Королевство греха (Колокольчики) 2. Пять лет спустя.

— Я хочу новую ногу… — печально протянул Принц. И с вызовом посмотрел на расположившихся рядом в гостиной друзей-любовников, Пьера и Мая, увлечённых просмотром фильма на экране огромного телевизора. С того самого времени, как Ден (он же именуемый в кругу друзей Демон), переехал жить в столицу, Пьер, чтобы не загнуться от тоски и скуки, обосновался в доме Принца и Мая. Так они и жили втроем, коротая вечера перед телевизором. Жили по-разному, порой ругались и дрались, но чаще миловались. В их своеобразной семье царил относительный лад, зависящий от того, не напился ли Принц до зеленых чертей, не обдолбался ли Пьер, и как потом на всё это отреагировал Май, который присматривал за обоими «стариканами». Кстати, Май единственный, кто из них работал. Всё там же, в гей-баре «Три Икса», владельцем которого являлся. Только уже не барменом, а управляющим. Что касалось Принца и Пьера, эти двое предпочитали проводить время, утопая в безделье и пороках. Удивляло, как не надоело! К слову, Пьеру на данный момент было уже сорок три, Принцу тридцать три, а Маю двадцать три года. — Я хочу новую ногу… — жалобно повторил Принц, не оставляя попыток привлечь к себе внимание. Приподняв штанину джинсов, он рассматривал новый японский протез в виде ступни, такой прекрасный и качественный, что от настоящей ноги было не отличить. — А чем тебя не устраивает этот, золотко? — благодушно мурлыкнул из своего кресла Пьер. — Это же последнее слово этих, как их… Анало… Нало… Нанотехнологий. Ты можешь даже пальчиками шевелить! Ну-ка, пошевели. Принц пошевелил, хихикнул от удовольствия, что в очередной раз мудреный искусственный интеллект не подвел, но всё равно скривил рожицу. Он насмотрелся научно познавательных передач по рен-тв и знал, что в мире есть вещи гораздо круче, чем пластиково-силиконовые изобретения каких-то презренных япошек. — Но это всё равно протез, Пьер! — начал заводиться он, стараясь казаться возмущённым. — Демон купил мне очередную пластмассу, чтобы я отвалил и не ныл, что он обо мне, типа, плохо заботится. И снова преподнес на день рождение! Представь, как удобно иметь любовника-инвалида без ноги! Не надо париться, что ему подарить на днюху. На, держи, милый, очередной протез. Радуйся и подавись. У меня уже целый склад этих протезов. Можно открывать лавочку по их продаже. — Так в чем же дело? Давай продадим, деньги будут, — воодушевился Пьер. — Нет, я сохраню их на старость. Это мой резервный фонд. Вот когда состарюсь и, соответственно, прославлюсь, тогда устрою аукцион и загоню каждый по бешеной цене, за миллионы евро! — И чем же, открой секрет, ты собираешься прославиться? — ехидно подал голос из другого кресла Май, который до сих пор сидел тихо и незаметно, но бред, который начал нести Принц, стал постепенно выбешивать. — Не важно, — небрежно отмахнулся Принц. — Думаю, аукцион этот состоится на блошином рынке? — продолжил подкалывать Май. — Май! — сердито одёрнул рыжего юношу Пьер. — Замолчи, не вмешивайся, когда разговаривают старшие, — и вновь переключился на Принца. — Ну, а что же ты хочешь, золотце? — А золотце хочет настоящую ногу, родную! — заявил Принц. — Мой оборзевший любовник полагает, что я идиот, и не знаю, как далеко шагнула наука, поэтому продолжает на мне бесстыже экономить. Принц украдкой с тоской бросил взгляд на почти опустевшую бутылку шампанского. Надо бы пойти на кухню и взять вторую, но это невозможно, пока Май не уйдет на работу, иначе скандала не миновать. — И как же далеко шагнула наука? — спросил заинтригованный Пьер, который тоже не мог дождаться ухода Мая, так как желал дать весточку курьеру, чтобы ему