Часть 1. Глава 28. Смерть никчёмному королю Тан! Акт третий
2 сентября 2025 г., 10:00
— Это что, был взрыв? — Феличита резко обернулась назад и едва не упала, споткнувшись. — С генералом же всё будет хорошо?
По ощущениям прошла целая вечность, как они начали плутать по тёмным закоулкам столицы. Нин за всё время не сказал ни слова и пропускал мимо ушей каждый из бесчисленного множества заданных ему вопросов.
Дыхание сбилось, в боку неприятно кололо, ноги подкашивались и казалось, сделай ещё шаг — свалишься замертво.
— О нас лучше побеспокойся, — заметил Нин, кивая на пятерых демонов перед собой.
Они попались. Феличита сглотнула и сжала накидку Нин дрожащими руками. Капли пота стекли за ворот по спине. Феличита вытащила из-за пояса мешочек с остатками монет со своих выплат и кинула им.
— Пожалуйста, забирайте и отстаньте уже от нас!
Демон склонил голову, бросил на мешочек под ногами скучающий взгляд и небрежно втоптал его сапогом в землю.
— Эй! — взревела Феличита. — Я ради этих денег сутками впахивала без выходных. Прояви хоть капельку уважения к чужому труду, говнюк!
— С утками? — вскинул бровь Нин. — Ты их в долю, что ли, брала?
— Сутками, — проскрежетала Феличита. Демоны обнажили оружие и двинулись на них. — Да сделай ты уже что-нибудь!
— Хорошо-хорошо. — Нин вздохнул, решительно вышел вперёд и… — Я сдаюсь!
Фели открыла рот и уставилась на Нин.
Её тяжёлый разочарованный взгляд продолжал прожигать короля насквозь, когда им связывали руки, и когда их тащили по тёмным улицам в неизвестном направлении, и даже сейчас, когда их приволокли в заброшенный дом с потрескавшейся каменной плиткой и заросшим двором, окружённым высоким забором с облупившейся побелкой, у чёрта на куличиках.
— Какого фига? — прошептала Феличита.
Лоб начало сводить от негодования. Фели буквально физически ощущала, как мерзкие морщины оставляли на коже жуткие глубокие борозды.
— Знаешь, тут такое дело, — замялся Нин, старательно отводя взгляд в сторону. — Как бы тебе сказать: демон-то я высший, только вот магией пользоваться не могу.
Дракон, пожал плечами, хохотнул и широко улыбнулся.
— Бесполезный ты кусок!.. — Феличина нагнулась в сторону и хорошенько пнула короля в бок ногой. — Умри, ошибка природы! Мама, твоя дочь помрёт молодой, так и не познав любви, — захныкала она и тут же ощетинилась на Нин: — Всё из-за тебя!
— Я, вообще-то, в том же положении, если вдруг не заметила!
Феличиту данный факт нисколечко не волновал. Коль Нин похитили, значит, заслужил, по крайней мере, на то была причина. В любом случае, проблемы мира демонов её не касались, и то, что её буквально втянули в этот ворох проблем, откликалось в её сердце жалящей обидой и злостью.
— Вы двое, а ну рты свои захлопнули, пока я вам языки не повыдирал.
Феличита притихла и робко уставилась на демона, расположившегося на верхних ступенях крыльца особняка. Из всех, кто напал на них, только он не скрывал лицо за маской. Отрезая ножом от красного яблока кусок за куском, он медленно клал его в большой рот и методично пережёвывал острыми треугольными зубами. Внешне он очень походил на акулу: серая кожа в свете установленных во дворе факелов блестела так, словно была смазана добротным слоем масла, тело крупное, широкое в плечах и сильно сужающееся к бёдрам, лицо вытянутое, с большим плоским носом и узкими, глубоко посаженными чёрными глазами. Он явно не боялся, что его личность могли разоблачить, стало быть, демон либо был глубоко убеждён в своих принципах и ему нечего было терять, либо был невероятно самоуверен и считал, что его «шалость» никак ему не аукнется. Феличита поджала губы и приблизилась к Нин, — а на самоуверенного он совсем не походил.
— Долго нам ещё с ними морочиться?
Что не скажешь о его приспешнике — типичный громила с мышцами вместо мозгов и отсутствием разума в круглых жёлто-зелёных глазах. Именно он был тем «говнюком», не ценящим чужой труд, и кто с особым удовольствием скручивал Феличите руки за спиной и связывал верёвкой запястья с такой силой, будто пытался обездвижить быка, а не несчастную хрупкую девушку. Что ж, они всё ещё думали, что Феличита — демоница из высших, обладающая магией. Это могло сыграть ей на руку.
Феличита хмыкнула, поражаясь своим мыслям. Вот уж безрассудность тут точно была ни к месту.
— Хватает смелости смеяться?
Громила схватил Феличиту за волосы и дёрнул на себя, да так, что Фели показалась, будто её голова вот-вот оторвётся.
— Оставь её, Логун. Они нужны им живыми.
— Речь шла только о Драконе. Про девку базара не было.
Логун прильнул к шее Феличите, и та ещё более отчётливо почувствовала исходивший от него землисто-плесневый запах вперемешку с чем-то кислым. Тихий смешок, переросший за мгновение в громкий хохот, сбил с толку не только разбойников, но и саму Феличиту. Нин перестал смеяться, выпрямил спину и уставился на главного. В его синих потемневших глазах, будто звёзды на ночном небе играли озорные огоньки.
— Стало быть, мне больше не нужно притворяться? — улыбнулся он. — Раз маски сорваны, так, может, поговорим откровенно, главарь группировки Йелан Пэй Син?
Демон сплюнул кожуру и выкинул недоеденное яблоко.
— Знаешь, кто я? А ты не так глуп. — Пэй Син довольно усмехнулся и положил предплечье на согнутое колено. — Позволь поинтересоваться, как ты догадался, король Тан Нин.
— Прости, я свои секреты не раскрываю, — отмахнулся Нин, — но, так уж и быть, кое-что всё же расскажу. О твоей принадлежности к группировке Йелан говорит шрам в виде месяца на правой руке, такой есть у каждого её члена — некая плата за молчание и преданность. О том, что ты не какая-то мелкая сошка, можно судить уже по тому, как другие тебя слушаются, ну а дальше… — Нин прищурился и лукаво улыбнулся, — …лишь небольшой душевный разговор с Мо Фу.
«Да ты ж ему всё и разболтал», — пронеслось в голове у Феличиты.
Пэй Син рассмеялся и встал со ступеней.
— Забавно. Мы могли бы подружиться, если бы не презирал тебя так сильно.
— Теперь моя очередь задавать вопросы. — Лицо Нин стало серьёзным, улыбка сошла с губ, а глаза, ещё минуту назад горящие живым блеском, стали темнее океанских глубин. — Чего вы добиваетесь?
Феличита дёрнула руками, пытаясь ослабить путы. Запястья неистово саднили и начали неметь от сдавливающей их верёвки. По всем законам жанра сейчас Нин должен был потянуть время, чтобы к ним на помощь успел прийти генерал. Да только вот Феличита очень сомневалась, что тот сможет найти их в этом забытом самим дьяволом месте. К тому же, ей не давал покоя тот громкий хлопок, который она услышала раньше в городе. Действительно ли то был взрыв и, если так, жив ли вообще генерал Цао? От этих мыслей в груди больно сдавило, Феличита прикусила нижнюю губу и зажмурилась. Нет, Злюка обязательно их спасёт.
