Принцесса/Princess (Worm/RWBY)(Омаки)

Она была готова. Именно это она сказала себе, сидя за штурвалом своего одолженного Буллхеда, положив руки на руль и опустив глаза. Она приземлилась целую минуту назад и все еще была пристегнута ремнем, сердце колотилось, а на висках выступили капельки пота. Вельвет провела рукой по волосам, следя за тем, чтобы они не собирались в пучок возле ушей. Этот непринужденный жест помог. Это было нормально, даже бодряще. Просто то, что она делала. Что-то совершенно непохожее на то, что она собиралась сделать. Она взглянула на сумку, лежащий на сиденье рядом с ней, и покраснела, прежде чем отвести взгляд. Содержимое было довольно качественным, просто ткань, кружево и… она тяжело задышала и проклинала Коко за то, что та снова помогла ей. Недолго думая, Вельвет взяла поклажу в одну руку, другой расстегнула пряжки и вышла из транспорта на сухую площадку. Шпиль возвышался над ней, окруженный бесчисленными летающими и порхающими Гриммсектами всех видов и размеров, а иногда к рою присоединялись и обычные Гриммы. Акеларра, несомненно, находилась внутри, если количество патрулей о чем-то говорит. Несколько Гриммсектов прожужжали мимо нее, но быстро уступили ей место, пока она шла к боковому входу в величественную, злую и величественно злую башню. К сожалению, ее планы добежать до комнаты Акеларры и встретиться с подругой были разрушены, как только она ступила в тень здания. Салем была там. Высокая, в тысячу раз более внушительная, чем тот монолит, что стоял позади нее. Ее светлые, как луна, волосы падали на плечи изящной волной, когда она кивнула Вельвет. — Привет, малышка. — А, хэ-хэ, — ответила Вельвет. Даже спустя столько времени ей все еще было трудно не замереть изваянием, когда перед ней появлялась Королева Гримм. — Ты здесь, чтобы увидеть Акеларру, — сказала королева. Это был не вопрос. Ее глаза блуждали по телу Вельвет, осматривая ее так, как Вельвет могла бы осматривать только что проявленную фотографию. — Что в сумке? Вельвет прижала ношу к груди, кровь прилила к ее шее и щекам. Единственной реакцией Салем на это было легкое вздергивание бровей. — Просто подарок. Для Акеларры. — Покажи мне. Она задумалась, как далеко она успеет уйти, если прижмет ушки, как маленький испуганный кролик, и побежит прямо к Буллхеду. По крайней мере, умереть было бы менее мучительно, чем показать маме Акеларры, что она привезла. Салем протянула руку в жесте «дай мне», и Вельвет сдалась без боя. Ее взгляд уперся в землю. Если она будет смотреть на нее достаточно пристально, планета сделает доброе дело и поглотит ее. Взяв сумку в одну руку, она открыла его и долго смотрела внутрь. — Хм, — протянула она, прежде чем потянуться внутрь и что-то взять. Когда она подняла руку, в ней был ошейник. Очень кружевной ошейник. — Ну, по крайней мере, у тебя хороший вкус. Вельвет начала искать камень. Хороший большой камень. Камень, которым можно было бы разбить свою глупую голову. Вдруг она обнаружила, что сумка — довольно мягко — снова оказался в ее руках. — Рядом со спальней Акеларры есть ванная. Сначала, прими душ. Я позабочусь о том, чтобы моя дочь отвлеклась на следующий час или больше. — С-спасибо, — поблагодарила Вельвет. Или сказала что-то похожее на это, если можно было перевести ее писк. — Не думай об этом, дитя, — Королева повернулась на каблуках и пошла обратно в глубины своего замка. Вельвет показалось, что она слышала «внучата» и «маленькие ушки зайчика», доносившиеся от женщины, но, возможно, это был просто ветер. У нее были дела поважнее, пока она спешила в замок и поднималась на этаж Акеларры. *** Раздеться для душа было лишь немного неловко. В конце концов, это был не ее дом, и даже не общежитие в Биконе, но за последний год или около того она провела изрядную долю времени в Шпиле. Здесь не было ощущения