Au Pif

13 апреля, вторник — Кофе? Римус поднял глаза на свой компьютер. Последние пять минут он смотрел на одну и ту же строку, ничего не понимая. Мэри держала в руках почти пустой заварник. Она наклоняла голову, вопросительно приподняв бровь. Римус поднял свою кружку. — Да, твоё здоровье, — зевнул он. — Твой последний свадебный клиент будет здесь через несколько минут. Хочешь, чтобы я накрыла стол? — Уже так поздно? — спросил Римус с тревогой, взглянув на свой компьютер, чтобы проверить время. — Боюсь, что да. Хочешь, чтобы я захватила файл за тебя? — Нет, я выйду через минуту, — сказал он, отказываясь от инвентаризации как от безнадежного дела и закрывая вкладку на своем компьютере. Он откинулся на свой стул и сжал переносицу, пытаясь унять головную боль. Он уже третий день работал по шестнадцать часов. Магазин был его жизнью, но даже для него это становилось немного нелепым. Однако было начало апреля, и свадебный сезон должен был вот-вот ударить по ним в полную силу. Казалось, что сезон начинается раньше и раньше каждый год. Или возможно это была просто их растущая популярность. Они с Мэри открыли свой магазин десять лет назад, сразу после окончания кулинарной школы в прибрежном городке, где почти половина маленьких коттеджей на берегу моря сдавались в аренду для отдыха, также там было множество мест для проведения свадеб в деревенском стиле, которые можно было забронировать. Au pif было пекарней и кафе, где Мэри готовила еду, а Римус — выпечку. В городе было всего несколько пекарен и много туристов, поэтому с самого начала их бизнес был довольно устойчивым. В отличие от других пекарен в городе, они, как правило, были спокойны, когда дело доходило до заказов в последний момент. Для свадеб, в частности, это было неслыханно. Другие пекарни бронировались заранее по крайней мере за шесть месяцев, без исключений. В течение первых нескольких лет их существования рабочая нагрузка не была проблемой, поэтому имело смысл брать заказы в последнюю минуту. Как наименее известная пекарня, владельцами который являются молодые люди, организаторы свадеб почти никогда не рекомендовали Au Pif своим клиентам. А пары без организаторов, как правило, выбирали пекарню, которая первая появлялась в интернете, обычно старую основанную давно. Тем не менее, Римус и Мэри постепенно набрали постоянную клиентскую базу, получили достаточно восторженных отзывов в интернете и установили хорошие отношения с организаторами свадеб в городе. Каждый последующий год был более и более успешным и хаотичным, так что Римус наконец стал понимать, почему у других пекарен были такие строгие сроки. Это было напряжно, но выполнимо. Затем, два года назад, они с Мэри привлекли дополнительную помощь, наняв Марлин — их коллегу-выпускницу кулинарной школы из французской пекарни в двух городах отсюда. С ней пришли Доркас, ее партнерша и новый менеджер Au pif. С дополнительной помощью появилось больше рабочих часов, новые идеи и больше покупателей. Все началось достаточно невинно. Доркас начали организовывать мероприятия для продвижения бизнеса: вечера одиночек, поэтические чтения и тому подобное. Доркас —небинарная личность, заявили, что они хотят провести самые инклюзивные мероприятия в Великобритании. Конечно же, Римус и Мэри согласились с этим планом (даже если Римус поморщился, когда впервые увидел красочную вывеску, обещавшую толпы людей в его обычно тихом магазине). Их репутация вовлечённости росла. Когда другая пекарня отказалась печь торт для свадьбы транс-мужчины и женщины, Доркас узнали про это и позаботились о том, чтобы Au Pif вмешался, предоставив торт бесплатно. В результате они получили огромное освещение в прессе. Римус, от природы застенчивый и чрезвычайно скрытный, ненавидел всеобщее внимание, но ему понравился последовавший за этим всплеск активности. А ещё больше ему понравилась новая атмосфера, царившая в пекарне. Au Pif быстро получил репутацию как магазин, поддерживающий угнетённых. Римус раздавал выпечку дневной давности бесплатно всем, кто просил. Трудные подростки тусовались там после школы, наслаждаясь закусками, которые Марлин или Доркас ставили на их стол без комментариев. Пары, столкнувшиеся со случайной беременностью, приходили и отчаянно искали торт за две недели до июньской свадьбы, просто чтобы провести церемонию, которая понравилась бы их консервативным семьям. Прошлым летом Римус даже придумал специальное предложение для многочисленных тайных побегов, которые происходили в этом районе: обед для пикника, бутылка шампанского и идеальный миниатюрный свадебный торт, украшенный цветами, оборками и всем прочим. Было приятно помогать. Не для того , чтобы судить или совать нос в чужие дела, просто помогать людям праздновать создание своей новой семьи на тех условиях, которые они захотят. Поэтому, хотя они всерьёз говорили о том, чтобы не брать больше заказов на особые события в последнюю минуту, даже сейчас, измученный и выпивший уже третью чашку кофе Римус не мог найти в себе сил отказать парам, у которых были короткие помолвки. Публично он оправдывал это деловым решением: просто имело смысл принимать как можно больше заказов по возможности, невзирая на неудобства и дополнительную работу. Втайне это было потому, что он был немного романтиком и довольно большим занудой. Он проглотил парацетамол, чтобы избавиться от головной боли и попытался поразмышлять обо всех сентиментально чудесно романтических причинах, почему он решил делать то, что делает. Он вздохнул. Последняя встреча на сегодня. Он может сделать это. Римус побродил по оживленной кухне пекарни и взял последний файл, который лежал в пластиковой папке, где хранились все записи. Он подавил ещё один зевок и попытался вспомнить причины, по которым решил открыть магазин. Он не хотел позволять бюрократии видения бизнеса тянуть его вниз, но для него это было все тяжелее и тяжелее. Римус застонал, когда открыл файл — он был пуст. Файл был аккуратно помечен «Поттер», но в ней не было подробного свадебного профиля, который Римус заставил своих сотрудников заполнять при бронировании встреч. — Кто-то начал делать анкету для этого клиента, но не заполнил профиль, — проворчал Римус, открывая дверь для персонала, которая вела из кухни к стойке. — Дай мне посмотреть, — сказали Доркас, быстро выхватывая файл из рук Римуса. — Поттер, Поттер… Они вбили фамилию в компьютерную систему, как только Римус сел на табурет за стойкой и выпил свой кофе. — Выглядит так, будто Марлин назначила встречу вчера. Она записала заметку в систему, в которой говорится, что нужно заполнить анкету клиента во время дегустации. Очевидно, человек, назначавший встречу был болен или что-то в этом роде, может он спешил. Римус печально вздохнул. — Хочешь я поставлю все для дегустации? — предложили Доркас. — Нет, я могу сделать это, — сказал он, кладя файл на стойку и возвращаясь на кухню. Доркас начали протестовать, но отпустили его. — Ты выглядишь так, будто валишься с ног,— крикнули они, когда дверь захлопнулась. Римус посмотрел в окно, молясь, чтобы ни один покупатель не решил войти в магазин и заглянуть в комнату для персонала в этот момент. Он еле держался на ногах, но, к счастью, он мог собрать поднос для дегустации даже во сне. Он отрезал три кусочка самых популярных вкусовых сочетаний тортов, которые они продавали каждый день, и красиво разложил их. У него также была серия компонентов свадебного торта в разобранном виде: десять вкусов торта, дюжина или около того начинок и ещё дюжина глазури. Девять из десяти пар бы выбрали один из трёх стандартных кусочков, но время от времени пара хотела поэкспериментировать с разными вкусовыми сочетаниями и придумать что-то действительно уникальное. Это означало, что большую часть глазури и торта забирали сотрудники домой, а не продавали, но Римусу слишком нравились дегустации, чтобы отказываться от них. Он встречался с заказчиками особых мероприятий только по вторникам и четвергам, поэтому считал, что может позволить себе эту пустую трату времени. Он собрал поднос и принёс его с собой в свой кабинет, думая, что вернётся к бумажной работе за несколько минут до назначенной встречи. Комната была битком набита бумагами, коробками с оборудованием и искусственными тортами. Он проводил в кабинете гораздо больше времени, отвечая на электронные письма и сопоставляя счета, чем хотелось. В прошлом году он чувствовал так, словно живет в тесной комнатушке, что не являлось его любимым времяпрепровождением в пекарне. Экспериментировать с тортами и пирогами, хлебом и всем, что было намного полезнее. Но, увы, работа должна быть сделана. Он только начал пересчитывать количество муки, необходимое ему для следующей партии, когда на кухне раздался голос Доркас. — Заказчики здесь! — Спасибо, — ответил он, вставая со стоном. Толкнув дверь, отделяющую пекарню от кухни, он огляделся. За стойкой Доркас разговаривали с высоким мужчиной, волосы которого были растрёпанны. Римус поставил поднос на край стойки рядом с пустым файлом и присоединился к ним. — …прекрасное место! — говорили Доркас. — Спасибо, — сказал мужчина, одарив их улыбкой. Он оглянулся, когда подошёл Римус. — Мистер Поттер? — спросил Римус. — Это я, — радостно сказал мужчина, протягивая руку. — Можно просто Джеймс. — Привет, Джеймс, приятно познакомиться. Я Римус Люпин, местоимения он/его. Они пожали руки. — Я тоже рад с вами познакомиться. Я Джеймс. Ээ.. я только что сказал это. Да, я полагаю местоимения он/его тоже. — Так, мы ещё кого-то ждём или вы собираетесь провести дегустацию самостоятельно? — Нет, мы ждём мою лучшую половину, — сказал он, смотря на свои часы. — Отлично. Что ж, почему бы нам не пойти к столику в кафе, — Римус указал на столовую в дальнем конце магазина. — Могу я предложить вам что-нибудь поесть или выпить? — Кофе было бы замечательно. — Конечно, — сказал он, подводя Джеймса к столику на четверых в переднем углу кафе, который был зарезервирован для дегустационных встреч. Доркас последовали за ними с подносом для образцов. — Итак, я сяду здесь, — сказал Римус, кладя файл на место, — так вы сможете видеть разные варианты размера и формы за мной. Он указал на стену позади него, где на висевших полках стояли торты. — Устраивайтесь здесь, а я принесу кофе через пару минут. Оставлю вас… Римус достал с полки папку с фотографиями свадебных тортов, которую он разработал в прошлом. — Просто отмечайте что угодно, что вам понравится. И, конечно, не стесняйтесь вставать и смотреть некоторые наши работы, если хотите. Он положил папку и пачку заметок на стол, затем указал на другой конец магазина, где было выставлено множество тортов. — Спасибо, — сказал Джеймс со смехом, — вы такие организованные. Мы обсуждали все свадебные вещи, так что это освежающая перемена. — Счастлив помочь, — тепло улыбнулся Римус. Он прошел через кафе к прилавку, чтобы налить Джеймсу чашку кофе. Он поборол зевок и вопреки всему надеялся, что встреча пройдёт быстро, но помнил, что свадебная анкета ещё не заполнена. Римус попросил своих сотрудников передать заказы на особые мероприятия либо ему, либо Марлин. Они были скрупулёзны в своих пометках, записывая цветовые схемы пар, места проведения, темы, других поставщиков, с которыми пара работала, важные изображение и многое другое. В основном, они записывали любую информацию, которую клиенты предоставляли. Это занимало добрых полчаса или больше, если пара хотела рассказать о своей помолвке, кольцах, планах… Зазвенел колокольчик на входной двери. Римус поднял голову и увидел входящего мужчину в костюме. Он осмотрелся и направился к Джеймсу, который был сейчас на другой стороне магазина в пекарне, содержащей большинство образцов тортов. Римус наблюдал, как жених подкрался к Джеймсу, который наклонился, рассматривая поднос с кексами на одном из нижних прилавков в холодильнике. Мужчина положил руки на плечи Джеймсу, что заставило его вздрогнуть. Джеймс развернулся и засмеялся, выглядя счастливо удивленным. Римус не мог все разобрать, что говорил Джеймс, но, похоже он смеялся над костюмом мужчины. Он провёл рукой по лацканам, затем притянулся и поправил галстук, ухмыляясь. Римус отвернулся, чтобы сделать чашку кофе для себя и приготовить поднос с молоком и сахаром для подачи на стол. Он поставил две пустые чашки на поднос и положил туда же коробку с чайными пакетиками, на случай, если жених захочет чего-то другого помимо кофе. Он сжал переносицу и глубоко вдохнул. День почти закончился. — Хей, Доркас? Можешь накрыть стол со всем этим для меня? — Да, конечно. Направляясь к паре, он взглянул на жениха Джеймса и судорожно сглотнул. Мужчина был прекрасен. Джеймс был неплох собой без напряжения воображения, но мужчина рядом с ним был ничем иным, как Адонисом. На нем был хорошо сшитый костюм и длинные чёрные волосы, по которым он небрежно провёл рукой, прислонившись к витрине с кексами. Он поймал взгляд Римуса и ослепительно улыбнулся ему. Даже его зубы были идеальными. — Здравствуй, — сказал он, подходя к мужчине, — приятно познакомиться с вами, мистер…? — Сириус. Просто Сириус. — Приятно познакомиться, Сириус, — сказал он, пожимая руку мужчины. — Я Римус Люпин, местоимения он/его. — Я тоже рад познакомиться, — сказал Сириус, приподняв брови, — вы владелец? У него был приятный, глубокий голос. Римус не мог не заметить, что мужчина бросил на него едва заметный взгляд. Он смутно прикинул, каким невыспавшимся он выглядит. Очевидно, Римус выглядел достаточно растрёпанным, чтобы Сириус подумал, что он не справляется с управлением своего магазина. Римус кивнул, — ммм. Я владелец и главный пекарь, поэтому я занимаюсь всеми нашими свадебными тортами. Вы видели какие-нибудь дизайны, которые вас интересуют? — Вот этот, конечно — сказал Сириус с усмешкой, указывая на витрину. Это был торт для месяца гордости, созданный ими во время публичного выступления. Верх был задекорирован довольно просто, но торт был разрезан, чтобы показать внутреннюю часть, где каждый слой торта представлял собой разные цвета радуги. Джеймс состроил гримасу, а Сириус засмеялся. — Ну, — медленно сказал Римус, наблюдая за реакцией Джеймса, — это достаточно просто, но если вы бы хотели что-то более утонченное, я могу… — Нет, не слушай его, — произнес Джеймс, слегка толкнув другого мужчину в плечо, — я не выберу радужный торт, и он знает это. Без обид, — быстро добавил он, глядя на Римуса широко раскрытыми и смущёнными глазами, — мы выбрали это место, потому что вы такие инклюзивные, но… — Все в полном порядке, у всех разные вкусы, — спокойно сказал Римус, — а теперь как насчёт того, чтобы вернутся в кафе для дегустации? — Отлично. Они подошли к столу и Римус предложил им сесть. — Пожалуйста, угощайтесь, — сказал он, указывая на кофе. Он взглянул на стол и понял, что забыл свой календарь и копию свадебного контракта. Он поборол желание удариться головой об стол, вместо этого пытаясь не слишком фальшиво улыбаться, как он надеялся. — Мне нужно вернуться в офис на секунду. Вот вам и впечатление Джеймса о нем как об организованном и профессиональном человеке. Он проклинал себя, возвращаясь трусцой в свой кабинет. Он прошёл на кухню и нырнул в свой кабинет, где оставил оба предмета. Римус быстро все взял и направился обратно в кафе. Когда он снова подошёл к столу, то увидел, как мужчины тихо и серьезно разговаривают приглушенными голосами. Проходя мимо прилавка, он повернулся к Доркас и вопросительно посмотрел на них. — Все хорошо? — спросил он. Они просто пожали плечами. —…не забывай, что ты мне должен, — услышал он настойчивый шёпот Сириуса. — Хорошо, — сказал Римус, предупреждая пару о своём возвращении. Он скользнул обратно на своё место. Сириус обернулся и одарил его ослепительной улыбкой. Джеймс, наблюдавший за ними, закатил глаза. Он вытащил телефон и начал яростно печатать. — Итак, эм, — Римус перевёл взгляд с одного мужчины на другого, надеясь, что он ничему не помешал, — ладно, давайте начнём. Так, если у вас нет каких-то конкретных предпочтений, я предлагаю начать с вкусов, а затем выбрать дизайн. Но я бы хотел узнать как можно больше информации про свадьбу, чтобы я мог понять, что вы, возможно, ищете, и предложить различные варианты. Итак, пока вы наслаждаетесь своим кофе, не могли бы ответить на несколько вопросов? — Конечно, — сказал Джеймс. — Дата свадьбы? — 13 июня. — Эм….этого года? Или в следующем году? — Да, в этом. — Хорошо, — сказал Римус, сдерживая своё удивление. Он взгляну на свой календарь и отметил карандашом свадьбу Поттеров. К счастью, в тот день они доставляли торт только на одну свадьбу. — Да, извини, это вроде как в последнюю минуту. Я уже говорил, что мы этим занимаемся. — Это совершено нормально, — сказал он с улыбкой, — в какое время начнётся приём? — В час дня? Я на самом деле не….мы не собираемся в церковь, просто поженимся, а потом начнём праздновать, я полагаю. — Прекрасно. В каком месте? — В саду моих родителей. — О, это замечательно. Не могли бы вы мне дать адрес для доставки? Джеймс быстро продиктовал адрес. — Так, не могли бы вы произнести свои имена по буквам? — Джеймс Поттер, — сказал он по буквам. — Э-э, тебе нужно мое имя тоже? — удивленно спросил Сириус. Он взглянул на Джеймса, который пожал плечами, а затем пробормотал, — я думал, что Лили предоставила всю информацию? — Предполагалось, что звонила Петунья, — сказал Джеймс, сморщив нос, — но, очевидно, она не хотела заказывать в этой пекарне, потому что…ладно, неважно, она звонила в другие места, но все уже было занято…потом Лили узнала, что она сделала, и настояла, и вместо….в любом случае… — Драма подружки невесты, — сказал Сириус Римусу, подмигнув. —Хорошо, — сказал Римус, надеясь прервать их, прежде ему придётся услышать больше истории и в конечном итоге остаться в пекарне на всю ночь. — Итак, мистер Блэк, можете назвать своё имя по буквам? Он повернулся к Римусу, выглядя ошеломлённым. — Хорошо. Сириус — это С-И-Р-И-У-С, как звезда, Блэк, как цвет. — Окей. Мне нравится иметь два альтернативных контакта, потому что мы не хотим беспокоить вас в день свадьбы, если у нас возникнут вопросы по доставке. — Вы можете беспокоить меня, — быстро сказал Сириус с удивительно кокетливой улыбкой на лице. — Э-э, — Римус был растерян, но постарался прийти в себя, — что насчёт дополнительного контакта тогда? Может быть, кого-нибудь из друзей жениха? — Запишите номер Петунии, — сказал Сириус, одарив Джеймса ухмылкой, — это сведёт ее с ума. Джеймс произнёс ее имя по буквам и прочитал Римусу номер ее телефона со своего мобильника. — Есть ли другие какие-то поставщики, с которыми вы работаете? Свадебная индустрия довольно мала здесь, поэтому мы, как правило, часто работаем с одними и теми же людьми и хотели бы получить представление о том, с кем мы можем сотрудничать. Например, если бы вы хотели много цветочного декора вокруг стола с тортом, мы можем поработать с вашим флористом, чтобы все хорошо сочеталось. Знаете ли, будет меньше поводов для беспокойств в день свадьбы. — О, эм, — сказал Джеймс, выглядя ошеломлённым. Он провёл рукой по волосам. — Честно говоря, вы первые, что мы забронировали. — Ладно, — сказал Римус, делая пометку и задаваясь вопросом, насколько облажаются мужчины, — так, если вам нужны рекомендации, просто дайте мне знать. Римус сделал заметку. — Итак, домашнее место проведения, пока нет поставщиков. Что насчёт тематики? Они переглянулись, затем посмотрели на Римуса, совершенно сбитые с толку. — Многие люди подбирают определенный стиль: деревенский, современный… Ответа не было. — Что насчёт цветов? — Эм, белый? — предложил Джеймс. Римус отложил карандаш в сторону и поборол желание удариться головой об стол. Он безмятежно улыбнулся и, глубоко дыша, сосчитал до трех в обратном порядке. — Хорошо. Так, если у нас есть бланк для работы, то вы в значительной степени можете выбирать все, что хотите для торта. Как я сказал ранее, я думаю, лучше сначала выбрать вкусы, а затем дизайн, но это просто рекомендация. Во-первых, я полагаю, есть ли у вас что-то особенное, что вы хотели, например, что-то насчёт вкуса или внешнего вида торта. — Нет, вообще. Что-нибудь вкусное, я полагаю, — сказал Джеймс. — Вкусное, — повторил Римус с легкой улыбкой, — я думаю, мы можем сделать это. Хотя, я считаю, вам придётся оценивать. Он положил мужчинам три кусочка их самых популярных тортов. — Я попрошу вас начать с этого. Но сначала мне нужно задать ещё пару вопросов. Я обещаю, что речь пойдет о торте, а не о свадьбе. Сколько гостей у вас будет? На данный момент достаточно просто примерное число. Джеймс беспомощно посмотрел на Сириуса. — Ну, черт возьми, я не знаю. — сказал Сириус со смехом. — Я думаю, около сотни. — Ладно, — сказал Римус. Он никогда не видел пары, в которой оба партнера были бы так незаинтересованны в планировании свадьбы. Он испытывал слабое искушение рассказать им о предложении с побегом, но покачал головой, отбрасывая эти мысли. Он был пекарем, а не организатором свадеб. Он произнёс свою стандартную речь: — Итак, для ста гостей я бы порекомендовал трёхъярусный торт с 12-дюймовым, 9-дюймовым и 6-дюймовым круглыми коржами. Что-то такое, — Римус указал на средний искусственный торт из пенопласта, стоявший на полке, даже не взглянув. Он мог практически сделать эту часть хоть во сне, особенно после четырёх таких встреч в тот день. — Если вам не понравился круглый, есть другие варианты, — он неопределенно показал рукой на другие полки по всей комнате, на которых было больше геометрических фигур: прямоугольники, шестиугольники и многие другие. — Но, как я сказал ранее, лучше сначала выбрать вкус. — Итак, здесь самые популярные вкусы для свадебных тортов. Сначала ванильный торт, начинка из ванильно-миндального мусса и ванильно-миндальный сливочный крем. Следующий ванильный торт с начинкой из клубничного мусса и лимонно-ванильной глазурью. И последний шоколадный торт с малиновым муссом и ванильным сливочным кремом. Этот вариант популярен среди людей, которые любят шоколад. Большинству людей не нравится, как смотрится шоколадная глазурь, поэтому они выбирают шоколадную начинку. Но все, конечно же, зависит от вас. А ещё у меня есть эти варианты на пробу, — Римус пододвинул поднос с разложенными кусочками тортов, начинками и глазурью. — Здесь все наши стандартные вкусы: ваниль, миндаль, шоколад, шоколад с фундуком, ваниль с шоколадом, лимон, красный бархат, пряный ром, морковь и клубника. Конечно, мы можем сделать другие вкусы, если вы хотите, это просто основные варианты. Он аналогично рассказал про начинки и глазури. Римус объяснил, что им нужно потратить время на то, чтобы попробовать различные комбинации и понять, в чем конкретно они заинтересованы. Также он упомянул, что мог бы сделать практически любой торт без глютена или веганский, если они захотят. Джеймс уставился на него с открытым ртом. Сириус откинулся на спинку стула, выглядя впечатленным. — Я знаю, это может быть ошеломляюще, — сказал он, обращая своё внимание в частности на Джеймса, который выглядел не иначе как испуганным. Джеймс энергично кивнул в знак согласия. — Если честно, лучше всего просто начать пробовать, — сказал Римус, пододвигая к ним небольшую чашку с ложками. — Не могу не согласиться с этим, да, Джейми? — сказал Сириус с ухмылкой. Мужчины взяли ложки. — Так, я могу оставить вас все пробовать или я могу остаться и обсудить какие-то варианты, — сказал Римус, — на ваше усмотрение. — Останься, — быстро сказал Сириус, — пожалуйста, — добавил он. Джеймс подавил смешок и опять закатил глаза. — Ладно… — сказал Римус, пытаясь не переводить глаза с одного на другого в попытке понять, что он пропустил в разговоре, — так, первый — ванильно-миндальный. Это самый традиционный вкус свадебного торта. — Хм. Скучно, — сказал Сириус, немного отламывая. Он греховно слизнул глазурь. — О Боже мой, — простонал он, — неважно. Это нескучно. Это невероятно! Римус тепло улыбнулся. — Следующий с ванилью и клубникой. Этот немного популярнее, чем торт с миндалем, который, как ты сказал, немного скучный. Пара съела оставшуюся часть торта, Сириус оживлённо указывал на сочетания, которые ему понравились больше всего. Он часто спрашивал мнение Римуса, расспрашивая его о самых популярных вкусах, самых необычных, лучших сочетаниях, его личных фаворитов… Римус рассказал о популярных вкусах и высказал своё профессиональное мнение о сочетании, о начинках и глазури. — А что ты любишь, Римус — спросил Сириус во второй раз. Он подпер подбородок рукой и бросил на него явно заигрывающий взгляд. Римус взглянул на Джеймса, которого, казалось, совсем не интересовало кокетливое поведение его партнера. — Э-э. Что-нибудь с клубничным сливочным кремом популярно? Это то, что я бы выбрал для подачи большой группе людей, это довольно универсальное сочетание, которое понравится всем. — Нет, нет, нет, — Сириус серьезно поднял глаза, на его нижней губе было немного шоколадного ганаша. — Не то, что вы бы подали, а что бы вы хотели? — Что ж, — медленно сказал Римус, — мнение одного человека не должно диктовать вам, что выбрать. Пара должна принимать решение, основываясь на собственных вкусах. Сириус облизнул губы и улыбнулся. — Но если бы ты мог есть только один вид торта всю оставшуюся жизнь…? Римус одарил его кривой улыбкой. — Ты не сдаёшься, да? Сириус опять на него посмотрел, и, улыбаясь, покачал головой. — Что-то с шоколадом. — И все же, что именно? — спросил Сириус, подперев подбородок рукой. — Я полагаю, шоколадный торт эспрессо с начинкой из лесных орехов и…хм. Наверное, шоколадный ганаш. — Звучит замечательно. — Да, это довольно хорошо. Здесь… Римус выбрал из всех начинок и глазури кусочек шоколадно-орехового торта, взбитую начинку для эспрессо и пододвинул их. — Это немного наоборот, начинка и вкус торта чуть-чуть отличаются, но если добавить туда немного шоколадного ганаша и будет довольно похоже. Сириус так и сделал, съев небольшой импровизированный кусочек с закрытыми глазами и опасно прекрасным стоном на губах. Римус наблюдал за ним, когда он проглотил. — Джеймс, попробуй. Римус прочистил горло и вновь посмотрел на файл. Боже, он выходит замуж, Люпин. — Этот хороший, да, — согласился Джеймс. Сириус слегка толкнул его плечом к плечу. Когда Римус поднял глаза, он увидел, как они обменялись серией взглядов, общаясь неким невербальным способом, которым иногда общаются пары; целые разговоры сводились к телепатическому поднятию бровей. Римус подавил вздох. Прошло некоторое время с тех пор, как у него были отношения. И если подумать, он не был уверен, что у него когда-то были достаточно серьёзные отношения, чтобы общаться через пожатие плечами тут или ухмылку там. — Так, у тебя, очевидно, вкус лучше, чем у нас, — медленно сказал Сириус после того, как их телепатическая дискуссия закончилась. Он выжидающе посмотрел на Римуса, который просто пожал плечами. Он разговаривал с этим человеком сорок пять минут или около того, но уже понял, что лучше просто согласиться с Сириусом, который был чем-то вроде силы природы. Сириус продолжил: — И я думаю, что мне бы хотелось, чтобы ты придумал пять самых удивительных, оригинальных вкусовых сочетаний, какие только можно придумать. Может быть, ты сможешь испечь пять тортов? небольшие, — поспешно добавил он, увидев как поднялись брови Римуса, — просто маленькие, как эти. Он указал на один из декоративных тортов из пенопласта, который стоял на полке позади него. Там был выбор тортов разного размера, от более чем трёхсот до четырёхсот. Римус повернулся на стуле посмотреть, на какой торт Сириус указывал. Это был самый маленький торт, который был частью пакета для пикника. —Я думаю, возможно, ты можешь сделать вот такие маленькие пять тортов. Я заплачу, конечно, и мы сможем принять решение, основываясь на этом. — Я сделаю это, да, — медленно сказал Римус. Сириус ухмыльнулся. Он взглянул на Джеймса, который закатил глаза и снова вытащил свой телефон. — Сколько времени тебе нужно? В пятницу будет хорошо? И потом мы сможем вернуться и ответить на все вопросы, которые ты задашь. Мы можем назначить вторую дегустацию. Сириус бросил на Римуса кокетливый взгляд, приподняв брови, а на его губах играла озорная улыбка. Римус посмотрел на Джеймса. — Ты тоже будешь свободен в пятницу? — О нет, я уверен, что не буду, — сказал Джеймс, его голос был полон сарказмом. У Римуса возникло отчетливое ощущение, что он что-то упускает. — Но я полностью доверяю Сириусу, он выберет за меня, — быстро добавил он, взглянув на Римуса и кивнув ему, прежде чем вернуться к своему телефону. Римус сделал несколько заметок. Сегодня был вторник. До пятницы определенно не хватило бы времени, если они хотели что-то уникальное. И уж точно нет, если он хотел спать больше, чем несколько часов каждую ночь. И в любом случае, только потому что Сириус привлекательный, великолепный и забавный и, кажется, искренне интересовался тем, что Римус говорил, он все ещё собирался жениться. Римусу нужно было вести бизнес, у него не было времени оказывать услуги какому-то симпатичному парню, который похлопал ресничками. Он глубоко вздохнул, посмотрел в красивые, серьезные серые глаза Сириуса и ответил: — Да, безусловно.

