Глаза, цвета весенней листвы

Солнышко, освещало комнату через окно, щекоча лучом лицо Канкуро. В комнате кукловода, стояли и наблюдали за тем, как он барахтается по всей кровати, бормоча себе что-то под нос, Темари и Шикамару, еле сдерживая смех. — Ммм, ты так приятно пахнешь, Кацуко. Не останавливайся, прошу. А-а, мм... — бормотал во сне Канкуро. Все бы ничего, если бы ребята не заметили намокшее на их глазах одеяло, что привело их в шок. — Оо, да, ты прекрасна! — закончил мастер марионеток. Канкуро, повернул голову в бок, и захрапел. — Ксо, он обоссался что ли? — шепотом, спросил Шикамару. — Скорее всего поллюции ночные, хотя я такого прежде не замечала. Нара принялся будить, поллюционера. — Вставай! Ты обоссался! — Кацуко, я еще не купался. — пробормотал все еще спящий Канкуро. — Блин, придурок, вставай! Сейчас придет Кацуко, и ты точно тогда со стыда обоссышься Кукловод разлепил глаза, и резко поднял торс, усевшись. — Доброе утро, ничего не замечаешь? — спросила Темари. — А что, что-то не так? Влажно правда в районе... Недоговорив, Канкуро взглянул на мокрое пятно между ног и на одеяле, и густо покраснел, не зная куда себя деть. — Рассказывайте? Вы что-то знаете? Чего вы ржете? — спросил запаниковавший кукловод. — Знаешь, ты так мило болтал о Кацуко. Потом стонал, и говорил как же тебе с ней приятно, а после кончил и вырубился. — сказал Нара. — Ксоооо! Так, никому об этом, особенно е… Фразу кукловода, прервал стук в дверь и нежный голосок: — Канкуро, вы встали? Можно войти? — Вот черт, ребята. Дайте мне штаны и кофту, пожалуйста. — прошипел кукольник. — А как же намокшие трусики? — с издевкой спросила Темари. Яно, услышала голоса ребят, и резко вошла. Застав Канкуро, падающего с кровати от удивления и не заметив даже трусов, она порозовела и вышла. — Извини, я подожду за дверью. Не знала, что вы голый. Я хотела позвать тренироваться. — Я сейчас, оденусь, свитки возьму и быстренько до душа добегу, если ты не против? — Конечно, я вам всем по полотенцу принесла, они в душе. Фиолетовое, красное и зеленое. — ответила Кацу из-за закрытой двери, повысив голос, чтобы её услышали все находящиеся в комнате. — Мое фиолетовое. — сразу сказал Собаку Но, которому некогда было спорить какой цвет ему нужен. — Красное. — проговорила Темари, сразу за своим братцем. — Ну а мое тогда зеленое. — Шикамару пожал плечами, убирая руки в карманы. Канкуро, надел на себя толстовку и джинсы с кроссовками, и взял свитки. Положив в широкий карман, чистые трусиля, он вышел из комнаты, скорчив рожу смеющимся Шике и сестре. — Вы какой-то взволнованный, все в порядке? — спросила Кацу. — Конечно, просто немного странный сон приснился. — ответил Канкуро, слегка смущаясь. А какой сон ему приснился, девушке знать нельзя. Из комнаты кукловода донесся дикий ржач Шикамару: — Немного странный, ахахах, я щас умру от смеха! — Нара смеялся так громко, что даже Канкуро поморщился. — Шика, заткнись, это тайна! — тоже смеясь сказала Темари. — Ага, тайна — обкончай на... Мельком это услышав, Кацуко зашла к ребятам в комнату: — Вы о чем? Какая тайна? Да что ему такого приснилось? — начала допрос девушка, ставя руки на пояс. Эта поза словно и говорила: «Пока не ответите - не уйду.» Канкуро, мигом скрылся в душе, желая скрыться от этого позора. — Секрет! — сказала сестра кончуна. — Тайна! Кацу, я тоже могила! — сказал красный от смеха стратег, старясь вновь не захохотать. — Ну ладно, не буду докапываться, — сдалась Кацуко. Всё равно они не скажут, шиноби ведь, — сами если что скажете. Я пошла пить чай, если захотите, приходите! Ребята кивули и спустя пару минут, составили компанию девушке. Тем временем, Канкуро уже вытирался полотенцем и задумался настолько, что вышел в одном полотенце