дома, но было ощущение безопасного места. И она знала, что Акеларра никогда не нарушит ее уединения, даже жучками, пока она принимает душ. Возможно. Ее немного возбуждала мысль о том, что, возможно, Акеларра была немного извращенкой и иногда подглядывал за ней. От одной этой мысли щеки Вельвет запылали, когда она подобрала воду приятной температуры и шагнула под струю. Было странно думать о своей подруге как об извращенке, когда она готовилась… сделать… она сглотнула. — Не будь глупым кроликом Вельвет, — прошептала она, когда теплая вода скользила по ее голове и спине. — Ты сделаешь это, и это будет здорово. Она начала вытираться полотенцем, когда закончила, вспоминая все советы, которые ей давали. Большинство из них… все, на самом деле, были от Коко. Она начала тереть грудь чуть сильнее, затем ноги и, наконец, между ними. Возможно, она провела там больше времени, чем было необходимо, но она хотела быть чистой для… этого. В конце концов, Коко и некоторые другие девушки в Биконе рассказывали ужасные истории о своих первых разах, о том, как они были не совсем готовы и как это было немного больно. Она думала, что была готова. Очень готова. С восторгом готова. Она тряхнула головой, отчего уши оттопырились. Возможно, у Акеларры была смазка, если они собирались делать что-то с… игрушками и прочим. Ей потребовалось время, чтобы как следует вытереться полотенцем. Потом остались только она и сумка. Дрожащими руками Вельвет расстегнула молнию и открыла её. Ее взору предстала черная ткань, обшитая белым кружевом и мелкий замысловатый цветочный узор того же цвета. Все было разложено в том порядке, в котором ей предстояло это надевать. Сначала она достала черные чулки — пара аккуратно сложенных воплощения многих фетишей, для надевания которых, ей пришлось наклоняться почти до пола. Они были приятными, мягкими и шелковистыми на ее ногах, останавливаясь всего в нескольких дюймах над коленями и оставляя небольшое углубление плоти вдоль бедер, которое, по словам Коко, было «самой горячей вещью на свете». Затем последовал пояс с подвязками. Ее лицо было довольно горячим, когда она надела его чуть выше изгиба бедер, затем она прикрепила его к чулкам с помощью маленьких подтяжек, как показала ей милая леди в магазине. С корсетом было немного сложнее, но она и так была очень стройной, а этот был разработан так, чтобы его можно было завязать спереди и легко снять. От осознания этого и от того, как ее бюст смотрелся в зеркале, у нее пересохло в горле. Она смотрела на себя, краснея до кончиков ушей, и рассматривала, как белье делает ее ноги очень длинными и, как она надеялась, привлекательными. То, что ее бюст был немного сжат, конечно, помогало привлечь внимание, но самым главным было явное отсутствие трусиков или чего-либо еще. Она отвернулась и снова полезла в сумку, где нашла кружевной топ для горничной и пышную юбку со всеми оборками. По крайней мере, это скроет все самое важное. Она надеялась. Ветерок еще может быть, тем более что… Она сделала паузу и снова взяла полотенце. Очевидно, она не успела до конца вытереться. Закончив, она снова встала перед зеркалом и кивнула сама себе, прежде чем надеть белую шапочку под смешным углом и застегнуть на шее чокер. Получилось идеально. Она попыталась улыбнуться, но получилось больше похоже на шаткую, неуверенную ухмылку. По крайней мере, никто не мог сказать, что она не выкладывается по полной. Она хотела, чтобы кое-что произошло уже… некоторое время. Долгое время, на самом деле. Долгое время она мечтала и фантазировала, почти делала шаг или ждала, когда Акеларра сделает его, и разочаровывалась в себе, когда не делала, и радовалась, когда Акеларра не давила. Больше никаких преград! Она была храбрым кроликом и собиралась доказать это. Как только она будет готова… через несколько минут.

