Чёрная ручка в театре

— Нет, это ты что тут делаешь?! — воскликнул Кай. — Я его племянник! — накинулся на своего первого друга Ллойд. Кай застыл на месте. — В каком смысле племянник? — он с недоумением глянул на своего нового учителя. — Что все это значит, Мастер? — Вы разве знакомы? — задал вопрос в свою очередь Ву. — Так, давайте все проясним.

***

— То есть вы знакомы и даже дружите, — удивлялся Ву. — Интересно… Когда ты стал заводить друзей, Ллойд? Сейчас они были в гостиной. — Кай первый друг, — скромно улыбнувшись, ответил Ллойд. — И мы неплохо общаемся. Но скажи-ка, Кай, — повернулся он к Смиту. — Как ты здесь оказался? — Тоже самое хочу спросить у тебя. — Но я первый спросил. — Хорошо, — сдался Кай. — В нашем училище идет капитальный ремонт. Учебы нет. Другие группы ушли на «каникулы», а нашу направили сюда, так как мы самые неугомонные… в плохом смысле. — Оу… понятно, — пробормотал Ллойд. — Ну а я здесь буду жить. Ведь… — он опустил взгляд. — Ведь мама погибла. Ллойд замолчал. Воспоминания о ней делали больно, убивали изнутри. Взгляд сразу стал стеклянный, пустой. — Я пойду, — он быстро встал и вышел с комнаты. Хлопнула дверь. В комнате воцарилась тишина. Каю было не по себе. Он пришел сюда только потому, что идёт ремонт, а Ллойд — из-за того, что умерла мама. И он ничего не сказал ему! Молчал… Вот так дела. Ужасно… Он не знал, что делать сейчас и что говорить. — Может, пойти к нему? — робко предложил Смит. — Вдруг ему нужна поддержка… Мастер Ву помотал головой. — Мы тут уже ничем не поможем, — грустно сказал он. — Остаётся только ждать, когда он успокоится. Кай вздохнул.

***

На Ниндзяго медленно наступала ночь. Небо окрашивалось в холодные оттенки, приближенные к черному. Появлялись первые звёздочки, медленно превращаясь в мириаду. Луна сегодня не сияла. Монастырские часы показывали одиннадцать вечера. Его обитатели погасили свет в своих комнатах и улеглись спать, завернувшись в свои теплые одеяла. Но вскоре — примерно через час — послышался скрип лестницы, которая вела на чердак. Но пусть это пока останется великой тайной… Каю не спалось. Он ворочался в постели, переворачиваясь с боку на бок. В его голове крутились всякие мысли. Порой такие странные, что он сам удивлялся им. Он встал. Нет, так дело не пойдет. Смит откинул одеяло, подошёл к окну и открыл его — может, так станет легче? Он снова лег на кровать, попытался заснуть. Теперь ветер, свистящий снаружи, мешал расслабиться и раздражал. Кай встал и захлопнул его. Да, да, захлопнул, а не закрыл. Он встал с кровати, вышел в коридор. Поднялся по лестнице, ведущей на чердак. Попав на чердак, он бесшумно открыл люк. Вышел с люка. И оказался на крыше монастыря. Он запрокинул голову наверх. И застыл. На небе рассыпались звезды, сияя непривычно ярко. Как будто даже по-особому. Рядом что-то зашумело — а может, кто-то?.. И правда. На него во все глаза глядел юный Монтгомери. — Что ты тут делаешь? — прошептал он взволнованно. — Если дядя нас увидит, думаю, он не обрадуется… — Нет, это ты что тут делаешь, — сказал Кай тоже очень тихо. — Мне вот не спится. В голове крутятся всякие мысли. — Я здесь по той же причине, что и ты, — вздохнув, ответил Ллойд. — И все же… Зачем ты пришел именно сюда? — Освежиться. Мне нравится звёздное небо. — Мне тоже. Ллойд встал почти вплотную к краю. Кай схватил его за руку и немного отодвинул. — Упадёшь не дай Бог еще, — оправдался он. — А мне этого не надо. Они замолчали. Больше никто не проронил ни слова. Кай и Ллойд глядели на звездное небо. Вскоре Ллойд начал зевать, и сон начал брать над ним верх. Кай тихонько проводил его до комнаты, а сам продолжил сидеть на крыше. Занималась заря.