по привычке, оставив в душе свою одежду. Мужчина встал по среди кухни, и о чем-то размышлял, прислонив к губам палец, до сих пор, пока с него не упало фиолетовое полотенце. Ребята, прежде заинтересованные, о чем в своей голове размышляет кукловод, настолько вдумчиво, в миг просто охренели. — Собаку Но, ты совсем дебил? — удивлённо спросила Темари. Сестра безумца, резко подорвавшись, заслонила его гениталии своим телом — Ох-ре-неть, вот это агрегат. — сказал Нара, уронив изо рта печеньку. Мучное изделие подобрала Кацуко, и не отходя от шока, положила его себе в рот, на автомате. — Ничего себе, вы о чем-то задумались. — сказала Кацу, застыв и всё ещё находясь в шоке. Темари отвела его обратно в душ и заставила одеться. Кукловод мигом пришел в себя. — Ксо, да что со мной. — Я бы хотела тоже это знать. — пробубнила Темари сложив руки на груди. — Давай вернёмся к ребятам, а после тренировки поговорим? — предложил Канкуро. — А ты сможешь с ней тренироваться? — поинтересовалась Темари. — Очень на это надеюсь. Пара вышла и обратила внимание взволнованную девушку. — А, вы всё? Может, пойдем тренироваться? Вот ваши свитки. С вами все в порядке, Канкуро? — спросила Кацуко. — Да, идём, только… — Только, что? — Может сначала поговорим? — Хорошо, пойдем на полянку где будем тренироваться, там и поговорим. Пара вышла и оставила ребят в раздумьях. — О чем вы хотели поговорить? — Извините, за то, что сегодня произошло. Я немного не в себе, но это пройдет. — Не думаю, что это пройдет. Я хоть и не знаю о чем вы но догадываюсь. Вчера Шикамару мне кое что сказал и почему-то, увидев ваше состояние сегодня, я начинаю думать что и правда вам нравлюсь. — Ч-что? Нравитесь? Да ладно вам о таком думать, мы Шиноби, какие там чувства? Да и вообще, не нравятся мне девушки. «Ксо, че я несу. Ну чё я несу!?» — подумал кукловод. «Ага, конечно, не нравятся ему девушки. Сейчас проверим.» — подумала Кацу. Она подошла ближе к Канкуро и положила руку ему на бедро, томно взглянув ему в глаза. Его затрясло, тело покрылось холодом и мурашками, а мимика заметно искривилась, стараясь не выдать дергающийся глаз. — А чего щечки-то розовые, раз вам не нравятся девушки? Сказав это, девушка резко заволновалась. Дерзость сошла на нет, а дыхание спирало от нехватки воздуха в легких. «Что со мной? Почему я сейчас это ощутила?» — задавалась та вопросом. — А сами то чего заволновались? — дрожащим голосом спросил он. — Ничего, давайте тренироваться! — Давайте. «Неужели она тоже ко мне что-то чувствует? Ни за что не поверю!» — подумал Канкуро, улыбаясь. — И отойдите от меня подальше, техники кукловодов же лучше действуют на расстоянии? — сказала она, медленно отдаляясь. Девушка оступилась, зацепившись за травяной бугорок и полетела лицом вниз. Канкуро быстро сообразил, и подхватил ее на руки. — Ваши глаза, цвета весенней листвы, Кацуко-тян. «Что за романтика из меня лезет, аж противно или...уже не противно вовсе, что за?» Не успел кукловод додумать, как девушка прервала поток его мыслей. — И в мыслях не было, что вы романтик, Канкуро — порозовев, сказала Яно. — А я и не романтик, это видимо случайно. — заволновался тот. «Ксо, как же охота попробовать его губы на вкус.» — подумала Кацу, от чего вся порозовела. «С ума сойти, так бы и держал ее на руках всю оставшуюся жизнь и целовал, целовал, целова...» Снова. Мысли марионеточника, прервал голос Кацу: — Может быть, отпустите меня и начнем тренировку? — Ксо, точно, тренировка. Я хотел сказать, да, давайте тренироваться. «Ага, конечно, хотел он. Забыл о тренировке напрочь» — улыбнувшись подумала та. «Чего это она улыбается, хитрая лиса. неужто ли просекла, что я запал на нее» — подумал он, и тоже улыбнулся. — Покажи что умеешь, красавчик. — Куроари, начинаем