доставили пару-тройку очередных убойных доз. — Сейчас, Пьер, всё по другому! — воодушевленно продолжил Принц. — У человека берут ДНК и на ее основе выращивают любые органы, которые потом используют для пересадки. Так почему бы не вырастить для меня ногу? — Можно поступить проще, — опять вмешался Май. — Принц, слушай. Лучше вырастить целый клон тебя! Потом отрезать ему ногу и пришить тебе. Но остатки, а там целый организм, не выбрасывать, а использовать по мере надобности. Вдруг случайно лишишься второй ноги или члена. Или башка, не дай бог, оторвется. Всё может пригодиться! Полупьяный Принц тупо уставился на дружочка, не понимая, шутил тот или говорил серьезно. Но идея ему показалась забавной. — Я слышал про клонирование, — Пьер даже подался вперед. — Черт, а это круто! Вырастить клон себя и брать у него понемножку того и другого. К примеру, для начала, я бы захотел новое молодое лицо! Да, да, друзья мои, именно лицо! — Для вас, господин Пьер, актуальнее всего задуматься о новой печени, — едко вставил Май. — А кое-кому, не будем называть имен, пересадить мозги не помешало бы. — Вот ещё одно слово, и я тебя отлуплю! — Принц понял, что над ним стебутся, и угрожающе поднял наманикюренный палец. — Тогда кое-кому потребуется пересадка избитой и красной, как у макаки, задницы! — Красная задница не у макак, а у павианов, — важно заметил Пьер. — Мальчики, не ссорьтесь. — Лучше о своей заднице, Принц, позаботься, — не успокаивался Май, начиная ухохатываться. — Назови хоть что-нибудь, что там не побывало из предметов или углеродных форм жизни. — Что ты сказал? — побледнел Принц и начал подниматься с дивана. — Да как ты смеешь, рыжее чмо, со мной так разговаривать? Если бы не я, ты до сих пор бы жил на помойке, там, где я тебя подобрал! Благодаря мне, ты теперь владелец бара и уважаемый в городе человек. И какова благодарность? — Да, а сколько раз я тебе жизнь спасал, скорых вызывал, когда ты водкой травился? — парировал Май, однако дрогнувшим голосом, в котором послышались слезы. — Я истратил на тебя свою молодость, лучшие годы своей жизни! — Тебя никто не держит, — холодно отрезал Принц. — Можешь валить хоть сейчас, на все четыре стороны. Рыдать не стану. — Вот и свалю, не сомневайся! Май заметался по комнате, потом убежал к себе, снова вернулся, разыскивая ключи от автомобиля. — Я даже знаю, чем вы сейчас займётесь, едва дверь за мной закроется! — выкрикнул он. — Ты Принц, кинешься бухать, а ты, Пьер, ширяться. Дождаться не можете, когда я уйду. Да и наплевать, делайте, что хотите! Вскоре за парнем шумно хлопнула дверь, и наступила благодатная тишина. Пьер тут же трясущейся рукой схватил телефон и отправил уже заранее набранное сообщение курьеру, чтобы тот, наверняка давно поджидавший неподалеку за углом, занес требуемое. — Ну, — Принц посмотрел на Пьера и развел руками. — И что я такого сказал? Знаешь, в последнее время я замечаю, что у Мая нервы стали совсем ни к черту. Порой я думаю о том, что парню необходима психиатрическая помощь. — Нервишки необходимо вовремя подлечивать, — охотно поддакнул Пьер. — Если бы я смолоду этого не делал, то не сумел бы так хорошо сохраниться. Принц окинул восхищенным взглядом друга и закивал. — О, да, Пьер. В свои почти пятьдесят ты выглядишь на все сто! — Мне не почти пятьдесят, а едва за сорок, — тут же ощетинился Пьер. — И что значит — на все сто? На сто лет, ты имеешь в виду? — Ой, прости. Я хотел сказать, что очень хорошо, на все сто процентов. Знаешь, старость никого не красит, но ты отлично сохранился, особенно, когда при макияже и в темноте на тебя посмотреть, шагов с десяти можно принять за вполне моложавого мужчину! — Что??? Пьер наверно