Гарри Поттер и Узник Анала

Гарри Поттер, мальчик, который выжил, но приятно кончил, не мог нормально спать уже неделю. Он просыпался посреди ночи практически каждый день. Во снах его преследовали странные и необъяснимые явления и фигуры. Однако фигуры были вполне себе объяснимыми: округлые, сочные, довольно мягкие ягодицы держателя территорий Хогвартса. Гарри мечтал о том, как он их шлепает, оставляет на них следы от зубов, расчесывает и зализывает на них шерсть, словно мама-собака своих щенков. И каждый раз после подобных сновидений он просыпался с удивительно мокрым нижним бельем, каждый раз приходилось сменять простыни и придумывать этому новые объяснения для своих однокурсников. — Я… Это… Просто вспотел. Волнуюсь перед матчем по Квиддичу… — Объяснялся парень перед лучшим другом. — Понимаю, — отвечал Уизли, — я один раз даже обмочил простыни в Норе из-за страха перед первым днем школы. Так проходили беседы самого мокрого факультета Хогвартса. Мистер Гарри Потный-Хуй успокаивался, получая обнадеживающие комментарии и поддержку, но в его голове все равно пролетал ураган мыслей об одном человеке, напрочь отказывавшемся покидать мысли главного яйца Золотого трио. Он даже подумывал заглянуть в халупу к полувеликану, но так же не отказался бы взглянуть на его залупу. Хоть мужчина и являлся великаном лишь на половину, его мощный, как бетонный блок, половой орган был величественен и крепок на все сто процентов. Поттер знал каждый миллиметр этой бойцовской дубинки, потому что вдоль и поперек изучил его своим кишечником и золотым колечком в тот самый раз, который мечтал повторить. Хотелось вновь вкусить яд этого Василиска, поиграться с его великим дрыном, овладеть его корягой справедливости. Прекрасным весенним днем ждал стало уже совсем невыносимо. Гарри не понимал, почему его настолько сильно тянуло в пещеру большого опасного зверя под названием мужчина, но ежедневно, обходя территории замка, заключенный в свои думы, парень безудержно впивался взглядом в маленький домик, в котором жил столь желанный монстр с не менее монструозным и желанным членом. Но, в отличие от других монстров, которых он повидал за свою жизнь, мальчишка яро хотел, чтобы этот монстр на него напал. Не только мальчик-золотое-очко неумолимо пялился на свой предмет обожания. Хранитель ключей и территорий так же не обделял Гарри вниманием. Хагрид, проходя рядом, постоянно будто бы принюхивался к парню, а во время приема пищи в Большом зале, то и дело смотрел в его сторону. — Гарри, — Хагрид остановил Поттера, собиравшегося вернуться в гостиную Гриффиндора, — можешь заглянуть ко мне часов, эдак, в полшестого. Нужна помощь с одним вставшим вопросом. Поттер нервно сглотнул, чувствуя как внизу живота образовался тянущий комок. «Наверное, аппендицит,» — подумал он, неуверенно кивнув. Время шло неприлично медленно, однако мысли о манящем гиганте, тоже не блиставшие приличием, пролетали, словно ураган над пустыней. Заветный час настал и, не теряя ни секунды, Гарри собрал все учебные принадлежности и, ничего не объясняя друзьям, рванул в сторону самого привлекательного ларька на территории Хогвартса. — Я тут заметил, что ты, Гарри, эдак, воняешь… — Начал Хагрид, как только открыл дверь. — Очень приятно воняешь, я имею ввиду… — Мужчина с порога прижал Поттера к стене своим большим мясистым телом. — Гарри, ты моя, эдак, сладкая омежка… Палочка, но не та, в которой находилось перо Феникса, резко приняла боевую готовность сгореть пеплом от столь романтичных заявлений гиганта. — Ты тоже воняешь, Хагрид, — неловко пробубнил Гарри, — не то, чтобы приятно, но мне очень нравится. Вкусно. Большого опасного зверя порадовали эти слова и он показал это глубоким рыком, мгновенно возбудившим парня. Гарри сполз по стене немного вниз и развязал веревочку на холщовых брюках Хагрида. Мальчишку приятно удивило, что гигант не носил трусы, потому что в глаза бросился желанный мощный камень из