Съемка для Fantasy

Работа Дерека состоит в том, чтобы буквально весь день смотреть на красивых людей. То есть он фотограф, настоящий (не из тех, кто бегает и прячется в кустах, потому что это не искусство, это преследование ради славы, но мы отвлекаемся), и к тому же хороший фотограф. Он из тех, кого богатые, знаменитые и красивые люди, и звезды, представляющие собой пьянящую смесь всех трех, буквально привозят в экзотические места, кормят пятизвездочными блюдами и заселяют в модных отелях. Все это для того, чтобы они попали в его объектив и их блестящие, худые, словно палочки, тела напечатались на обложках глянцевых журналов. А у обычных людей по всему миру появляется шанс хотя бы на мгновение воплотить свои фантазии быть такими же пугающе худыми и “отполированно” красивыми. Не то чтобы он не любил свою работу. Но также и не то чтобы он думал, что окажется здесь, делая снимки для журнала Fantasy, после того, как получил диплом фотографа и мечтал снимать дикую природу. Он сам больше похож на National Geographic, чем на Fantasy, но парню нужно чем-то питаться, так что он принял то первое приглашение на гламурную съемку пять лет назад. И, черт возьми, теперь у него накопилось достаточно денег, чтобы уже скоро свалить и уехать жить с волками, как он всегда хотел. Дело в том, что он на быстром наборе у Тайры Бэнкс. Он близкий друг Хайди Клум. Так что нет абсолютно никаких причин, по которым этот... этот… мальчик заставил его чувствовать себя так.

***

… Стайлз Стилински один из немногих счастливчиков, наделенных не только харизмой и талантом, но и подходящим лицом. Он достаточно красив для того, чтобы немало мальчиков и девочек проводили ночи, мечтательно вздыхая над настенными постерами из “Подросткового рок-н-ролла” или “Семнадцати” с его изображением. Он снимается в таких фильмах, как “Наше последнее лето” или “Это всегда был ты”, в таких фильмах, на афишах которых изображена слишком красивая пара, глубоко смотрящая друг другу в глаза со слоганом “Любовь всегда побеждает”. На самом деле он не обычная клиентура Дерека, да и Дерек не его фотограф. Хейл обычно работает на супермоделей и международных икон, а Стайлз Стилински обычно появляется в публикациях для подростков. К сожалению, в тот момент, когда Лидия Мартин — достаточно хорошенькая, чтобы предстать перед объективом Дерека, но предпочитающая работать с ним в качестве его агента, — решительно говорит: “Твоя съемка с мистером Стилински состоится в следующий четверг ровно в 10 утра,” Дерек уже точно знает, кто он такой. Обычно, когда Лидия достает ему менее серьезного клиента (кого-то, кто вообще не относится к высокой моде, но просто стремится к продвижению и гламуру и достаточно знаменит, несмотря на то, что сильно отличается от обычных талантов Fantasy), Дереку приходится гуглить, чтобы не выглядеть полным идиотом. Но у Дерека есть сестра, у которой есть двенадцатилетняя дочь, по крайней мере раз в неделю убеждающая его, что когда-нибудь выйдет замуж за Стайлза. Дерек в самом деле ходил с ней на последний фильм Стайлза — это был банальный флафф, но сам Стайлз, на удивление, обладает большим талантом. И красотой. И ему двадцать три, что делает его всего на пять лет моложе Дерека. Это позволило Хейлу чувствовать себя немного менее виноватым за то, что он тайно дрочил на парня после того, как подвез Селену домой. Ведь костюмеры сделали все возможное, чтобы Стайлз появился в фильме в роли семнадцатилетнего спортсмена. Так что, помимо того факта, что Лидия не позволит ему слиться, и Селена, а значит, и Лора сдерут с него шкуру, если Дерек не встретится и не получит автограф от кумира своей племянницы… Ну, Дереку тоже не претит эта затея.