***

Она размахивала пером-пылесборником, посылая в воздух крошечные пылинки, которые танцевали в лучах солнца, падающих из окон в дальней стене спальни. Это было даже забавно. Конечно, это отвлекало ее от всего остального, например, от того, как трутся друг о друга ее бедра, когда она встает на носочки (она отказалась носить так называемые «fuck me heels», которые нашла Коко, выбрав вместо них удобные туфли на плоской подошве), или от того, как легкий ветерок обдувает ее нижние части тела. Она так увлеклась, что звук открывающейся двери дошел до нее лишь через несколько долгих секунд. Она замерла, вытянув руки, чтобы дотянуться до самой высокой полки книжного шкафа, и выставив ноги вперед, что, вероятно, делало ее похожей на женщину, какой ее не хотела видеть мать. Медленно, очень медленно, Вельвет повернула голову и увидела Акеларру, стоящую в дверном проеме, с открытым ртом и медленно розовеющими щеками. У Вельвет были реплики. К своему вечному стыду, она репетировала их с Коко всю ночь. Она должна была поприветствовать Акеларру: повернуться, поклониться и сказать: «Добро пожаловать домой, госпожа», а затем что-то вроде «Мне жаль, что эта бедная служанка не закончила свою работу вовремя. Полагаю, вам придется… наказать меня». Ничего из этого не прозвучало. Вместо этого она сказала «Уи», ее голос дико изменился, прежде чем она откашлялась и попыталась снова. — Госпожа… накажете? Лицо Вельвет почти буквально воспылало. Акеларра медленно закрыла за собой дверь, не отрывая взгляда от Вельвет, кроме быстрого взгляда вверх и вниз по телу Скарлатины, от которого фавн-кролик почувствовал себя очень слабой. — Вельвет? — Д-да? — Почему ты одета как горничная? Вельвет медленно моргнула. Это был очень хороший вопрос. Ужасно хороший вопрос. У нее сложилось впечатление, что: «потому что так делают в моих мистралийских мультфильмах», не было правильным ответом. Также, очевидно, как и то, что Акеларра все ещё на неё смотрела, пока ее лицо краснело все сильнее и сильнее. — Ладно, тогда другой вопрос, — сказала Акеларре. — Что ты делаешь в моей комнате? — Накажешь меня?. Эти два слова вырвались у нее как вздох, прозвучав низко, с придыханием и гораздо, гораздо более чувственно, чем она могла себе представить. Акеларра улыбнулась, и это была та самая непринужденная улыбка, которую она показывала только своим друзьям, та самая, которая заставляла сердце Вельвет делать забавные вещи и которая заставляла ее любить… Ее мысли оборвались, как поезд, несущийся в гору. Она была готова переспать со своей лучшей подругой, но не признаться в этом. Еще нет. Она была храбрым кроликом, но не настолько. — Так ты хочешь, чтобы я… — настала очередь Акеларры соображать. — Наказала тебя? В её тоне прозвучала нотка, которую Вельвет никогда раньше не слышала. Дразнящая и… кокетливая. О, Боже, это сработало. Акеларра начала идти к ней, покачивая бедрами при каждом шаге. Она кивнула, совсем не доверяя своему голосу. — А ты была… — Акеларра сделала паузу, словно подыскивая слова, и чуть не споткнулся на месте. — Плохой служанкой? — О-очень плохой, — пискнула Вельвет. Акеларра стояла прямо перед ней, не отходя ни на шаг. Конечно, она и раньше была так близко к своей подруге, но никогда не было такого электрического покалывания в воздухе, как сейчас. — Плохой, да? — спросила Акеларра, наклонившись еще ближе к Вельвет. Вельвет отчаянно пыталась вспомнить, съела ли она мятные леденцы, как сказала Коко, когда мягкость коснулась ее губ. Ее тело напряглось, все вокруг стало очень незначительным, и только на мгновение она почувствовала, как теплая