***

Пятница, 16 апреля 58 дней до свадьбы Последние три дня были наименее продуктивными и наиболее плодотворными одновременно в карьере Римуса. Со времен учебы в кулинарной школе ему не было так весело экспериментировать с различными техниками и сочетаниями вкуса, текстуры и дизайна. Он отправился домой сразу после встречи с Поттером и вместо того, чтобы съесть ужин, разогрев в микроволновке, а потом завалиться в постель, как обычно, достал свой старый блокнот и начал просматривать его в поисках вдохновения. В среду он поручил торт для крещения — одно из особых мероприятий, которым ему нравилось заниматься самому, — младшему пекарю по имени Кингсли, для которого все было в новинку, но оказался чрезвычайно компетентным. В четверг он попросил Доркас разобраться с остальными бумагами и посвятил себя экспериментам между обычными партиями тортов и пирогов, которые он прекрасно готовил. Он знал, что тратит слишком много времени, беспокоясь о пяти четырехдюймовых тортах... действительно, поистине неприличное количество его времени и умственной энергии было потрачено на размышления о просьбе Сириуса. Римус был уверен, что отчасти это было из-за Сириуса. Что-то в этом человеке было завораживающее, какие-то детали были просто очаровательны. Очевидно, конечно, было то, что он был великолепен. Но это было нечто большее, подумал Римус. В течение часа или около того, который они провели на дегустации тортов, Сириус проявил себя исключительно прелестным человеком, но в то же время серьезным, открытым, милым. Он был совсем не таким, как ожидал Римус, увидев его вальсирующим в магазине в дорогом костюме и с идеальной фигурой модели. Он ожидал увидеть что-то похожее на знаменитость или высокомерного банкира. Вместо этого Сириус был немного...бестолковым. Он постоянно смеялся и обладал острым, как бритва, умом, но он также сделал несколько действительно ужасных каламбуров и получил неприличное количество глазури на губах и подбородке. Однако самое лучшее в нем было то, что он казался совершенно искренним. Казалось, он не притворялся, у него не было никакой маски, которая бы скрывала его от мира. За исключением, возможно, того факта, что его потусторонняя привлекательность заставляла его казаться гораздо более учтивым и утонченным, чем он был на самом деле. Римус не понимал, почему он был так уверен, что Сириус был открытой книгой. Возможно, это была интуиция, а может быть, слишком большой опыт неудачных свиданий. Как бы то ни было, Римус был совершенно уверен в одном: в Сириусе было все, что Римус искал в партнере. Конечно, он был просто счастливчиком, ведь Сириус собирался жениться. Римус позволил себе только одну снисходительную фантазию об этом мужчине (и, каким бы жалким он ни был, это даже не было сексуально. Он просто представил, как они свернулись калачиком на диване, читают и рассказывают о прошедшем дне). Затем он загнал все мысли об этом человеке в аккуратное маленькое хранилище в своей голове с надписью «Клиенты» Однако дверь хранилища, по-видимому, была немного ржавой. Среда и четверг пролетели быстро, Римус усердно работал над пятью тортами, и он не мог не представить эту яркую улыбку на лице Сириуса. Он изо всех сил старался отвести Сириусу тот же уровень внимания, который он уделил бы пожилой даме, заказывающей булочки для своей группы вязания, но это было безнадежное дело. Он смирился со своей влюбленностью — жалкий, Люпин, тебе за тридцать, а надеешься на ещё несколько встреч с этим мужчиной до свадьбы. После этого все было бы чисто и ясно, прочь из жизни Римуса. Когда он обнаружил, что эта мысль слишком угнетает его, он попытался подумать о том хорошем, что вышло из этой просьбы: он снова наслаждался своей работой. Последние несколько лет он так усердно работал, управляя своей пекарней, что часто забывал быть пекарем. Он проводил все свое время в своем офисе, размышляя о том, как заказать муку и меню, постепенно разочаровываясь в своей карьере. А потом судьба бросила красивого мужчину — нет, упрекнул он себя, обычного клиента — ему на колени, попросив придумать ослепительные и изобретательные рецепты. Это было почти так, как если бы сама вселенная создала эту ситуацию, чтобы вознаградить Римуса за годы тяжелой работы и отсутствие социальной жизни. Но потом он вспоминал, что Сириус женится на мужчине, который выглядит намного привлекательнее и успешнее Римуса, что казалось более жестокой шуткой. Римус был занят размышлениями о том, существует ли высшая сила и что он сделал, чтобы вывести ее из себя, когда Марлен похлопала его по плечу, заставив подпрыгнуть и уронить веточку лаванды. Она негромко фыркнула от смеха и наклонилась, чтобы поднять растение с пола. — Привет, я…для кого это? Римус указал на маленький торт перед собой. — Это для свадьбы Поттеров? — Ага. — Милый. А это что такое? — Бисквитный торт «Эрл Грей» с начинкой из лавандовых взбитых сливок и цитрусовым сливочным кремом с лавандой. — Очень понтово, мне нравится. Римус взглянул на часы и закатил глаза, было чуть больше часа дня пятницы. — Спасибо. Ты уходишь? — Ага. Я только что поставила ещё одну порцию круассанов, так что пусть кто-нибудь достанет их через некоторое время. В остальном все готово. Заказом с макаронами я займусь завтра утром. — Звучит здорово. Спасибо, Марлен. — Конечно, — сказала она, возвращая ему лаванду. Он выбросил лаванду в мусорное ведро рядом с рабочим столом и вернулся к своему торту. Он осторожно выбрал еще одну веточку из пучка свежей лаванды, который Питер, бойфренд Мэри и доставщик цветов, работающий с ними, принес ранее на этой неделе. Римус мягко вставил несколько веточек в розочки из сливочного крема, окружающие торт. Он откинулся назад и еще раз осмотрел торт, наклонив голову и критически прищурившись. Затем добавил еще немного цветов и посыпал сверху кусочком лимонной цедры, украсив торт. — Это прекрасно, Римус. Он поднял глаза и увидел Кингсли, который входил в комнату, завязывая фартук и готовясь занять место Марлен во вторую смену. — Спасибо, Кингсли. Я надеюсь, что это будет и вкусно тоже. — Ах, твои пирожные всегда превосходные, — сказал он спокойным, ровным голосом. — У Марлен есть несколько дюжин круассанов, которые скоро будут готовы. Она сказала, что займется этим огромным заказом на миндальное печенье завтра утром, так что ты свободен. Хотя я думаю, что у нас немного не хватает канноли. Не мог бы ты взять несколько трубочек из холодильника и набить дюжину, чтобы выставить на полку? — Конечно, босс. Что-нибудь ещё? — Что ж, я приду завтра утром, чтобы закончить оформление свадебного торта Хейзелтона, но он собран, и я покрыл его крошкой. Осталась финальная заморозка и украсить края, если ты можешь сделать это. На самом деле это довольно простой дизайн, если ты хочешь попробовать и разобраться во всем этом? Он указал на свадебный файл Хейзелтона, который лежал на дальнем конце рабочего стола Римуса. Файл простоял там заброшенный большую часть дня. Кингсли выглядел удивленным, но подошел к его столу и пролистал рисунки. Римус обычно брал любые печатные фотографии, которые пара давала ему для вдохновения, а затем создавал свой собственный декор, набрасывал его и отправлял паре за несколько недель до дня свадьбы. — Я могу это сделать, конечно. Что ты хотел, чтобы я сделал? Римус соскользнул со своего стула и встал рядом с Кингсли, чтобы рассмотреть дизайн. Это было довольно просто. Кингсли был более чем способным работником. И ему нужно было закончить еще два торта для Сириуса, а на выпечку и сборку оставалось всего несколько часов… — Если для тебя это не слишком большая работа, можешь ли ты попробовать заняться всем, кроме украшения цветами? Я могу сделать это утром. Пит доставит свежую партию цветов завтра. — Я бы с удовольствием, Римус, но ты уверен? Он улыбнулся Кингсли, борясь с желанием отказаться от сделки и вернуть контроль над тортом. — Да, безусловно. — Спасибо, — сказал он несколько благоговейно. Свадебные торты были изюминкой для пекарей, особенно для тех, кто был заинтересован в открытии собственного магазина. Предоставление Кингсли возможность поработать над тортами и развить свои навыки, уверенность в нем и портфолио было немаловажным делом. — Не нужно меня благодарить, ты более чем способен справиться с этим. Я собирался попросить тебя сделать запасные партии кексов и печенья для морозилки в любом случае, но не беспокойся об этом. Если торт "Хейзелтон" занимает всю вашу смену, значит, он занимает всю вашу смену. Я знаю, что не обязан тебе это говорить, — сказал Римус, тревожно теребя завязки фартука, — но свадебные торты должны быть абсолютно идеальными. — Я знаю. — Я знаю, что ты знаешь. Это просто... Нет, я знаю. С тобой все будет в порядке. Ты сделаешь все великолепно. Кингсли одарил его слегка раздраженной улыбкой и схватил папку, направляясь к морозильной камере, чтобы вытащить торт и приступить к работе. Римус смотрел ему вслед, надеясь, что не совершает огромной ошибки. Затем он плюхнулся обратно на табурет и вытащил свой журнал рецептов. Время для торта номер четыре.

***

Сириус договорился с Римусом прийти в пекарню в пятницу сразу после работы, где-то около 6 или типа того. Без четверти шесть Ремус аккуратно разложил каждый из пяти тортов по коробкам, а затем нервно сел за компьютер, тупо уставившись на неоплаченный счет, пока не заставил себя встать и заняться делом. Он готовил порцию начинки для яблочного пирога, когда Мэри просунула голову на кухню и позвала его. — Ваша встреча здесь? Хочешь, я возьму что-нибудь из этого? — спросила она, кивнув в сторону маленьких коробочек с тортами. — Да, было бы замечательно. Вместе они перенесли все коробки в пекарню и поставили на стойку, где Сириус сидел на стуле и широко улыбался. — Привет! — Привет, — сказал Римус, подавляя широкую улыбку. Будь профессионалом, упрекнул он себя. — Так что же ты мне приготовил? — Эм, все коробки помечены. Это украшенные миниатюры, но, очевидно, вы с Джеймсом можете выбрать любой декор… — Я уверен, что ты все сделал идеально. Могу я взглянуть? — Оу, сейчас? Сириус послал ему ослепительную улыбку и усмехнулся. — Да, да, конечно, сейчас. Ничего страшного, если я проведу дегустацию здесь, не так ли? — Эм, да. Это…конечно. Хочешь ли ты, чтобы я снова накрыл на стол? Сириус отказался и начал качаться на стуле, читая этикетку на первой коробке. — Я счастлив просто сидеть здесь за стойкой, если ты не против. Римус кивнул и почувствовал, что ему становится немного жарче. Несмотря на его (эгоистичную) мечту о том, что мужчина захочет остаться и влюбиться в него, он, на самом деле, не ожидал, что снова будет говорить с Сириусом в течение длительного количества времени. Он предполагал, что мужчина зайдёт, заберёт торт и уйдёт. Вероятно, чтобы вернуться домой к своему возлюбленному, где они бы кормили друг друга тортом в мраморной ванне или что там делали люди, которые носили дорогие костюмы и выглядят как модели. Он занял себя проверкой подставок с салфетками, пока Сириус читал этикетку на первой коробке с тортом. — Торт: шоколадный виски, начинка: взбитая солёная карамель, глазурь: карамельный сливочный крем. О Боже мой, звучит потрясающе, Римус, — он поднял глаза на Римуса, искренне улыбаясь и открывая коробку. — Эм, спасибо. — Оу, и так выглядит! Мне нужно сделать фотографии. Это выглядит шикарно. — Ну, это свадебный торт, — немного смущенно пробормотал Римус. — Это съедобно? — спросил Сириус, указывая на золотой лист, украшающий торт. — Да. — А как насчёт этого? Римус положил стопку салфеток и начал наблюдать, как Сириус сорвал шоколадное украшение с верхней части торта. — Да, — медленно сказал Римус, — все что есть на торте — съедобное…это просто шоколад. — Да? — спросил он, восхищенный этим. — Да, — сказал Римус, усмехаясь. Сириус аккуратно положил украшение обратно на торт. Это был геометрический рисунок, все прямые, четкие линии на двух ярусах в форме шестиугольника. Римус покрыл торт глазурью из белого карамельного сливочного крема и украсил сусальным золотом и темперированным шоколадом. — Это слишком красиво. Я не хочу есть это. Римус рассмеялся и пододвинул коробку к себе. Он разобрал ее так, чтобы картон лежал плашмя на прилавке, и схватил нож. — Как насчет того, чтобы я отрезал тебе кусочек? — Мой рыцарь в сияющих доспехах, — сказал Сириус, бросив ему кокетливую улыбку. Римус слегка ошеломленно покачал головой и отрезал очень тонкий кусочек торта. — Вот, пожалуйста. Ты хочешь, чтобы я отрезал по одному от каждого? — Пожалуйста. Римус занялся нарезкой тортов, пряча улыбку, когда Сириус застонал, съев первые несколько кусочков шоколадно-карамельного торта с виски. Съев половину ломтика, он отложил вилку и начал восхищаться дизайном остальных четырех тортов, которые Римус теперь положил на прилавок и начал резать. — Все это ты сделал один? — Ммм. — Это прекрасно! Это так…изощренно. Тяжелее делать все эти дизайны на маленьких тортах? — Эм, — начал Римус. Люди редко спрашивали про его работу, — может быть. Зависит от дизайна. — Я должен заплатить тебе вдвое больше, — серьезно сказал Сириус. — Оу, нет, — сказал Римус, кладя второй кусочек, — я не буду брать с тебя за это плату. Это все часть дегустации. Сириус покачал головой, открыл рот, чтобы выразить протест, но вместо этого откусил кусочек следующего торта и простонал. —С чем этот? — спросил он. — Это бисквитный торт ”эрл грей”, а это,— Римус указал вилкой на каждый слой, когда Сириус кивнул, сосредоточившись на его описаниях, — это лавандовый бисквит, наполненный цитрусовым сливочным кремом, настоянным на лаванде. — Боже мой, это так хорошо. И не похоже, что это было бы хорошо, без обид, — он бросил на Римуса извиняющуюся улыбку, — это немного похоже на поедание сада. Римус рассмеялся. Сириус откусил еще кусочек и ухмыльнулся, сжав губы, пока жевал. — Так хорошо, боже мой, — пробормотал он, — Хорошо! — он отодвинул от себя второй кусок торта и посмотрел на следующий, — так что расскажи мне об этом. Почему ты выбрал именно эти вкусы? Римус озадаченно посмотрел на мужчину. Сириус серьезно смотрел на него широко раскрытыми глазами и сидел прямо за стойкой, как школьник, предвкушающий урок. — Э-э, я... я не знаю. Сочетания вкусов показались тебе интересными? — Как ты можешь сказать, будет ли что-то хорошо сочетаться вместе? — спросил Сириус, снова подтаскивая к себе первый торт и осматривая слои. — Я имею в виду, что в этом я был бы никчемным. Я бы сказал, например: — О, держу пари, малина и...я не знаю, кофе был бы хорош вместе, а потом я бы съел его и захотел блевать, понимаешь. — Я полагаю, — усмехнулся Римус, — я думаю, что малина и кофе, вероятно, были бы довольно хороши, хотя, на самом деле. Шоколадно-кофейный торт с малиновым джемом звучит очень хорошо. — Видишь! Сейчас ты говоришь, что звучит хорошо, но я думал, это было бы дерьмово…эм, извини…отстойно. Он взглянул на мать и ее маленькую дочь, которые вошли в магазин и рассматривали кексы на витрине неподалеку. — Прости, — прошептал он Римусу. — Все в порядке, — сказал Римус, весело закатив глаза, — Вот, съешь это. Он подтолкнул третий кусок торта к Сириусу, затем подошел, чтобы помочь другим посетителям. Он без особого энтузиазма сосредоточился на их заказе, наблюдая за Сириусом краем глаза. Этот мужчина действительно был великолепен. Он слизнул немного глазури с губы, взглянул на Римуса и лучезарно улыбнулся. Он поднял большой палец вверх и скорчил гримасу, одними губами произнеся: — О боже. Ремусу пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку. Он закончил обслуживать женщину и ее дочь, хотя и отвлекался на протяжении всей оплаты, и побрел обратно к Сириусу. — Добился еще какого-нибудь прогресса? — спросил Ремус, заметив, что Сириус съел только один маленький кусочек от третьего торта, кусочек шифона с лимоном и подгоревшим медом. Сириус покачал головой. — Я еще не ужинал и подумал, что мне стоит что-нибудь съесть, прежде чем я закончу десерт, — сказал он. — О, конечно, — сказал Римус, иррационально разочарованный тем, что его время с Сириусом подходило к концу. Мужчина не хочет сидеть здесь и слушать про процесс выпекания, он читал себе нотации, он голоден, а ты одинок и читаешь между строк. Римус начал упаковывать торты. — О нет, — он наклонил голову в сторону кафе, где Доркас были заняты приемом заказов у стойки, — я имел в виду, конечно, съесть что-нибудь здесь. — О, точно, — пробормотал Римус, удивленный и довольный. — Могу я... ничего, если я закажу и поем здесь, за стойкой? Ты можешь рассказать мне больше о своем изысканном вкусе, пока я ем, хорошо? Римус подавил ликующую улыбку. — Я пойду принесу тебе меню, хорошо? — Блестяще.