***

… Когда Дерек появляется на съемочной площадке в четверг в 9:45, Стайлз уже там, дает интервью, которое будет сопровождать его фотосессию. Ему еще не сделали прическу или макияж, но фотосет именно такой, как просил Дерек: минималистичный, разработанный, чтобы подчеркнуть самого Стайлза, а не какую-то безвкусную кровать, телефонную будку или другой реквизит. — Я актер-методист, — говорит Стайлз Дэнни, подмигивающему Дереку, прежде чем повернуться к собеседнику, — или, по крайней мере, я пытаюсь им быть. Не то чтобы мне действительно нужно было сильно погружаться, чтобы играть обычного американского старшеклассника, знаете ли, потому что я им был. Но в этот последний раз я провел в летнем футбольном лагере с местной командой около трех недель. И, позвольте сказать, больше никогда в своей жизни этого не повторю. Я не создан для того, чтобы играть в футбол. Дэнни смеется, даже не тем фальшивым смехом, которым он обычно смеется с такими людьми и который они ожидают услышать. Нет, этот настоящий. — Ну, это все, что мне нужно, — говорит Дэнни. — Похоже, Дерек уже ждет тебя, так что я вас оставлю. Очень приятно познакомиться, Стайлз. Дэнни подмигивает Дереку — снова — и вылетает из комнаты. — Эм, привет, — говорит Стайлз почти нервно и встает, чтобы пожать Дереку руку. — Очень приятно познакомиться, ты делаешь действительно красивые фотографии. Это огромная честь — появиться в подобном издании. Я имею в виду, у вас всегда супермодели, понимаешь? От всех этих фотографий у меня просто отвисает челюсть, и почти у всех внизу стоит твое имя. Не говоря уже о твоей собственной фотографии на обложке журнала с твоей подписью. Я имею в виду, вау, ты сам должен быть перед камерой. Боже, мне не следовало этого говорить. Извини. Я действительно плох в знакомстве с новыми людьми. У меня всегда так. Стайлз все еще пожимает ему руку, пока болтает, его пожатие теплое и сильное. Вблизи его глаза светятся еще ярче, чем на большом экране. У него нет тех лохматых волос, с которыми его персонаж — Дилан — щеголял в фильме, и теперь они стали более короткими, взъерошенными, как будто этим утром он только провел по ним пальцами. Он немного растрепан, одет в серую толстовку. Он выглядит теплым и уютным, как будто проснулся всего полчаса назад. — Привет, — наконец говорит Дерек, прерывая его. — Мне тоже очень приятно. Ты очень понравился мне в своем последнем фильме. Стайлз наконец опускает руку и стонет. — Ты его видел? Я посчитал сценарий таким тупым, но мой агент сказал, что это будет отличная реклама, что я мог бы использовать его для лучших ролей. Черт, я не должен этого говорить. — Все в порядке, — Дерек невольно улыбается. — Фильм просто ужасный. Я повел на него свою племянницу, она твоя самая большая поклонница, и я понимаю почему. Я имею в виду, фильм довольно плох. Но ты… ты действительно талантлив. — Ты так думаешь? — Стайлз говорит, засовывая руки в карманы своей толстовки. — Не думал, что кто-то может посчитать так, пока кричал "Я всегда считал, что ты красивая" под дождем. — Нет, я смог, — Дерек успокаивает его, стараясь не покраснеть. Они все еще стоят довольно близко, и Стайлз ухмыляется ему. — Я так посчитал. Наступает долгая пауза, а затем Лидия прочищает горло с другого конца комнаты. Дерек даже не заметил, как она вошла. — Итак, я подумал, что для съемок, - поспешно говорит Дерек, — у нас есть отличная одежда, супер-модные вещи, действительно стильные и современные. Я не хочу заходить слишком далеко. Мы попросим кого-нибудь уложить твои волосы. Ничего, если я попрошу тебя побриться? Я действительно ищу очень минималистичный образ. Я хочу сосредоточиться на тебе, на твоей естественной красоте. — Моей красоте, — Стайлз все еще ухмыляется. Дерек краснеет еще сильнее. — Именно так, — говорит он, — все будет крупным планом. Просто. Интимно. — Отлично, — соглашается Стайлз, — с нетерпением жду этого. Он бросает Дереку ухмылку через плечо, направляясь к гардеробной.