рука коснулась ее живота, прежде чем она полностью погрузилась в поцелуй. Она не знала, что делает, но Акеларра, казалось, знает. Не то чтобы она никогда никого не целовала, конечно. Когда она была маленькой, отец целовал ее в лоб перед тем, как она уходила в школу. Каждое утро. Это означало, что Вельвет получала много поцелуев. Это считалось. Она была уверена. Акеларра отстранилась, высунула язык, чтобы облизать свои губы, и Вельвет наклонилась вперед к чуть более высокой женщине. — Итак, Вельвет, — обратилась к ней Акеларра, ее голос был каким-то хриплым, несмотря на невероятно красный румянец на ее лице. — Должна ли я наказать свою служанку или наградить ее за усердную работу? Еле заметные заикание Акеларры и то, как ее глаза опустились вниз, лишь на секунду сфокусировавшись на ее бюсте, а затем снова поднялись вверх, заставило Вельвет почувствовать легкое возбуждение внутри. Однако ей все равно пришлось отвечать. Как только она обрела голос. — Я… я должна быть наказана за то, что так просто приняла поцелуй моей госпожи, — сказала она. — А потом, может быть, я смогу поблагодарить свою госпожу за то, что она была так хороша? О, это было гораздо больше слов, чем она была готова произнести. — Да, звучит, звучит неплохо, — сказала Акеларра. Ее глаза начали сканировать комнату, на мгновение остановились на кровати с балдахином, а затем переместились в сторону. Рядом с кроватью стояло большое кресло без подлокотников, почти маленький трон. — Иди сюда, служанка. Она схватила Вельвет за руку, потной ладонью обхватив ее ладонь, а затем начала тянуть к кровати. Она успокаивающе сжала руку Вельвет, прежде чем сесть, а затем, после некоторой неуклюжести, когда Вельвет почувствовала, что изящество дюжины лет обучения охотников покинуло ее, Акеларра притянула Вельвет к себе. — Наклонись, — потребовала она. Вельвет сглотнула, внезапно осознав, что у нее довольно неприкрытый тыл. — На колени? — спросила она. Она надеялась. Она старалась не упасть в обморок. Акеларра кивнула, неистово краснея. Вельвет подчинилась, согнувшись почти вдвое и положив горящие руки на бедра Акеларры так, что та оказалась перегнутой через колени своей лучшей подруги, ее зад непристойно торчал в воздух, а оборки юбки распустились. Она дернулась, когда Акеларра положила руку на ее зад, даже если это было поверх всех слоев юбки. — Итак, насколько плохой служанкой ты была? — спросила Акеларра. — Ужасной, — ответила она. Если бы только Акеларра знала, какие грязные мысли у нее были, она бы даже не захотела к ней прикасаться. Раздался приглушенный шлепок, когда рука Акеларры почти легко опустилась на задницу Вельвет. Через весь материал это было похоже не более чем на сжатие. Но этого было достаточно, чтобы она почувствовала, как учащается ее сердцебиение. — У тебя были плохие, непристойные мысли о твоей… госпоже? — спросила Акеларра. Вельвет кивнула. — Да, были. Еще один удар, на этот раз с другой стороны. Она прикусила губу, ожидая боли, но ничего не было, только шелковистый материал юбки поглаживал ее по спине. — И как долго у тебя были эти мысли? Вельвет была так счастлива, что со своего места не могла видеть лица Акеларры. — Год? На этот раз шлепок был немного сильнее. — Целый год? — Д-да? — сказала она, стыд в ее голосе был непритворным. Следующий шлепок был не таким сильным, и Вельвет пришлось подавить разочарование. — Как ужасно. Неужели тебе нечего сказать в свое оправдание? — …Сильнее? — её дыхание остановилось. Это было не то, что она хотела сказать. Ну, точнее хотела, но вот должна была… нет. Акеларра сделала долгую паузу, но ее