***

Следующие два часа прошли в восхитительном тумане. Римус присоединился к Сириусу за ужином, отказавшись от своего печального упакованного ланча в пользу одного из новых пунктов меню Мэри. Он сам разместил их заказы, занеся их в реестр и прошептав Доркас, что они должны расставить приоритеты среди посетителей ужина и не торопиться готовить еду для него и Сириуса. Доркас, нахмурившись, посмотрели на прилавок, но сделали, как им было сказано. — Это так замечательно. Хорошо, что я не работаю ближе к этому месту, иначе я был бы на мели. — Мм, — Римус проглотил кусочек своего сэндвича и кивнул через прилавок в сторону Мэри, которая загружала холодильную витрину последней партией приготовленной на день еды. — Я дам Мэри знать, как тебе это понравилось. — Так она шеф-повар? — Совладелица и шеф-повар, да. — Ха, — сказал он рассеянно глядя через прилавок на Мэри. Он постучал пальцами по прилавку, прищурив глаза. Римус задавался вопросом, о чем он думает. Римус понял, что он был переменчивым: он был склонен сначала думать, а потом говорить и делать глубокие заявления, как и разбрасываться бессмысленной остротой. Римус находил это милым, хотя и слегка тревожным. Теперь он наблюдал за мужчиной, который покусывал нижнюю губу, явно погруженный в свои мысли. Его лоб был нахмурен, и он бессознательно продолжал заправлять выбившиеся пряди длинных волос за ухо, но так и не смог до конца понять все. Римуса охватило внезапное желание самому аккуратно уложить туда блестящие локоны. Он отвернулся и занялся разрезанием четвертого и пятого тортов. — Ты обслуживаешь гостей? — внезапно спросил Сириус. — Обслуживаю? — Да, как свадьбы? — Ой! Нет, мы этого не делаем. Сириус кивнул. — Я полагал, что вы этого не делаете, так как вы, вероятно, упомянули бы об этом, когда Джеймс был здесь и говорил о том, что у него не было повара, который доставил бы еду, — сказал он, сердечно закатив глаза и немного презрительно. Очевидно, Джеймс отвечал за выбор повара. Римус имел дело со многими будущими супругами, которые не ладили во время процесса планирования свадьбы, и он давно научился изящно сохранять нейтралитет по отношению к обеим сторонам. — Я могу порекомендовать вам несколько мест, если хотите. — О нет, не утруждай себя, — сказал Сириус, подтягивая к себе еще один кусок торта, — просто скажи мне, что это такое. — Это торт из темного шоколада, наполненный джемом из кумквата, покрытый ганашем из белого шоколада и цитрусовой цедрой. — Ммм, — пробормотал Сириус с полным ртом торта, — это так вкусно, Римус. — Спасибо, — сказал он, засовывая свои руки в карманы под фартуком и смущенно пожимая плечами. — Это определенно...необычно для свадьбы. Но я думаю, что это было бы действительно прекрасно для летней свадьбы. Белый шоколад означает, что он выглядит как часть, но в торте достаточно шоколада, чтобы компенсировать это, а цитрусовые просто очень... яркие. Он повернул маленький торт по кругу, осматривая его. — Я бы сделал действительно простой дизайн, подобный этому, я думаю, если вы проводите свадьбу в саду, то добавить больше цветов и свежей зелени. Может быть, немного лимонов и кумкватов вокруг основания, чтобы дополнить его. Он кивнул на торт, представляя его, затем поднял глаза и увидел Сириуса, наблюдающего за ним с мягкой улыбкой. — Извини...наверное, слишком много деталей, — пробормотал Римус, краснея. — Нет, мне это нравится. Римус одарил его легкой полуулыбкой. Их взгляды встретились поверх прилавка. Внезапно он осознал, что рука Сириуса, в которой не было вилки с тортом, лежит на столешнице всего в нескольких дюймах от его собственной. — Как прошел ужин? Он отпрыгнул назад. Сириус убрал руку со стойки и заправил волосы за ухо, прежде чем нацепить на лицо яркую улыбку. — Действительно потрясающе, Мэри. — О, знает мое имя и все такое, — сказала она, подняв бровь на Римуса. — Я сказал, что пошлю комплименты шеф-повару, — фыркнул Римус. — Что у тебя было? — спросила она Сириуса. — Панини с сыром бри, яблоком и беконом. — О, это было вкусно? — взволнованно спросила она. — Бри от этого нового поставщика молочных продуктов, — добавила она Римусу. — Замечательно. Правда. Я спросил Римуса, доставляете ли вы еду. Мэри рассмеялась. — Я вполне серьезно, — сказал он, — Джеймсу на этой неделе не повезло найти поставщика еды, поэтому он спросил, не хочу ли я узнать. Жаль, что вы этого не делаете, потому что еда была невероятной. — Ха. Ну, это определенно то, о чем Доркас — это наш менеджер магазина, — добавила она для Сириуса, — рассказывали нам. Но на самом деле мы просто делаем бутерброды и закуски. — Это все, что мне нужно, — быстро сказал он, оживляясь, — свадьба в воскресенье днем — просто чай. Там даже не будет нормальных столов, только те, что у высокой стойки, ты знаешь? Мэри посмотрела на него долгим взглядом, обдумывая, затем повернулась к Римусу, который поднял руки в знак капитуляции. — Я просто пеку пирожные. Сириус засмеялся: — Ну, вот моя визитка. Просто подумай об этом и дай мне знать. Желательно скорее раньше, чем позже, так как свадьба меньше чем через два месяца, но... Сириус передал карточку Мэри, которая сунула ее в передник и направилась обратно на кухню, бормоча что-то себе под нос. — Ах, видите ли, я мог бы спланировать всю эту свадьбу до того, как уеду, — сказал он, — мне просто нужен флорист и смокинг. — Ммм, — Римус подавил нахмуренный взгляд при мысли о Сириусе в смокинге, стоящем у алтаря с Джеймсом. Возьми себя в руки, Люпин. — Хорошо, так что это последнее, эм... чай и торт с шоколадным маслом с начинкой из маскарпоне и сливочным кремом с корицей. — Это тоже звучит прекрасно. — Спасибо, — коротко сказал он, — мне нужно отнести наличные… Он побрел к кассе, оставив слегка озадаченного Сириуса позади себя. Было почти девять часов вечера, а это означало, что Римус провел с Сириусом около трех часов. Он рассчитывал на то, что его маленькая влюбленность быстро рассеется, как только он выполнит свадебный заказ и уберет этого мужчину из своей жизни. Но если сегодняшний вечер был каким-то признаком, то он не собирался избавляться от этого глупого маленького увлечения в течение некоторого времени. Почему Сириус должен был быть таким очаровательным? И умным? И внимательным? И искренне интересуется работой Римуса? Он несколько раз пересчитывал и пересчитывал наличность в ящике, никогда не получая ту же сумму, так как он, несомненно, был отвлечен. Затем Сириус подошел к нему. — Эй, я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, если ты закрываешься... — О, нет! Все в порядке. — Нет, все хорошо. Я не хочу тебя задерживать, и, честно говоря, мне нужно съездить к Джеймсу. Я собираюсь отвезти ему торты сегодня вечером. — О, это здорово, — слабо сказал Римус. — Могу я заплатить за это до того, как ты закончишь? — Нет, нет, — отмахнулся от него Римус, — все в порядке. Сириус бросил на него подозрительный взгляд, но спорить не стал. — Хорошо, — сказал он, постукивая по стойке, — спокойной ночи, Римус. Я отлично провел время. Я имею в виду, я всегда знал, что тестовый торт будет лучшей частью всей этой чепухи, но это… действительно что-то. Он поднял маленькие стопки коробок с тортами, ненадежно балансируя ими. — Я могу помочь тебе вынести их, — предложил Римус, пытаясь игнорировать интересную смесь счастья, стыда и вины, которую вызвало заявление Сириуса. — Я, э-э... — он попытался поднять стопку из трех коробок в одной руке и стопку из двух в другой. Обе стопки опасно закачались. — Я думаю, что соглашусь с тобой на этом. — Конечно, просто дай мне секунду. Он закрыл кассу, завернул за угол и взял у Сириуса коробки с тортами. — Просто показывай дорогу.

***

2 мая, воскресенье 42 дня до свадьбы Мэри согласилась доставлять закуски на свадьбу, и Сириус, по-видимому, был полон решимости съесть все меню, прежде чем выбрать бутерброды, которые он хотел подать. В результате Сириус заходил в Au Pif почти каждый день. Иногда по утрам он заходил пораньше и покупал дюжину пирожных, чтобы взять их с собой на работу и накормить весь свой офис. В другие дни он звонил заранее и заказывал обед, задерживаясь ровно на несколько минут, чтобы поговорить с Римусом, пока Доркас готовили ему капучино и передавали заказ на вынос. Несколько раз он заходил, когда Римуса не было. В таких случаях Римус открывал магазин на следующее утро и находил маленькие записки, оставленные Сириусом под банкой для чаевых, обычно украшенные удивительно хорошими рисунками танцующих кексов или печально выглядящих круассанов. Ремус незаметно спрятал заметки под клавиатуру, надеясь, что никто этого не заметил. Разговор с Сириусом быстро стал главным событием его дня, несмотря на то, что он немного ненавидел себя за это. Он смог убедить себя, более или менее, что пока Сириус приходил в пекарню в качестве покупателя, все было в порядке. В конце концов, болтовня между владельцем магазина и клиентом не была запрещена. У всех штатных сотрудников были постоянные клиенты, о которых они знали слишком много. Сириус был просто завсегдатаем, вот и все. Иллюзия длилась пару недель, до начала мая, когда Римус совершил чудовищную ошибку, предложив встретиться с ним за пределами пекарни. — Я не знаю, как ты можешь здесь работать и выглядеть так, как выглядишь, — жаловался Сириус в пятницу, сидя за стойкой и доедая свой второй бутерброд за вечер. — Что? — ошеломлённо спросил Римус. Он покрывал глазурью кексы, чтобы выставить на витрину, сидя за прилавком на табурете напротив Сириуса. Он начал брать все больше и больше кексов с задней части прилавка, чтобы иметь возможность поговорить с мужчиной, пока тот готовит свою выпечку. Он беспокоился, что это непрофессионально, но был приятно удивлен, когда несколько клиентов прокомментировали, как весело было наблюдать за его работой. — Я был бы таким толстым, если бы работал здесь. — О, — сказал Римус со смехом, — новизна проходит, я обещаю. — Хм. Я не знаю, — сказал Сириус, хватая кекс прямо с подноса, который Римус покрывал глазурью, и снимая обертку. — Я набрал около семи фунтов за последние несколько недель, — сказал он, бормоча с набитым ртом. — Так тебе и надо за то, что ты украл мои десерты, — проворчал Римус, убирая поднос из рук Сириуса. Сириус одарил его дурацкой ухмылкой и откусил еще один большой кусок. — Я действительно снова начал ходить в спортзал, — сказал он, сморщив нос. — Ой? Это... — Римусу пришлось слегка встряхнуться, чтобы выбросить из головы мысль о потном, раскрасневшемся Сириусе. — Хотя, наверное, это все равно хорошо для тебя. — Хм, думаю да, — промурлыкал Сириус. Он вытащил папку из своей рабочей сумки и достал оттуда несколько листков бумаги. — Ты узнаешь какое-нибудь из этих мест? — спросил он у Римуса, пододвигая к нему через прилавок один из листков бумаги. Римус закончил накручивать несколько розочек из сливочного крема на кекс и отложил его, прежде чем взглянуть на написанный от руки список. — У Мишки, да… Морин, да... эта последняя, о которой я знаю, но с которой никогда не работал. Они довольно… традиционные. — О, им не нравится твоя пекарня для геев? — Что-то в этом роде. — Ну и хрен с ними, — сказал он, мстительно вычеркивая имя флориста. — Я почти уверен, что все эти места будут забронированы, — предупредил Римус. — Я так и думал, — вздохнул Сириус. — Многие люди делают искусственные цветы, — предложил Римус. — Лили убила бы меня, — сказал Сириус, качая головой. Несмотря на все визиты Сириуса, он редко говорил о свадьбе. Когда об этом заговорили, это было строго связано с едой или выпечкой, которые они ели и которые могли быть поданы. Он казался странно незаинтересованным во всем этом. С другой стороны, у обеих подружек женихов, казалось, было миллион мнений; Лили обычно вела себя разумно и со вкусом, в то время как у Петунии все просто вызывало головную боль. — А ты не думал о том, чтобы сделать свой собственный букет? — Я имею в виду, что лично я не так уж много думал об этом, если честно. Но теперь Джеймс просит меня расспросить вас о разных поставщиках. Я думаю, он полагает, что ты его ”за" в этом бизнесе. Римус улыбнулся, пытаясь подавить чувство вины, услышав имя Джеймса. — Ну, с учетом того, что осталось всего шесть недель, я бы сказал, что вам лучше всего купить цветы и сделать свой собственный. — А букеты? Будет ли трудно сделать букет? Римус пожал плечами. — Я имею в виду, да. Флористы — это художники. Но я уверен, что вы сможете сделать такой, который продержался бы всю церемонию и выглядел бы наполовину прилично. — Куда бы я вообще пошел, чтобы купить цветы? — Бакалейная лавка или цветочный рынок, я полагаю. — Цветочный рынок? — удивленно спросил Сириус. — Что, черт возьми, такое цветочный рынок? Римус виновато улыбнулся ближайшей семье. — Цветочный рынок — это что-то вроде оптового цветочного магазина. Флористы иногда делают там покупки, чтобы пополнить свои магазины. — И я могу просто... появиться там с ведрами и бросить туда цветы? — Хм, — Римус наклонил голову назад и вперед, размышляя, — обычно нет. Большинство из них здесь просят лицензию. Либо вы должны быть флористом, либо заниматься бизнесом, в котором они делают оптовые заказы. Иногда они впускают людей без лицензии, но обычно не в разгар свадебного сезона. — И это пик свадебного сезона? — К сожалению, да. — Ха, — Сириус тяжело опустился, выглядя побежденным. Римус посмотрел на него и задумался. Он не должен. Ему действительно не следовало бы. Он знал, что не должен… — Парень Мэри, Пит, работает во флористе. Я иногда хожу с ним, если у меня намечается много свадеб, чтобы запастись зеленью для украшения тортов. Мы отправляемся во вторник утром, если ты… если вы хотите присоединиться к нам? Вы можете просто проверить, посмотреть, не заинтересует ли вас это. Тогда тебе, конечно, придется вернуться как раз перед свадьбой. Сириус выглядел так, как будто все его мечты сбылись. Римус изо всех сил старался представить, что это было из-за удовольствия от его компании, а не из-за возможности использовать пекаря для дешевых свадебных цветов. — Да? — Да, конечно. — Это было бы так замечательно, Римус! — Хорошо, — Римус прерывисто вздохнул, — хорошо. Так что мы должны быть там к четырем утра, просто предупреждаю тебя. Сириус выглядел возмущенным. — Вы, свадебные люди, работаете в ужасное время, знаете ли. — Поверь мне, я действительно знаю.

***

4 мая, вторник 40 дней до свадьбы Сириус согласился встретиться с Римусом в пекарне в половине четвертого во вторник. Утро было дождливое, серое и довольно темное, так как солнце еще не взошло. Они должны были встретиться с Питером на цветочном рынке. Он должен был привезти грузовик компании, в котором могли разместиться только водитель и один пассажир, так что Римусу пришлось бы подвезти Сириуса. Он подумывал спросить у Сириуса его адрес, но это казалось слишком личным, слишком интимным. Если бы они встретились в пекарне, Римус все еще мог бы притвориться, что их маленькая прогулка была связана с бизнесом. В конце концов, он был свадебным кондитером, его клиенту нужны были свадебные цветы… Римус покачал головой, пытаясь избавиться от жалкой умственной гимнастики, которую он проделывал, чтобы оправдать свое абсолютно-не-свидание с мужчиной, который вот-вот выйдет замуж. Он вздохнул, въезжая на парковку позади здания, надеясь, что сегодняшний день не будет одной огромной ошибкой. Он накинул на голову капюшон плаща и, засунув руки в карманы, быстро зашагал под дождем. Была четверть четвертого, когда он завернул за угол и вытащил ключи. Он резко остановился, удивленный тем, что Сириус уже стоял под навесом пекарни, одним длинным пальцем обводя золотую надпись на витрине. — Сириус? Мужчина развернулся, его длинные волосы развевались, когда он поворачивался, чтобы поприветствовать Римуса. Он лучезарно улыбнулся. — Привет! — Ты здесь рано, — сказал Римус, открывая переднюю дверь. — Я так нервничал, боялся не проснуться вовремя, поэтому поставил будильник на два, а потом не мог снова заснуть, — сказал Сириус, слегка пожав плечами и зевнув. — О, — рассмеялся Римус, — ну, я собирался сварить кофе перед тем, как мы уйдем, если ты хочешь немного. Сириус радостно застонал и последовал за Римусом внутрь. — Я бы с удовольствием. — Обычно ты не встаешь рано? — спросил Римус, запирая за собой дверь. — Нет, — сказал Сириус с печальной улыбкой, — я больше из тех, кто принимает душ за десять минут и выходит в последний момент. Римус рассмеялся и неторопливо прошел за прилавок. Он посмотрел на промышленную кофеварку и, поразмыслив полсекунды, жестом пригласил Сириуса следовать за ним. — Я ненавижу пользоваться этой машиной. Ты не возражаешь, если я просто приготовлю нам что-нибудь в подсобке? — Нет, вовсе нет. Римус протиснулся на кухню, придерживая дверь открытой для Сириуса, который осторожно вышел из-за стойки и вошел в кухню с выражением большого любопытства на лице. Он оторвал взгляд от нетерпеливого лица Сириуса и направился в комнату отдыха для сотрудников в задней части кухни. — Ты бы хотел какой-нибудь конкретный сорт кофе? У нас есть, эм... фундук, французская ваниль... Он поставил чайник и начал рыться в шкафчиках, вытаскивая свой френч-пресс и пытаясь найти еще открытые пакетики с кофейными зернами. — Для меня все прекрасно. — Хорошо, отлично. Он начал молоть бобы, остро осознавая, что Сириус перестал оглядывать кухню и вместо этого бочком подошел к нему у стойки в комнате отдыха. — Это что-то легкое? Римус посмотрел на него в замешательстве. — Ты сказал, что собираешься «приготовить нам что-нибудь легкое», а не пользоваться эспрессо-машиной у входа. — Оу, — произнёс Римус, поглядывая на французский пресс, — ну. Это довольно просто. — Я подумал, ты имеешь в виду Кьюриг (кофейный аппарат) или что-то в этом роде. — О, — Римус с отвращением сморщил нос, и Сириус рассмеялся. — Ты кофейный сноб? — спросил он с восторгом в голосе. — Может быть, немного. Но я далеко не так плох, как остальные мои сотрудники, — поспешно добавил он. — О боже, хорошо, если ты когда-нибудь зайдешь ко мне, — сказал Сириус, придвигаясь немного ближе к Римусу, — я обязательно сделаю все возможное и сделаю тебе что-нибудь необычное. Римус был уверен, что это его воображение заставило голос Сириуса звучать немного мягче, немного нерешительнее. — Я-я... на самом деле не так уж плох, — быстро сказал Римус, запинаясь, — я выпью что угодно. Мне вроде как приходится работать дополнительное время, просто если я здесь и... — Привет, босс, — прервал его бред женский голос. Римус развернулся лицом к двери так быстро, что услышал, как хрустнули его позвонки. Он поморщился и потер рукой затылок. Затем отступил на шаг от Сириуса. — Привет, Марлс. Кофе? — Конечно, — сказала она, подняв брови и переводя взгляд с одного мужчины на другого. Римус вернулся к кофе, зачерпывая немного свежемолотых зерен в свой французский пресс и старательно избегая взгляда Сириуса, который он все еще чувствовал на себе. — Сириус тоже пьет кофе, — глупо сказал он, — а потом он уходит. Э-э... я имею в виду, что мы уходим. Чтобы сходить на цветочный рынок. — О, мило. — Да. — Ты тот самый.... Свадьба Поттеров, верно? — Ммм, — промычал Сириус в знак согласия, — и я ничего не знаю о свадьбах. Как мне удалось спланировать так много всего этого, до сих пор остается загадкой. Я, действительно, благодарен Римусу за то, что он здесь. Римус почувствовал, как Сириус нежно похлопал его по плечу. — Да, — медленно произнесла Марлин, — он, э-э, лучший. На мгновение воцарилась тяжелая тишина. — Скоро будет сделано, — громко сказал Римус. — Сириус, ты можешь сесть, если хочешь. — О, конечно. — Марлин, ты не возражаешь, если я просмотрю заказы на сегодня, пока кофе варится? — Конечно, — подозрительно сказала Марлин, — я встречу тебя на своём месте. — Мой офис на самом деле был бы лучше. Она даже не ответила на это, просто подняла брови и бросила взгляд на Сириуса, который зевал и смотрел на свой телефон. — Извини, мне просто нужно с ней посоветоваться, а потом мы можем идти, — добавил Римус Сириусу. — Да, конечно. Не торопись. Римус сбежал, направляясь прямиком в свой кабинет, где его уже ждала Марлин. Она выжидающе посмотрела на него, и он закрыл дверь, тяжело прислонившись к ней. — Я так облажался, Марлин. — Потому что ты влюблен в очаровательного будущего жениха? Римус с несчастным видом кивнул. — Угу. Она казалась не впечатленной. Римус не забывал о взглядах, которые Мэри, Марлин, Доркас и даже Кингсли бросали друг на друга всякий раз, когда Сириус был рядом или если возникало что-то, связанное со свадьбой Поттеров. Мэри несколько раз пыталась обсудить с ним эту тему, небрежно упоминая, что Римус вкладывал в эту свадьбу больше работы, чем кто-либо другой, или говоря, что она знала, что он большой специалист по обслуживанию клиентов, но не слишком ли это далеко зашло? Римус просто каждый раз демонстративно менял тему. — Тебе нужно быть осторожным, Римус. — Ты правда думаешь, что я не знаю этого? — спросил он, позволяя своей голове ритмично откидываться на дверь. — Прекрати бить себя. Ты слишком драматичен. — Я не знаю, почему я продолжаю соглашаться встретиться с ним. — Ты... сражен. Такое случается. Он фыркнул. — Это еще мягко сказано. — На самом деле, это довольно мило. Со времен кулинарной школы я искренне думала, что тебя волнует только выпечка и дыхание. Я не знала, что ты можешь испытывать такие человеческие эмоции, как любовь. Римус обиженно уставился на нее, но быстро понял, что ее оценка его как чрезмерно трудолюбивого робота, вероятно, была скорее точной, чем нет. Его испепеляющий взгляд рассеялся, сменившись тем, что, несомненно, было гримасой жалости к себе. — Это не мило. Это жалко. — Немного, да, — согласилась Марлин, — но я бы не беспокоилась об этом. О чем я бы беспокоилась, так это о том, как выпутаться из подобных ситуаций в будущем. Если ты продолжишь проводить с ним время, ты сделаешь себя таким несчастным. Не говоря уже о том, что ты можешь серьезно испортить свой бизнес. Мы все беспокоимся о тебе, ты знаешь, потому что ты не казался таким счастливым годами и ... ну, парень за пределами дозволенного... — она вздохнула, затем бросила на него острый взгляд. — Так что мы в основном беспокоимся о тебе, но думаю, что я единственная, кто осознаёт, как плохо будет, если станет известно, что ты развалил брак, притворяясь, что планируешь свадьбу. — Я знаю, я знаю, — простонал Римус, — но я нет…это… Марлин подняла руку. — Просто помоги ему выбрать несколько красивых цветов для его прекрасного мужа, затем собери цветы, чтобы украсить торт, чтобы у тебя было хоть какое-то подобие причины быть там, и закончи на этом. Римус ничего не сказал, просто прислонил голову к задней стенке двери и уставился в потолок. —Когда ты в последний раз пытался...с кем-нибудь увидеться? Свидание? — спросила Марлин. Римус издал глухой смешок. — Я даже не знаю. — Я думаю, тебе нужно пережить эту свадьбу, хорошенько поплакать над этим парнем, а затем начать встречаться с кем-нибудь. Ты был так предан этому месту, что я думаю, ты забыл, каково это — иметь настоящие отношения. Римус не мог опровергнуть это, поэтому промолчал. — Есть много очаровательных парней в кожаных куртках, которые хотели бы съесть с тобой торт, ты знаешь? — добавила она беззлобно. — Он…я продолжаю получать такие смешанные сигналы. Я знаю, что он женится, но иногда я клянусь, что он действительно интересуется мной. Римус слышал, как губы Марлин приоткрылись в тишине кабинета. Он подождал, но она ничего не сказала. Он взглянул на нее сверху вниз. — Это самое странное, — сказала она с отстраненным вопросительным взглядом, — у него определенно бывали моменты, когда было очевидно, что он флиртует. Доркас думает, что он может быть полигамен. Или у них могли бы быть открытые отношения, но... — она оглянулась на него и сверкнула глазами, — нет! Нет! Я вижу, как ты преисполняешься надеждой. Я говорю это не потому, что думаю, что тебе следует чем-то заняться. — Но я же не сумасшедший, верно? — в отчаянии спросил Римус, пересекая комнату, чтобы опуститься в кресло. — Нет. Но, Римус, даже если у него открытые отношения, или он полигамен, или просто готов трахнуть тебя за спиной у своих друзей…ты действительно этого хочешь? Римус посмотрел на свои руки. — Нет. Это не так. — Ну вот.