***

… С зачесанными назад волосами, чисто выбритый, в дорогом костюме, Стайлз - совсем другой человек. Исчез бро студенческого возраста, который, спотыкаясь, вошел этим утром, сжимая в руке латте, и что-то бормотал Дереку, пожимая ему руку. Сейчас перед ним… ну, кто угодно. Самый молодой генеральный директор компании. Международный супершпион. Высокопоставленный адвокат. Всемирно известный актер. — Вау, — говорит Дерек, прежде чем успевает остановиться, поднимая взгляд от того места, где он настраивал камеру. Стайлз смеется. — Я знаю, знаю. Я умею привести себя в порядок. — “Порядок” — это небольшое преуменьшение, — говорит Дерек, и что он делает? Он не может флиртовать с клиентом! Он не делает этого, даже когда они флиртуют с ним. Он видит таких людей каждый день, и вдруг не может сдержаться? Что с ним не так? — Начнем с этой стены, — говорит ему Дерек, подходя со Стайлзом к ней, сопротивляясь желанию прикоснуться к нему, расположить его точно так, как хочет Хейл. Дерек всегда попадает в ритм, когда работает. Это расслабляет его, нет ничего, кроме него и камеры. Часто предмет съемки для него вторичен, он воспринимается Хейлом скорее частью фона, чем живым человеком. Но Стайлз. Стайлз болтает с ним в перерывах между кадрами, всегда терпеливый, пока Дерек водит его туда-сюда. — Итак, Fantasy, — говорит он в какой-то момент, — как это произошло? — Я всегда хотел снимать природу, диких животных, подобные вещи, — признается Дерек, — но когда я получил диплом, мне предложили работу в небольшом журнале мод, и я решил принять ее. Я проработал там пару лет, а потом за мной начали охотиться. Я не мог упустить такую возможность. Не то чтобы я все равно не бросил бы все это в одно мгновение ради возможности путешествовать по миру, конечно, снимая животных и пейзажи. Но мне это нравится больше, чем я думал. И это оплачивает счета. Дерек — тот, кого Лора неблагодарно называет “антисоциальным”. Он предпочитает “тихий”. Говорить с незнакомцем вот так, о вещах, в которых он даже не признался Лидии или своей собственной семье? Это ненормальное для него поведение. Но тогда Стайлз на самом деле не совсем нормальный. — Я понимаю, — говорит он, и кажется, что он действительно понимает, — У меня то же самое, вроде того. Я имею в виду, когда я хотел играть, я представлял, например, хорошие роли, понимаешь? Драматические вещи. Даже не просто Шекспир — я имею в виду, это было бы потрясающе, — а просто фильмы, которые смотрят взрослые, которые получают хорошие отзывы, которые заставляют людей думать и говорить о важных вещах. Я никогда по-настоящему не думал, что буду заниматься такими девчачьими штучками. Не то чтобы в этом было что-то не так, конечно, мне нравится “Дневник памяти” так же, как и любому другому парню, но лично я не совсем там, где хочу быть. Съемка проходит быстро. Стайлз — мечта фотографа не только потому, что он умопомрачительно красив перед объективом, но и потому, что с ним удивительно легко. Он выполняет указания и предлагает идеи, и он, кажется, действительно знает, что делает, в отличие от других актеров, которых Дереку приходится снимать. Дерек открывает фотографии на компьютере, когда заканчивает снимать Стайлза. Тот стоит, тепло прижавшись к его спине, все еще в синевато-сером костюме. Фотографии, конечно, идеальны. Есть съемки, когда Дерек изо всех сил пытается выбрать достаточно хороших фотографий, чтобы опубликовать их в журнале, не позоря ни свою модель, ни себя как художника, но эти фото… он никогда не сможет выбрать четыре или пять из них для статьи. Все, что потребовалось Стайлзу, для лучших портретных снимков, что Дерек видел за долгое время, это хорошее освещение и талантливый фотограф — если Дерек действительно