Пэй Син приблизился к Нин и склонился над ним сверху.
— У меня тоже есть секреты, но, справедливости ради, поделюсь с тобой частью информации. Расцвет королевства Тан — вот наша цель. Мы, группировка Йелан, станем теми, кто поможет свету рассеять мрак, сгустившийся над королевством. — Демон развёл руки, вознося свои слова в ночное небо. — Драконы, потомки Тан Нао, годами отравляли королевство: ввели классовую систему, презирали и принижали слабых, пользовались другими, а потом вышвыривали за ненадобностью, будто расходный материал. Драконы всегда выставляли себя элитой и смотрели на всех свысока, и лишь потому, что им посчастливилось таковыми родиться. Во всех бедах всегда были виноваты низшие, — голос Пэй Син надломился и задрожал. — В глазах высших мы виноваты уже только потому, что родились. Низшим никогда не пробиться на высокие чины, низший никогда не сможет начать своё дело и добиться успеха. В глазах других низший демон — лишь мясо, которое пускают на убой в бесконечных войнах. — Пэй Син возвысился над Нин и весь засиял от своей речи. — Избавить королевство от гнёта высших и создать мир, где каждый будет равен в правах, — вот цель группировки Йелан!
«Выложил всё как на духу. Вот уж действительно, друг друга стоят», — пронеслось в голове у Феличиты.
Она покосилась на Нин. Вряд ли кто раньше смел так открыто критиковать его самого и используемые им методы правления. Для кого-то со столь тонкой душевной натурой, как у Нин, это могло стать сильным ударом.
— Ты совсем дурной?
Поистине, ответ достойный короля.
— Чего? — прорычал Пэй Син.
— Говорю, голова большая — мозгов мало, — усмехнулся Нин. — Низшие, высшие… какая разница? Откровенно говоря, мне плевать. Мне всё равно на чьё-то происхождение. А тебе бы следовало для начала посмотреть на себя. Критикуешь других, говоришь о благородных целях, а на деле используешь своих же для грязных делишек. — Нин заскрежетал зубами и подался вперёд. — Как только запахло жареным, тут же спрятался за спины подчинённых.
— Чушь! — возразил Пэй.
— Мо Фу ведь ты подставил? По твоему приказу он сейчас стенает во мраке дворцовой темницы. Но тебе-то что, для тебя он такое же мясо и расходный материал, как и все твои низшие «соратники».
— Закрой рот!
Пэй Син с яростью ударил Нин ногой в грудь, повалив на землю.
— Нин! — Феличита кинулась к нему, но тут же была схвачена Логуном.
— Сиди смирно, паршивка.
— Как смеешь ты сравнивать нас? — Пэй надавил подошвой сапог на грудь Нин. — Те, кто состоит в группировке Йелан, сами выбрали этот путь. Все они добровольно идут к общей цели и понимают все сопутствующие риски. Всё это закончится, стоит только издохнуть последнему Дракону. Как только королевство Тан вырвется из цепких рук престолонаследия, прекратятся бесконечные войны, ненужные убийства и страдания.
Нин рассмеялся ему в лицо. Феличита сжалась в комок.
— Как удобно ты устроился. Что ж, давай, убей меня! Стань спасителем королевства! Ты прав, клан Драконов — язва на теле подданных. То ли дело такие, как ты, кто грабит и убивает невинных, сжигает города и учиняет в них разбой. Уж тот, кто наживается богатством, травя собственных сограждан опиатом, достоен звания «короля»!
Лицо Пэй Син перекосило от злобы. Одним движением он выхватил кинжал из ножен на бедре и приставил его острое лезвие к горлу Нин. Пэй трясло от гнева, глаза налились кровью, и едва ли он мог сейчас мыслить здраво. Нин же, напротив, выглядел так, будто его всё это забавляло.
— Господин.
Плотными смольными тенями остальные члены группировки Йелан бесшумно спустились на землю позади Пей Син.
— Вы разобрались с крысой?
— Да, она больше не доставит проблем.
Напряжение спало с плеч Пей Син, он усмехнулся и убрал нож от горла Нин.
— Что ж, везёт тебе, Твоё Величество, пока за тебя есть кому умирать, ты в безопасности. — Он оскалил треугольные жёлтые зубы и перевёл взгляд на Феличиту. — Посмотрим, сколько таковых в твоём окружении.
Более их не трогали, но легче от этого не стало. Феличита холодом по коже чувствовала не сходящий с неё пристальный взгляд Логуна. Ноги затекли и начали болеть от долгого сидения в неудобной позе на твёрдой земле. Шум всё ещё веселящегося города долетал до слуха лёгким шорохом. Сложно было определить точно, сколько времени их уже удерживали. Нин предупредил о том, что он идёт в город на празднование, стало быть, хватятся его в лучшем случае только к утру, а до утра они при таком раскладе могут и не дожить. У них ещё был шанс улизнуть, но все идеи, которые только могли возникнуть в перепуганном насмерть разуме Феличиты, по итогу ничем хорошим не заканчивались. Трюки по освобождению из плена, красочно показанные искушённой публике на экранах телевизоров, с треском разбились о суровую реальность.
Воздух понемногу остывал, и жара, мучавшая всё живое до самой ночи, сменилась зябким холодом. Лёгкая полупрозрачная накидка на плечах Феличиты на удивление оказалась довольно тёплой. Что ж, по крайней мере она не окоченеет, а вот за королевские бубенцы стоило побеспокоиться. Нин притих, побледнел и выглядел даже хуже, чем Фели, когда её мучало похмелье, а это было ещё тем зрелищем. Он как никто понимал, в каком положении они оказались, как Феличита понимала и то, что переживал Нин совсем не о себе, и даже не о ней. Генерал Злюка не пришёл.
— Генерал обязательно спасёт нас, — шепнула она Нин, едва сдерживая дрожь в голосе от накатывающих слёз.
Нин медленно обернулся к ней и кивнул. Удалось ли ей хоть немного успокоить его? Себя определённо нет.
Дрёма начала накатывать внезапно и стремительно. Феличита захлопала глазами, пытаясь отогнать сон, и распрямила затёкшую спину. Остаток сил, что не израсходовались за долгий день, был буквально пожран переживаниями и страхом. Она широко зевнула и встряхнула головой.
— Первый раз?
Нин слегка приободрился и уже не походил на оживший труп, но его напряжённое лицо по-прежнему было испещрено морщинами переживаний.
— В моём мире похищение людей практикуется не так часто, и я уж точно не из тех, кого это могло когда-либо коснуться.
— Скучная у тебя жизнь, — хмыкнул Нин.
— Пожалуй, — пожала плечами Фели.
Её жизнь действительно была скучна и посредственна, но быть схваченной бандитами — это явно не то развлечение, которого ей не хватало.
Протяжный птичий крик, прозвучавший откуда-то сверху, разбудил в Феличите спрятанные глубоко в подсознании воспоминания. Ей знаком был птичий голос, только более резкий и громкий, будто изводящий скрип ржавых петель. Феличита запрокинула голову, всматриваясь в небо, где кружил тёмный силуэт, будто стрелка часов бегала по циферблату. И птица ей была знакома, только в воспоминаниях она была больше раза в три.
Мир смолк, будто готовясь обрушиться на голову ничего не подозревающим жителям. И в этой тишине, глухой и далёкий, будто из самого дна ада, прозвучал стук. Кто-то методично стучал в деревянные ворота.
— Ох, ну наконец-то. — Пей Син резво вскочил на ноги. — Да-да, заходите, открыто.