***

— Извини, это заняло больше времени, чем я ожидал. — извинился Римус, врываясь в комнату и направляясь прямиком к столу, — Надеюсь, кофе не испорчен. — Я уверен, что все в порядке, — сказал Сириус, вставая и направляясь к стойке. Римус проигнорировал его близкие присутствие, сосредоточившись на том, чтобы налить содержимое в дорожные кружки. — Нужно молоко или сахар? — он добавил. — Нет, я люблю чёрный. — Вот так. Нам пора идти. Он передал одну из кружек Сириусу и поставил чайник в раковину, все еще не глядя ему в глаза. — Все в порядке? — осторожно спросил Сириус. Он заставил себя посмотреть на мужчину и улыбнуться ему. — Да. Просто рабочие вопросы. — Если сегодня неудачный день, не беспокойся об этом. Я могу… — Нет, нет, — сказал Римус, отчасти потому, что хотел выполнить предложение Марлин просто покончить с этим и двигаться дальше, и отчасти потому, что он боялся потерять шанс провести утро с Сириусом — сегодня все в порядке. Извини, мне просто нужен кофе, чтобы как следует проснуться и...кое-что обдумать. Сириус странно посмотрел на него, но кивнул и последовал за ним из комнаты, через магазин и на парковку. — Я как раз здесь, — сказал Римус, указывая на свою маленькую бежевую машину. Он был единственным на стоянке, Марлин пришла пешком из своей квартиры дальше по кварталу. — Ты не делал...ты пришел сюда пешком, не так ли? Из их многочисленных разговоров он знал, что Сириус жил в двадцати минутах езды, а работал еще дальше, добираясь еще полчаса в противоположном направлении в город. — Нет, я был за рулем. Сириус, заметив, как Римус растерянно оглядывает парковку, указал на мотоцикл, припаркованный у дальней кирпичной стены. — Ой. Конечно, у него был мотоцикл. — Ммм. Дождь, конечно, начался только после того, как я ушел. Иначе я взял бы свою машину. — Правильно. Римус отпер машину и скользнул на водительское сиденье, задаваясь вопросом, можно ли умереть от особой неловкой тоски, которая, несомненно, пронизывала десять минут езды до рынка. По крайней мере, подумал Римус, это будет короткая смерть.

***

К удивлению Римуса, поездка оказалась приятной, хотя и заняла значительно больше времени, чем ожидалось, из-за стада овец, которые перегородили дорогу сразу за входом на рынок. Сириус пролистал всё радио Римуса, с удивлением сообщив ему, что станции, которые они слушали, были точно такими же, какие он запрограммировал в своей машине, хотя и в другом порядке. Конечно, так оно и было, подумал Римус, легонько постукивая по рулю. — Я вырос в Лондоне, так что для меня это все еще совершенно дико, — сказал Сириус, высовываясь из окна и протягивая руку, пытаясь заставить овцу подойти ближе. Они были в полном замешательстве, когда овцы окружали их машину. — Почему ты переехал сюда, из всех мест, которые мог выбрать? — спросил Римус, смеясь, когда Сириус начал шептать ближайшей овце, вытянув пальцы. — Джеймс, — просто сказал он. Небольшое сияние, которое вновь вспыхнуло, узнав, что у них общий дико эклектичный вкус в музыке, снова погасло от ледяного голоса, подозрительно похожего на голос Марлин. — Он и Лили переехали сюда после окончания аспирантуры — они оба работают в больнице и живут в городе, а после этого в Лондоне для меня ничего не осталось, поэтому я подал заявление о переводе. Я действительно хотел просто встать и уйти, но, знаешь, — он пожал плечами и замолчал, слегка нахмурившись. Римус знал, что он работал инвестиционным банкиром и ненавидел каждую минуту этого. — Ну, это действительно здорово, что ты переехал к Джеймсу. Не все так благосклонны. Сириус странно посмотрел на него. Без сомнения, у него никогда не было отношений, в которых его партнер не любил бы его двадцать четыре часа в сутки. Возможно, концепция партнера, не оказывающего поддержки, была ему чужда. — Я имею в виду, я переехал не только ради Джеймса. Это было…Я не сразу двинулся с места или что-то в этом роде. В основном это было похоже на... — он провел рукой по волосам, в его голосе звучало разочарование, — Я из Лондона, и моя семья там... Он взглянул на Римуса, как бы оценивая его реакцию. — Видишь ли, я ненавижу свою семью, и я продолжал сталкиваться с ними. И однажды я подумал: «Какого черта я остаюсь здесь, петляя по переулкам, чтобы избежать встречи со своей семьей, когда я мог бы быть в трехстах милях от этих ублюдков и тусоваться со своими лучшими друзьями?» Римус удивленно рассмеялся, услышав восхитительно честное описание своих семейных отношений. Он оглянулся, Сириус снова высунулся из окна, шевеля пальцами, когда овца прошла в нескольких дюймах от машины. Несколько секунд он созерцал мужчину, уставившись на участок кожи, видимый, когда задралась его рубашка. Если он переехал сюда, чтобы «потусоваться» со своими лучшими друзьями, они с Джеймсом, должно быть, начали встречаться после того, как он переехал. Из их разговоров Римус понял, что Сириус не пробыл в этом районе очень долго. Что-то не сходилось. Пара не могла встречаться очень долго... Тогда почему такая поспешная помолвка? Если бы они были гетеросексуальной парой, он бы догадался, что на подходе ребенок. Или, может быть, у них была консервативная семья, которая хотела, чтобы они поженились до того, как съедутся вместе? Но какая консервативная семья будет больше заботиться об условиях жизни, чем о гомосексуальности? С другой стороны, Римус слышал о более безумных вещах. Римус хотел спросить, вникнуть в их отношения, хотя бы для того, чтобы успокоить свой разум и прийти к какому-то завершению. Но он был слишком напуган, чтобы спросить. Не будет ли это просто похоже на то, что Римус выуживал подробности, потому что он сам интересовался Сириусом? Или он просто интерпретирует? Он держал рот на замке. Это не имеет значения, упрекнул он себя, потому что он всего лишь клиент. — Ага! У меня получилось! Сириус повернулся на своем месте, широкая улыбка на его лице и его внезапный, заразительный энтузиазм отвлекли Римуса от грани еще одного приступа стыда и ненависти к себе. — Получилось… что? — растерянно спросил он, улыбаясь и глядя на руку, которую Сириус торжествующе поднял. — Я дотронулся до овцы! Римус открыл рот, но ему нечего было сказать. — Я... Сириус улыбался так искренне, так счастливо, что ему ничего не оставалось, как рассмеяться. — Поздравляю? — Да, действительно, поздравляй, — сказал Сириус с самодовольной улыбкой. Он откинулся на пассажирское сиденье, лучезарно улыбаясь фермеру, который наконец-то неторопливо поднялся по дороге, чтобы увести свое стадо. — Сегодня будет хороший день.

***

Они с Сириусом провели больше трех часов на цветочном рынке, большую часть времени смеясь. Они встретили Питера у входа и вошли, воспользовавшись его цветочной лицензией. Римус намеревался все время быть рядом с ним, используя его в качестве буфера между ним и Сириусом, но после получаса высокопарной беседы о свадебных цветах с очень разгневанным Питом, который абсолютно не привык к разговорчивому Римусу и просто хотел быстро пройти через рынок и забрать цветы из своего списка, они разошлись. Вскоре после этого Сириус бросил вызов Римусу, чтобы они сделали самые отвратительные цветочные композиции, которые только могли придумать, а проигравший (в данном случае тот, у кого был более нормальный букет) купил бы завтрак. Это оказалось невероятно трудным, так как все цветы, выставленные на продажу, как правило, были, ну, красивыми. В итоге они наполнили несколько картонных коробок всеми мыслимыми цветами (кроме лилий и петуний, по настоянию Сириуса), а затем сели на скамейку вдоль боковой стены, разглядывая уродливые цветы на своих телефонах и смеясь, просматривая результаты. В конце концов они отказались от всего этого как от плохой идеи и разделили счет за завтрак, который съели в фермерской закусочной рядом с рынком. Ресторан был маленьким и тесным, и их ноги то и дело соприкасались друг с другом под столом. После того, как это случилось в четвертый раз, Римус почувствовал угрызения совести и вернул разговор к цветам и свадебным тортам. Он схватил несколько салфеток, достал ручку из кармана и начал рисовать дизайны для тортов, подходящие некоторым цветам, которые они выбрали. Сириус тоже начал рисовать. Он был довольно хорош, и Римус прокомментировал, как сильно ему понравился рисунок, сопровождавший заметки, которые Сириус иногда оставлял ему. Он узнал, что Сириус в детстве недолго работал татуировщиком в магазине в Лондоне, утверждая, что ему восемнадцать, но его поймали за неделю до его восемнадцатилетия, когда его мать проходила мимо магазина и увидела, как он делает татуировку кому-то в окне, когда он должен был быть на уроке виолончели. У него была коллекция подобных диких историй, в большинстве из которых фигурировал Джеймс, что держало Римуса в напряжении всю трапезу. Постоянное упоминание Джеймса, с которым поначалу было так трудно справиться, к концу завтрака стало почти утешительным. Сириус явно не пытался разделить свою жизнь на части или скрыть что-то от Римуса. Он открыто говорил об этом человеке и даже несколько раз говорил, как сильно любит его за то, что он спас его от своей семьи — хотя подробностями этой конкретной истории Сириус не поделился, заметил Римус. Вдобавок ко всему, Римус понял, что Сириус был какой-то преступной тайной; он отправил Джеймсу фотографию стада овец с сообщением «Я прикоснулся к одной!» только для того, чтобы получить множество насмешливых сообщений от человека, который учился в школе-интернате в Лондоне с Сириусом, но жил в загородном поместье своих родителей, когда школа не работала. — Видишь, как он смеется надо мной? — сказал Сириус с притворной обидой, передавая телефон Римусу, чтобы тот посмотрел. Конечно же, последовала череда оскорблений, за которыми последовал добрый текст, в котором упоминался Римус: «Я не знаю, как этот милый пекарь терпит тебя. Передай ему от меня привет.» — Кстати, он передает привет, — сказал Сириус, забирая свой телефон обратно. — Я видел, — сказал Римус. — Ты ему очень нравишься. Римус замер с вилкой в руке на полпути ко рту. Возможно, он совершенно неправильно истолковал эту ситуацию. Может быть, не только Сириус был открыт для флирта с другими людьми, кроме своего жениха…Римус взглянул на Сириуса, испуганный тем, что ему вот-вот предложат секс втроем. — А? — сказал он, стараясь казаться беззаботным, но приземлился где-то между заинтригованным и напуганным до смерти. — Ммм. Он думает, что ты хорошо на меня влияешь. — О, — вздохнул он с облегчением, — я сомневаюсь, что это правда. — Ты поднял меня рано, не так ли? — Я полагаю, что да, — сказал Римус со смешком. — Это достаточно хорошо для Джеймса.В следующий раз он попытается обманом сделать так, чтобы ты заставил меня бегать трусцой, — сказал он, сморщив нос. — Фу, я обещаю, что не буду этого делать. — Я знал, что есть причина, по которой ты мне нравишься.

***

Утренний дождь прекратился к тому моменту, когда они закончили свой завтрак и направились обратно в пекарню. Римус въехал на парковку и остановил машину, повернувшись, чтобы посмотреть на Сириуса широко раскрытыми глазами. — Я даже не осознавал…ты приехал на своем мотоцикле. — Да? — спросил Сириус, отстегивая ремень безопасности. — У тебя нет способа отвезти цветы к себе домой. Они оба посмотрели на заднее сиденье, где было сложено несколько коробок с цветами, их разноцветные лепестки трепетали на теплом ветру. — О черт. Я... я понятия не имею…как я об этом не подумал, — сказал Сириус, поворачиваясь к Римусу с таким же паническим выражением лица. Римус снова пристегнул ремень безопасности, защелкнув его. — Я отвезу тебя домой с цветами, а потом ты сможешь вернуться со мной за своим мотоциклом, — предложил он. — О, нет, Римус, ты не должен этого делать. — Не проблема. Я должен быть здесь только через час или около того. — Я... — Мы не можем позволить цветам пропасть даром. Как еще ты сделаешь самый уродливый в мире букет для Петунии? Сириус рассмеялся, и они выехали со стоянки.

***

Час спустя, после того, как Римус выгрузил последние цветы в гараж, пристроенный к маленькому арендованному коттеджу Сириуса, он обнаружил, что сидит на крыльце перед домом. Они потратили слишком много времени на разговоры, пока выгружали цветы, а потом перекочевали на крытую веранду, потому что солнце поднялось слишком высоко в небе, и им пришлось прищуриваться, чтобы увидеть друг друга в ярком солнечном свете. Пока Римус складывал последнюю коробку с цветами в гараж, Сириус проскользнул внутрь и вернулся с двумя бутылками воды, которые они медленно выпили на крыльце, наслаждаясь обществом друг друга. Примерно через двадцать минут Сириус спросил его, не хочет ли он войти. Вопрос был пробным. Римус встретился с ним взглядом и вздрогнул, когда что-то промелькнуло между ними. Каким бы непонимающим он ни был, этот взгляд нельзя было спутать. Да, в отчаянии подумал Римус. — Нет, я... я должен вернуться к работе, — быстро сказал Римус, проглотив свое желание. Сириус оторвал взгляд от него и оглянулся на свой дом, рассеянно кивая. — Верно, — пробормотал он. — Дело не в том, что... эм... — Римус сменил тактику, не зная, как объяснить все, что мелькало у него в голове. — Ты хотел вернуться со мной, чтобы забрать мотоцикл? — Я заберу его завтра, — сказал Сириус, снова вглядываясь в своего собеседника, на этот раз с непроницаемым выражением лица. — Хорошо. — Хорошо, — сказал Сириус с нерешительной улыбкой, — тогда увидимся завтра.

***

5 мая, среда 39 дней до свадьбы Задняя дверь захлопнулась, и Римус поднял глаза от сложного торта, который он покрывал глазурью, гигантского кондитерского изделия в форме книги, заказанного в честь открытия городской библиотеки, строительство которой велось уже несколько месяцев. — Мотоцикл уехал. Римус вздохнул с облегчением и вернулся к торту, не упустив из виду, как Доркас закатили глаза, направляясь в другой конец кухни. Он раскатал кусочки цветной помадки, которые должны были послужить обложками для книг, ругаясь, потому что сделал это слишком тонко, и ему пришлось соскрести ее обратно и начать все сначала. Весь день он был рассеян. Римус провел один прекрасный день с Сириусом, наслаждаясь его вниманием и их общим счастьем. Было так легко отодвинуть мысли о предстоящем браке другого мужчины в сторону, игнорировать его собственную мораль и притворяться. Но в тот вечер все его сомнения вернулись, сон покинул его, когда он вместо этого прокрутил в голове сценарии, в которых он неизбежно разрушит свою жизнь, свой бизнес, свое сердце… Он монотонно прокручивал помадку, глядя на нее так, как будто она причинила ему большую личную боль. Сириус вернулся за своим мотоциклом, но не попросил о встрече. Теоретически это была идеальная ситуация; пролежав несколько часов без сна в страданиях, Римус решил последовать совету Марлен. С этого момента он поклялся, что будет настолько профессионален, насколько это возможно. И все же было больно, что Сириус не заглянул к нему. Маленькая, предательская часть него знала, что он сдастся, поймет, что отчаянно хочет снова поговорить с этим человеком... И Римус начал разгонять спирали душевных страданий. Почему ты не способен сделать правильный выбор? Голос Мэри промелькнул у него в голове, прервав его последнее мысленное самобичевание. — …хотела поговорить с тобой. — Что? — наконец-то сказал он, поднимая глаза. Она нахмурилась. — Сириус звонит, он на связи у меня в кабинете. Хочет поговорить с тобой. Хочешь, чтобы я переадресовала звонок тебе? Его локоть соскользнул со стола, скалка подтащила квадрат ярко-синей помадки к краю, она со шлепком упала на пол. — Что? — повторил он, — почему? — Мы только что закончили с меню блюд для гостей, и я думаю, что он хочет закончить с тортом. Римус выругался, и Мэри подняла бровь. — Все в порядке? — Да…нет…я имею в виду... да. Ты можешь принять сообщение? Она фыркнула и повернулась обратно к своему кабинету. — Конечно. Я скажу ему, что ты слишком занят экзистенциальным кризисом, чтобы разговаривать, хорошо? Он наклонился, чтобы схватить испорченную помадку, и снова выругался.

***

Римус не торопился возвращаться в кабинет, пытаясь заставить себя вернуться к какому-то подобию профессионализма и закончить чертов книжный торт для библиотеки. Ему потребовалось на несколько часов больше обычного, чтобы закончить оформление, но он закончил, и к концу дня у него не было дел, чтобы не проверять сообщения в своем кабинете. Как оказалось, Сириус хотел обсудить бизнес, а не их сводящие с ума личные отношения. В маленькой записке, которую Мэри оставила на его столе, подробно описывался заказ печенья, который Сириус хотел заказать для репетиционного ужина, который должен был состояться за день до свадьбы. Он уставился на номер мобильного телефона, который уже узнал. Был поздний вечер, и, если судить по предыдущим привычкам Сириуса во время обеда, он, вероятно, вернулся на работу. Если бы Римус позвонил сейчас, Сириус, вероятно, пропустил бы звонок и он должен был оставить сообщение. Если Римус подождет еще несколько часов, ему, скорее всего, придется поговорить с ним напрямую. Он стоял там, держа записку, охваченный нерешительностью, прежде чем, наконец, опуститься в кресло и схватить телефон. — Алло? — он узнал голос Сириуса, звучавший слегка недовольно. — Привет, это Римус Люпин, я ищу Сириуса Блэка? — О, Римус! Мне жаль, что я не встретил тебя сегодня. Марлен сказала, что тебя не было... Но клянусь, я видел твою машину... — он казался озадаченным, но продолжал, когда Римус ничего не сказал. — В любом случае, я подумал, не могу ли я сделать заказ на печенье для репетиционного ужина. — Да, конечно. Сколько бы ты хотел? — Все, что ты порекомендуешь, будет прекрасно. Заказ не такой уж большой, может быть, приедет 20 или 30 человек. Римус записал информацию на клочке бумаги. — Мы продаем лотки по 30 штук. Я бы порекомендовал два, если только ты не хочешь еще один десерт. — Нет, — быстро сказал Сириус, — нет, только твое печенье. Извини, дай мне секунду... — Нет, нет, — услышал он, как Сириус сказал кому-то другому приглушенным голосом, - мне наплевать. Просто... нет, скажи Келлерсону, чтобы он еще раз посмотрел на счет. Нет, нет! Просто… держись. Извини, — снова сказал он Римусу извиняющимся тоном. — Нет проблем. Если вы не возражаете против разнообразных вкусов. Я просто подготовлю тебе два подноса, и ты сможешь забрать их в день вечеринки. — О, э-э... Вообще-то мне было интересно, какие у вас есть вкусы. Черт, ты можешь...? Он услышал, как Сириус снова разговаривает со своими коллегами, резко и разочарованно. Он неловко поерзал на стуле, остро осознавая, что его разум перешел от желания закончить разговор, чтобы оставаться профессиональным, к желанию спросить Сириуса о его дне и утешить его. — Какие вкусы у тебя сейчас есть? — Сейчас? — ошеломлённо спросил Римус. — Я должен проверить. Я знаю, что у нас есть... — Не мог бы ты отложить несколько штук каждого вида, которые у тебя есть? Может быть, я смогу забрать их сегодня вечером? — Эм, да, конечно. — Джеймс хочет попробовать их, так что, — быстро сказал Сириус, — так что, э-э, ты знаешь. Я должен заскочить, чтобы забрать их. — Правильно. — Ты... ты будешь в пекарне сегодня вечером? Римус колебался. — Боже, прости, — сказал Сириус, почувствовав его дискомфорт, — конечно, я могу просто взять печенье у кого-нибудь другого. — Я буду... — Римус сглотнул и ущипнул себя за переносицу, — Я буду в пекарне. Нам все равно ещё нужно обсудить. Мне нужен окончательный ответ о вкусах и дизайне, которые вы хотите для торта. — Ах да. — Да. — Хорошо, — сказал Сириус, — так что, может быть, в четверть седьмого или около того я буду, хорошо? — Идеально. — Ладно. Тогда увидимся. Римус бросил телефон обратно и глубоко вздохнул, не подозревая, что задерживает дыхание. Он порылся в бумагах на своем столе, выуживая свадебное досье Сириуса. Пришло время разобраться с остальной частью этого беспорядка и закрыть файл навсегда.