польстит себе. Он то серьезен, то игрив, на некоторых снимках выглядит уверенным и красивым, а на следующем ухмыляется, как дерзкий маленький засранец. Дерек солгал бы, если бы сказал, что он не одинаково привлекателен в обоих образах. — Снимки действительно хороши, — честно говорит он Стайлзу, — если у тебя нет любимых или тех, которые ты совсем не хочешь публиковать, мне придется постараться, чтобы выбрать лучшие кадры. Его взгляд останавливается на одном из последних кадров, которые он снял — это крупный план, только лицо Стайлза до его воротника. Он смотрит в камеру с захватывающей дух открытостью, глаза выглядят светящимися и почти золотыми. Выражение его лица ласковое — Дерек думает, что, возможно, это был момент, когда он рассказывал Стайлзу, как он плакал, когда Лора сказала ему, что он станет крестным отцом Селены. Если бы Дерек ничего больше не знал, он бы подумал, что, на кого бы ни смотрел Стайлз, кто бы ни был по другую сторону объектива, Стайлз был наполовину влюблен в него. Но он точно знает, что это не так. — Я доверяю тебе, — тихо говорит Стайлз рядом с ухом Дерека. — Что бы ты ни посчитал лучшим. Спасибо тебе, правда. Обычно я ненавижу свои фотографии. Но эти... Никто из них этого не говорит. Снимки прекрасны. — Так я могу оставить одежду себе? — Стайлз спрашивает после долгой паузы. — Я мог бы покрасоваться в этом костюме на красной ковровой дорожке. Дерек усмехается: — К сожалению, одежда одолжена дизайнером, но если бы ты позвонил ему, вы могли бы что-нибудь придумать. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Стайлза, который даже не отодвинулся, их тела все еще тесно прижаты друг к другу. — Может быть, мне следует оставить автограф для твоей племянницы, — говорит Стайлз, протягивая руку через него, чтобы взять блокнот со стола и что-то написать на нем. — Да, ей бы это понравилось, — говорит Дерек, немного задыхаясь от их близости. — И, может быть, — говорит Стайлз, отрывая листок и протягивая ему, — может быть, мне также стоит оставить свой номер телефона. Но это не для твоей племянницы. Для, эм... Для ее дяди. Он протягивает Дереку еще один листок, на котором аккуратно написано десять цифр. Дерек берет его дрожащей рукой. — Это... — говорит он, но затем Стайлз перебивает. — Только если это нормально, конечно. Тебе не обязательно его брать. Боже, я даже не спросил, есть ли у тебя парень. Или девушка. Или нравятся ли тебе вообще парни, я имею в виду, я не знаю, это было действительно дерзко, я просто подумал, что между нами что-то появилось, и... Оказывается, целовать кого-то, чтобы заставить его замолчать, в реальной жизни работает не так хорошо, как в последнем фильме Стайлза. Дереку приходится встать, чтобы дотянуться до рта Стайлза, и по пути он почти задевает его носом. В то же время Стайлз отшатывается от неожиданности из-за его внезапного движения, а затем Дереку удается ударить по зубам, когда он, наконец, прикасается к нему ртом. Но Стайлз быстро ориентируется, кладет руку ему на затылок и наклоняет его голову, пока их губы не соприкасаются, и… Дерек совершенно не удивлен, что Стайлз — лучше всех, кого он когда-либо целовал. — Ты всё правильно понял, — говорит он, когда отстраняется, чтобы глотнуть воздуха. — Я никогда не флиртую со своими клиентами. Никогда. Но ты, я просто не мог… — Да, — нетерпеливо говорит Стайлз, а затем подходит, чтобы снова его поцеловать.

***

… Их первое свидание проходит на следующей неделе, в тот же вечер, когда в газетных киосках появляется выпуск Fantasy со Стайлзом. Тот, что с последней его фотографией на обложке, лучшей фотографией, которую Дерек когда-либо делал, по его собственному мнению. Он становится самым продаваемым выпуском в истории журнала.