театр. *Курохиги Кики Нихатсу* Марионетка, выпускает из себя нити чакры, которые пытаются схватить Кацу, но та ловко уворачивается. — * Буншин Но Дзюцу * — произносит девушка создавая три теневых клона Этим самым, ей выходит запутать кукловода, но не на долго. Схватив нитями чакры два клона, кукловод начал искать третьего, и не вовремя обнаружил его у себя за спиной. Пока Канкуро отвлекался на приманку, девушка действовала. — * Кугутсу Но Дзюцу *. Сацудзин, Акуи, Ями, в атаку! Марионетки Кацуко, окружили Канкуро и Куроари, но кукловод не растерялся, схватив всех нитями чакры — Глупенькая, нашла с кем тягаться. — Хм. Магнит! — Крикнула куноичи и мигом притянула кукол к себе. — Что за? — С кукловодами я сражаться не боюсь, ни на ту напал. «Я бы на тебя сейчас как напал бы. Да о чем я думаю, Канкуро, сосредоточься на бою.» — Ну ладно, хочешь сражения всерьез, отлично! Карасу, Сеншоуо. — * Курохиги: Сацудзин * Марионетка Кацу в виде червя размножилась и прорыв землю, подобралась к Канкуро снизу. Быстро среагировав, мастер марионеток начал действовать. — Ксоо. * Докукири Джигоку: Барибари Хьяку Ренпатсу * Закрыв плотным туманом из яда, весь обзор девушке, в действие вступили Куроари и Карасу, забрасывая ее иглами пропитанными ядом. Первое попадание в цель, было бесполезно, потому как это оказалась техника подмены. — Что? Бревно? А где настоящ… Не успел он договорить, как из-под земли вырвалась Яно и со всего размаху врезала ему в челюсть, от чего Собаку Но отлетел на пару метров. Разорвав нити с марионетками, он жестко приземлился на траву. — Интересно, ты только на дальней дистанции хорош, м? Кукловод, улыбаясь встал и отряхнулся. — На сегодня ты победила. — Что? Ты даже не попробуешь победить меня в... — В тайдзюцу? Нет на это настроения. — Знаешь что. В следующий раз, если ты мне проиграешь, то будешь обязан меня поцеловать. — Ахах, а что не в этот? А если я выиграю, то я тебя целую? Дурацкие у тебя шутки, я почти повелся. — смеясь сказал он. — Я не шучу. — сказала Кацу. Девушка схватила его за ногу нитями чакры, и магнитом притянула к себе. — Ты издеваешься надо мной? Специально, да? Я видел как ты смотрела на Шикамару, так что не притворяйся. — А ты поцелуй и узнаешь, издеваюсь я или нет. — К-к-кацуко. — дребезжащем голосом произнес он. Яно прильнула к его губам, чуть приоткрыв рот и продвинула язычок, облизав ему зубы. Губы нервно задергались, а дышать стало еще тяжелее чем прежде. Он вздохнул и коснулся своими губами ее губ, тут же отпрянув. — Я тебе не нравлюсь? — Я не хочу об этом, тебе нравится Шикамару, и я так не могу, прости. И еще кое что... — М? — Я не проиграю, потому я согласен на твою аферу с поцелуем. Но если я выигрываю, его не будет. — Уверен? Ты так наслаждался этим мгновением и... — Хватит, я уверен. Кацуко, не стоит играть с моими чувствами, я не хочу тебе зла, зачем ты так? — Я вчера осознала что мне нравишься ты, а не Шикамару. — Я не верю. Пока, мне нужно перекусить. Кстати, забавно мы перешли на «ты». — Но… Кацуко так и осталась стоять по среди тренировочного поля, а Канкуро успешно наворачивал уже вторую тарелку. — Ого, вот это аппетит, нервничаешь? — спросила Темари. — Да я охуеваю, а не нервничаю, знаешь что она сказала? — Я видела весь бой, и как вы целовались, но конечно же я не знаю, что она сказала. Тема налила чай и присела к брату, тут же подошел Шикамару и уселся рядом с обжорой. — Она сказала, что в следующий бой если я проиграю то должен буду с ней целоваться, но я не проиграю ей назло. — А что тебя не устраивает вообще? Шикарная девушка, с отличными природными данными, сам видел ее потрясные техники, да и вон тебя как колошматит от разговора с ней. — сказал сратег. — Она издевается надо мной! Вчера