рука не бездействовала, она скользнула под юбку и пробежала вверх и вниз по бедру, никогда не поднимаясь так высоко, как опасалась, или хотела, Вельвет, но все равно прогуливаясь по бедрам и приближаясь к обнаженной коже между ног. — Ну, тогда тебе придется немного приподняться, — сказала Акеларра. — Приподняться? — спросила Вельвет. Она попыталась подчиниться, прогнувшись в спине так, что ее зад оказался высоко в воздухе. Она задумалась, от чего прилила кровь к ее лицу — от положения или от смущения. Потом стало намного хуже. Акеларра потянула за край юбки, заставляя ее подниматься вверх по животу и подниматься с бедер, пока она не задрала её полностью и не выставила зад на всеобщее обозрение. Рука, надавившая на поясницу, заставила ее снова лечь на колени Акеларры. — На тебе нет трусиков, — шепотом заметила Акеларра. — Д-да… нету, — подтвердила она. Шлепок пришел из ниоткуда, сильный шлепок по ее попе, которая издала четкий и смачный звук шлепка. Она вскрикнула, когда жгучая боль пронеслась по ее заднице и добравшись до живота подняла в ней жгучую волну чувств. — Какая непослушная, — попеняла её Акеларра. Она снова шлепнула ее, на этот раз по другой ягодице. Вельвет закрыла глаза, чувствуя, как ее зад покачивается от удара. — Прости, — пискнула она. Еще один шлепок, прямо поверх первого и чуть сильнее, настолько сильно, что она снова пискнула. — Я тебя не услышала, — сказала Акеларра, прежде чем ударить её ещё раз. — Я сказала, что мне жаль, — сказала Вельвет уже громче. Она задыхалась. Она не помнила, когда начала задыхаться. — Ох, — выдохнула Акеларра. Она положила слишком теплую руку на ее задницу, затем резко подняла ее. Еще один шлепок и толчок тепла по ее заднице, затем еще один по другой стороне. — Как ты думаешь, этого достаточно для наказания? Вельвет покачала головой так сильно, что у нее заложило уши, а потом она поняла, о чем она таким образом попросила. Следующие шлепки последовали прежде, чем она успела как следует все обдумать. Не то чтобы она могла хорошо говорить, так как сильно прикусила нижнюю губу. Вскоре, после еще нескольких шлепков, она достаточно успокоилась, чтобы сказать… — Сильнее, пожалуйста. Я… была очень плохим кроликом. — Сильнее, — следующий удар заставил ее подпрыгнуть на коленях Акеларры. Жгло, было больно, она чувствовала, как все пять пальцев оставили след, который, вероятно, не исчезнет и на следующее утро. Она застонала. — О, вау, — прошептала Акеларра, слегка извиваясь под весом Вельвет. Следующий шлепок был таким же сильным, и Вельвет постаралась не выдать себя. Ей это удалось, когда вырвалось только довольное хныканье. — Черт, как горячо, — пробормотала Акеларра. У Вельвет сложилось впечатление, что она не должна была этого слышать. Акеларра вошла в ритм, шлепки следовали каждые десять секунд или около того. Иногда между шлепками она нежно поглаживала Вельвет по попе, и от этого мягкого прикосновения по позвоночнику зайки пробегали теплые, электрические разряды. — Моя нога… мокрая? — спросила Акеларра. Вельвет потребовалось несколько секунд, чтобы понять причину. Внутренняя поверхность бедра была мокрой, а там, где она чувствовала, как ее… ее особое место трется о штаны Акеларры, было далеко, далеко не сухо. — Мне, мне так жаль, — прохрипела она. Это принесло ей еще одну отличную пару шлепков по заднице. Она тяжело дышала, чтобы не застонать что-нибудь непристойное и слишком развратное. Наступила долгая, долгая пауза, затем она почувствовала, как рука Акеларры скользнула вниз от ее попки к… Она задохнулась, когда теплые пальцы коснулись ее «губ». Никто еще не