Помоги

***

       Тэхён отпускает кораблик вниз по ручью, надеясь, что его кто-нибудь найдет.        Он сидит на берегу у самой воды, прижимая к себе колени, и под заливистые трели счастливых птиц, наблюдает за тем, как маленькое судёнышко качается на волнах. Тэхёну кажется, что что-то неуловимое ускользает от него изо дня в день. Что-то важное, но пока ещё неизведанное, не найденное. Как только кораблик скрывается из виду, омега прикрывает глаза, про себя из раза в раз обращаясь к лесному божеству.        Волнение сковывает хрупкое тело прочнее, чем позолоченная цепь, но оно вызвано лёгкой, словно пёрышко, надеждой, а потому Тэхён совсем не против. Его длинные серебристые ресницы трепещут, а предвкушение, сладостное как пересушенная земляника, словно танцуя, покалывает кончики пальцев.        Проникающие сквозь кроны могучих деревьев солнечные лучи отражаются на воде игривым блеском, попутно окутывая Тэхёна своим нежным теплом, словно шепчет сквозь ласковые порывы ветра: я с тобой, я не брошу.        И Тэхён верит, прижимая груди сцепленные в замок руки.        Тэхён не привык просить у духов многого, но сегодня просит. Сегодня он просит о том, чтобы его планам суждено было осуществиться, а мечтам исполниться.        Робко раскрывая глаза, Ким всматривается в неизведанную даль, в попытках рассмотреть там, далеко-далеко, свой белеющий парус, но ничего не находит, и сердце его тревожно пропускает удар от того, насколько стремительно крепнет в нем надежда.        — Ну же, солнце мое, найди меня...

***

       Чонгук устал. Приятная усталость окутывал всё его тело. Он расположился в лесу у небольшого ручья в надежде отдохнуть и набраться сил, но несмотря на общее благополучие и красоту момента, несмотря на царящее вокруг умиротворение и благосклонность погоды, сердце его было не на месте.        Словно предчувствие чего-то важного, чего-то жизненно необходимого, отдавалось импульсами в висках. Чонгук не мог сомкнуть глаз. Он привык всегда доверять своей интуиции, ведь это главное правило выживания в их мире.        Ничто не может защитить тебя лучше, чем незримые перешёптывания духов. Чем их ненавязчивые советы.        И сейчас лёжа на мягкой траве с колоском во рту, Чонгук не мог найти себе места в полной мере. Он прислушивался и ему казалось, словно порывы ветра доносили до него голос. Но голос это был так далеко, что вряд ли его можно было бы воспринимать всерьез. Слишком сильно растворены были его отголоски в шепоте деревьев. Чонгук назвал бы его призрачным, но очень красивым. Глубоким, словно океанские воды. Бархатным...        В своих путешествиях, альфа ни раз встречался с океаном лицом к лицу. От воспоминаний, на душе становится привычно тепло и спокойно. От воспоминаний Чонгук вновь вливается в свою свободную, словно птица стихию.        Там, наверху, среди могучих ветвей, прячутся невзрачные но изворотливые соловьи, и Чонгук невольно улыбается шире, почувствовав их присутствие.        В ответ на его улыбку, солнце начинает светить ярче и Чонгуку кажется, что это благословение с выши. Благословение на подвиги, которые ему ещё обязательно предстоит совершить.        В наслаждении, Чонгук прикрывает глаза, подставляя лицо под ласковые поцелуи игривых лучей.        "Моё солнце"..        Чонгук вскакивает, потревоженный особенно сильным порывом ветра. По непонятной для него причине, сердце его трепещет пойманным зверем, а дыхание, словно по щелчку пальцев, сбивается. Чонгук осматривается вокруг, не в силах справиться с голосом, проскользнувшим словно бы в самом сознании.        На доли секунд, альфа замирает в растерянности, а после с неясным трепетом достает из воды небольшую, прибитую волнами к берегу лодочку.        Неторопливо, он осматривает прочное дно и немного кривую мачту с намокшими из-за брызгов парусами и вдруг хмурится, замечая вырезанную небольшим аккуратным почерком надпись у самого основания мачты.        "Помоги"

***

      Чонгук не знает, куда приведет его ручей, но ему не страшно. Если судьба распорядилась, чтобы он нашел это послание, то Чонгук будет считать его подарком.        Однако, несмотря на это, Чонгук взволнован и немного напряжён. Беззаботные птицы продолжают свои песни, но они больше не завлекают альфу в свои объятия, больше не расслабляют. С каждым новым шагом, с каждым новым извилистым поворотом, Чонгук всё глубже погружается в до боли странное состояние, которое сам себе не может объяснить.        Его охватывает то волнение, то трепет. Он чувствует, как в сердце зарождается что-то неизведанное, но чудесное, живое. Словно вот-вот случится что-то важное. Словно протяни руку, и счастья своего коснёшься. От этих мыслей, Чонгук улыбается. Он словно опьянён запахами полевых цветов и приветливыми бликами солнца на воде. Он опьянён собственными чувствами. Такими одновременно новыми, сильными.