заигрывала с тобой, сегодня со мной, шалава одним словом. А самое главное, что меня бесит, я кажется ни на шутку влюбился в нее. Кстати, Шикамару, ты же говорил что не отдашь мне ее. — Она не проститутка, придурок, у нее скачут гормоны, я вижу людей насквозь. А по поводу того, что я тебе сказал, что ее не отдам, хм. Я просто вдруг осознал, что тебе она подойдет больше, такое совпадение не каждый день встретишь. Вы оба кукловоды, да и ты с нее с ума сходишь. После сегодняшнего утра, я еще раз убедился в том, что был прав. — Шикамару, ты о ней говоришь как о вещи. — сказала Темари. — А Канкуро ее вообще шалавой назвал, ничего? — Ой, точно, не обратила внимание. — Я не понимаю, что делать. У меня ни разу не было отношений, а по ее поведению можно сказать, что у нее их было около сотни. — Хочешь я схожу с ней поговорю? — спросил стратег. — Ну если тебе нечего делать. — Ага, будто бы тебе все равно, так я и поверил. — сказал Нара, хлопнув дверью. Шикамару, быстро дошагав до заветной двери, начал звонить и долбить в дверь, но никто не открывал уже около дести минут. Тогда он увидел, что окно в спальню открыто, и успешно на него приземлился. — Шикамару, отвали! — Даже не испугалась? — спросил тот улыбнувшись. Нара, заметив красное лицо девушки, спрыгнул с подоконника и присел на кровать, рядом с Кацу. — Не трогай меня, ладно? Дай мне побыть одной. — Не думаю, что тебе сейчас хочется быть одной, не ври мне. Вытри слезы. — Нет, отвали. — Посмотри на меня, глупышка Кацуко взглянула на него заплаканными в дрыск глазами и невольно улыбнулась. Шикамару, ловким движением руки, смахнул все слезинки. — Ну и зачем ты пришел? — Будто бы ты не знаешь. Я хотел поговорить с тобой о вас с Канкуро. — Нет никаких «нас», он считает меня проституткой, а у меня даже парня ни разу не было, я все это время тратила на то, тренировки и всем сердцем желала, чтобы наш город процветал. Ксо, да я даже целоваться не умею, это так глупо сегодня выглядело. Безумие какое-то. — Так я и думал. Так же как он и все мы, у нас ни у кого не было отношений, от того мы и делаем глупости. Понимаешь, это все из-за вчерашнего, он думает, что я нравлюсь тебе и ты над ним издеваешься. Кстати, а что поменялось со вчерашнего вечера? — Да знаю я все это, он и сам мне тоже самое сказал. После твоих вчерашних слов, я подумала, что если что-то почувствую к нему, то тут же начну действовать и я почувствовала. Сразу после боя, по телу пробежали мурашки, и я не могла оторвать от него глаз, но он решил, что я над ним издеваюсь. — Так я до сих пор тебе нравлюсь или тебе нравится он. Кацуко? — Я вообще не понимаю, как можно это понять если голова сходит с ума? — Хм, давай так. Приди вечерком к нам и позови его на рукопашный бой, в целях тренировки, он в этом профан. А там уже сама знаешь что делать. — Он рассказал про спор? — Да. Зашел в дом и накинулся на еду, он столько никогда не ел. Ну и конечно выпалил нам все. Он ревнует, дико ревнует тебя ко всему, что движется и нет, телец все-таки. — А если ничего не выйдет? — А если не выйдет, то этой ночью я научу тебя целоваться, пускай и сам не умею. — Ты серьезно? — Да. И не грусти, все решаемо. Подумай, чего больше хочешь. — сказал Шикамару, поцеловав ее в щеку. — А-ага. — Ну я пошел? — Аага. Нара выпрыгнул из окна быстро забежал домой. — Чего она сказала? — спросил кукловод. — Все узнаешь, терпения. Итог один — она не обижается и у нее еще не было отношений. — сказал Нара, закинув руки за голову. — Фууух. День закончился быстро. Темари, читала П«ятьдесят оттенков серого», Канкуро, вылезший из душа, расхаживал в полотенце, мечтая о Кацуко, а Шикамару играл сам с собой в Шоги. — Чего читаешь, принцесса Песков? — Оаох, блять, Нара, не пугай так. — «Пятьдесят