***

Было без четверти семь, когда Римус сидел на стуле за стойкой, беспокойно покачивая длинными ногами вверх-вниз. Он искоса взглянул на витрину с холодильником слева от себя, в котором был ассортимент печенья. Он подумывал о том, чтобы предварительно упаковать что-то для Сириуса, но не был уверен, заставит ли это выглядеть его нуждающимся из-за того, что он, по—видимому, думал о Сириусе и его предпочтениях в отношении печенья, или, что еще хуже, вдруг это представит его грубым за то, что, по-видимому, хотел, чтобы он ушел как можно скорее. Он решил не упаковывать печенье, а затем потратил еще десять минут, размышляя, не следует ли ему снова установить стол для дегустации тортов. Не обязательно с чем-то, что можно попробовать, но просто потому, что это может быть более профессиональное место, в отличие от болтовни на скамейке запасных. Он налил себе кофе со сливками и без сахара, но потом передумал. Было ли это тоже слишком большим усилием? Конечно, он должен был просто появиться сзади, как будто он был занят работой над миллионом вещей и у него вообще не было времени думать о Сириусе. Однако это казалось самой прозрачной уловкой из всех. В конце концов он ничего не сделал; просто плюхнулся на табурет и, нахмурившись, уставился на свадебное досье, задаваясь вопросом, чувствовали ли когда-нибудь другие люди в возрасте тридцати лет себя такими же жалкими и детскими, как он в тот момент. Колокольчик на двери звякнул, и он поднял глаза, полные надежды и волнения. Он натянул довольно фальшивую улыбку, когда увидел, что покупателем был не Сириус, а изможденная женщина с детьми. — Не трогай это! — прошипела женщина, хватая маленькую ручку, прежде чем он успел схватить горсть брошюр. — Здравствуйте, — сказал Римус, вздохнув с облегчением и разочарованием, — чем я могу вам помочь? — О, добрый вечер — не трогай это! —Я ищу кексы. — Без проблем, — сказал Римус, покидая прилавок и направляясь к витрине с кексами. Последовало несколько хаотичных минут, в течение которых Римус изо всех сил старался выслушать просьбы каждого кричащего ребенка и упаковать десерты. На полпути к помощи семье зазвонил колокольчик над дверью, и Римус поднял глаза, зная, что это Сириус. И действительно, мужчина стоял в дверях, держа в руках дико выглядящий букет цветов и слегка помахивая Римусу. Он кивнул в ответ в знак приветствия, сдерживая ухмылку. — Хорошо, — сказал Римус, возвращаясь к кассе и изо всех сил стараясь не зацикливаться на Сириусе, который теперь бродил по магазину, — это будет 28 фунтов стерлингов. Женщина заплатила и, после, как ему показалось вечности, собрала своих детей и ушла. Римус занялся протиранием прилавка, изо всех сил стараясь не казаться слишком нетерпеливым. — Это самое уродливое, что я мог придумать, — сказал Сириус, подходя к прилавку и таща декоративную вазу, наполненную вьющейся зеленью, георгинами, пионами и странно огромными тюльпанами. Римус поднял глаза и обдумал договоренность. Он сорвал колючую на вид ветку и улыбнулся. — Это не так уж плохо. — Все, что я пытался сделать прошлой ночью, выглядело хорошо. Мы с Лили пытались сделать для Петунии что-то действительно ужасное, но, к сожалению, похоже, что я упустил свое призвание цветочного дизайнера. — Ну, я бы не зашел так далеко, — сказал Римус со смехом, потянув за странный цветок, который свисал из вазы так низко, что лепестки касались прилавка. — Это все Лили, — сказал Сириус, слегка пожав плечами. Пузырь счастья в груди Римуса слегка сдулся от осознания того, что букет сделала Лили. — Итак, печенье? — спросил Римус, осторожно отодвигая вазу в сторону. — Да, — с удовольствием сказал Сириус, — можешь показать мне, что у тебя есть? — Конечно, — сказал Римус, вытаскивая подносы с витрины. Он разложил их все и рассказал Сириусу о вкусах, улыбаясь, когда мужчина издавал звуки восторга. — Могу я купить по одному каждого вкуса? — Конечно, — сказал Римус, пытаясь подсчитать, сколько каждого вкуса будет в каждом лотке. — Превосходно. И ты не возражаешь, если я попробую их здесь? Ты сильно занят? — О, эм...сейчас? Не по одному для каждого лотка? — Ну, я еще не знаю, не так ли? — сказал Сириус, хватая шоколадное печенье с подноса и откусывая большой кусок. — Определенно, это, — сказал он приглушенным голосом, — чертовски хорошее. Римус снова улыбнулся, затем отвернулся, чтобы взять коробку, в которой наверняка была бы дюжина печенья с большими кусочками. Над дверью звякнул колокольчик, и он быстро поднял глаза, чтобы поприветствовать покупателей, которые кивнули и направились в сторону кафе. — Могу я остаться здесь? Или ты хочешь посадить меня за столик, чтобы я не отпугивал твоих клиентов? — Можешь, все в порядке. Просто подвинься немного в эту сторону, хорошо? Сириус подчинился, двигаясь дальше вдоль прилавка, подальше от кассы, где Римус не случайно поставил пустую коробку из-под выпечки напротив своего собственного стула. — Ты скоро закрываешься? — Через полчаса или около того. — Тогда я не задержу тебя надолго. — Нет, все в порядке. В любом случае, я здесь до закрытия сегодня вечером. Не хватает рук. — Ах. Что ж, в таком случае, игнорируй меня и занимайся своими делами, если это необходимо. Римус пожал плечами, опускаясь на табурет. — Я в значительной степени закончил на сегодня. Сейчас больше ничего не могу испечь, и я избегаю делать заказ на поставку. — Владение малым бизнесом звучит утомительно. — Это действительно так. — Тогда выпьем за тебя, — сказал Сириус, поднимая печенье в знак признательности. Римус рассмеялся. — Все не так уж плохо. Вообще-то, говоря о заказах на поставку, в зависимости от того, какой торт вы выберете, мне понадобятся специальные ингредиенты для заказа. Какое-нибудь окончательное решение уже принято? — Да, вообще-то. У нас был прорыв, — сказал Сириус, кладя печенье с лимонным шербетом и поднимая свой телефон, быстро просматривая его, — это... извини, я не могу точно вспомнить, что ты говорил. — Все в порядке. Думаю, я запомню, если ты опишешь это. — Эта штука с темным шоколадом и кумкватом. Ты сказал, что это было бы действительно здорово для свадьбы в саду. — О, прекрасно. Да, я думаю, это было бы хорошо. Другой, но хороший. — Да. Ты сказал, что будешь делать зелень и лимоны и... что? — Ничего, — быстро ответил Римус. — Что? Почему ты так на меня посмотрел? — Сириус снова надавил на него. — Я на тебя даже не взглянул! — запротестовал Римус, смеясь и шаря вокруг, чтобы найти свадебное досье, которое он принес с собой, и оправдание, чтобы скрыть свое покрасневшее лицо. Без сомнения, он бросил на Сириуса испуганный взгляд. Он не ожидал, что мужчина так много помнит о его комментариях к тортам. Сириус издал негромкий хриплый звук, но принялся за следующее печенье, проницательно глядя на Римуса. — Хм. Что ж, — медленно произнес он, — извини, что мне потребовалось так много времени, чтобы дать ответ. Тебе нужно заказать что-то особенное? — Нет, — медленно сказал Римус, прокручивая в голове ингредиенты, — я смогу купить все от своих обычных поставщиков. Мне просто нужно, чтобы ты окончательно утвердил дизайн. О чем ты думал? — Все, что захочешь, — сказал Сириус, отмахиваясь от него рукой. Римус приподнял бровь. — Серьезно, все, что ты создашь, будет лучше, чем то, о чем я думаю. Я видел все рисунки, которые ты сделал на образцах тортов. Они были прекрасны. — Тогда я буду проще и сделаю цветочные композиции. — Идеально. А теперь что это за штука? Римус потратил следующие несколько минут, указывая на каждый из дюжины или около того вкусов. Мэри подошла к паре, когда уже было близко к закрытию, вытирая руки полотенцем и держа в них поднос, наполненный остатками еды. — Эти не могут пойти в приюты. Кто-то хочет? — Приюты? — спросил Сириус, уже хватая один из маленьких пирогов с заварным кремом с подноса, быстро добавив: — Спасибо, Мэри. — Каждый из нас по очереди приносит остатки еды и выпечку в разные приюты в конце дня. Но они возьмут только определенные продукты. Как будто у них обычно не хватает места для хранения чего-то в холодильнике, поэтому мы не даем им ничего, что не может простоять всю ночь. Так что булочки, хлеб и немного выпечки, но обычно это не еда или выпечка со сливками или молочными продуктами, — объяснил Римус. — Ты делаешь это каждый вечер? — Ммм, — сказала Мэри, — мы с Римусом делали это с самого начала, потому что терпеть не можем тратить еду впустую, но когда Доркас пришли на борт, они нашли кучу налоговых льгот, которыми мы можем воспользоваться. — Мы все еще обычно просто раздаем еду в конце дня, — сказал Римус, кивая головой в сторону входной двери, которая только что открылась. — Да, не могу себе представить, почему последние 15 минут — наше самое загруженное время, — сказала Мэри, от души закатывая глаза. Она оставила пироги с заварным кремом на прилавке, и Ремус подтолкнул их к худому пожилому джентльмену, который, очевидно, был занят у прилавка сбоку, внимательно разглядывая кексы. — Здравствуйте, сэр. — Добрый вечер, как обычно? — Я…я так думаю, да, — мужчина похлопал себя по карманам, вытаскивая несколько монет. — Это пятьдесят пенсов, но не возьмете ли вы немного пирога с заварным кремом? Иначе его выбросят, — небрежно сказал Римус. Все это производило впечатление тщательно продуманного представления, которое было отрепетировано много раз. — Хорошо, если их просто выбросят. Может быть, один или два. — Берите столько, сколько хотите. — Я оставлю немного для молодых, я надеюсь, они скоро придут. Я видел, как они прогуливались по парку раньше. — Я буду с нетерпением ждать этого, — сказал Римус, кладя булочку и несколько пирожных с заварным кремом в бумажный пакет. Мужчина вложил деньги в руку Римуса и, шаркая, вышел из магазина, прижимая сумку к боку. — Он приходит каждый вечер? — спросил Сириус, когда дверь закрылась. — Не каждый вечер, но несколько раз в неделю. — Какова его история? — Я не уверен. Я даже не знаю его имени. Однако он всегда настаивает на том, чтобы купить что-нибудь маленькое. Не нуждается в благотворительности. — Возможно, ему это не нужно, — сказал Сириус, слегка нахмурившись. — Что ты имел в виду? — спросил Римус, взглянув на часы. До закрытия оставалось всего несколько минут, но Римусу не хотелось закрывать кассу и запирать дверь, пока группа детей, которая якобы находилась в пути, не смогла зайти. — Ну, я имею в виду, что, если он просто использует тебя в своих интересах? Что, если он легко может позволить себе все, что захочет? Если разнесется слух, что вы просто раздаете бесплатную еду кому угодно в конце дня, разве люди не будут просто ждать до позднего вечера и, знаешь ли, не будут покупать еду в течение дня? Римус пожал плечами и начал вытаскивать оставшуюся непроданную еду: несколько булочек, круассанов и булочек, которые можно было бы отправить в приют, а также три кекса и 4 датских, которые нужно было бы отдать или выбросить. — По моему опыту, люди, которые тратят много своего времени и энергии на то, чтобы перекусить парой кусочков, делают это не просто так. Определенно есть люди, которых я знаю, которые могут себе это позволить и злоупотребляют этим, но... — О боже мой, ты помнишь ту единственную невесту?! — крикнула Мэри с дальней стороны прилавка, где она упаковывала рогалики и несколько буханок хлеба. — Да, — мрачно сказал Римус, прежде чем повернуться к Сириусу, — у нас был кошмарный клиент, который пришел только для того, чтобы наорать на нас за то, что ее мятно-зеленое печенье выглядело слишком мятно-зеленым вместо смеси мяты и зеленого шалфея... Сириус усмехнулся. — Я знаю. В любом случае, она увидела, как я раздаю еду, и как бы спросила меня об этом, например: «Ну, тогда я могу просто взять эти кексы?» и я сказал, что, конечно, я обычно даю их людям, которые испытывают нехватку средств или отсутствие продовольственной безопасности, но если она хочет, то может взять. И она взяла их прямо на глазах у других людей, которые явно слонялись вокруг в ожидании еды. Потом она приходила еще несколько раз на той неделе, чтобы купить эклеры. — Что с ней вообще случилось? — спросила Мэри, направляясь к Римусу, чтобы забрать остатки. — Она переехала, слава богу. — Откуда ты знаешь? — спросил Сириус. — О, это она сказала мне. К концу она думала, что мы были как близкие друзья, — фыркнул Римус, — или, что более вероятно, ей просто нравилось говорить о себе. Но она переехала в Лондон, чтобы выбраться из этого «ужасного крошечного городка», как она выразилась. — Звучит как заклинатель. Римус кивнул и рассеянно взял шоколадное печенье, откусив кусочек. — Я не знала, что ты ешь сахар! — воскликнула Мэри, притворяясь удивленной. — Очень забавно. Я ещё не ужинал. — Ага. Значит, ты предпочел это моему пирогу с заварным кремом. Римус просто пожал плечами и откусил еще кусочек, ухмыляясь. Мэри сердито взглянула на него. — Остальные из них пойдут в приют? Я собираюсь уходить отсюда через несколько минут. — Вот, возьми это, — Римус подтолкнул большую часть печенья к Сириусу, так что у него было по крайней мере два печенья каждого типа, — я оставлю себе это, — сказал он, вытаскивая два маленьких сахарных печенья с подноса и кладя их поверх свадебного файла для себя, — а ты можешь взять остальное. — Спасибо. Ты не против закрыть, если я уйду? — Да, конечно. Спасибо, что сделал это сегодня вечером. — Ммм. Всем спокойной ночи. — Я должен идти, — сказал Сириус, выглядя несколько неловко, когда Мэри толкнула дверь и скрылась на кухне. — Нет, все в порядке. Заканчивай. Я буду здесь ещё по крайней мере минут пятнадцать или около того. Он взглянул на дверь, неохотно вытаскивая ключи из кассового аппарата. — Ждешь голодных юнцов? — догадался Сириус. — Да, — застенчиво сказал Римус, — есть несколько детей, которых мы вроде как взяли под свое крыло. Я действительно не знаю, какова их история, но есть небольшая банда, с которой Доркас начали разговаривать и помогать с домашней работой и ...о! Вот они. — Здравствуйте, мистер Люпин! — крикнул один из них, когда дверь распахнулась, и в дверь ввалилась толпа из шести или семи детей. — Извините, что мы так поздно! — Ш-ш! У него же клиент! — Ему все равно. — Есть ли какие-нибудь...? — Ой! Римус поднял руку, чтобы утихомирить толпу; подростки замерли и выжидающе посмотрели на него. — Хорошо, хорошо, — спокойно сказал он, — всем привет. Он подтолкнул вперед последние остатки еды, когда дети снова повторили свои приветствия, на этот раз гораздо более кротко. Некоторые с любопытством посмотрели на Сириуса, но большинство подошли к прилавку, взяли одно-два угощения и быстро направились обратно к двери. — Спасибо, мистер Люпин, — сказала последняя клиентка, молодо выглядящая девушка подросткового возраста, которая стала чем-то вроде специального проекта Доркас после того, как она сбежали из дома в прошлом году. — Как прошел твой тест, Кэт? — спросил Римус, убирая теперь пустые подносы со стойки и вытирая их тряпкой. — Эм, хорошо. — Ты уже получила оценку? — Да, у меня восемьдесят. — Это потрясающе! Поздравления… вот, — он передал ребенку одно из двух печений, которые приберег для себя. — Лучше, чем я когда-либо делал, — добавил Сириус с кривой усмешкой. — Спасибо, — сказала Кэт, застенчиво улыбаясь обоим мужчинам, — эм, спокойной ночи. — Спокойной ночи. Римус подождал, пока они покинут магазин, наблюдая за ними через стеклянные окна, которые составляли фасад магазина. Они медленно пошли по улице своей маленькой разношерстной группой, смеясь. И их быстро поглотила ночь. — Мне нужно закрыться, — наконец сказал Римус, отводя взгляд от стойки. — Извини, — сказал Сириус, вскакивая со своего стула, — я такой осел, что сижу здесь всю ночь, пока тебе нужно работать. — Нет, останься, — Римус показал ему на сиденье и схватил ключ от входной двери магазина, — просто позволь мне запереть входную дверь и выключить свет, чтобы не было людей, стучащих в окна. Римус быстро обошел прилавок и пересек магазин, выключил верхний свет и запер входную дверь. Замок был хлипким — он сделал мысленную заметку позвонить слесарю, — затем повернулся и увидел Сириуса, очерченного мягким светом ламп в витрине и несколькими лампами над прилавком. Он заправил волосы за уши и рассматривал искусно покрытое глазурью печенье. Римус сглотнул; он должен был подумать об этом, но слишком поздно. Они с Сириусом были одни. — Так. Как тебе печенье? — Удивительно, конечно. — Спасибо, — сухо сказал Римус. — Ты, кажется, никогда мне не веришь, — сказал Сириус, качая головой. — Да, да, — рассмеялся Римус, — я имею в виду, что я явно делаю это, — он неопределенно обвел рукой пекарню, — но ты слишком комплиментарен. — Я не такой! Они замечательные. Возвышенные. Чудотворные. Просто удиви… — Хорошо, хорошо, — Римус закатил глаза, подтягивая к себе папку со свадебным файлом, чтобы начать заполнять форму заказа печенья для репетиционного ужина. Он взял печенье, которое приберег для себя, с верхней части папки и откусил кусочек. — Итак.... Ммм. Это хорошо, — удивленно сказал он, взглянув на печенье в своей руке. Сириус рассмеялся. — Что, разве это не твой рецепт? — Нет, это так, — сказал Римус, проглатывая больший кусок. — Понятно, тогда просто смирись. — О, заткнись, — засмеялся он, — нет, я просто не думаю, что раньше у меня было также. — У тебя безумно хорошая сила воли, или тебе просто рано надоело есть сладости? Ты в такой хорошей форме. Глаза Сириуса слегка расширились, когда он осознал, что сказал. Он прочистил горло и отвернулся, откусив большой кусок печенья. — Я, эм... — Римус покраснел и вытащил бланк заказа, — думаю, немного того и другого. — Хм. Так что… — Я не сделал... — Извини... — Извини... Сириус положил руку на запястье Римуса, чтобы они перестали говорить друг с другом. — Извини, — сказал он, — давай ты. — О, ничего. Это пустяк. Мы можем... поработать над этим, — сказал он, постукивая ручкой по форме заказа. Сириус бросил на него задумчивый взгляд. — Нет, нет. Что ты собирался сказать? — Ничего такого, — отмахнулся от него Римус, но Сириус ничего не ответил. Наконец Римус снова посмотрел на него. — Просто... это, наверное, первое, что я научился печь по-настоящему хорошо. Это тот же рецепт, которым я пользуюсь с тех пор, как был подростком, и я готовлю их так часто, что мне даже не приходит в голову попробовать их, чтобы убедиться, что я ничего не испортил, я думаю. — Ты занимаешься выпечкой с тех пор, как был подростком? — Да. Ну, очевидно, не профессионально. Сириус улыбнулся: — Мне нравится мысль о том, что ты в детстве хмурился, думая о своих рецептах. — Хмурился из-за моих рецептов? — недоверчиво повторил Ремус. — Да. Ты становишься таким хмурым, когда думаешь. — Я этого не делаю! — запротестовал он. — Ты знаешь. — Я... я даже не знаю, что на это сказать. Сириус просто улыбнулся ему. — Так почему же ты стал экспертом по сахарному печенью из всех вещей? Римус неловко поерзал. — Э-э…моей маме они очень понравились. — О, это мило. — Да. Она, — Римус глубоко вздохнул, — она проходила химиотерапию и не ела ничего, кроме печенья. Поэтому я начал постоянно печь. Она действительно любила его. — О, мне так жаль, — прошептал Сириус. — Все в порядке. Это не… честно говоря, это не так ужасно, как кажется. Нам было очень весело пробовать рецепты вместе, всякий раз, когда у нее хватало сил посидеть со мной на кухне. Она болела много лет, но выпечка давала нам время побыть вместе. Я предпочёл бы иметь эти воспоминания, чем думать о ней на больничной койке. — Это действительно мило, Римус, — сказал Сириус, одарив его мягкой улыбкой. — Да, — улыбнулся он, — она действительно оставила деньги в своем завещании, чтобы я пошел в кулинарную школу. Я думал, что это будет пустой тратой денег, и мой отец… очевидно, он поддерживал ее и поддерживает до сих пор, но с ее медицинскими счетами он не мог по-настоящему оправдать это. Но она была так решительно настроена на то, чтобы я пошел, что буквально отложила плату за обучение и сказала, что я могу либо потратить деньги на учебу в кулинарной школе, либо я не смогу прикоснуться к деньгам, пока мне не исполнится двадцать пять. — Это так здорово. Похоже, она прекрасный человек. — Она действительно была такой. Она ответственна за многое из этого, — он снова обвел рукой пекарню, — даже за название. — Да, я задавался этим вопросом. Это похоже на французскую идиому, верно? С твоей макушки или что-то в этом роде, верно? — Конечно, ты говоришь по-французски достаточно хорошо, чтобы понимать непонятные идиомы, — сказал Римус со смехом, — Хорошо. В выпечке это как... делать что-то на ощупь, если в этом есть смысл? Как будто вам не нужен рецепт, потому что вы просто знаете, что нужно, чтобы блюдо было идеальным. — Моя мама всегда ненавидела следовать рецептам, — с нежностью сказал Римус, — она говорила, что лучшая кулинария и выпечка делаются по семейным рецептам для людей, которых ты любишь. — Это глупо, я знаю. И я всегда как бы закатывал на нее глаза, пока не выучился на кондитера, и, боже, я просто абсолютно ненавидел всех в своем классе. Сириус издал радостный смешок: — Что? Почему? — Они были просто так одержимы совершенствованием этих чрезмерно сложных техник и созданием этих сложных, инновационных вещей, даже если они были на вкус как дерьмо. Все мои одноклассники смотрели свысока на людей, которые делали скучные и простые вещи, даже если они были потрясающими на вкус. Например, однажды я был партнером одного человека, и он был полон решимости приготовить мусс из лосося. Как взбитая рыба. На десерт. Это было ужасно. Они рассмеялись, затем медленно погрузились в уютное молчание, глядя друг на друга в тусклом свете. Римус вгляделся в прекрасное лицо Сириуса, открытое и серьезное. Ему хотелось пнуть себя за то, что он так многим поделился с этим человеком. Разве он не хотел закончить заказ и сохранить все на профессиональном уровне? Разве не он только прошлой ночью отчитывал себя за то, что слишком сильно влюбился? Сириус судорожно сглотнул. Римус внезапно осознал, насколько они сблизились за время их разговора. Свет был тусклым, в магазине было тихо, и они придвигались все ближе и ближе друг к другу, оба прижимались к прилавку и наклонялись друг к другу. — Мне действительно нравится это название. Пекарни, я имею в виду, — тихо сказал Сириус. — Спасибо, — сказал Римус почти шепотом. — Я уверен, что все, что ты готовишь, от чистого сердца и все такое, — сказал Сириус с легкой усмешкой, на этот раз нервничая, — но я чувствую, что ты действительно старался изо всех сил ради меня... Он серьезно уставился на Римуса широко раскрытыми глазами. — Да, — сказал Римус с придыханием, не совсем уверенный, с чем он соглашался. Он был слишком очарован яркими серыми глазами Сириуса. Его взгляд скользнул вниз, к губам другого мужчины. Он видел, как Сириус сделал то же самое. Сейчас самое время... отстраниться? Придвинуться ближе? В его мозгу произошло короткое замыкание. Сириус не приближался, просто терпеливо ждал, выжидая. — Я... Их прервал звонок телефона. Сириус тихо выругался и посмотрел на свой телефон. Устройство-нарушитель лежало на прилавке между ними. Он перевернул его, и экран засветился, отображая входящее сообщение от Джеймса. Римус посмотрел на имя и отпрянул, как будто его окатили холодной водой. — Я, хм, — он немного кашлянул, пытаясь обрести голос. — Мне просто нравится стараться изо всех сил ради клиентов, — сказал он дрожащим голосом. Он оглянулся на Сириуса, который наблюдал за ним, слегка нахмурившись. Он сделал еще один шаг назад и глубоко вздохнул, страшась каждого слова, слетающего с его губ. — Это профессиональный поступок, — твердо сказал он. Сириус тоже сделал шаг назад, кивнув и бросив на Римуса печальный взгляд. — И быть профессионалом во всех аспектах... вашего бизнеса... вероятно, это важно для тебя, — сказал Сириус. Сириус не сформулировал это как вопрос, но Римус почему-то знал, что это будет самый важный ответ, который он когда-либо даст. Он глубоко вдохнул, быстро соображая. Он подумал о своем магазине, о своих коллегах, чьи средства к существованию могли пострадать, если бы его застукали спящим с одной половиной пары, купившей у него торт. Он подумал о своей матери и ее надеждах на то, что он продолжит печь для тех, кого любит. Он думал о себе, одиноком на кухне в течение шестнадцати часов. Он подумал о том, как был счастлив, когда был с Сириусом. Он подумал о кривой ухмылке Джеймса и о том, каким счастливым он, казалось, делал Сириуса. — Да, мне жаль. Так оно и есть. Сириус просто кивнул еще несколько раз, выглядя задумчивым. — Хорошо. Это... — он вздохнул и одарил Римуса еще одной грустной улыбкой, — я понимаю. Удачи во всем, и, знаешь, я, наверное, скоро тебя увижу. — Конечно, — пробормотал Римус, тяжело сглатывая комок в горле, который немного напоминал сожаление. Сириус собрал печенье и направился через темный магазин к двери. — Знаешь, это действительно впечатляюще, — сказал он, поворачиваясь в последний раз, — ты единственный в своем роде, Рем.

