ломаются сотни масок на лице, показывая настоящие эмоции и чувства. Ломается надменный говор, и слышится нежный голос, редкие милые оговорки и бархатный тихий смех. Минхо не нужно быть холодным с Сынмином. Не нужно прятать чувства и эмоции. И за это он благодарен юноше. Он благодарен за то, что может быть живым прямо рядом с ним. И Мин благодарен, что Хо просто рядом. Просто такой какой он есть. Живой. Благодарен, что может дотронуться до него, рассказать ему что угодно или просто помолчать. Они рядом и, наверное, лучше быть не может. Они держатся за руки, смотрят из-под полуприкрытых век, тепло улыбаются, и это всё, что им нужно. Сейчас. Ждать больше не надо.