Мгновение тревожного молчания и… Столб мощного пурпурного пламени с рёвом ворвался внутрь, с «мясом» вырывая дверные петли и словно зубочистки отбрасывая тяжёлые створки в стороны.
— Генерал, — тихо сорвалось с губ Феличиты, и вместе с тем всё напряжение ушло из тела.
Окутанный ослепляющим вихрем, твёрдо ступая по обугленному камню, в поместье вошёл генерал Цао. Феличите стало стыдно, что позволила себе сомневаться в его силе. Нин был прав: пока с ними генерал Цао, им не стоило ни о чём переживать.
Нин поджал губы. Однако радость от встречи была не долгой. Тёмная вязкая кровь, медленно стекала по бесстрастному лицу Лин, закрытому изорванной чёрной маской. Его левая рука выглядела так, словно с неё заживо сдирали кожу раскалённым крюком. Напряжение снова сковало тело. Как глупо и беспечно со стороны Феличиты было считать генерала непобедимым героем. Как грубо с её стороны было скинуть на него решение всех проблем и считать, что он справится с ними на раз-два без каких-либо проблем. Как жестоко было оставлять его одного сражаться с целой группой вооружённых бандитов.
— Вы же сказали, что разобрались с ним! — Пей Син потерял спокойствие и уверенность. — Чего встали?! Прикончите его уже.
Разбойники выхватили оружие и толпой бросились на генерала.
— Осторожнее! — крикнула Феличита, когда один из демонов скользнул в сторону и кинулся слева на Цао.
Лин, медленно шагая навстречу врагам, только поднял руку, и в то же мгновение бандит сгорел в жарком огненном шаре. Цао призвал призрачное копьё и ринулся вперёд. Для Феличиты, которая видела сражения только на экране телевизоров, развернувшаяся боевая сцена казалась мастерской. Ловкость, с которой генерал управлялся с длинным тяжёлым копьём, разрубая врагов, отточенность движений, сливавшихся в один слаженный танец. Генерал Цао познал боевое искусство на высшем уровне и теперь с лёгкостью сражал одного врага за другим. Нин же, знающий брата с рождения, видел борьбу на грани изнеможения и преодоления себя. Движения Лин были грубыми и неуверенными. Копьё, что являлось продолжением руки генерала, сейчас ощущалось инородным предметом, неподъёмной тяжестью тянущей вниз. Глаза воина, всегда внимательные и сосредоточенные, сейчас едва могли уследить за движениями врага.
Член группировки Йелан подгадал момент, когда генерал отвлёкся, и, взмахнув мечом, бросился со спины. Издав громкий крик, Найга спикировала вниз, схватила его крепкими когтями, протащила несколько метров по воздуху и сбросила на крышу дома. Лин хрипло закашлялся, тяжело поднялся с колена и сжал копьё в руках. Нин знал, что побуждало Лин продолжать сражаться, знал, что только он способен был идти вперёд, несмотря на все смертельные увечья. Нин знал, что генерал Цао — лучшее оружие, которое было в арсенале у королевства Тан. Нин знал, и всё же…
— Чёрт тебя побрал! — Логун дёрнул Феличиту на себя и приставил нож к её горлу. — Брось копьё, иначе я вспорю ей глотку! — Лин замер и напрягся. — Я не шучу! Брось оружие!
Он сильнее вдавил лезвие в кожу. Феличита затряслась и едва не потеряла от страха сознание. Лин отбросил копьё в сторону и поднял руки.
— Я сделал, как ты хотел, — сбивчиво проговорил генерал. — Отпустите девушку, она не имеет к этому никакого отношения. Вам ведь нужны мы с Его Величеством.
Лин обменялся быстрым взглядом с королём.
— Так-так-так, вы не в том положении, чтобы ставить условия, генерал Цао. — Пей Син улыбнулся и ударил Лин под колени. Генерал упал на землю, Пей Син вцепился в его волосы и склонился к его лицу. — Вы доставили немало хлопот и, скажу честно, это меня неимоверно злит. — Пей Син оскалился и яростно пнул генерала под рёбра. — Непобедимый генерал Цао Цилин на деле оказался просто подзаборной шавкой, прислуживающей никчёмному королю! Не того господина вы выбрали, генерал, совсем не того!
Снова и снова Пей Син обрушивал на генерала мощные удары, буквально втаптывая его сапогом в землю. Цао зашёлся диким кашлем и еда уже мог пошевелиться. Пей Син сжал его горло и занёс кулак для удара.
— Так сдохни же за своего короля, как и подобает верной псине.
Феличита зажмурилась и отвернулась.
— Что ж, полагаю, я терпел достаточно долго. Прости, Лин. — Обугленная верёвка соскользнула с запястий Нин. Король поднялся на ноги и отряхнул от грязи чан и рукава чаошен. — Я честно пытался игнорировать вас, пытался делать вид, что не замечаю вашего присутствия, даже к этим чёртовым жутким баракам убежал, в надежде, что вы отстанете. Так нет, вам всё не терпелось, надо было испортить нам вечер! — проорал Нин.
Пей Син отпустил Лин и сделал шаг назад, рука потянулась к кинжалу на бедре. Логун заскрежетал зубами, дёрнул Феличиту за ворот и надавил лезвием ножа на её горло — алая капля крови выступила на бледной коже. Фели пискнула и сжалась в комок.
— Сел на место, если не хочешь, чтобы девица лишилась головы, — прорычал Логун.
Нин медленно перевёл тяжёлый взгляд на демона. Глаза цвета глубоких волн океана, стали чернильно-синими, будто в них бушевал разъярённый шторм.
— Молчи, когда король говорит, — низко прорычал Нин.
На небе, что ещё мгновение назад было чистыми, сгустились плотные тучи, гулкий рокот прокатился по воздуху. Волосы на теле Феличиты наэлектризовались и встали дыбом. Оглушающий раскат болью ударил по барабанным перепонкам. Ослепляющая фиолетовая вспышка молнией метнулась с чёрных небес до самой земли, насквозь поражая Логуна. Он не успел даже пискнуть, как его тело моментально вспыхнуло, зашипело, кожа вздулась огромными пузырями и лопнула, тут же чернея и съёживаясь будто опалённые сухие листья. Меньше чем за секунду пышущий здоровьем громила Логун превратился в дымящийся обугленный шматок безжизненного угля, источавшее невыносимое зловоние гари и сгоревшей плоти. Плотный ком встал в горле Феличиты, тело будто пронзило сотней острых иголок, онемевшие ноги подкосились, и девушка опустилась на землю.
— Я терпел, когда вы мучили девчонку. Я даже терпел, когда вы смели прикоснуться своими грязными руками ко мне, — Нин дёрнул плечами и пригвоздил трясущегося Пей Син убийственным взглядом, — но трогать моего драгоценного генерала я вам не позволю. Лин очень дорог мне, и за то, что обидели его, придётся ответить. — Нин вытянул руку вперёд и оскалился. — Как я и говорил, низшие или высшие — меня это не волнует. Я ненавижу всех одинаково.
— Не стойте столбом?! Схватите его! — рявкнул Пей Син.
Демоны, в страхе округлив глаза, переглянулись между собой и с рёвом бросились на Нин.
— Исчезните.