***

11 июня, пятница 3 дня до свадьбы Римус прекрасно понимал, что на самом деле он не встречался с Сириусом, но, тем не менее, это было похоже на расставание. Он прошел через типичные американские горки печали и отрицания (Сириус идеально подходит тебе, гребаный идиот), самодовольства и гнева (какого хрена он вообще флиртовал с ним?), и все это прерывалось моментами почти безумия (появление в его доме с выпечкой не было бы слишком, не так ли?) и все более длительными эпизодами зрелости (ты сделал единственный ответственный выбор). Через месяц после их последней встречи он, наконец, смирился со своим решением и состояние, в которое он смог прийти после всего этого времени, без сомнения, из-за того факта, что Сириус не появлялся с его идеальными волосами, его замечательной улыбкой и его проницательными, заботливыми вопросами о дне Римуса и… — Ты там в порядке? — Хм? — Римус подскочил и бросил тесто, которое месил на верстаке. Мэри приподняла бровь. — Это тесто оскорбило тебя лично или...? Римус вздохнул и улыбнулся: — Очень забавно. Просто... размышляю. — По поводу определенной свадьбы в эти выходные? — Да. — Мы разберемся с этим. — Я знаю. — Ты остаешься здесь и управляешь магазином с теми, кто работает неполный рабочий день. Доркас, Марлен и я займемся доставкой и обслуживанием. — Я могу справиться с этим, если тебе нужна помощь. — Однако нам не нужна помощь, — многозначительно сказала Мэри. — Хорошо, намёк понятен. Я останусь здесь и... отвлекусь, наверное. — Да. Больше экспериментируй со всей своей едой для расставания. Римус сверкнул глазами. Он экспериментировал с новыми рецептами, чтобы отвлечься (и удовлетворить свое желание бесконечных пинт мороженого). Новые пункты меню были невероятно популярны, к большому удовольствию его коллег, которые, насколько мог судить Римус, наслаждались сочетанием двух своих любимых увлечений: дружелюбно поддразнивали Римуса по поводу его неудачного выбора отношений и извлекали выгоду из его страданий. — Это не еда для расставания. — Это еда для расставания, — сказали Доркас, внезапно появляясь в дверях магазина, заходя на кухню и останавливаясь перед рабочим столом Римуса, — но не волнуйся, это замечательно, и мне бы хотелось, чтобы ты мог провести выходные, создавая для нас больше жирных десертов, но... Они вздохнули и уныло посмотрели то на Мэри, то на Римуса. — Бабушка Марлен только что скончалась. — О боже, мне так жаль, Дор, — сказала Мэри. Римус сочувственно пробормотал. — Да, Марлен только что звонила. Мы должны были вернуться в Кале завтра. — Мне не нужно идти, — быстро сказали Доркас, — с доставкой и обслуживанием в эти выходные... Доркас и Мэри обеспокоенно посмотрели на Римуса. — Со мной все будет в порядке, — сказал он. Мэри с сомнением посмотрела на него. Доркас фыркнули. — Я уже сделали несколько звонков тем, кто работает неполный рабочий день, чтобы узнать, могут ли они помочь. Я буду держать вас в курсе событий. Ты не возражаешь, если я сейчас уйду? Мне нужно собрать некоторые вещи, и я хочу вернуться к Марлен… ты же знаешь, как близки были она и ее бабушка. — Конечно, все, что тебе нужно, — сказал Римус, его мысли лихорадочно метались. — Мне нужно сделать кое-какую работу, — сказала Мэри, снимая фартук и пытаясь отряхнуть несколько беспорядочных полос муки на блузке. — Спасибо, — сказал Римус, — я закончу с этим и выйду помочь через несколько минут. — Спасибо, Рем. И не беспокойся об этих выходных. Я уверена, что мы найдем кого-нибудь, кто поможет с доставкой, а если нет, я сделаю. — Ты должна готовить к воскресенью. Это наша первая работа в сфере общественного питания. Все должно пройти хорошо. — Да, хорошо, — спокойно сказала Мэри, — мы что-нибудь придумаем.

***

12 июня, суббота День репетиционного ужина Они что-то не поняли. Римус прибыл рано утром в субботу, чтобы узнать, что у них не хватает персонала, они напряжены и чрезмерно много пьют кофеин. Марлен и Доркас ушли, Мэри готовила, их сотрудник службы поддержки не появился, автобус Кингсли опоздал, и Римус провел первые несколько часов до открытия магазина, собирая свои рецепты на день, молча убеждая себя, что доставка печенья для его определенно не бывшего, было бы абсолютно профессиональным, совсем не неудобным делом. Кингсли наконец прибыл, и после того, как ему сказали, что он может попробовать водить фургон для доставки без лицензии или научиться пользоваться кассовым аппаратом, он принял быстрое обучение у Римуса, в то время как Мэри начала готовить свадебное меню. Как только он убедился, что Кингсли сможет провести первые несколько часов дня без происшествий, Римус направился обратно на кухню, чтобы проверить, как там Мэри. — Как ты держишься? — спросил он. Она подняла взгляд от своего верстака, бросив на него ледяной взгляд. — О, здорово, — саркастически сказала она, — и это не значит, что мне нужна Марлен здесь, чтобы приготовить чиабатту, или мне нужна Доркас здесь, чтобы управлять всем, или мне нужен Флетч здесь, чтобы управлять гребаным кассовым аппаратом, или мне нужен ты... Римус быстро пересек комнату и положил руку ей на плечо. — Мне жаль. Эй, все будет хорошо, хотя. Мы сделаем это. Она бросила на землю кусочек теста и насмешливо фыркнула. — Я сделаю это, — сказал Римус, морщась, когда взял тесто для чиабатты и, чувствуя, что его текстуру невозможно исправить, бросил его в мусорное ведро для пищевых отходов. — Давай я достану печенье из духовки через несколько минут, приготовлю чиабатту и доставлю печенье в полдень. Я свяжусь с… подружкой жениха или что-то в этом роде, чтобы узнать подробности о том, где припарковаться и где остановиться завтра утром. Я вернусь к четырем и смогу заняться фасадом пекарни. Звучит нормально? Мэри сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов. — Как насчет того, чтобы я занялась свадьбой Поттеров, а ты... — Остаться здесь и приготовить начинку для тарталеток? — недоверчиво спросил Римус: — Ты действительно веришь, что я смогу сделать по твоему рецепту? Мэри виновато посмотрела на Римуса: — ...Да? — Ты слишком мила. Мы оба знаем, что это будет катастрофой — сказал он с улыбкой. — Нет! Ты бы… ладно, я должна их приготовить. Но я чувствую себя ужасно, отправляя тебя на свадьбу. — Все в порядке. Это моя работа. Она открыла рот, чтобы возразить, но Римус отмахнулся от неё и направился обратно в свою часть кухни. — Все будет хорошо. Со мной все будет в порядке.

***

Несколько часов спустя, поехав на место проведения мероприятия, Римус обнаружил, что подъезжает к красивому загородному дому. Сам дом был большим и величественным, это был особняк, сделанный из светлого камня с большой круглой подъездной дорожкой перед домом. Римус остановил фургон доставки на подъездной дорожке и взглянул на внушительную входную дверь, которая была плотно закрыта. Он надеялся, что там будет бурная деятельность, так что он сможет незаметно проскользнуть в дом вместе с другими поставщиками. Но удача не была на его стороне. Он взял свадебный файл с пассажирского сиденья и порылся в бумагах, пока не нашел список клиентов, в котором были альтернативные контакты, которых он мог побеспокоить, чтобы избавить женихов от напряженной работы так близко к большому дню. Он улыбнулся про себя, глядя на контактную информацию Петунии Дурсли. Он вспомнил ту ночь, когда они так четко заполняли лист, Сириус бросал ему обезоруживающие улыбки и делал пренебрежительные замечания о Петунии. Он набрал первые несколько цифр ее телефонного номера, уже опасаясь звонка, но его прервал стук в окно. — Привет, приятель. Вы из Au Pi...? Римус быстро выпрямился от удивления и высунул голову из окна. Он оказался лицом к лицу с временно потерявшим дар речи Сириусом Блэком. Сириус пришел в себя гораздо быстрее, чем Римус, так как был слишком занят, разглядывая Сириуса. Он хорошо выглядел. Его волосы были немного короче, чем помнил Римус, и выглядели только что подстриженными, хотя и немного растрепанными. Он был в джинсах и рубашке, которые казались немного помятыми и в пятнах, как будто он работал все утро. — Привет, Римус, — тепло сказал Сириус, через несколько секунд удивление исчезло с его лица, сменившись осторожной улыбкой. — Привет, Сириус. — Я не знал, что ты приедешь лично, — сказал Сириус, отступая в сторону, чтобы Римус мог выйти из фургона, - не то чтобы я не рад тебя видеть, — быстро добавил он. — Э-э, да, обычно я не занимаюсь доставкой, но в эти выходные у нас не хватает работников. — О, это очень плохо. Римус кивнул, направляясь к задней части фургона, где у него были подносы с печеньем для репетиционного ужина этим вечером, а также кое-что из оборудования, которое им понадобится для провизии на следующий день. — Так, как ты...? — Эм, где?.. Сириус несколько неловко рассмеялся, когда они попытались перекричать друг друга. Римус еле удержался, но промолчал. — Я провожу тебя обратно на кухню. Могу я помочь что-нибудь донести? — Нет, все в порядке. Если ты можешь показать мне дорогу, я все распакую и дам тебе знать, когда закончу. — Хорошо, — сказал Сириус, его улыбка дрогнула от чрезмерно вежливого ответа Римуса, — тогда прямо сюда. Римус последовал за ним с подносами с печеньем сначала. Он решил, что будет лучше подождать, пока Сириус уйдет, прежде чем ставить себя в неловкое положение, неся тяжелое оборудование внутрь. Сириус повел его вверх по ступенькам, потом через просторный вестибюль. Полы были из полированного мрамора, а две широкие лестницы из красного дерева вели наверх, к крыльям на восточной и западной сторонах дома. Они прошли через холл, мимо лестниц и повернули направо в другой просторный коридор, в котором было по меньшей мере дюжина дверей. В самом конце коридора они свернули в последнюю дверь слева. Она открывалась в тускло освещенный коридор с небольшой лестницей, которая вела ко второй закрытой двери. Римус не мог не думать о многочисленных экскурсиях по историческим домам, в которых он побывал в таких же старых и внушительных поместьях. Кухни в этих домах были помещениями для прислуги, спрятанными и плохо используемыми. Он смутно задавался вопросом, был ли в семье Джеймса домашний персонал. Сириус толкнул вторую дверь. — Ох, — невольно сказал Римус. Комната была размером с кухню Римуса в пекарне, и при первом взгляде она выглядела примерно так же хорошо оборудованной. Вдоль задней стены тянулся ряд французских дверей, которые выглядели так, как будто выходили в сад за домом. Через окна он мог видеть еще одну современную открытую кухню и бар. Сириус повернулся и одарил его улыбкой. — Да, это прекрасно, не так ли? — Да. Это не то, чего я ожидал. Я имею в виду... — Римус перестал болтать и взглянул на Сириуса, который широко улыбался. — Я знал, что тебе это понравится. Эффи и Монти — это родители Джеймса — любят готовить. На самом деле, они хотели сами приготовить всю еду на завтра, но мы их отговорили. — Это... действительно невероятно, — Римус подошел, чтобы осмотреть духовки, которые были профессионального класса, — они не в бизнесе, не так ли? — Нет. Просто богаты и скучающие, как они любят говорить. — Ух ты. — Ммм. — Эм. Подойдет ли что-нибудь из этого для печенья? Он указал на ряд холодильников. Рядом с ними стояла отдельная банка морозильных камер с температурой ниже нуля. Удобно для завтрашней работы в сфере общественного питания, быстро подумал он, поскольку им не нужно будет брать с собой собственные холодильные установки меньшего размера. —Куда захочешь, — радостно съязвил Сириус. — Хорошо, — медленно сказал Римус, все еще осматривая кухню и размышляя, какое оборудование они могли бы использовать на месте, — э-э. Ничего, если Мэри завтра воспользуется кое-чем из вашего оборудования? — Конечно. Вы, ребята, можете использовать здесь все, что вам нравится. — Хорошо… Я думаю... да, это сработает хорошо. Римус замолчал, пытаясь мысленно оценить потребности Мэри по сравнению с кухней перед ним. Ему было неловко осознавать, что Сириус наблюдает за ним. — Ты не возражаешь, если я позвоню Мэри, чтобы обсудить кое-что? Ты, конечно, можешь идти. Я могу, знаешь ли, запереть за собой дверь, когда буду уходить. — Эм. Да. Хорошо, — сказал Сириус, выглядя немного расстроенным, — тебе нужна какая-нибудь помощь в переноске вещей? Я знаю, ты сказал, что не нужна, но… это выглядело как ужасно много вещей. — Я не думаю, что мне это понадобится сейчас, честно говоря, если мы можем использовать все, что здесь есть. Я и не подозревал, что у нас будет профессиональная кухня для работы. — Извини, — сказал Сириус, потирая затылок, — я должен был упомянуть. Я не… Я имею в виду, я действительно не знал, что тебе может понадобиться, и... — Нет, конечно, — быстро сказал Римус, — все это замечательно. Он ободряюще улыбнулся Сириусу, который улыбнулся в ответ, его глаза сияли. — Я знал, что тебе это понравится, — снова сказал Сириус мягким голосом. Телефон Римуса был тяжелым в его руке, но он не мог точно вспомнить, зачем он его вытащил. — Ну, как у тебя дела? — тихо спросил Сириус через мгновение. — Со мной все было в порядке, — сказал Римус с оттенком грусти, прежде чем понял, что он очень похож на бывшего, которому было хуже при расставании. — Я хорошо себя чувствую, — сказал он более уверенно, — занят работой. — Держу пари, — сказал Сириус, — наверное, даже лучше, что я не достаю тебя каждый день. Римус снова сглотнул, уставившись на Сириуса широко раскрытыми глазами. Он хотел сказать Сириусу, что, хотя да, на самом деле было облегчением иметь дополнительное время для работы в напряженный сезон, но он отчаянно скучал по их встречам. Его губы непроизвольно приоткрылись, отчаянно пытаясь убедить Сириуса и самого себя, что там что-то было, что боль от тоски по нему была восхитительной и ужасной и стоила того, что… — Сириус? О, вот ты где — о! Вы, должно быть, наш поставщик провизии? Римус подпрыгнул и резко повернул голову влево, взглянув на вход в кухню, где в дверях стояла женщина, переводя взгляд с Сириуса на Римуса с легкой улыбкой на губах. — Привет, Эффи. Да, это Римус Люпин. Римус, это Юфимия Поттер. Мама Джеймса. Они двинулись навстречу друг другу через кухню и пожали друг другу руки. Она окинула его долгим оценивающим взглядом. — Приятно с вами познакомиться. Мы много слышали о вас. Ему было интересно, как много она знает о нем и Сириусе… Почти отношения? Флиртуешь? Взаимный интерес? Как она, должно быть, ненавидит его. Он подавил стон. Римус почувствовал, как Сириус пошевелился рядом с ним, и услышал легкий вздох. Краем глаза он увидел, как Сириус расширил глаза и бросил на нее взгляд, напоминающий взгляд подростка, удивляющегося, почему родители ставят их в неловкое положение. Юфимия снова быстро перевела взгляд с одного на другого, ее глаза почти незаметно блеснули. — Ну что ж! — внезапно сказала она. — позвольте мне показать вам, как все будет завтра работать. — Это замечательно, — сказал Римус, — спасибо. — Сириус, почему бы тебе не пойти и не помочь Джеймсу со смокингами. — Мы сделали это вчера?… — Юфимия слегка наклонила голову, и Сириус быстро кивнул: — Э-э, верно. Я пойду помогу Джеймсу. Сириус извиняюще улыбнулся Римусу и слегка коснулся его руки: — Спасибо, Римус, было приятно тебя видеть. Римус улыбнулся ему, затем снова повернулся к Юфимии, заметив мимолетное нахмуренное выражение на ее лице как раз перед тем, как она снова расплылась в солнечной улыбке, повернувшись к нему. Он заставил свое собственное выражение лица вернуться к чему-то более серьёзному. — Мы так рады, что вы обслуживаете нас, — сказала она, пересекая кухню и направляясь к большим французским дверям в задней части комнаты. — О, спасибо, — неловко сказал он, — но это моя партнерша Мэри, которая занимается едой. Я всего лишь пекарь. — Что ж, мы тоже в восторге от этого. Я не могу сказать вам, сколько выпечки Сириус принес нам. И все просто божественно… вот мы и пришли. Она распахнула французские двери, ведущие в обширный сад за домом. Там был большой внутренний дворик с открытой кухней, баром и кострищем. Выше по склону, примерно в пятидесяти ярдах от дома, была установлена большая белая палатка. — Вечеринка будет там, — сказала она, указывая на палатку, — и мы действительно не беспокоимся о времени. Я ожидаю, что церемония продлится минут двадцать или около того, а потом вы сможете привести все в порядок. Мы не делаем ничего формального. Сириус сказал, что это все — закуски, да? — Это верно. — Идеально. Просто идеально. Что ж! Давайте прогуляемся туда, и вы увидите столы, которые мы для вас накрыли. — Отлично.

***

Полчаса спустя они вышли из палатки, Римус, пройдя тщательную экскурсию по участку, чувствовал себя намного лучше после их первой работы в сфере общественного питания и гораздо спокойнее с Эффи (как она настояла, чтобы он называл ее). Пока они спускались с холма к дому, она потчевала его рассказами о подростковых годах Джеймса и Сириуса. — ...и тебе лучше поверить, что мы сказали им, что никогда больше не выпустим их под залог из тюрьмы, — сказала она со смешком, открывая двери на кухню. Джеймс, Сириус и мужчина, который мог быть только отцом Джеймса, стояли у плиты и готовили бутерброды. Сириус быстро поднял глаза, когда они вошли. — Скажи мне, что ты не рассказываешь ему историю об инциденте с джемом, — сказал он, закрыв глаза от явной психической боли. — Он пекарь, дорогой, я уверена, что он нашел это увлекательным. Римус рассмеялся. Они присоединились к троице у плиты. — Рад снова видеть тебя, Римус, — тепло сказал Джеймс, пожимая ему руку. Эффи прервала его, схватив Римуса за руку и повернув его к своему мужу. — Римус, это мой муж Флимонт. Флимонт, это невероятный пекарь, который завтра займется всей едой. — Ну что ж! Приятно познакомиться с вами! Я хотел расспросить тебя насчет твоей техники для... — Ну, хватит, Монти, — сказала Эффи. Сириус и Джеймс закатили глаза. — Он отчаянно хочет стать пекарем, — объяснил Джеймс, — но он сжигает почти все, что кладет в духовку. Хотя бутерброды, — сказал он, беря один из поджаренных сыров, — восхитительны. — Возьми один, возьми один, — сказала Эффи. — О нет, — поспешно сказал Римус, — спасибо, но я действительно не мог... — О, пожалуйста, — сказала Эффи, схватив бутерброд и сунув его ему в руки, — пожалуйста, присоединяйся к нам за ланчем, дорогой. Завтра мы ознакомим тебя с расписанием и оплатим счет. — О, э-э. Это… Хорошо. Счет, конечно, должен быть оплачен только после свадьбы, и... Эффи отмахнулась от него и повела группу на улицу к столику во внутреннем дворике, где они провели следующий час, дружески беседуя, просматривая расписание и, к большому удовольствию Монти, делясь советами по рецептам. Час пролетел быстро. Римус обнаружил, что удобно устроился в маленькой группе, болтая и смеясь, окруженный их семейным теплом. Он легко мог понять, как Сириус был очарован семьей Джеймса, особенно после того, как сам получил такое трудное, лишенное любви воспитание. Римус оторвал взгляд от Монти, которому он объяснял тонкости приготовления заварного теста, и увидел, как Эффи похлопывает Сириуса по щеке, наклоняясь, чтобы что-то прошептать. Они оба широко улыбались. Глаза Сириуса метнулись к Римусу. Он мягко улыбнулся Римусу и Монти, нежно закатывая глаза, пока Монти продолжал засыпать Римуса вопросами. Он ответил нерешительно, одним глазом все еще поглядывая на Сириуса, Джеймса и Эффи. И мать, и сын теперь игриво дергали Сириуса за кончики волос. Он смеялся вместе с ними, выглядя беззаботным и расслабленным. Римус внезапно переключил все свое внимание на Монти, с острой болью осознав, что Сириус был счастлив. — Никогда не открывайте духовку в середине выпечки, — предупредил Римус, снова переводя взгляд на Монти и пытаясь найти ручку в кармане куртки, чтобы записать свой рецепт. — Ах, видишь, в этом его проблема, — сказал Сириус, выскочив и начав убирать тарелки, — он сидит там, как взволнованный ребенок, и ничего не может с собой поделать. — Я понимаю, это искушение, — сказал Римус с печальной улыбкой. Чья-то рука опустилась ему на плечо, и он поднял глаза, чтобы увидеть Сириуса. — Когда закончишь здесь, приходи на кухню? Я выпишу чек, и мы сможем... закончить. — Конечно. — Тогда я оставлю тебя в покое, — сказал Монти со смешком. — Да, пожалуйста, оставь его в покое, Монт, — укоризненно сказала Эффи. — Нам тоже нужно вернуться внутрь. В любом случае, девочки вернутся примерно через несколько минут, когда заберут свои платья.