***

       Тэхён ждёт. Он возвращается к дому как только цепь на его щиколотке начинает предупреждающе нагреваться, а потому сейчас лежит на огромном цветочном лугу, в окружении изумрудных ирисов. Полностью пропитанный их горько-сладким запахом.        Тэхён ждёт, вглядываясь в бесконечно прекрасный небосклон. Он чувствует его приближение. С каждым мгновением, с каждым шагом чужих, обутых в тяжёлые ботинки, ног.        С самого детства, Тэхён видел сны... В них, неизвестный ему человек приходит на этот луг снова и снова. Снова и снова. Тэхён видит его каждую ночь, и каждую ночь мается от того, что это всего лишь сон. И каждое утро, каждый день ждёт его. Возможно глупо. Абсолютно наивно. Но каждый раз, когда противная цепь начинает болезненно жечь, а стража из года в год накладывает все новые и новые заклятия в попытках удержать, Тэхён закрывает глаза, в подсознании своём восстанавливая мутный образ из своих снов.        Свою судьбу.

***

       Чонгук не знает, что конкретно он ищет, не знает и кто зовёт его, но чувствует, что узнает сразу.        Что сердце подскажет.

***

       Они встретились на рассвете. В тот самый момент, в котором пылающее ярко красным солнце отражалось у Тэхёна в глазах, словно самостоятельная вселенная. Чонгук замер, всматриваясь в незнакомца, на которого все внутри отзывалось трепещущим теплом.        Тэхён сидел на покрытой утренней росой траве, рассматривая Чонгука в ответ снизу вверх.        — Тише — и словив вопросительный взгляд знакомого-незнакомого альфы, продолжает — Они не любят незнакомцев... Цветы.        — Ядовиты? — Тэхён кивает ему с мягкой полуулыбкой.        — Тебе не стоит тревожить их... — и голос его... Чонгук узнал. Тот самый, что океанские глубины. Тот самый, что пробирает до глубины души. Тот самый, что внезапно самым родным стал.        — Я звал тебя — омега все так же улыбается мягко, словно с любовью, а Чонгук тонет как мальчишка.        — Знаю... — и пусть голос его и прозвучал слишком хрипло, у Тэхёна на душе стало ещё теплее.        Чонгук подходит медленно, продолжая рассматривать незнакомца, словно восьмое чудо света. Словно божество, которое он повстречал по ошибке. От взгляда этого по телу Тэхёна мурашки разбегаются и пульс начинает шуметь в висках.        — Как зовут тебя?        — Я Тэхён.        — Маг? — но омега чуть мотает головой, отрицая — Провидец... — и Чонгук улыбается тоже.        — Вот оно что — Чон садится на корточки. Слишком близко. Но никто не спешит отстраняться. — Немудрено, таких как ты постоянно пытаются прибрать к рукам.        Словно бы побуждая очнуться от сладкого навождения, на поляну налетает ветер, и в воздух вихрем взлетают нежные лепестки.        Чонгук касается цепей на чужой ноге беззастенчиво и слишком естественно, а Тэхён наблюдает за ним, затаив дыхание. Наблюдает за тем, как чужие пальцы, огладив холодный металл, перебираются на кожу и скользят по ноге вверх.        — Зачарованная        — Сможешь снять заклятье? — Чонгук усмехается, вскидывая уверенный взгляд вверх, чтобы встретиться с Тэхёном глазами.        — Могу разбить        — И что потом? — а сердце сжимается от волнения и кажется, даже замедляет свое дыхание.        — Заберу тебя        — Куда?        — Какой любопытный — и губы Чонгука внезапно растягиваются в улыбку, абсолютно очаровательную, неповторимую. — Заберу с собой — рука Чонгука мягко ложится Тэхёну на щёку, и омега замирает не в силах сделать полноценный вдох. Чон касается своим лбом чужого, из-за чего дыхание их смешиваются. Тэхёну нравится думать о том, что дышат они одним воздухом.        Они не знакомы. Тэхён до сих пор не знает, как зовут сидящего перед ним странника, но ведь духи уже давно, почти два десятка лет назад все решили за них. Тэхён чувствует, как жизни их всё сильнее переплетаются между собой.        — Так разбей — выдыхает прямо в губы, из-за чего Чонгук не сдержав внезапного порыва, целует, зарываясь пальцами в шелковистые волосы.        В первые секунды Тэхён теряется, но о сопротивлении в голове не проскальзывает ни единой мысли, лишь мольба о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Чонгук сминает его губы нежно, но напористо, Тэхён обвивает его шею руками, прижимаясь ближе и позволяя себе в ощущения упасть с головой.        Для одного одинокого Тэхёна Чонгука внезапно становится слишком много, возможно поэтому и начинают просыпаться ирисы. Цепь начинает накаляться, от чего ногу пронзает первым болезненным импульсом, и Тэхёну приходится отстраниться.        Чонгук дышит тяжело, но в глаза смотрит серьёзно, да и Тэхён, на самом деле, не лучше. Стоят друг друга.        — Давай... — и от чужого доверительного шёпота, Чонгук на атомы распадается, чтобы вновь собраться в себя, собраться с силами и от Тэхёна отстраниться.        Тэхён вытягивает ногу, для удобства, и Чонгук сглатывает внезапно образовавшийся в горле ком. Несмотря на надвигающуюся опасность, Чонгук не торопиться. Сейчас, как никогда ярко, он осознает, что их будут искать. Что ослабленный годами заточения, Тэхён будет серьезной помехой. Что привычный уклад жизни, что сама эта привычная жизнь... Никогда больше прежней не станет.        Чонгук вновь поднимает глаза, чтобы встретиться с Тэхёном взглядом, утонуть и понять, что не против.        Доставая из ножен тяжёлый меч, Чонгук благодарил духов. Замахиваясь, чувствовал, как Тэхён беззвучно молиться за их будущее счастье.        Разрубая цепь, Чонгук понимал, что чтобы не случилось после, оно стоит того.