оттенков серого»? Ты чего это, Собаку Но, вдохновилась нашей парочкой, м? — Отвали, стратег косорогий. — А вот это, было обидно. — Ты, водолаз, переоденься, а то сейчас опять придет твоя ненаглядная и увидит твои причиндалы в третий раз. — сказал Нара. — Ой, еп, точно. В дверь зазвонил звонок. — О, я же сказал, ахаха! Собаку Но, пулей оделся и вышел к девушке. — Ты чего такой запыхавшийся? — спросила Кацу. — А, да я переодевался, в душе был. Не хотел, чтобы ты меня голым снова застала. «Ага, как же, не хотел.» — подумала она. — Может устроим бой на кулаках? Я тебя потренирую, м? — Меня? Я прекрасно справлюсь, не надо меня тренировать, а подраться можно. — Давай водолаз, беги — смеясь выкрикнул Шикамару, держась за живот от смеха. — Водолаз? Ахах, забавно и правда. Второй раз за день в воду. — Он когда нервничает, постоянно ходит мыться, ахаха. — Заткнись, Нара! — выкрикнул кукловод. — Ну значит наш уговор в силе? — С поцелуем то? В силе, Кацуко, в силе. — Только еще кое что. Если я выиграю, то буду тебя тренировать в ближнем бою, а ты дашь мне поиграть с твоими милыми куколками. — Идет, а ты со своими. — По рукам. — Ааахаха, детский сад, с куколками поиграть, я сейчас обоссусь — смеялся Шика. — Да заткнись ты уже! — в один голос крикнули кукловоды. — Вы точно идеальная пара, идите уже. — сказала Темари, помахав. Пара кивнула и вышла на улицу. — Уверен, что не хочешь сразу сдаться? — Уверен, Кацуко. Бой продолжался около сорока минут и они оба выдохлись. Рваные одежды, сплошные ссадины и много крови, в которой была перепачкана вся одежда, но их это не останавливало. Удар за ударом, кулаки в кровь. Замахнувшись на девушку, Канкуро увидел как та шатается, и валится с ног, сразу подумав о победе, кукловод расслабился. Яно, резко присев, свалила его с ног, молниеносно скользящей, по траве ногой. — Сдаешься? Канкуро, проигнорировав, резко схватил ее за руки, и заломив их за спиной девушки, уронил ту на траву, сев сверху, на ее ягодицы. — Я сдаюсь, не могу больше, фиг с ним с этим поцелуем. — сказала Кацуко. — А вот я так не думаю. Яно, свалила его в бок бедром, как только тот отпустил хватку и села на него сверху. Легкий свет луны, освещал их лица, бликуя в глазах Кацуко. Собаку Но, убрал застывшую грязь с щеки Кацу и нежно прикоснулся губами к ее щеке, а после поцеловал ее у мочки уха. — Ты такой... — Какой? — Родной, что ли. — Мы знакомы всего лишь два дня и я уже родной? Зачем так торопить события и что с Шикамару? Ты правда этого хочешь? — Плевать сколько времени прошло, он тут ни при чем, хватит ревновать. — Кто ревнует? Я ревную, да ни капли! — Так и скажи, что не хочешь меня целовать. — сказала девушка Канкуро встал и подал руку Кацу. — Значит я права. — Нет, просто не хочу чтобы ты себе что-то отморозила, тебе еще детей мне рожать. — смеясь сказал кукловод. — Оценила юмор. — Я не шучу, если поцелую тебя, то уже никуда не отпущу. Собаку Но, прижал ее к дереву и впился в губы Кацуко. Прижавшись к ней ближе, он запустил руку в ее волосы, углубляя поцелуй. Аккуратно, неумело, но чувственно, он нежно скользил языком по боковой части её язычка, тут же ведя линию от середины и до кончика, после скользя под язычком и проводя по зубам. Из груди Кацуко, вырвался хлипкий стон, но кукловод и не собирался останавливаться. Кацу, слегка отодвинулась и прикусив его нижнюю губу, отпрянула, тут же опустив взгляд вниз. — Прости, я не должна была себя так вести, и то что произошло утром. Он резко перебил ее, не дав договорить. — Не важно, что произошло утром, да и ты сама говорила что не важно сколько времени прошло. Я могу сказать точно, я люблю тебя. — А я люблю тебя, ты прав. Кстати, у тебя прекрасное тело и… — Не продолжай, пойдём я лучше провожу тебя.