прикасался к ней там, но она ждала этого момента слишком, слишком долго. Она дернулась, когда пальцы Акеларре двинулись по кругу, раздвигая ее и потираясь о ее… ее киску. — Госпожа? — пискнула она. — Я… я вижу, что на мою служанку очень сильно повлияло ее наказание, — сказала Акеларра. Вельвет услышала заминку в дыхании девушки, когда она раздвинула её половинки в самом непристойном жесте. Это была борьба за то, чтобы не сжать бедра вместе вокруг прощупывающих пальцев. Затем что-то проскользнуло в нее. Она напряглась, когда Акеларра погрузила в нее средний палец, а затем вынула. Это было не глубоко, не глубже, чем Вельвет исследовала сама, но это ощущалось как вторжение, как нечто настолько отличное от ее собственных исследований, что она не знала, как реагировать. С другой стороны, ее тело, казалось, знало, чего оно хочет. Ее бедра вздрагивали, когда пальцы Акеларры снова двигались по ней, а когда Акеларре нашел ее «особую кнопку»… Вельвет застонала, звук стал еще громче, когда Акеларра погрузилась в нее совсем немного, и она использовала свои теперь уже влажные пальцы, чтобы массировать верхнюю часть ее киски вокруг клитора. Она почувствовала, как ее попка приподнялась и последовала за маленькими движениями. В ее животе разгорелся пожар. Вельвет задрожала, ее ноги сжались вместе, пока рука Акеларры не потеряла возможность двигаться, а дыхание сбилось. Искры заполнили ее зрение, и на мгновение она подумала, что может потерять сознание. Затем ощущения отступили, и она осталась лежать на коленях Акеларры, задыхаясь. — Это не заняло у тебя много времени, — сказала Акеларра. Вельвет почувствовала, что снова покраснела. Она испытала оргазм. Небольшой, но Акеларре потребовалось всего несколько толчков, чтобы довести ее до него. — Мне, мне жаль? — Н-нет, не стоит, — успокоила её Акеларра. Она слегка покачивалась под Вельвет и, поняв намек, зайка оттолкнулась и поднялась на ноги. Она чуть не упала, когда ее ноги подкосились, а ощущение влаги, стекающей по бедрам, заставило ее почувствовать, что ее лицо сейчас снова загорится, но ее отвлекло широко раскрытое выражение лица Акеларры. Ее подруга, ее лучшая подруга, уставилась на свою руку, которая была покрыта ее соками. Она подняла глаза на Вельвет и с озорным блеском в глазах поднесла руку ко рту и облизала пальцы. Вельвет снова чуть не упала в обморок. Хихикая, Акеларра поднялась на ноги и похлопала по штанам. Она схватилась за край, где было довольно большое пятно, и немного надулась. «Придется их почистить», — сказала она, как будто пятно появилось не стараниями Вельвет… — Это, это моя вина, — сказала Вельвет. Акеларра пожала плечами. — Бывает? Я приму это как комплимент. — Н-нет, я должна, я должна что-то с этим сделать, — решилась Вельвет. Она подошла ближе к Акеларре, протягивая руки к бедрам подруги. Она остановилась, когда ее руки коснулись пояса. — Если моя госпожа захочет? Когда Вельвет подняла взгляд, ее глаза встретились с глазами Акеларры, и они долго смотрели друг на друга, пока дыхание Вельвет выравнивалось, а ее руки начали обжигаться о пояс подруги. — Если ты хочешь, — разрешила Акеларра. — Будет справедливо, если моя служанка уберет за собой беспорядок, оставленный во время её наказания. Вельвет спрятала улыбку, опустив глаза и позволив волосам рассыпаться по румяным щекам. Она занялась тем, что расстегивала пояс Акеларры, а затем расстегнула пуговицы на ее штанах. Штаны с шорохом осели на полу, оставив на Акеларре только рубашку, носки и пару бежевых мальчишеских боксеров. Боксеры с большим неприличным пятном спереди, пятном, которое возникло