бросился бы сейчас на Принца драться, так как считал что ему нанесено смертельное оскорбление, но тут раздался звонок в дверь. Он ринулся открывать, выхватил из рук курьера посылку, расплатился наличными и ненадолго уединился в ванной, где заметно поправил настроение и не забыл посмотреться в зеркало. Да ерунда, он великолепно выглядел! Принц явно досаждал ему из зависти! Вернувшись в гостиную, он застал Принца, сидящего на диване со стаканом отвертки в одной руке и сигаретой в другой. Май строго настрого запрещал им обоим курить в доме, разрешал исключительно на балконе, поэтому в полной степени расслабиться они могли лишь в отсутствие своего рыжего чертёнка. — Шампанского, оказывается, нет, — мрачно сказал Принц. — Пьер, давай не будем ругаться, а? Это Май виноват, взвинтил нам обоим нервы. Знаешь, меня достали его выходки. И потом, мы говорили о чем-то интересном, но я уже забыл, о чем. — Ты хотел, золотце, заказать себе клона, чтобы по мере надобности брать у него органы и части тела, — подсказал Пьер. После того, как брюнет ширнулся, мир вокруг него вновь обрел в яркие краски, и Принц снова стал «золотцем». — Да! — радостно закивал Принц. — Хорошая идея. Завтра я позвоню Демону и жестко поставлю перед фактом. Ничего, пусть хоть раз раскошелится на что-то стоящее! Мне кажется, я заслужил своими страданиями и пролитыми слезами, особенно, после того, как он меня бесстыже бросил. Мало того, что мы общаемся только по видеосвязи или телефону, он даже в гости ни разу не пригласил! Я даже знаю, почему! Наверняка, завел себе какую-нибудь дешевую блядь, а меня скинул с баланса. Знаешь, сколько он мне переводит в неделю? Десять тысяч евро! Всего десять тысяч! Как прожить? Я отказываю себе во всем. Особенно, если учесть, что половину без совести и стыда отбирает Май на питание, содержание наших автомобилей и моей квартиры. Остается пять! Иногда у меня волосы шевелятся от ужаса, как низко я пал. Раньше мне столько платили за одну ночь! — Раньше за ночь тебе платили тысячу долларов, золотко, — тихо заметил Пьер, взмахнув длиннющими ресницами, которые с недавних пор вновь стал наращивать. — Во всяком случае ты мне так говорил. Насчет клона — мысль замечательная. Правда, я слышал, что клонирование людей вроде как запрещено. — Ерунда, — отмахнулся Принц. — За деньги можно купить всё. А ты, Пьер, что хотел бы для полного счастья? Пьер подумал о том, что время сильно изменило его друга, причём в лучшую сторону. Несколькими годами ранее Принц никогда не интересовался чьими-либо желаниями, поэтому вопрос ему польстил. — Я? О, мне придется открыть тебе страшную тайну. Я хочу завести детей! — Детей? — Принц шокировано округлил огромные голубые глаза. — Разве их где-то продают? Хотя за деньги, конечно, достать можно всё. Наверно, проще всего купить детишек в нищей Африке. Где-нибудь в Никарагуа или Конго. Но тогда, Пьер, они будут черными! — Нет, милый, ты не понял. Я хочу именно своих детей. — Ты решил переспать с бабой? — Принц до того поразился одной этой мысли, аж схватился за сердце. — Ни за что в это не поверю! Меня сейчас вырвет. Да и любую женщину, на которую ты попытаешься залезть, поверь мне, тоже. — Есть такое понятие, как суррогатное материнство, балда! — начал нервничать Пьер. — Это когда фертильной женщине, как бы взятой напрокат, вводят сперму мужчины, желающего иметь детей. Она вынашивает, рожает, а потом от младенца отказывается в пользу биологического отца. Сейчас, кстати, во всем цивилизованном мире это очень модно. Многие знаменитые мужчины прибегли к такому способу, чтобы обзавестись законным и родным потомством. Почему бы и мне не попытаться? — Я не понимаю, какой толк