pure.

Саске сидит оперевшись о спинку кровати и ее пальцы аккуратно наматывают влажную прядь волос Итачи. Она это делает скорее на автомате, по привычке, пришедшей из детства, когда у Итачи еще даже не было настолько длинных, как сейчас, волос. Итачи блаженно жмурится и трется щекой о чужие колени, на которых лежит. - Мм? – спрашивает Саске не отрываясь от пролистывания ленты в телефоне. - Поцелуй меня. – шепчет Итачи поворачиваясь лицом вверх и глядя на руки и телефон Саске, которые закрывают от нее выражение лица сестры. Впрочем, через секунду Саске уже откидывает телефон на другую сторону кровати и вопросительно вскидывает бровь: - Что? Итачи смотрит в ее обсидиановые глаза и облизывает губы. Ее взгляд скользит ниже на открытую шею, голые плечи и крепкие руки. На фоне черного спортивного топа в который одета Саске ее кожа кажется, еще бледнее чем обычно. Итачи это очень нравится. - Поцелуй меня. – уже громче просит Итачи, тут же вскакивая и поднося лицо вплотную к растерянной Саске. – Ну же. – она упирается коленями в мягкую постель, слегка нависая над Саске. И Саске целует. Нежно, но напористо, заставляя табуны мурашек пробегать по коже Итачи. Она запускает пальцы в чужие волосы и слегка тянет их, улавливая едва слышный стон одобрения, который Итачи выпускает прямо в ее губы. Внизу живота затягивается крошечный узелок возбуждения и Саске тянет волосы сильнее, плотно впиваясь в губы Итачи, не давая ей шанса сделать вздох. Итачи на коленях подползает к сестре еще ближе и хватается рукой за спинку кровати. Она хнычет, когда холодные пальцы Саске скользят по голой коже бедра снизу вверх. Саске с удивлением отмечает, что белья на Итачи нет. Она выпутывает вторую руку из волос старшей и оттягивает ворот ее футболки. Они разрывают поцелуй, и Итачи жадно хватает воздух, запрокинув голову назад, пока Саске опаляет горячим дыханием ее шею. Итачи хрипит что то невразумительное, когда Саске слегка сгибает ногу, зажатую между ее бедер в колене, тем самым едва ощутимо прижимаясь к промежности шершавой тканью спортивных штанов. Саске усмехается, чувствуя даже сквозь ткань выделившуюся смазку. Она царапает короткими ногтями по ребрам, продолжая выцеловывать каждый миллиметр шеи сестры, которая довольно жмурится. Итачи непроизвольно дергает бедрами вперед, желая получить столь необходимое ей сейчас прикосновение, но Саске тут же опускает ногу лишая ее этой возможности. - Нет. – вырывается четко, хлестко и грубо, словно удар плетью, словно приказ, которого Итачи ни за что не осмелится ослушаться. Она удивленно смотрит в потемневшие глаза Саске и чувствует, как все мышцы в ее теле сводит от возбуждения. Ей чертовски нравится такая Саске. Она медленно облизывает вмиг пересохшие губы и кивает. Кивает в знак согласия ненасытному чудищу внутри Саске. Саске довольно хмыкает, на ее губах расцветает ухмылка, от которой у старшей мурашки по коже и подкашиваются ноги. Она ластится к ладони Саске, которая аккуратно гладит ее по щеке, и всхлипывает, когда чужая нога внезапно возвращается на свое место. Итачи с силой подавляет в себе желание дернуться вперед, потому что темные глаза напротив предостерегающе сверкают. Пальцы Саске с ее щеки скользят к губам, проникая в чуть приоткрытый рот и надавливая на язык. - Хочешь меня? – хрипло спрашивает Саске, склоняя голову набок и улыбаясь. Итачи утвердительно мычит, зажмурив глаза. Она цепляется ногтями в собственное бедро, пока Саске плавно двигает пальцами у нее во рту, а шершавая ткань штанов между ее ног прижимается еще плотнее. Саске смотрит, как Итачи дрожит всем телом и думает, что наверно это невыносимо. Саске хочет, чтобы это было невыносимо. В этом моменте у Саске было власти больше, чем когда либо. Она сейчас является той, кто может дать, а может и остановиться, и Итачи в любом случае придется покорно принять ее решение. Впрочем ей действительно хотелось большего. Ей действительно хотелось еще больше власти над этим телом. Это тело всегда должно было принадлежать только ей. Саске медленно вытягивает пальцы из горячего рта и подворачивает футболку Итачи чистой рукой, заставляя Итачи зажать ее конец зубами. Саске слышит судорожный вдох Итачи, когда мягко касается губами кожи живота и наблюдает, как чужие мышцы сводит от возбуждения. Она опускает ногу и все также лениво втискивает свои влажные пальцы между расставленных, чуть заметно дрожащих бедер сестры. Итачи стонет в зажатую меж зуб футболку и боязливо, словно спрашивая, протягивает руки к плечам Саске. - Можно. – разрешает Саске и Итачи цепляется за нее мертвой хваткой, с силой сжимая худые плечи. Размеренные движения пальцев Саске, эти плавные толчки, вводили Итачи в подобие некого транса. Каждый толчок вызывал волну удовольствия, каждое движение зарождало в горле Итачи новый стон. Все ее силы уходили лишь на то чтобы не податься навстречу чужим пальцам – Саске не разрешала ей, а прямо сейчас она принадлежит Саске. С лица Саске не сходила улыбка. Итачи стоящая перед ней обнаженная не только телом, но и всей душой, ее влажность, мышцы сжимающие пальцы Саске внутри – все это было пропитано любовью. Ее любовью и любовью Итачи. Чистой и незапятнанной? Вовсе нет. Их любовь никогда не было такой и никогда не будет. И им это нравится. Саске ускоряет движения пальцами откровенно наслаждаясь заглушенными стонами и хрипами Итачи, которые больше походили на мольбу. И Саске больше всего на свете жаждала их слышать, проникая все глубже и глубже, слушая как стоны становятся все более отчаянными. И когда мышцы в теле Итачи стали сжиматься все сильнее, Саске резко остановилась, убирая пальцы и вновь сгибая свою ногу. Итачи вскрикнула от неприятного ощущения, прижимающейся к чувствительной плоти шершавой ткани и плаксиво захныкала, умоляюще заглядывая Саске в глаза. - Попроси. - Саске выдернула из ее рта футболку. - С-сас- саске, разреши м-мне. – едва двигая языком, дрожащим голосом выдохнула Итачи. - Разрешить что? Итачи крепко зажмурилась, все ее тело беспрестанно била дрожь. Тяжело сглотнув она на одном дыхании произнесла: - Разреши мне кончить. Саске, пожалуйста, разреши мне это сделать. - Умница. – прошептала Саске. Она вновь рывком вошла пальцами, возвращаясь к прежнему быстрому темпу. Стоны Итачи уже не приглушенные ничем разносились по всей комнате, оседая на языке сладким вкусом осознания что это именно благодаря Саске, что это она забрала ее себе полностью, что это она владеет ею, ее телом, ее мелодичным голосом умоляющим не останавливаться, ее дрожащими от удовольствия бедрами. И когда до конца осталось совсем ничего, Итачи прижалась влажным лбом ко лбу Саске, безостановочно шепча благодарности и слова любви, пока они не прервались последним самым громким стоном, который Саске поймала своими губами, потому что он тоже принадлежал только ей.