на Акеларре… Вельвет сглотнула и произнесла слово, которому ее научила Коко и которое она всегда считала невероятно грязным. Но нельзя было отрицать, что киска Акеларры была прямо здесь, и лишь немного виднелась сквозь мокрую, липкую ткань ее нижнего белья. Она положила руку на каждую сторону трусов и медленно-медленно потянула их вниз. Они застряли немного ниже середины, оторвавшись от киски Акеларры с небольшим мокрым сопротивлением. Вельвет отпустила боксеры и позволила им упасть до лодыжек Акеларре. Она была слишком занята разглядыванием, чтобы заботиться об этом. Она смотрела прямо на пухлые половинки, на маленький хохолок черных волос и на влажность, которую она могла видеть, влажность, которую она вызвала. — Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила Акеларра. Вельвет кивнула. Ей нравилось, действительно нравилось. Она начала наклоняться вперед, рот слегка приоткрылся, когда она уловила едва уловимый дразняще-грязный запах. — Подожди, подожди, — остановила её Акеларра Вельвет остановилась, не то чтобы она действительно знала причину. Акеларра вылезла из брюк, стянула носки и боксеры, которые все еще были на лодыжках, и подошла к кровати. Она села на самый край, неуверенно скрестила ноги, а затем немного развела в стороны. — Вот так, разве не лучше? — спросила она. Вельвет кивнула и придвинулась ближе, стоя на коленях, как собака, ползущая к хозяину. Это было унизительно, и если Акеларра хоть как-то прокомментирует это, она оставит на полу беспорядок. Ее зад все еще болел от наказания, поэтому она никак не могла сесть на пятки. Нежно, дрожащими пальцами она надавила на бедра Акеларры, и подруга позволила ей раздвинуть ноги шире. Это было так развратно. Но это было и самое сексуальное, что Вельвет когда-либо видела, особенно когда Акеларра отвернулась от нее с розовыми щеками. Собрав всю свою храбрость в кулак, Вельвет наклонилась вперед и поцеловала Акеларру в низу. Бедра рядом с ее головой дернулись, Акеларра испустила крошечный вздох. Вельвет улыбнулась. Она добилась ответной реакции. — Похоже, моя госпожа не заботилась о себе, — сказала она. Гордость от того, что она не заикалась, осталась незамеченной. — Как ее служанка, я, конечно, должна помочь ей. — Конечно, — согласилась Акеларра, а потом пискнула, когда Вельвет полноценно лизнула. Она не знала, что делает, не совсем, но, по крайней мере, но энтузиазм был на ее стороне. Акеларра напрягалась вокруг нее с каждым заходом, как будто Вельвет дергала за все маленькие ниточки, которые управляли ее лучшей подругой. Сделав глубокий вдох через нос, Вельвет, полуприкрыв глаза, сосредоточилась на маленьких подергиваниях и вздохах Акеларры, но внимание постоянно возвращалось к тем местам, которые заставляли ее реагировать больше всего. Ее челюсть болела, язык болел, и прошло не больше минуты или двух, но Вельвет гордилась своими успехами, особенно когда рука скользнула к её голове и подтолкнула ее ближе. Акеларра тяжело дышала, когда протянула руку, коснулась ушка Вельвет и провела рукой по нежному органу. — Ты такая красивая, — сказала она. Вельвет замерла, высунув язык, и на ее подбородке осталось немного слюны и прочего. — Такая красивая служанка заслуживает награды, я думаю, — сказала Акеларра. Вельвет не ожидала, что Акеларра наклонится вперед и схватит ее подмышки, и еще меньше она ожидала, когда ее подняли и бросили на середину кровати, ее зад протестующе подпрыгивал. — Что? Акеларра запрыгнула на кровать и встала над ней. В ее глазах был такой взгляд, что Вельвет задрожала всем телом. — Время для второй части, —пропела Акеларра.