Нин щёлкнул пальцами. Воздух наэлектризовался, затрещал и заискрился. Небеса гулко и громко зарокотали. Фиолетовые молнии, будто корни огромного дерева, зигзагом стремительно спустились к земле, один за другим поражая врагов королевства. Первый, второй, третий — секунда, и демонические тела лопнули, будто воздушные шарики, оставляя после себя лишь горстку тлеющего пепла. Нин вздохнул, прикрыл глаза и размял затёкшую шею.
Пробирающий до самых внутренностей, въедливый хрип нарушил тишину заброшенного поместья.
— Ох, гляньте-ка, живучий жук попался!
Нин переступил через истлевшее тело одного из бандитов, пульсирующее изнутри тусклым красным светом, и оказался подле нечто, что когда-то было главарём самой жестокой и неуловимой группировки Йелан. От здорового самоуверенного демона, ещё минуту назад так упорно отстаивающего свои принципы и непоколебимо верующего в идеалы нового мира, остался лишь обугленный огарок, отчаянно хватающийся за тонкую нить жизни. Уцелевшие пальцы, похожие на обгоревшие сучья, цеплялись за траву, оставляя на ней серый пепел собственной кожи. Пей Син с застывшей маской ужаса на почерневшем обожжённом лице, натужно вдыхая раскалённый воздух, медленно полз по земле в отчаянной попытке сбежать от преследовавшего его монстра.
— Зря ты вылез из своей норы. — Призрачный королевский меч материализовался в чёрной дымке и легко лёг в крепкую руку короля. — Из-за вас мне пришлось нарушить запрет. И раз на то пошло, вежлив я не буду.
Нин взмахнул мечом и резко опустил его вниз — острое лезвие вонзилось в плечо Пей Син и с легкостью, будто пройдя сквозь масло, разрубило его. Кровь брызнула на лицо Нин и его одежды и быстро растеклась лужей под демоном. Пей Син разинул рот, но вместо пронзительного крика смог выдавить из себя только жалкие кряхтения. Нин поднял отрубленную руку и задумчиво почесал голову её сожжённым до костей указательным пальцем.
— Что-что? Ты что-то сказал? — Нин наклонился к Пей Син, злорадно улыбнулся и отшвырнул руку в сторону. — А, говоришь, мало! Ты прав, одной руки мало, чтобы заплатить за все твои бесчинства!
Королевский меч с ещё большим остервенением отсёк вторую руку. Главарь Йелан выгнулся всем телом и застонал. За второй рукой последовала правая нога, а затем и левая. Подобно ужу изувеченное тело Пей Син в агонии извивалось на земле, пока вместе с тёмно-бордовой кровью из него вытекали последние капли жизни. Феличита калачиком сжалась на земле и боялась даже пошевелиться. Слёзы безостановочно текли по щекам. Это был не просто ночной кошмар, не зловещая сцена из фильмов ужасов, а дикая реальность на грани сумасшествия. Изуродованное тело Пей Син, окровавленный меч в руках короля и блаженство на лице Нин. Ужасала не только развернувшаяся кровавая сцена, но и то удовольствие, с которым Нин вонзал лезвие меча в тело врага, даже когда тот перестал подавать какие-либо признаки жизни. Снова и снова. Снова и снова. Снова и снова Феличита слышала этот мерзкий хлюпающий звук, с которым меч выходил из уже превратившегося в решето тела. Нин распалялся всё сильнее, смеялся всё громче, а лицо всё больше окроплялось кровью.
— Нин, — тихо позвал генерал, но король не услышал его голоса. — Нин, хватит. — Лин, превозмогая боль, тяжело приподнялся на локтях и грозно гаркнул: — Довольно!
Рука с мечом зависла в воздухе. Нин ступил назад, встрепенулся, будто пытаясь отогнать сон, и обернулся к брату.
— Брат.
Лин закрыл глаза и рухнул на землю. Нин отозвал призрачный королевский меч и кинулся к брату. Он аккуратно приподнял Лин и тут же использовал на нём магию исцеления.
— Прости, потерпи немного. Прости меня.
Феличита всё не могла никак принять происходящее. Абсурд, бред, полное помешательство и безумие. Нос заложило, Фели судорожно пыталась дышать ртом, но, казалось, с каждой новой попыткой вдохнуть лёгким становилось только больнее. Сдавливающие запястья верёвки отошли на второй план, и теперь Феличита думала лишь о том, как не потерять сознание и не задохнуться.
Когда раны на теле окончательно затянулись, генерал освободил Феличиту и помог ей подняться. Ноги подкашивались, Фели едва удавалось устоять на месте.
— Ты не ранена?
Лин осмотрел едва заметный порез на её шее.
— Я цела, — сдавленно проговорила Феличита.
Если, конечно, не считать того бардака, что творился у неё в голове. Нин стёр кровь с лица и накинул на плечи брата свой чаошен.
— Давай исцелю.
Он потянул окровавленную руку к девичьей шее. Феличита дёрнулась в сторону и с ужасом уставилась на растерянного короля.
— Думаю, никто не против вернуться во дворец, — заключил в итоге генерал.
Примостившаяся на крыше Найга встряхнулась и взъерошила коричневые перья. Лин сжёг остатки тела Пей Син и его приспешников, и все трое поспешили покинуть заброшенное поместье. Тёмный силуэт, наблюдавший за ними всё это время с высоты ночного неба, на какое-то время задержался и растворился в облаке чёрного дыма.
Феличита шагала рядом с генералом, не отрывая глаз от земли и лишь изредка кидая быстрый взгляд на прямую спину Нин, идущего в нескольких шагах впереди. Тело более не дрожало, сердце не пыталось выскочить из груди, но лёгкие по-прежнему сковывало напряжение, а хруст костей, стоявший в ушах, не мог заглушить даже ропот веселящегося города. Оставшаяся крупица доверия к тому, кто давал сладкие обещания, в одночасье превратилась в пыль, как превратился в пыль и его собственный образ. Легкомысленный король Тан Нин исчез. Вероятно, его и вовсе никогда не существовало. Феличита уже не знала, чему и кому ей верить. «Демонам нельзя доверять» — Феличита помнила эти слова, они были всегда с ней, как бабушкин костяной амулет, но ей так сильно хотелось, чтобы в этом страшном и незнакомом мире рядом с ней была хоть одна живая душа, которая могла поддержать её, рядом с которой она могла почувствовать себя в безопасности, что совершенно потеряла бдительность. Маленькое обещание, сказанное с доброй улыбкой в момент полного отчаяния, ослепило её. Глупая наивная девчонка. Жизнь так ничему её и не научила.
Прохожий грубо толкнул генерала плечом. Лин зажмурился и схватился за больную руку. Феличита невесомо коснулась мягкой ткани чаошена и резко обернулась к удаляющемуся здоровяку:
— Эй, когда задеваешь кого-то, стоит извиниться!
— Всё в порядке, не надо, — тихо позвал Лин.
— Нет, не в порядке. Я к тебе обращаюсь, толстяк! Извинись немедленно!
Демон остановился и медленно обернулся. Маленькие глазки на большом, заплывшем жиром свином лице вперились в Феличиту.
— Чего там вякнула, девка? — хрюкнул он, облизывая мощные выпирающие наружу нижние клыки и выдыхая из рыла облако горячего пара.
Из-за спины свиноподобного демона высунулась маленькая голова ящерицы.
— Чего вякнула? — смеясь, повторила она.
Сжимая большие кулаки и напрягая крепкие мускулы, парочка грозно двинулась на Феличиту.
— А, это же ты! — воскликнула Фели, указывая на свиноподобного демона пальцем.
— Демоница, что сожгла мне глаза!