Стоунхеджа, едва не зацепивший его очки. Поттер сразу же впился губами в волосатые и мягкие, словно спелый киви, яйца Хагрида. Хотелось прокусить эту шкурку и добраться до мякоти, но самое вкусное нужно было оставлять на конец, поэтому Гарри переместился на огромную сардельку и приступил к действу с конца. — Ты такой горячий альфа, Хагрид… — Между лизаниями прошептал золотой возбужденный мальчик. — Нагрелся. — Ответил гигант, подавшись бедрами вперед, практически вгоняя Поттера в стену, как гвоздь. Гарри даже не сомневался, что член любви всей его жизни был таким же крепким как кувалда и им можно было бы забивать пеноблоки во время ремонта. «Возможно, он строил свою халупу своей залупой…» — подумал Гарри, ловя языком стекавшую слюну. Мальчик, который выжил, но очень хотел кончить, перевозбудился слишком сильно и чувственно укусил Хагрида за клитор. Хагрид резко втянул воздух сквозь зубы и рванул Гарри вверх, чтобы усадить его на свой мощный член, как на лавочку ожидания у родильного дома. Поттер не понял, как оказался развернутым лицом к стене. Тем временем, хранитель ключей и его очка и ключей от его очка, словно аквалангист, рыбкой, ловко занырнул в его золотую лагуну. Он хотел бы целиком окунуться в его теплое нутро, но влезло всего восемь пальцев. Хагрид слегка раздвинул руки, открывая вид на черную дыру, и заглянул парню в душу через черный выход. — Я хочу стать не только твоим папочкой, Гарри Поттер. — Прорычал Хагрид. — Я тоже этого хочу… — Казалось, что из дыры послышался ответ, но это были лишь вибрации голоса Поттера, проходившие сквозь все его тела от возбуждения. Гарри висел с очком, разведенным, как Питерские мосты, и думал о том, как он будет принимать в свой порт большой грузовой корабль. Доставка не заставила себя ждать и горячее бревно вскоре посетило лавку лесоруба, закончив обзорную экскурсию на лабиринты души золотого мальчика. Повелителю деревьев Поттеру не терпелось почувствовать липкие капли смолы гигантского гиганта в себе, чтобы насладиться единением с природой. Этот зов нельзя было назвать никак, кроме как животным. Гарри готов был накинуться на Хагрида, как маленькая собачка на ногу хозяина, пометить и поиметь каждый угол его тела. — Насади меня на свой шампур сильнее… — Простонал Гарри. Хагрид, повинуясь, сделал рывок вперед, впечатывая Поттера щекой в каменную стену. — Гарри… Мой сладкий шашлычок… — Послышался из-за спины нежный голос. — Ты пахнешь сейчас, эдак, как молочный теленок… Я хочу тебя подоить, мой бычок… Поттер не знал, что ответить, потому что никто никогда его не называл в столь милой форме. Воспользовавшись паузой молчания, Хагрид обвил мясистыми руками торс мальчишки, его пальцы легли на его сосочки и принялись их щипать и крутить, как шурупы. Толстые крестовые отвертки работали так слаженно, как никогда. — Вкрути в мою гаечку свой болт еще сильнее… — Простонал Гарри, наслаждаясь отменной работой самого чуткого строителя. Ремонтные работы над его золотым колечком никогда не проводились столь грамотно и грациозно. Гигант двигался так быстро, что стены храма целомудрия дрожали, как дрожал и главный экспонат этого музея любви. Разбухшая макаронина Хагрида была тверда, словно приготовлена аль-денте и, чем больше она шерудила в попке Поттера, тем сильнее он хотел отведать эту пасту карбонара. Слюна активно покидала его рот, от возбуждения Гарри даже начал лизать стену, надеясь почувствовать в стенах этой халупы знакомый вкус залупы волосатой макаронной фабрики по имени Рубеус. — Спаси и сохрани! — Навзрыд воскликнул Гарри, в оргазме выпустив на поверхность перед собой святой дух. — Пожалуйста… — Он молил Хагрида кончить, словно маленький мальчик своего пастора на «исповеди». — Ну, раз «пожалуйста»… — Простецки ответил Хагрид, выпустив волну священной жидкости, как богиня плодородия, окутав ей бугорок Поттера и все его внутренние органы. Гарри сразу же почувствовал, как в нем зарождается новая жизнь.