от детей, — брезгливо скривился Принц. — Они орут, гадят. Когда начинают бегать, становится ещё хуже, больше шума и грязи. Не, Пьер, мысль неудачная. — Ну, — снисходительно, с ложной скромностью выдал Пьер. — Для тебя, может и так, а мне необходим наследник. Я, видишь ли, очень богат, и мне есть, что завещать. А кому же, если не родной кровиночке? — Вот умеешь ты настроение изгадить! — в сердцах психанул Принц, со звоном поставив на журнальный столик уже пустой стакан. — Как не стыдно сидеть рядом со мой и кичиться своим богатством? — Я не кичусь, но правда остается правдой. Я всю жизнь работал, на разгибая горба. Торговал своим телом, служил игрушкой извращенцам, содержал бордель, был администратором в гей-баре. Я не тратил денежки налево и направо, как делают некоторые. Считал и откладывал каждый цент! — Это кто это такие — некоторые? — дрожащим от возмущения голосом и давясь слезами сказал Принц. — По-твоему, я не работал? Не торговал телом, не служил извращенцам, не был администратором в баре? Знаешь, почему ты богат? Потому что в свое время огромное наследство урвал! Шикарный дом, который тоже получил на халяву, теперь сдаешь в наем, а живешь у меня! Хорошо, блять, устроился! И это в то время, когда я не имею ничего, кроме кучи старых протезов и скромненькой квартирки, и вынужден влачить жалкое существование. Я даже шампанское покупаю на самых дешевых на распродажах. Вот, до чего я дошел! Раз, говоришь, бабла навалом, так завещай всё мне, я согласен. — А ты так уверен, что меня переживешь? Посмотреть, сколько ты пьешь, так вообще удивительно, что ещё жив. Если не выйдет с детьми, уж кому завещаю, так это Маю. Во всяком случае, он парень серьезный, и не просрет все мои бабки в первый же день. — Значит, Маю? Побледнев, словно смерть, Принц поднялся и решительно указал Пьеру на дверь. — Всё и. Вон отсюда. Катись домой, Пьер, и чтобы ноги твоей больше на пороге не было. — Даже не подумаю! — Пьер, оставаясь невозмутимым, даже бровью не повел. — Не забывай, что это не твой дом, а Демона. Именно Ден разрешил мне здесь жить. Мало того, он даже умолял меня переехать. Беспокоился, чтобы мне не было одиноко и скучно. И за тобой просил присматривать. Поэтому выгнать меня может только он, но уж никак не ты! Грациозно развернувшись на каблуках, Пьер с гордым видом покинул гостиную и удалился в свою спальню. Принц некоторое время смотрел перед собой в пустоту, потом достал из укромного местечка возле дивана бутылку, сделал пару глотков прямо из горлышка. Раньше спиртное обжигало ему рот и язык, но теперь он ничего не чувствовал, пил водку, словно воду, и закуска не требовалась. На душе было гадко и противно. До чего он дошел! Ни разбогатеть, ни встретить любящего человека не удалось. А молодость прошла, будто её и не было. Май нагрубил ему и ушел. Пьер постоянно насмехался, выставляя ничтожеством. А Демон унижал бесконечно, держа одновременно и на цепи, и на расстоянии, да ещё на грани голода и нищеты. Выпив ещё немного, блондин аккуратно закрутил пробку, чтобы пойло ненароком не разлилось и осталось на завтра, потом прилег на диван, закрыл лицо ладонями и безутешно, почти беззвучно долго плакал, пока не забылся тягостным и муторным сном. Ранним утром Принц проснулся, так как сильно захотел пить и замерз, потому что спал не укрытым. На ощупь, не размыкая глаз, он прошел на кухню, где прямо из-под крана вдоволь напился, а потом отправился в спальню Пьера, благо тот не закрылся. Бесцеремонно нырнул к любовнику под одеяло и, зябко содрогаясь, прижался грудью к его спине, а бедрами к бедрам, обхватив тощее тело Пьера обеими руками. Тот недовольно застонал, но не прогнал. И на том спасибо.