То-то Феличите он показался знакомым.
— Встречались раньше? — поинтересовался Лин.
— Не сказала бы…
Только этих двоих Феличите не хватало. Она давно бы их уже позабыла, если бы тот день не въелся в её память, как подгоревший рис в рисоварке.
— Ты ответишь мне за тот раз, паршивка!
Свиноподобный захрустел толстыми, как сардельки, пальцами.
— Ответиш-ш-шь! — ехидно зашипела ящерица.
Феличита вжала голову в плечи и ступила на полшага назад, тихонько прячась за генерала. И когда почти всё подошло к очередной потасовке, разбираться с которой опять пришлось бы Лин, демоны вдруг задрожали и попятились назад.
— Т-ты, девица, — заикаясь пролепетал здоровяк, — чтобы не попадалась больше мне на глаза. В следующий раз я тебя так просто не отпущу.
— Не отпустим, — синея вторила ящерица.
Секунда, и парочка уже улепётывала, только пятки сверкали, да едва доносились до слуха их голоса:
— Ты видел взгляд того парня?
— Страш-ш-но, очень страш-ш-но.
— К чёрту, как пить дать мокрого места от нас не осталось бы.
— Чего это они? — Феличита хмыкнула и обернулась к Нин, с широкой улыбкой махавшего рукой тем вслед.
Что ж, как бы там ни было, им удалось избежать неприятностей, которые сама же Феличита чуть на них и не обрушила. Будь она более спокойна, если бы только разум и чувства не отплясывали китайский народный, она бы сто, а то и тысячу раз подумала бы, прежде чем вызывать на бой кого-то, кто в пять раз превосходил её по массе.
— Кстати! — неожиданно хлопнул в ладоши Нин. — Сладости всё ещё у торговца, надо бы забрать.
— До утра не подождёт?
Уставший голос генерала был едва слышен за шумом всё ещё веселящейся столицы. Феличита видела лишь его глаза, остальное лицо по-прежнему скрывала тканевая маска, пусть и изрядно потрёпанная, но их вполне хватило понять, насколько генерал был измучен. После столь тяжёлой ночи оно было и не удивительно.
— Хочу сейчас!
Жаль, не все были настолько же чуткими. В груди на мгновение вскипел жаркий клубок злости, и направлена она была не только на короля, но и на саму Феличиту, которая теперь не могла и слова сказать тому, кого всего несколько
назад часов лупила почём зря в тёмной комнате Сливового павильона.
Генерал отвёл их к набережной, к большому клёну с пышной кроной из тёмно-зелёных листьев, увешенному исписанными иероглифами разноцветными лентами. Он наказал им оставаться на этом месте, а сам, лавируя в бесконечном живом потоке, направился к лавке торговца сластями.
Феличита чувствовала себя будто возле оголённого провода под напряжением — сделай неверный шаг и тебя прошибёт высоковольтный разряд. С того момента, как фиолетовая вспышка молнии расколола небеса и пронзила землю, в голове не преставая крутился всего один вопрос. Он мучил, вставал болью в горле и заглушал голоса вокруг. Феличита хотела раз и навсегда разрешить его, но страх тугой нитью сшил ей губы.
— Чего жмёшься там в стороне? Неужто боишься меня?
Феличита вздрогнула и сжала в ладонях юбку. Да, боялась. Она боялась того, кто стоял перед ней сейчас. Феличита боялась демона по имени Тан Нин.
— Скажи… — Но, если она хотела достигнуть цели, она должала была набраться смелости и взглянуть своему страху в глаза, — …ты ведь никогда не собирался мне помогать?
Лицо Нин вытянулось от удивления. Этого оказалось достаточно, чтобы на мгновение Феличита почувствовала облегчение. Одного этого хватило, чтобы она посчитала свой мысленный ответ на поставленный ею же вопрос неверным. Глумливая улыбка расцвела на довольном лице короля.
— Какая же ты всё-таки тугодумка. — Нин хмыкнул и разочарованно покачал головой. — Ты правда глупа, раз поняла это только сейчас. Я правитель целого демонического королевства. С чего ты вообще взяла, что мне есть хоть какое-то дело до проблем ничтожного человека?
Феличита прикусила губу. Обида слезами жгла глаза и раздирала горло. Нин прав: о чём она думала? Почему она решила, что ей помогут? Почему считала, что её не бросят и спасут? Почему? Почему? Почему?..
Почему Феличита была так уверена, что она ему не безразлична?
— Я… — слова встали комом. Феличита сглотнула. — Зачем ты это делаешь? Для чего ты меня спас? Если бы ты просто проигнорировал меня тогда, если бы просто отпустил… — Слёзы потекли по щекам. — Если бы просто сразу убил, мне бы не пришлось так страдать. Почему ты мучаешь меня? Феличита не кричала, её голос был тих и спокоен, только редкие всхлипы проскакивали, будто неправильная взятая нота. Крик был для неё палочкой-выручалочкой в любой напряжённой ситуации, а также прекрасным крепким щитом для ранимой и хрупкой души. Однако сейчас он оказался абсолютно бесполезен — оружие Нин было в разы сильнее её защиты. — Давай-ка проясним кое-что, — вздохнул Нин и приблизился к Феличите. — Когда мы впервые встретились, я действительно испытал к тебе что-то вроде… жалости? Сама посуди: оказаться в чужом мире, абсолютно беззащитной — это так пугает. Но должен признать, тогда я совершил большую и весьма глупую ошибку. — Он невесомо провёл пальцами по её щеке и положил ладонь на плечо. — Я никак не ожидал, что простая кукла сможет завладеть всем вниманием Лин. Нин сжал пальцы, с силой вдавливая их в кожу Феличиты. Фели тихонько взвизгнула от боли и схватила Нин за руку. — Мне больно, Нин, отпусти! — Тебе стоило молча стоять в сторонке и наблюдать, как и подобает хорошей кукле, — процедил Нин, сильнее надавливая на девичье плечо. Разноцветные искры салюта с гулким взрывом расцвели цветочными бутонами на ночном небе. Восхищённые возгласы горожан, заворожённые зрелищем, заглушили шум улицы. Феличита распахнула глаза и всмотрелась в красивое лицо демона, ещё совсем недавно светившееся детской наивностью и лёгкой игривостью, а ныне преобразившееся в холодную гримасу ненависти. Потоки алой лавы в его глазах стремительно иссушали воды синего моря, забирая таящуюся в них доброту. — Хватит! Яркая вспышка белого света лучами пробилась в чёрные небеса сквозь густую листву клёна. Невидимая сила жаром толкнула Феличиту в грудь, отчего та упала на землю. Обжигая кожу, костяной амулет ещё мгновение пульсировал слабым светом и погас, словно перегоревшая лампочка. — Что?.. — Нин встряхнул головой, заморгал и удивлённо уставился на Феличиту, пристально всматриваясь в неё синими глазами. — Ты чего на земле сидишь? Он сделал шаг в её сторону, Феличита вздрогнула, мигом вскочила на ноги и бросилась прочь. — Эй! Куда ты собралась? Лин велел оставаться на месте! — Нин фыркнул и скрестил руки на груди. — Вот же чокнутая девица. Генерал поправил на плечах переливающийся в свете ярких жёлтых фонарей чаошен и поморщился. Всё-таки магия исцеления Нин не была идеальна. Раны затягивались полностью, но боль, полученная от них, проходила не скоро. Учитывая, насколько серьёзными были его