***

Римус закончил свой разговор с Монти и убрал свою тарелку, последовав за Сириусом обратно на кухню через несколько минут. Он обнаружил Сириуса, моющего посуду в одной из раковин, его волосы падали ему на глаза. Он подскочил, когда Римус поставил свою тарелку рядом с раковиной. — Привет. Извини, не слышал, как ты вошел из-за шума воды. — Все в порядке. — Итак, э-э, — Сириус повернулся и прислонился к столешнице, нервно подглядывая на Римуса, — я подумал, что могу выписать чек сейчас, чтобы нам не пришлось беспокоиться об этом завтра. — Это прекрасно. Однако мы всегда можем выставить вам счет за это позже. Мне неловко брать деньги до того, как мы действительно выполним работу. — Нет, все в порядке. Я верю, что ты появишься завтра. Римус засмеялся: — Мы сделаем это, — заверил он его. После этого они несколько секунд стояли молча, просто глядя друг на друга. Больше нечего было сказать о работе: логистика была объяснена, меню спланировано, оборудование учтено. Скоро чек будет выписан, и Сириус исчезнет из жизни Римуса. Сириус, по-видимому, думал в том же духе. — Итак, я думаю, что послезавтра мы больше не увидимся. Я думаю, что да. — И, эм... — Да? — Римус подтолкнул его. — Ну, — Сириус слегка усмехнулся и кивнул, не встречаясь взглядом с Римусом, — я не думаю, что ты, эм, перестанешь быть таким профессиональным после этого? — Что ты имеешь в виду? — спросил Римус, у него перехватило дыхание. — Я... боже, Римус, — Сириус отчаянно провел рукой по волосам, пристально глядя в окно на теперь пустой внутренний дворик, — ты знаешь, что я имею в виду. Римус просто смотрел на него широко раскрытыми глазами и не двигался, не в силах говорить, неспособный думать. Сириус, наконец, оглянулся на него, его глаза сияли. — Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, не так ли? — тихо сказал он, делая несколько шагов к Римусу. Они были в нескольких дюймах друг от друга, а Римус все еще не мог думать, не мог дышать. — Да, но…я имею в виду…я думаю... — он запинался, изо всех сил стараясь вытеснить жужжащие мысли в своем подсознании (те, что кричали «нет, женат, плохая идея») на передний план своего мозга. Это не сработало. Вместо этого он поднял взгляд на Сириуса — его приоткрытые губы, полные надежды глаза, озабоченно нахмуренный лоб — и просто беспомощно выдохнул. — Может быть, тебе стоит перестать слишком много думать об этом? — предложил Сириус. Римус открыл рот, чтобы возразить, сказать, что ему нужно переосмыслить это, сказать, что такого рода ошибка может повредить его бизнесу, его сердцу, всей его жизни. Но он был быстро занят совсем другим. Сириус прижался к торсу Римуса, крепко целуя его, обхватив руками за талию. Он застонал в поцелуе от удивления, вздрогнул и слегка дернулся, столкнувшись носами, но не совсем отстранившись. Он не должен. Он не может. Ему нужно остановиться. И все же, похоже, он просто ничего не может с собой поделать. Не дожидаясь, пока его сознание догонит и остановит его, Римус преодолел первоначальную неловкость, схватил Сириуса за бедра, жадно целуя в ответ и толкая Сириуса обратно к стойке. Сириус издал отчаянный звук и жадно провел руками по спине Римуса. Римус тихо застонал в рот Сириуса, целуя его быстрее, отбросив всякое притворство нежности или нерешительности. Язык коснулся его губ. Рука скользнула ему под рубашку. Они стонали, тяжело дыша, Римус спускался по шее Сириуса, останавливаясь на мгновение, чтобы взглянуть на его прекрасное раскрасневшееся лицо. Сириус радостно улыбнулся ему, его губы распухли, а волосы растрепались. Он прикусил губу и подавил смех. — Я знал, что ты понял, что я имел в виду, — сказал он Римусу, поднимая руки, чтобы обхватить его лицо по обе стороны и притянуть его обратно для еще одного поцелуя. Римус взглянул на длинные красивые руки. Тонкие пальцы, изящные запястья. Мягкая, бледная кожа, прерываемая блеском золота, которое наверняка будет на его пальце завтра. Римус поймал его левую руку. — Подожди, — прошептал он. Сириус бросил на него озадаченный взгляд. — Подожди, — снова сказал Римус, слова застряли у него в горле, они стоили ему каждого дюйма решимости, которую он имел, — Я не могу…я не могу этого сделать. Сириус уставился на него, на его лице появилась какая-то смесь недоверия и жалости. — Римус... Римус отпустил руку Сириуса и сделал несколько шагов назад. Он сделал несколько глубоких вдохов. Римус случайно оглянулся на Сириуса, который выглядел ошеломленным и обиженным. — Это просто... неправильно, — сказал он наконец. — …что? — сказал Сириус после паузы. Римус в отчаянии развернулся на каблуках и сделал несколько шагов по кухне. — Послушай, это…я не хочу сказать, что это неправильно. Все в порядке... это… каждому свое. Я действительно не пытаюсь судить здесь. Как бы вы ни хотели жить, ваша жизнь прекрасна. Это даже здорово. Но это просто не то, в чем я могу участвовать. Дело не в тебе, а во мне. Боже, я знаю, что это глупо говорить, но как бы сильно ты мне ни нравился... — Подожди, подожди, подожди, — Сириус вздохнул и ущипнул себя за переносицу, — Что ты имеешь в виду, это неправильно? Ты думаешь, что это, — он указал между ними, — неправильно? Я имею в виду, я знал, что ты сомневаешься в том, чтобы связываться с клиентом, что, кстати, довольно печально, но ты хочешь сказать мне, что мистер Прогрессивный-Гребаный-Радужный-Торт-Пекарня думает, что это неправильно? — недоверчиво спросил он, в его голосе звучал гнев. — Нет, — в отчаянии сказал Римус, — я не это имел в виду. Действительно. Я просто имел в виду, что это.... Эм, образ жизни — это не то, чем я интересуюсь. Сириус уставился на него. — Я....я.... — он издал какой-то глухой смешок и, наконец, сказал: — Просто убирайся нахуй. Римус нервно сглотнул и сцепил руки. Он огляделся в поисках своих документов и схватил их. — Мне действительно жаль, Сириус. Я не хотел обидеть... — Просто уйди, пожалуйста, — напряженно сказал Сириус, уже пересекая кухню и придерживая дверь открытой, чтобы Римус мог выйти. Римус засунул несколько разрозненных бумажек, которые он вынул, обратно в папку со свадьбой Поттеров. Он быстро пересек кухню, стараясь не встречаться с сердитым взглядом Сириуса. — Я все еще буду здесь завтра, — тихо сказал он. — Отлично. Дверь на кухню захлопнулась за ним, с Сириусом по другую сторону. Он в одиночестве прошел через похожий на пещеру дом и направился к фургону, подавленный и ругающий себя за то, что позволил случиться неизбежному.

***

13 июня День свадьбы Когда они подъехали к поместью в фургоне доставки, Римус почувствовал нервный взгляд Мэри на себе. Он нахмурился еще сильнее и сделал глоток кофе. Он не спал. — Перестань пялиться на меня так, будто я сейчас вспыхну, Мэри. — Прости, — прошептал он, похлопывая себя по руке. Этим утром они уже разговаривали по меньшей мере десять раз. Он остановил фургон у въезда на подъездную дорожку. Несмотря на ранний час, прибыло несколько машин, предположительно, других поставщиков или участников свадебной вечеринки. К окну подошел камердинер. — Организация провизии? — спросил он, как только Римус опустил стекло. — Да. — Отлично, — радостно сказал он, — обойдите сзади. Просто идите по этому маленькому переулку направо, пока не упретесь в боковую дверь. Она должна быть открыта, тогда вы сможете направиться прямо на кухню. — Спасибо, — с тревогой сказал Римус. Он задавался вопросом, кого проинформировали о ссоре между ним и Сириусом, и сказали ли им что-нибудь ужасное о нем. — Ладно, — сказала Мэри, когда он припарковался, — давай просто покончим с этим. — Давай, — мрачно сказал он.

***

Они работали быстро и молча в течение нескольких часов. Римус оставил торт в одном из холодильников, он старался изо всех сил не думать обо всех тех случаях, когда они с Сириусом встречались, чтобы выбрать вкус торта. Он избегал стойки с приготовлениями, где только вчера прижимал Сириуса к ее краю и целовал его — это было глупо. Римус старался не думать ни о чем, подготавливая овощи для подносов с закусками, тарталетки с жареной грушей и козьим сыром и нарезанную индейку для маленьких бутербродов с сыром, которые Мэри будет раздавать через несколько часов. Мэри, к счастью, тоже молчала и делала все возможное, чтобы свести сочувствие к минимуму. Они оба подпрыгивали всякий раз, когда открывалась кухонная дверь, но Сириус еще не появился. Эффи заскочила с чеком и размашисто подписала контракт. Она была приветлива и радостно разговаривала с Римусом, болтая о хорошей погоде и прекрасных гостях, которые должны были прибыть в любое время. Он вздохнул с облегчением, предполагая, что Сириус ничего ей не сказал, до самого конца их совместного времени, когда он низко наклонился, чтобы подписать контракт и отдать ей дубликат для ее записей. Она испытующе посмотрела на него и грустно улыбнулась, размашисто расписалась, а затем похлопала его по щеке. — Спасибо тебе за все, Римус. Я знаю, что говорю от имени всех, но нам будет больше всего не хватать тебя во всей этой чепухе с планированием. Голос Римуса снова застрял у него в горле, и он просто молча кивнул. Он пристально посмотрел вслед Эффи, когда она выходила из кухни, затем сунул оригинал контракта в папку с документами и прерывисто вздохнул. — Почти готово, — тихо заверила его Мэри с другого конца комнаты. И без того плохое настроение Римуса ухудшалось всю оставшуюся часть дня ещё больше. Это был действительно прекрасный день для свадьбы. Римус усердно трудился, раскладывая еду по тарелкам и готовя подносы, все это время наблюдая, как прибывает постоянный поток гостей и стекается в палатку на заднем дворе. Он настороженно следил, осматриваясь в ожидании любого проблеска длинных темных волос. — Он, наверное, готовится, а не общается с гостями, - небрежно сказала Мэри, заметив, что Римус в третий раз за двадцать минут резко поднимает глаза, когда мимо проходит кто-то с темными волосами и в костюме. Римус только недовольно проворчал. — Вот, разложи это по тарелкам. Уже почти час. Он удивленно взглянул на часы. Утро пролетело незаметно. Римус оглядел кухню и с облегчением понял, что их работа почти закончена. Все было нарезано, приготовлено, собрано и почти полностью разложено на подносах, готовое к подносу гостям. Он выпрямился и потянулся. — Хорошо, — сказал он, выкладывая последние канапе на поднос, — тогда я подготовлю торт, чтобы его принесли. Римус направился к холодильнику и начал переставлять торт на тележку. — Хорошо. Глубоко дыши. Один выход, и ты возвращаешься на кухню до конца дня. — Верно. Пошли. К счастью, от дома к палатке была проложена дорожка, чтобы обувь гостей не тонула в травянистом саду. Римус и Мэри выкатили торт к палатке, довольно осторожно пробираясь сквозь толпу. Люди расступались перед ними, бормоча свои охи и ахи, когда мимо проезжала тележка с тортом, просто украшенным яркими цветами. Римус коротко кивнул в знак благодарности тем, кто похвалил десерт, но в остальном держал голову опущенной. Они остановились перед столом с пирожными, который был точно так же украшен подходящей зеленью. Ребята осторожно подняли торт и переложили его со своей тележки на стол. Римус вздохнул с облегчением, когда все было сделано, затем вытер руки о фартук (когда это его ладони успели так вспотеть?) и быстро повернулся, чтобы направиться обратно на кухню. Он уже почти вернулся к дому, когда услышал вдалеке голос Эффи, усиленный микрофоном, сообщающий всем, что церемония вот-вот начнется. Он повернулся обратно к палатке и взглянул на толпу, которая медленно собиралась в плотную группу перед палаткой. Его глаза быстро обшарили толпу, хотя он и не был совсем уверен, что или кого ищет. Это было бы странно, если бы Сириус смешался с толпой за несколько мгновений до того, как ему предстояло идти по проходу. Он со вздохом повернулся и чуть не налетел на Джеймса. — Привет, Римус, — сказал Джеймс хриплым голосом. — Привет. — Спасибо за все. Вы с Мэри действительно превзошли самих себя. Что ж, я уверен, что вы все сделали. На самом деле я ничего ещё не видел, — он нервно рассмеялся, навязчиво ослабил и поправил галстук, — я так чертовски нервничаю. Счастливый. Но нервничаю. Ты понимаешь? Римус просто кивнул и терпеливо улыбнулся, несмотря на то, что он очень многого не понимал. Он привык утешать женихов в различных состояниях головокружения или паники. — О боже мой. Ах, — Джеймс задыхаясь рассмеялся и немного подпрыгнул, покачав головой, чтобы, по-видимому, привести себя в чувство. Он посмотрел на Римуса более уверенно, все еще улыбаясь: — Тогда мы увидимся с тобой позже на вечеринке? — Э-э, нет. Мы закончим к четырем или около того, а потом отправимся обратно. — О, тебе все же стоит остаться на вечеринку! Я думал, Сириус вчера попросил тебя остаться. И Мэри тоже, очевидно. Очевидно, Джеймс не был посвящен в эту размолвку. — О, он так и сделал, — быстро солгал Римус, — но мне нужно заняться другой работой и... Сириус завернул за угол и слегка запнулся, увидев Римуса с Джеймсом, затем ускорил шаг, быстро поднимаясь по тропинке. Римус сделал шаг назад, когда он приблизился. Сириус холодно уставился на него, и у Римуса свело живот. Джеймс повернулся, чтобы поприветствовать своего жениха, и Сириус изобразил фальшивую улыбку. — Он занят, Джеймс, — сказал он, очевидно, услышав конец оправдания Римуса, — Извини, я хотел упомянуть об этом. Но не было времени говорить о расписании бедного Римуса, а? Нам нужно кое-где быть примерно, о, через пять минут, помнишь? Джеймс вздрогнул. — Верно, верно. Пойдем. Увидимся, Римус. Еще раз спасибо. Римус кивнул Джеймсу на прощание. Прежде чем последовать за Джеймсом, Сириус секунду поколебался, на мгновение открыв рот, как будто хотел сделать последний прощальный выстрел в Римуса, но ушел, не сказав ни слова.

***

Римус, вероятно, вымыл один и тот же нож пятнадцать раз в течение следующих двух часов. Он не был уверен, и на самом деле ему было все равно. Он просто опустил голову и сосредоточился на уборке, не позволяя себе смотреть через французские двери на холм, где проходила свадьба. Он периодически наполнял подносы едой, потратил несколько мучительных минут на то, чтобы разрезать листовые пирожные и покрыть их, и начал переупаковывать их оборудование. Мэри входила и выходила, выглядя измученной, но, к счастью, никогда не жаловалась и не заставляла Римуса чувствовать себя неловко из-за того, что он прятался на кухне. Во время своего последнего простоя, после того, как он все убрал, упаковал все, что мог, и оставил остатки еды, он вытащил свой телефон и начал искать в Интернете подходящий подарок в знак благодарности. Недостатком работы в пекарне и свиданий с флористом было то, что в шоколаде и розах больше не было особой сентиментальности. Когда он раздумывал между подарочным сертификатом в местный книжный магазин и замысловатым плащом с монограммой для своей собаки, Мэри вернулась в комнату и позвала его странным голосом. — Римус? — Да? — Тебе нужно выйти сюда. — Э-э, нет, я же не делаю это, — многозначительно сказал он. — Да, ты знаешь, — спокойно настаивала она. — Ты не можешь сама положить торт обратно на тележку? На самом деле не имеет значения, упадет ли он в этот момент, — тяжело сказал Римус, — ты сказала, что еще остались кусочки другого торта. — Есть, но мы все равно не можем испортить торт, — раздраженно сказала Мэри, — ты действительно думаешь, что можешь взимать плату за...подожди, подожди, подожди. Заткнись. Римус приподнял бровь. — Дело не в торте, — сказала она, — просто выйди сюда. — Мэри, я не пойду туда. Единственное, что могло бы вытащить меня оттуда, это угроза того, что ты испортишь мой торт, и даже это на самом деле не собирается... — Сириус не женится. — ...и даже это не сможет, — повторил Римус, громко перекрывая ее слова, пока смысл сказанного наконец не дошёл до него. Он замолчал, опустил руку, которой дико жестикулировал, и тупо уставился на нее. — Что? — Да. — Он не поженился? — Он... что? Нет, — она пересекла кухню и схватила Римуса за руку, ведя его к французским дверям и выходу во внутренний дворик. — На что мне нужно смотреть? — спросил Римус, когда Мэри схватила его за подбородок и указала в сторону палатки. — Девушка в большом белом платье. — Девушка?… — толпа расступилась, и Римус издали увидел двух танцующих людей: мужчину с растрепанными волосами и женщину в том, что безошибочно было свадебным платьем. — Ох. — Да. Римус бессознательно сделал несколько шагов вперед. Он наблюдал за танцующими молодоженами — Джеймс обнимал невесту, она смеялась, — затем оглядел толпу, пока не нашел знакомый силуэт. Сириус стоял, прислонившись к стойке бара в нескольких футах от танцпола, держа бокал шампанского и наблюдая за парой с грустным, задумчивым выражением лица. Джеймс несколько раз развернул жену, затем повернулся к Сириусу, который изобразил улыбку и присоединился к ним. — О, но… но он сказал… и не... — Да, я тоже не знала. Он наблюдал, как Сириус танцует с невестой, грациозно ведя ее в танце, как будто он был рожден для этого. Римус только сейчас осознал, как хорошо Сириус выглядит в смокинге. Не то чтобы это было большой неожиданностью. Он печально наблюдал за парой, его мозг пытался собрать воедино все, что когда-либо говорили Джеймс или Сириус, возвращаясь к старым разговорам и задаваясь вопросом, почему он предположил, что они были вместе. Он почувствовал, как внезапно похолодел, вспомнив их последний разговор за день до этого. — Ты хочешь сказать мне, что мистер Прогрессивный-Гребаный-Радужный-Торт-Пекарня думает, что это неправильно? — О боже, — прошептал Римус, поворачиваясь к Мэри с широко раскрытыми глазами, — я полагаю, он думает, что я гомофоб. — ...что? — спросила она со смехом. Римус молчал, пытаясь прокрутить в голове весь вчерашний разговор, который у них состоялся. Если Джеймс и Сириус не были в отношениях...если Сириус не понимал, что Римус не выражал своей заинтересованности в том, чтобы вступить в странные отношения с будущей супружеской парой, он не был уверен, как еще Сириус мог это интерпретировать. — Это не смешно. — сказал он, наконец заговорив, несмотря на недоверчивые смешки Мэри. — Я знаю, — сказала она утешительно, — я просто думаю... на самом деле это не будет трудно опровергнуть, не так ли? Просто скажи ему, что ты облажался, и прыгни к нему в постель. Римус не удостоил ее слова ответом. — Я не могу…я имею в виду, что мне не следует сейчас с ним разговаривать. Он явно занят сегодня. Как ты думаешь, он же лучший шафер? — Римус задумался. — Да. Я уловила конец его речи, когда ходила выкладывать последние кусочки торта. Кстати, об этом, нам, вероятно, следует пойти за тортом и проверить, не нужно ли нам отрезать больше от основного куска. Римус посмотрел на нее с тревогой. — Ну, я не могу пойти. — Знаешь, на самом деле ты не гомофоб, — сказала Мэри. — Я знаю это, Мэри, — прошипел Римус, — но он не знает. И прерывать его посреди танца с гребаной невестой, чтобы сказать ему: «О, кстати, я на самом деле не монстр, я просто глупый, глупый человек с проблемами общения» — это не совсем то, что я хочу сделать прямо сейчас. — Ты уходишь. — Я..нет. Римус стоял на своем, пока Мэри буквально не толкнула его вверх по склону. — Ты оставайся здесь, я вернусь и заберу тележку. Через несколько минут они уже перекладывали торт на тележку. Римус изо всех сил старался не отрывать глаз от своей работы, но Сириус как будто притягивал его магнитом. Он увидел его сквозь танцующую толпу. Монти и он оба танцевали с Эффи, они сделали несколько шагов, затем драматично закружили ее, они кружили между собой и заставили ее смеяться. Сириус выглядел счастливым, хотя Римус не сомневался, что улыбка тут же сойдет с его лица, если он увидит Римуса. Он поспешил прочь, прежде чем Сириус смог его заметить.