повреждения, полностью восстановиться получится только к утру, а то и к обеду. Что ж, не генералу жаловаться: без магии Нин он вообще едва ли смог двигаться после всей той заварухи. Да что уж говорить: без Нин его и вовсе здесь не было. За все годы правления королевством, лишь Тан Нао обладал исцеляющей магией, потому, когда аналогичная способность развилась у Нин, это стало ещё одним звоночком, возвещающем о приходе белого Дракона. В тот же день Лин почувствовал нестерпимую горечь от осознания собственного бессилия и мерзкую сладость патокой растекающегося по сердцу облегчения. Чёрное небо взорвалось яркими искрами салюта. Лин запрокинул голову и всмотрелся в пляшущие огоньки. Он никогда не гордился ни собой, ни своими действиями, ни медовыми речами, которые на протяжении многих лет без устали вливал в уши брата. Сказанные от всего сердца, им всё же не было веры, поскольку… Лин взглянул на связку коробок в правой руке и направился к раскидистому клёну. …Поступки Лин прямо противоречили им. — Почему так долго? Тебя только за смертью посылать, — разнылся Нин. — Это всё, где остальное? Нин хмуро оглядел три небольшие, связанные бечёвкой коробки. — За остальным пошлю кого-нибудь завтра утром. Всё равно бы не смог унести все коробки. Где Феличита? Лин напрягся, осматриваясь вокруг в поисках девушки. — Не знаю, — пожал плечами Нин. — Сорвалась ни с того ни с сего и убежала куда-то. Хм, хватит ли этого нам? — Убежала?! Почему ты не остановил её? Нин упёр руки в бока. — Ты велел никуда не уходить, вот я и остался на месте. Лин раздражённо выдохнул и всучил брату сладости. — Стой здесь, пойду поищу её. Пока Нин провожал удаляющуюся спину брата тяжёлым взглядом, руки всё сильнее мяли коробки с конфетами. — С каких пор тебя заботят другие, братец? Глаза Феличиты не видели ничего. Весь мир превратился для неё в бесформенное разноцветное пятно. Она бежала, не разбирая дороги, не обращая внимания ни на кого вокруг. Неважно куда, неважно как далеко, главное, чтобы её не достиг жуткий взгляд алых глаз, острые клыки и длинные когти. Лёгкие разрывались от недостатка воздуха, уставшие ноги едва слушались, но Феличита, превозмогая боль, продолжала двигаться вперёд. Она настолько была погружена в ужас, что совершенно не замечала окружавшую её толпу, потому ожидаемо влетела набегу в прохожего и свалилась на землю, до крови сдирая кожу на запястьях и колене. — Прошу прощения, вы в порядке? — Да, — простонала Феличита. Она взглянула на протянутую руку и без посторонней помощи поднялась на ноги. Боль обожгла колено, Фели присела и едва снова не упала, но быстро была поймана незнакомцем. Чёрные, будто глянцевые агатовые бусины, глаза молодого демона встретились с янтарём глаз Феличиты. Под лёгкими прикосновением чужих тёплых пальцев тело мгновенно расслабилось. Юноша повернул кисть Феличиты ладонью вверх и осмотрел ободранное запястье. — Нехорошо, надо бы обработать. — Ах, не стоит! — Будто ошпаренная она отскочила от демона, но очередная порция боли потянула вниз. Юноша подхватил её под поясницу и усадил на веранду ближайшего ресторанчика. — Подождите здесь, госпожа, я мигом. И сказав это, он исчез в переполненном зале ресторана. Феличита глубоко вдохнула и поморщилась — многообразие запахов различных блюд мгновенно вызвал тошноту и боль в животе. Сегодня всего было чрезмерно: и еды, и напитков, и приключений. Фели отряхнула грязь с ладоней, стараясь не задевать ссадины на запястьях. — Что я вообще здесь делаю? Она облокотилась на колени и шмыгнула носом. Едва успокоилась, как слёзы снова потекли по щекам. Феличита опять жалела себя, но в этот раз она не чувствовала в себе силы подняться. Казалось, этот раз был окончательный. Она сломалось. Кукла… Да, она просто сломанная кукла. — Простите, что заставил ждать. Феличита резко распрямилась. Демон присел напротив неё и приподнял юбку, оголяя ногу девушки до самого бедра. Феличита не знала, что больше приводило её в ужас: содранное в кровь колено или то, в какой вообще ситуации она оказалось. Как вообще всё к этому пришло? — А, эм, извини… Феличита взвизгнула, когда холодная вода из лоханки вдруг выплеснулась на ногу. — Больно?! — Н-нет, х-холодно, — прокряхтела она. — Мне стоило попросить её подогреть, — неловко улыбнулся демон. Феличита опустила взгляд вниз, к ноге юноши, но увидела не типичную человеческую, а мощную птичью лапу. Широкая, с крепкими пальцами и длинными чёрными когтями, совсем как лапа Найги, только раз в пять больше. Удивление тут же сменилось интересом. Феличита встречала немало диковинных демонов, но с птичьими лапами — впервые. Она внимательно осмотрела его тело и задержалась на чёрных блестящих перьях на голове, украдкой падающих на его миловидное лицо. Конечно, по перьям Феличита могла бы сразу понять, что он «происходил» из птичьего рода, но в то же время у Лу Ай из клана Красных птиц тоже были перья вместо волос, однако ноги у девушки были самые что ни наесть обычные, человеческие. Стало быть, демоны, принадлежащие к одному виду, имели свою клановую особенность. Феличита склонила голову на бок — ей ещё столько всего предстояло узнать о мире демонов. — Так, теперь надо перевязать. Феличита так погрузилась в свои мысли, что даже позабыла о том, что сидит перед незнакомым мужчиной в весьма откровенном виде. Она достала из-за пояса платок с вышивкой в виде павлина и передала его юноше. — Вот, можете взять его. — Такую красоту портить жалко. Лучше приберегите его. Юноша лукаво подмигнул, размотал на своём запястье чёрный тряпичный бинт и аккуратно перевязал им рану на ноге Феличиты. Возможно, подобные меры были и лишними, ссадина оказалось в конечном итоге не такой уж и серьёзной, но Феличте была приятна чужая забота, пусть ей и было до жути неловко в тот момент. Демон аккуратно промыл ей раны за запястье и довольный проделанной работой присел рядом на веранду. — В следующий раз будьте аккуратнее, госпожа. Жаль ваше платье, видно, дорогое. Феличита угрюмо повесила голову, рассматривая дыру на юбке. Дорогое — мягко сказано, она боялась даже представить, сколько мог стоить наряд королевы. Как пить дать выставят такой счёт за порчу, что она и за десять жизней не расплатится. — Ох, вы только не расстраивайтесь! — воскликнул юноша. — Я знаю отличного портного, мастер своего дела. Кожу штопает на раз-два! — Демон вдруг завис, помрачнел и отвёл взгляд. — Простите, не самый хороший пример. Из ресторана, плавно веляя бёдрами, выскочила женщина в посеревшем, уже изрядно застиранном фартуке и поставила возле Феличиты чашку с дымящимся чаем и блюдце, на котором лежала круглая, будто идеально слепленный снежок, рисовая булочка. Работница пожелала приятного аппетита и той же плавной походкой быстро вернулась обратно в заведение. — Но