***

21 июня 7 дней после свадьбы Целую неделю после свадьбы Римус волновался. Он беспокоился о том, был ли тот факт, что он предположил, что Джеймс и Сириус поженятся, несмотря на отсутствие доказательств, так или иначе, ранним признаком того, что его мозг медленно становится хуже. Он беспокоился, что Сириус или кто-то из семьи Поттеров, услышавший об их ссоре, решит связаться с прессой и объявит их мошенниками, которые рекламируют себя как толерантное место, но являются тайными гомофобами. Он беспокоился о том, следует ли ему связаться с Сириусом, чтобы объяснить свою ошибку. Было ли справедливо подвергать этого человека такому испытанию? Было ли лучше для них обоих просто оставить это позади и двигаться дальше? После недели беспокойных ночей Римус принял решение. Он скатился с кровати в половине четвертого, быстро оделся, даже не потрудившись принять душ или побриться. Он обыскал крайний столик в своей гостиной, в ящике которого он спрятал визитную карточку, которую Сириус дал ему несколько месяцев назад, с номером своего мобильного телефона, написанным на обороте. Однако он не искал номер телефона (и, во всяком случае, он уже давно сохранил его в своем телефоне). Римус решил не звонить и не писать Сириусу. Просто для него это было слишком отчаянно. Вместо этого он остановился на единственном способе общения, который ему был удобен. К четырем он притащился в пекарню и начал рыться в оборудовании под своим рабочим столом. Он вытащил свою любимую миску и лопаточку. Он почти никогда ими не пользовался. Во-первых, они были старыми — чаша потускнела, а пластик лопаточки немного оборвался по краям, — а во-вторых, все его рецепты требовали электронных миксеров. Тем не менее, по какой-то причине ему показалось правильным смешать это вручную. Римус добавил муку, разрыхлитель и соль в свою старую потрепанную миску, затем схватил вторую, чтобы взбить масло и сахар вместе, затем добавил яйца и ваниль. Он как раз замешивал влажную смесь с сухими ингредиентами, когда вошла Марлен. — Привет, это ты. — Привет, Марлс, — сказал Римус. — Как у тебя дела? — спросила она. — Я... не знаю. Может быть, лучше? Может быть, хуже? Марлен засмеялась: — Звучит немного странно. Что ты готовишь? — Сахарное печенье. Она подошла к его рабочему месту и уставилась на чашу. — Тестируешь новый рецепт? — Нет. Это моей мамы. Или, знаешь, мой, который я сделал для своей мамы. — И ты делаешь такую маленькую партию, потому что...? — Я собираюсь отнести это Сириусу. — О! — Да, я знаю. — И как ты относишься к этому решению? — Я... не знаю. Я чувствовал себя довольно хорошо, пока ты меня не спросила, - он откинулся назад, мрачно уставившись на тесто, — теперь я сомневаюсь в этом. — Не надо. Просто отдай их ему, и все готово. Мяч на его площадке. — Да. Это своего рода моя идея. Мне просто нужно…я не знаю, нужно немного успокоиться. Просто поставить все на свои места. Я не уверен, получится ли из этого что-нибудь, но ты знаешь. По крайней мере, я попытаюсь. Он вернулся обратно к тесту, ложкой выкладывая кусочки на противень. Марлен погладила его по спине. — Удачи, Рем.

***

Римус вышел из гаража и направился к офисному зданию Сириуса. Сначала он планировал поехать к дому Сириуса, оставить печенье и записку, пока его не будет, но потом он вспомнил, как Сириус около дюжины раз приходил к нему в обеденный перерыв, говоря, что лучшая часть его рабочего дня — это съесть одно из пирожных Римуса. Он вытащил визитную карточку из кармана и дважды проверил адрес. Здание было стеклянным и современным. Римус протиснулся внутрь и направился к стойке регистрации. — Я ищу офис 1109? — Второй ряд лифтов, одиннадцатый этаж, прямо в конце коридора, - скучающим голосом сказал молодой человек за стойкой. Римус поднялся в офис, распахнув стеклянные двери. — Могу я вам чем-нибудь помочь? Элегантная молодая женщина за столом бросила на Римуса проницательный взгляд. — Да, эм, я хотел кое-что передать Сириусу Блэку? — Хорошо, — медленно протянула женщина, оглядывая Римуса с ног до головы. Он взглянул на себя, надеясь, что не был покрыт разводами муки или масла. — Вы клиент? — Нет, я полагаю... друг? — Друг, — сказала она с сомнением. — Да. — Ну, мистер Блэк на совещании, — она указала на конференц-зал позади нее. Римус сделал шаг вправо и наклонился в сторону, оглядывая ассистента за столом. Он увидел Сириуса в профиль по другую сторону стекла, смотрящего на экран с какими-то графиками и цифрами очень скучающим выражением лица. Словно почувствовав взгляд Римуса, он резко повернулся влево. Римус увидел, как его бесстрастное выражение быстро сменилось удивлением. Он неловко кивнул в знак приветствия и поднял коробку с печеньем в качестве объяснения. Выражение лица Сириуса стало холодным, и он демонстративно отвернулся. — Вы можете подождать, если хотите, или я могу передать сообщение? — Эм, нет. Нет необходимости в сообщении. Вы можете просто отдать это ему? — Конечно. Он медленно вышел из кабинета, надеясь, что не совершает огромной ошибки.

***

17 декабря 6 месяцев и 4 дня после свадьбы Звякнул колокольчик над дверью магазина. Римус встал со своего стула за прилавком, где он загружал лимонные кексы в охлажденные стеклянные витрины. Только что вошла беременная молодая женщина. Она стояла в дверях, с любопытством оглядывая магазин. — Привет. Чем я могу вам помочь? — спросил Римус. — О, я просто осматриваюсь. — Хорошо. Если вам понадобится какая-нибудь помощь, просто дайте мне знать. Он закончил загружать кексы, время от времени поглядывая на женщину. Она, казалось, была довольна тем, что бродила вокруг, заглядывая во все витрины. Римус поднял пустой поднос и прошел обратно на кухню, чтобы поменять его на поднос с печеньем. Когда он вернулся, девушка все еще оглядывалась по сторонам. Несколько мгновений он наблюдал за ней. Ему показалось, что он узнал ее; у нее было такое же смутное знакомое лицо, как и у многих его постоянных клиентов, но по какой-то причине он не думал, что знает ее из-за частоты посещения пекарни. — Вы уверены, что я ничем не могу вам помочь? — снова спросил он. Она подняла глаза и одарила его напряженной улыбкой. —Вы пекли мой свадебный торт. — Я подумал, что вы показались мне знакомой, — сказал Римус, посылая ей яркую улыбку, — но мне жаль…я не могу точно вспомнить. Какое было число? — Извините, я не хотела ставить вас в неловкое положение или что-то в этом роде. Я, конечно, не виню вас за то, что вы не помните, — быстро сказала она, выглядя неловко, — это было шесть месяцев назад. 13 июня. Встреча поразила Римуса, как удар под дых. Выражение его лица, должно быть, так же резко изменилось, потому что улыбка женщины дрогнула. — Э-э, верно. Я думаю вы… ну, я знаю, что у вас была... э-э, небольшая размолвка с шафером и... строго говоря, я не должна быть здесь, так как вся семья вроде как зареклась быть подальше от этого места, но у меня ужасное желание. Она прижала руку к своему выпирающему животу. Римус нахмурил брови. — Ну, я могу… положить вам что-нибудь в простую упаковку? Лили проницательно посмотрела на него. Она открыла рот, прищурила глаза, затем снова закрыла рот. Она огляделась вокруг, пока ее взгляд не упал на витрину с нарезанными тортами. — У вас есть что-нибудь... — она присела на корточки, чтобы попытаться заглянуть в футляр, опасно пошатываясь и потирая живот. — Вот, пожалуйста, — быстро сказал Римус, — позвольте мне достать это для вас. Не пытайтесь… Он подошел к витрине с тортами и присел на корточки, чтобы открыть дверцы: — Я покажу вам все, что у нас есть. Вам не следует напрягаться. Она со стоном встала. — Я просто искала тот шоколадный торт со своей свадьбы. Я не могу перестать думать об этом. Повторите, что это было? — Торт из темного шоколада с джемом из кумквата и ганашем из белого шоколада. — Да! У вас есть что-нибудь похожее? — Нет, мне жаль, на самом деле, это был специальный заказ. — В самом деле? Сириус сказал... ну. Она неловко замолчала, и Римус отвел взгляд. Он лихорадочно огляделся в поисках чего-нибудь, что могло бы отвлечь от растущего напряжения. — Однако у меня есть в наличии этот шоколадный торт. Это... кофейно-шоколадный торт с малиновой начинкой. — Звучит довольно заманчиво. — Вот, — он быстро отрезал ей кусочек и порылся в прилавке, чтобы найти простую белую коробку, — возьмите несколько кусочков этого, и я бы, эм, я был бы рад сделать для вас торт из темного шоколада. Я мог бы подготовить его к завтрашнему дню, когда мы откроемся? — Эм. Я, нет, я не должна. Но это может сработать Она схватила коробку и украдкой огляделась, словно опасаясь, что ее могут застать у кассы. Она выудила бумажник из своей сумочки. — О нет, пожалуйста. Пожалуйста, просто возьмите это. Это действительно меньшее, что я могу сделать, — с несчастным видом сказал Римус. Она бросила на него испепеляющий взгляд, коротко поблагодарила, взяла коробку и направилась через магазин. Она притормозила у доски объявлений, взглянув на листовки там. Девушка издала звук отвращения и оглянулась на Римуса. — Знаешь, мне жаль, — громко сказала она, срывая листовку и направляясь к Римусу, — я просто должна спросить. Как… как… как ты смеешь рекламировать это? Она бросила через прилавок листовку с приглашением на вечер одиночек. — О, хорошо, — покраснел Римус, но девушка не дала ему закончить. — Послушай, если ты прячешься в шкафу или тебе неловко из-за собственной сексуальности или чего-то в этом роде, прекрасно, но ты должен был быть откровенен об этом с Сириусом с самого начала. Тебе не следовало вести себя так, как ты это сделал! Я никогда... — Это не... — ...Я имею в виду, что я никогда не видела, чтобы он был так полностью уничтожен кем-то. Я не думаю, что он... — Я не гомофоб, клянусь, — умолял ее Римус, — я просто... — О, конечно, — саркастично сказала она, — ты только сказал ему, что целовать его неправильно, и это не гомофобия. Девушка с вызовом посмотрела на него. — Это было недоразумение, — сказал он наконец. — Неправильно... — Я думал, — громко сказал Римус, — Сириус женится. — Ну, ты… что? — она тяжело выдохнула через нос, гнев все еще вспыхивал в ее глазах. — Да, — удрученно сказал Римус, — Сириус пришел на первую дегустацию торта с Джеймсом, и я просто предположил, что он и Джеймс… Это долгая история. Однако я написал ему записку, в которой все объяснил. Я подарил ее ему через неделю после свадьбы. — Что ж, — сказала она, все еще сильно злясь, но быстро успокаиваясь, — что ж. Я этого не знала. Римус поморщился и пожал плечами. — Я объяснил все, как мог, а затем предоставил ему делать следующий шаг. Но я не хотел продолжать приставать к нему. Это было… просто это была такая сложная ситуация, и я подумал, что ему, возможно, все еще больно. Поэтому я подумал, что было бы просто лучше… оставить все как есть. — Но он не... он никогда не говорил... Римус пожал плечами: — Он, наверное, просто хочет оставить это в прошлом. Девушка печально посмотрела на него, ее глаза все еще были слегка остекленевшими, как будто она пыталась осознать всю чудовищность ситуации: — Я думаю, да. Они смотрели друг на друга несколько секунд, затем Римус подтолкнул коробку с тортом обратно к ней. — Что ж, я надеюсь, тебе понравится.

***

18 декабря 6 месяцев и 5 дней после свадьбы Римус смотрел на курсор, мигающий на экране его компьютера в течение последнего часа, отчаянно пытаясь закончить выставление счетов до того, как пекарня закроется на каникулы. Издалека он услышал, как зазвонил колокольчик над дверью магазина. Он взглянул на часы и закатил глаза. Конечно, кто-нибудь должен был прийти после закрытия. Праздничный сезон был для них напряженным, все собирали десерты для вечеринок или угощения для друзей и семей. Мэри дразнила его за то, что он был сильно уступчивым, но у нее было такое же кровоточащее сердце, как и у него. — Римус? — Да? — сказал он, ущипнув себя за переносицу. — Эм, — Мэри внезапно прислонилась к дверному проему его кабинета, бросив на него странный взгляд, — Сириус здесь. Он действительно хочет поговорить с тобой. Он сказал что-то о записке и о том, что ты разговаривал с кем-то по имени Лили...? Я могу сказать ему, чтобы он уходил, — быстро добавила она. Он откинулся на спинку стула, резко выдохнув от удивления. — Нет, все в порядке. Я…я выйду через минуту. — Ты уверен? — спросила она. Он выключил свой монитор и встал. — Да. Я думаю, мне нужно довести это до конца. Мэри с сомнением посмотрела на него. — Я закрою. А ты иди домой. — Ты уверен? — Да, Мэри, — сказал Римус с улыбкой, — я большой мальчик, со мной все будет в порядке. Иди наслаждайся своим Сочельником. Передай Питу мои наилучшие пожелания. Мэри обняла его. — Хорошо. Увидимся после Нового года. Хорошего отдыха, да? — Так и будет. Римус постоял в своем кабинете еще минуту, пытаясь успокоиться. Наконец, когда он понял, что в подобной ситуации нельзя сохранять самообладание, он прошел через кухню в магазин. Сириус, нахмурившись, осматривал поднос с печеньем. — Сириус. Привет, — тихо сказал Римус. Сириус быстро выпрямился и развернулся, чтобы поприветствовать его, широко раскрыв глаза. — Я выбросил твое печенье. Мне очень жаль, — выпалил он. — ...я тоже рад тебя видеть, — сказал Римус через секунду, слегка улыбнувшись Сириусу. — Лили сказала, что ты оставил мне записку с извинениями. Она сказала, что ты думал, что я выхожу замуж, а не Джеймс женится. Или мы с Джеймсом собирались пожениться друг на друге? Но я не...что? Римус опустился на свой табурет за кассой, слабо смеясь, и закрыл лицо руками. — Ничего, — сказал он, поднимая голову и проводя руками по лицу, - я просто думаю о том, какой я глупый. — Ты не глупый, — тихо сказал Сириус, подкрадываясь ближе к стойке. — Нет, просто...я ужасно сбит с толку. Хочешь немного кофе? Кстати, ты можешь сесть. Я чувствую, что это может занять некоторое время, — он посмотрел на Сириуса, внезапно почувствовав неуверенность, — то есть, если ты хочешь поговорить об этом? Сириус пересек остальную часть магазина двумя большими шагами, взяв руки Римуса в свои там, где они лежали на прилавке: — Я действительно хочу, — искренне сказал он. Римус улыбнулся. — Хорошо. Тогда дай мне секунду. Сириус занял свое обычное место, отодвинув один из стульев для посетителей подальше от прилавка и поставив его прямо перед Римусом. Римус улыбнулся про себя и отвернулся, направляясь приготовить две чашки кофе, думая о том, сколько раз они разговаривали и флиртовали в одном и том же месте. Он оглянулся несколько раз, не в силах сдержать улыбку, когда увидел, что Сириус тоже наблюдает за ним с нервным, но полным надежды выражением на лице. Через несколько минут у него было два сносных капучино. Он поставил их на стойку и повернулся, чтобы взять несколько печений, сахар, конечно. — Верно, — сказал Римус, откидываясь на спинку стула и отламывая кусочек печенья, — верно. Давай начнем сначала, да? Меня зовут Римус Люпин. Сириус просто уставился на него на мгновение, затем широко улыбнулся. — Вы владелец? — сказал Сириус, повторяя первое, что он когда-либо говорил Римусу, на этот раз с дьявольской ухмылкой на лице: — Рискуя быть слишком прямолинейным, я надеюсь, вы не возражаете, если я скажу вам, что я удивлен и рад видеть кого-то столь привлекательного, как владелец магазина. Римус засмеялся: — Владелец и главный пекарь, поэтому я занимаюсь всеми нашими свадебными тортами. Который, я полагаю, вы здесь, чтобы выбрать, потому что Джеймс вон там, — он кивнул в сторону витрин со свадебными тортами, где Джеймс Поттер впервые встретил Сириуса в магазине, — только что сказал, что ждет, когда появится его лучшая половина, и вот вы здесь. Глаза Сириуса расширились, и он медленно кивнул, начиная понимать, что пошло не так. — Ах, нет, нет. Я здесь просто в качестве шафера. Видите ли, мой друг, — он мотнул головой в сторону воображаемого Джеймса, — женится на девушке, но ее ужасно, ужасно тошнит, так как у нее первый триместр, и она отправила меня в качестве помощника в последнюю минуту. — Ах, в этом есть смысл, — сказал Римус. — Ммм. Джеймс сделал предложение в ту минуту, когда узнал, что у них будет ребенок, и они все были готовы сбежать, но обе их семьи хотели свадьбы. А потом Лили не захотела показываться, так что у нас было всего несколько месяцев, чтобы собрать все воедино… отсюда и довольно поспешная дегустация торта. Римус задумчиво кивнул. Он сжал руки Сириуса и откинулся на спинку стула, уставившись в потолок и пытаясь собрать воедино все события. — Значит, они завербовали тебя, чтобы помочь? Ты был так... вовлечен во все. Сириус пожал плечами, покраснев — Вроде того. Изначально я просто хотел получить от этого немного бесплатного торта, но я, э-э, вроде как завербовался, как только встретил тебя. Римус открыл рот, затем глупо закрыл его. Он почувствовал, как румянец залил его щеки. Сириус снова схватил его за руки. — Рискуя быть слишком прямолинейным, учитывая, что мы просто только что встретились в первый раз и все такое, — начал Сириус. Римус фыркнул. — Римус Люпин, я думаю, ты просто замечательный, и я бы с удовольствием как-нибудь пригласил тебя на ужин. На самом деле, я бы с удовольствием пригласил тебя на ужин прямо в эту же минуту. — Я бы хотел этого, — просиял Римус. — Да? — спросил Сириус, пристально глядя на него. — Да, —рассмеялся Римус, — я действительно, действительно хотел бы.

***

2 мая, пятница 3 года, 4 месяца и 14 дней после первого свидания — Я не могу поверить, что нам придется ждать еще один день, — прошептал Сириус, обнимая Римуса за талию и толкая его обратно к стойке в роскошной кухне Эффи и Монти. Он покрывал влажными поцелуями шею Римуса, время от времени останавливаясь, чтобы прикусить его ключицу или мочку уха. — Не оставляй следов, — сказал Римус, без особого энтузиазма отталкивая плечо своего жениха. — Мм, я не буду. Римус притянул его к себе для поцелуя, но остановился и удержал на расстоянии вытянутой руки. — Мне нужно закончить это до того, как сюда придут люди, которые должны быть... — он взглянул на часы, — буквально в любую секунду. Римус повернулся, чтобы заняться пятью маленькими пирожными, которые они подавали на репетиционный ужин. Все было почти закончено, если не считать нескольких декоративных штрихов. Сириус обхватил его сзади за талию и прижался щекой к спине Римуса. — С тобой неинтересно. — Я не такой, — согласился Римус. — я ужасный зануда. Тебе, наверное, следует оставить меня. — Ни за что, — сказал Сириус, скользя своими руками вниз к поясу Римуса. Римус осторожно положил кусочек темперированного шоколада, с которым работал, на верх шоколадно-карамельного торта с виски, затем шлепнул Сириуса по руке. — Эй, снимайте комнату, вы двое! — позвал Джеймс, открывая дверь на кухню. — Это комната, Джейми, — сказал Сириус, отходя от Римуса и небрежно отстраняя Джеймса. — Ха-ха-ха, — саркастически сказал Джеймс, — Ты такой забавный. И перестань выводить меня из себя. Гарри начинает делать это, когда я пытаюсь заставить его принять ванну. Римус и Сириус рассмеялись, а Джеймс бросил на них испепеляющий взгляд, в то время как Лили, Эффи и Монти последовали за ним на кухню. — Люди начинают прибывать! — крикнула Эффи, пересекая комнату и заключая Римуса и Сириуса в крепкие объятия, — Мэри закончила накрывать на стол во внутреннем дворике, так что мы готовы идти! — Хорошо, — прогремел Монти, присоединяясь к своей жене, — итак, мы попросим Доркас провести церемонию в палатке, перегруппироваться во внутреннем дворике, просмотреть порядок выступлений — ничего непристойного, Джеймс, — а затем поужинаем. — Отлично, большое спасибо за то, что устроили это, правда, — сказал Римус. Эффи снова обняла его, вытирая глаза и бормоча что-то о том, что она счастлива помочь своему любимому зятю. Она потрепала его по щеке и направилась помогать мужу встречать гостей. — Кстати, какую непристойную речь ты запланировал? — спросила Лили, зачерпывая немного оставшейся глазури из миски возле локтя Римуса. — Ну что ж, я еще не совсем определился с одним из них. Мой отец слышал, как я практиковался, и ни одна из моих историй не произвела на него особого впечатления. — Которые были...? — Сириус подсказал ему. — Я не мог выбрать между чтением сообщений, которые ты прислал мне, пока мы были на дегустации моего торта — как ты не возражал бы покрыть глазурью его кекс или намазать маслом его печенье… — Боже мой, — сказал Римус, сморщив нос и повернувшись, чтобы посмотреть на Сириуса,— это правда? — Или, — сказал Джеймс, злобно ухмыляясь, — я собирался рассказать историю о том, как ты думал, что Сириус пригласит тебя заняться с нами сексом втроем. Лили подавилась глазурью. — Сириус,— прошипел Римус, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, — я не могу поверить, что ты сказал ему это. — Когда это было? — спросила Лили, придя в себя и смеясь. — Когда мы были на цветочном рынке для твоей свадьбы. Я имею в виду, что в то время я, очевидно, не знал. На самом деле я узнал об этом только несколько недель назад, и это действительно позор. Столько лет упущенных возможностей пошутить за счет Джеймса… — Я понятия не имел, что происходит, — сказал Римус, защищаясь, — Сириус показывал мне сообщения от тебя о том, как я был прекрасным пекарем и... тьфу. Боже. — Перестань расстраивать его в день свадьбы! — сказала Лили, обнимая Римуса за талию: — Давай вместо этого мы с тобой поженимся, — фыркнула она, задирая нос к мальчикам. — Жизнь была бы намного проще, — сказал Римус, сжимая ее талию в ответ. — Но так скучно, — сказал Джеймс. — Так, так скучно, — согласился Сириус, забирая своего жениха у Лили. Римус притянул Сириуса в объятия, прижимаясь щекой к прекрасным волосам Сириуса: — Ты не расскажешь ни одну из этих историй, — предупредил Римус, взглянув на Джеймса, — мой отец и его девяностопятилетняя мать здесь. — Хорошо, — тяжело сказал Джеймс, — я буду придерживаться чего-нибудь скучного, например, всей той тоски и хандры, которые нам пришлось пережить. — Эй,— сказал Сириус, поворачиваясь в объятиях Римуса, чтобы взглянуть на Джеймса, — я не тосковал и не хандрил. Лили и Джеймс просто посмотрели на него. — Да, хорошо. Это справедливо, — сказал он через минуту, поворачиваясь, чтобы уткнуться в изгиб шеи Римуса, — но оно того стоило. Заметка автора: Я подписалась на этот большой взрыв во время приятного, спокойного периода в моей жизни, который, конечно же, был прерван миллионом серьезных жизненных изменений и потрясений. Это не лучшая моя работа, но, черт возьми, я ее закончила.