я ничего не заказывала, — пролепетала Феличита. — Это вам от меня, — невзначай бросил юноша. — Слышал, что женские слёзы лечатся сладким. — Феличита округлила глаза. — Вы не подумайте ничего такого, — тут же начал оправдываться демон. — Я не пытаюсь вас закадрить или что-то в этом роде, просто не могу пройти мимо, когда кто-то плачет, особенно в столь праздничный день. Вас кто-то обидел? Феличита вытерла глаза и сжала пальцы. Чувства рвались наружу, комок напряжения разрастался в душе всё больше и больше, но даже если бы Феличита высказала всё, что накопилось в ней, она уже вряд ли бы почувствовала себя лучше. Потому она не видела смысла пускаться в долгую предысторию, увиливая от ненужных подробностей, да и грузить незнакомца своими проблемами совсем не хотелось. — Просто сегодня был очень долгий и тяжёлый день. Тень уставшей улыбки легла на губы Феличиты. — Тогда сладкое точно поможет восполнить силы! Откровенно говоря, ей сейчас кусок в горло не лез, но этот юноша был так добр к ней, что отказаться от угощения было бы для неё верхом невежества. Феличита сглотнула и откусила от булочки — едва уловимая сладость сливочного крема смешалась с нежностью рисового теста. То был вкус спокойствия и домашнего уюта. — Как же вкусно! — воскликнула Феличита, расплываясь в довольной улыбке. — Ну вот, улыбка вам идёт гораздо больше, — закивал юноша. Феличита зарделась и смущённо потупила взор. Кажется, она начала потихоньку оживать. Булочка была съедена меньше чем за минуту. Живительное тепло зелёного чая разлилось по внутренностям, и напряжение наконец ушло из тела Феличиты. Если бы только все проблемы в жизни можно было решить парой рисовых булочек. Мир и спокойствие против испорченной фигуры — выбор для Феличиты даже не стоял. — Чита! Феличита резко обернулась на зов. Вдалеке, метаясь между прохожими как мышь в лабиринте, сновал от здания к зданию взмыленный генерал. И как только она могла забыть: не все «булочки» портили фигуру. — Генерал, — тихо выдохнула Фели. — Ваш друг? — поинтересовался юноша. — Н-нет, он мой… — Феличита запнулась, пытаясь подобрать правильное слово. Знакомый? Господин? Надзиратель? — Спутник! Да, пожалуй, это было самое правильное описание их отношений. — Вот как, — задумчиво протянул демон. — Генерал! Заметив девушку, генерал Цао быстро прошмыгнул через компанию молодых демонов и оказался возле неё. — Я же велел оставаться на месте! Почему ты вечно не слушаешься? Привычное ворчание прошло по телу волной облегчения. По крайней мере генерал оставался всё тем же Злюкой. — Извините. Хотела посмотреть на салют поближе и в итоге заблудилась. Феличита едва сдерживала улыбку. Самой было смешно от своего вранья, но рассказывать генералу правду отчего-то не хотелось. Она не была уверена, что он встанет на её сторону, учитывая их связь с братом. Если сравнивать её и Нин, выбор для генерала был очевиден. Ни для кого в этом мире она не станет столь же близка, чтобы её защищали. — С руками что? — Да ничего страшного, просто упала! Не волнуйтесь, мне помог господин… — Феличита обернулась, намереваясь познакомить генерала с юношей, но того и след простыл. — Он ушёл. — У тебя всегда всё «просто», — выдохнул генерал и покачал головой. — Вернёмся во дворец.***
Шоу Син провёл пальцем по гладкой грани чёрного кристалла и довольно улыбнулся. Скоро все приготовления будут завершены. Осталось всего несколько шагов до того, как они вдохнут в тело жизнь и мир найдёт своё спасение. Шоу Син ждал этого десять тысяч лет. Долгих, мучительных десять тысяч лет. С каждым прожитым днём, с каждым днём проведённым в агонии смерти он не переставал думать о возмездии. Шоу Син достал из рукава тёмную-синюю сферу, живым огнём отразившуюся в его потухших глазах. — Потерпите ещё немного, мой господин. Я подготовлю для вас идеальную сцену и тогда вы воссияете светом надежды для этих заблудших душ. Чёрный клуб дыма взорвался угольными перьями. Птичьи лапы бесшумно коснулись холодного камня. — Как? — поинтересовался Шоу Син. Ди Сы молча покачал головой. — Тц, этим болванам ничего нельзя доверить. Что ж, Шоу Син особо и не рассчитывал, что Йелан удастся совладать с Драконом. Их провал в очередной раз доказал, что сила Тан Нао им пока не по зубам. К счастью, Шоу Син был достаточно умён, чтобы найти пути обхода там, где напрямую пройти было невозможно. — Ди Ар, Ди Сы, время пришло. Ди Сы кивнул, в два лёгких прыжка спустился с возвышенности и встал напротив мориона с воткнутым пером. — Наконец-то! — завопил Ди Ар. — Всё тело зудит от предвкушения! — Мыться не пробовал? — съязвила сидевшая на камне чуть выше Ди Ву. — Пасть закрой, шаболда лысая! — рявкнул здоровяк. Ди Ву гневно зашипела и сверкнула фиалковыми глазами, выпуская острые когти. — Ди Ар! — в нетерпении заорал Шоу Син. Шоу Син терпеть не мог склоки этих двух идиотов. Если бы только у него самого было достаточно сил, он бы сделал всё сам и ему не пришлось бы возиться с глупцами. К сожалению, чтобы ритуал по «очищению» сработал, нужны были пятеро. Ди Ар скорчил рожу Ди Ву, спрыгнул с валуна и, сотрясая землю, грузно приземлился аккурат напротив каменного столба с ещё одним кристаллом. — Духи предков, услышьте мой зов! Заклинаю вас, даруйте нам свою силу! — Шоу Син поднял руки к тёмному небу и закрыл глаза. — Раньшоу хэй ву! Яркий оранжевый свет вспыхнул в глубине морионов, пробился сквозь каменную толщу и лучами ударил в тела Ди Сы и Ди Ар. В ту же секунду синяя кожа Ди Ар порозовела, наливаясь жизнью и силой, крепкие мышцы под ней напряглись, сердце налилось кровью и сделало первый удар. Ди Ар издал восторженный вопль и разразился безудержным смехом. — Да, вот это сладостное ощущение! Сила течёт по моим венам горячей кровью. Он провёл пальцами по густой гриве и одарил Ди Ву язвительной улыбкой. Та презрительно цыкнула и подпёрла подбородок ладонью. — Всегда всё лучшее достаётся этому придурку. Ди Сы осмотрел свои руки и сдержанно кивнул Шоу Син. Пора было приступить к следующему этапу. — Как только мы подготовим действующих лиц, вы сделаете свой ход, — обратился Шоу Син к Ди Сан. — Проследи за Лисицей, чтоб глупостей не натворила. Отправляемся. — Дэшэн! Тигриный вопль эхом пронёсся по скалам. Шоу Син раздражённо выдохнул и обернулся к пробирающемуся через острые камни Лао Дзюнь. Шоу Син уже миллион раз пожалел, что выпустил этого надоедливого Тигра из кристалла. Они не смогли найти общего языка ещё при жизни Тан Нан Го. Шоу Син не раз указывал господину на то, что держать подле себя разбойника, промышлявшего заказными убийствами, не лучшая идея, но Нан Го был приверженцем идеи, что каждый может измениться. Дракон разглядел в нём «чистую душу, заплутавшую в буреломе», но для Шоу Син Лао Дзюнь был обычным паразитом, пользовавшимся добротой Нан Го. — Дэшэн, Змей ты проклятый! Это правда? Ты сохранил душу Нан Го? Ты действительно намерен возродить его? Лао Дзюнь грубо схватил Шоу Син за накидку. Ди Сан поднял руку, но Шоу Син остановил его. — Я уже говорил вам, мне нужен сосуд. Как думаете, для чего? Шоу Син спокойно смотрел в разгневанное лицо Тигра. Лао Дзюнь обладал огромной силой, но вот дальновидностью и умом не отличался. Что ж, пожалуй, только Ди Сан и Ди Сы можно было считать хоть капельку разумными. — Откуда она у тебя? — Перед тем, как Тан Нан Го отправился во дворец к брату, он отдал мне часть своей души. «Старший брат не из тех, кто спокойно примет свою смерть. Если Нао когда-нибудь снова явится в этот мир, сделай всё, чтобы остановить его» — такова была последняя воля господина Тан Нан Го. Господин знал, чем всё это обернётся, и просчитал свои действия на несколько шагов вперёд. Шоу Син убрал руку Тигра и расправил накидку. — Нан Го не пошёл бы на такое, — недобро прищурился Лао Дзюнь. — Это лишь доказывает, что вы совершенно его не знали. Займитесь своим делом, иначе господина вы не увидите. — Дэшэн! Шоу Син встал возле Ди Ар и Ди Сы и через мгновение все трое растворились в облаке чёрного дыма.***
Цветочный дворец ночью казался ещё более пугающим и мрачным, чем в даже самый пасмурный день. Потому, когда они втроём дошли до Сливового павильона, Феличита едва не сорвалась на бег, чтобы поскорее оказаться в защитном коконе его пропитанных сыростью деревянных стен. Но пугала не только темнота. Каждый раз, когда их с Нин взгляды пересекались, Феличита ощущала пронизывающих до костей холод, будто она стала добычей, загнанной в угол хищником. — Ложись спать. Я провожу Нин и вернусь. Феличита кивнула генералу, забрала у него коробки со сладостями и, не поднимая головы, быстрым шагом направилась в сторону павильона. Но даже не видя Нин, она чувствовала на себе его прожигающий взгляд. Оставшись наедине с братом, Лин громко выдохнул, стянул с лица маску и без предисловий перешёл сразу к делу: — Что ты ей сказал? Нин сморщил нос и цыкнул. Он не пытался скрыть своей неприязни к предстоящему разговору, но Лин не собирался больше беречь его чувства. Он позволял Нин слишком много, и эта вседозволенность начала прорастать ядовитым цветком, отравляющим не только окружающих, но и самого Нин. — Ничего, — пожал плечами король. — С чего ты решил, что я вообще с ней разговаривал? Конечно, дурацкая черта Нин — всегда увиливать от проблем. Отчасти поэтому разговоры с ним редко имели за собой хоть какой-либо эффект, он никогда не давал оценку своим действиям. — Она убежала от тебя в слезах. Что это ещё могло быть? Что ты сделал, Нин? — Ничего! Я ничего не делал! — заорал Нин. — Феличита, Феличита, Феличита! Только и слышу от тебя! Эта девица проела тебе все мозги! Лин прикрыл глаза и размял переносицу. Так вот в чём дело. Что ж, в этом Нин был виноват сам, всё из-за его необдуманных поступков. Все проблемы всегда возникали из-за его минутной прихоти. — Зачем ты привёл её во дворец? — спокойно поинтересовался Лин. — Я!.. — Нин поджал губы и сжался в комок, будто пытаясь защититься. — Я хотел, чтобы ты снова начал улыбаться. Думал, что она поможет тебе снова стать собой. И ты действительно начал, — он нервно хохотнул и посмотрел в глаза брату, — но не мне. Ты отдалился ещё сильнее, словно я тебе совсем стал не нужен. Будто тебе всё стало ненужно, кроме неё. — Ты же знаешь, что это неправда. — Тогда почему ты поступаешь так со мной? Если тебе не всё равно, почему так груб? Ты даже ничего не сказал, когда увидел на ней мамино любимое платье. Неужели для тебя и мама уже ничего не значит? — Это просто платье. Пока мы храним в памяти наши воспоминания о ней, мама всегда будет рядом. — Но у меня нет воспоминаний! — сердито рявкнул Нин. — У меня нет ничего! — Он вцепился дрожащими пальцами в одежды брата и уткнулся лбом в его грудь. — У меня нет ничего, — сдавленно прошептал Нин. — Только ты, и я никому не позволю забрать тебя у меня. Нин был совсем близко, стоял прямо перед ним, маленький брошенный ребёнок, запертый в теле взрослого. Ребёнка стоило обнять и утешить, стоило показать ему, что он не одинок. Однако Лин не двинулся с места. Если он снова позволит себе проявить заботу, если он снова позволит почувствовать ребёнку теплоту чужих объятий, ребёнок никогда не станет взрослым. Жестоко, тяжело, болезненно, но справиться с утратой взрослому гораздо проще, чем ребёнку. Именно поэтому Нин необходимо было пережить этот момент сейчас, чтобы в будущем он смог двигаться дальше. — В любом случае, Феличита — живая душа, а не вещь. Не стоит с ней так обращаться. — Живая… А что насчёт тебя? — Нин поднял голову и пытливо всмотрелся в лицо брата. — Ты тоже живой? Лин зашёлся мурашками. Какой простой вопрос. Ответ казался очевидным. Он дышит, сердце бьётся в груди. Он видит, слышит, чувствует — всё это прерогатива живых, однако… Лин сглотнул. Он же просто оружие. Он меч в чужих руках, вещь. Так разве вещь может быть живой? Нин прищурился, вытащил у брата из-за пазухи демоническую маску и отошёл на пару шагов. — Такая славная ночь! Луна светит так ярко! Это праздник, праздник! Ну же, братец, — Нин улыбнулся и воззрился на Лин красными, будто летний закат, глазами, — давай веселиться! Нин скрыл лицо за маской и, громко хохоча, закружил вокруг брата. Дивный сад расцвёл в серебряном лунном свете. Цветочный дворец охватило безумие. Лин задыхался, лёгкие разрывало в клочья, чужой смех иглами впивался в разум, уничтожая последние частицы здравого смысла. Живот скрутило болью. — Нин, пожалуйста, — взмолился Лин. — Нет, прошу тебя, не надо. Лин тянул руки к брату, пытаясь схватить ускользающий от него силуэт. Он был не готов. Сколько бы он ни бахвалился, как бы ни готовил себя, реальность оказалась намного страшнее. Лин всё ещё был не готов встретиться с ней лицом к лицу. — Нин! Лин вцепился в Нин мёртвой хваткой и содрал маску с его лица. — Бу! — Улыбка на губах Нин исчезла, алое солнце потонуло в ледяном синем море. — Что-то мне уже совсем не весело. — Нин засунул маску обратно за пазуху брата и стянул с его плеч расшитый чаошен цвета полыни. — Устал я, спать пойду. Доброй ночи, братец. Уже через несколько секунд спина Его Величества скрылась в ночной темноте, а его верный генерал всё продолжал стоять на месте, содрогаясь от холода, порождённого липким страхом. Ночь белого полнолуния стала одной и самых длинных в жизни столицы во времена правления короля Тан Нин. Каждая улочка, каждый дом этой ночью полнился эмоциями. Вот, например, в большом богатом поместье с прекрасным садом и белой каменной беседкой, окружённой розарием, ёрзая от возбуждения в мягкой постели, юная особа, которой давно пора было отойти ко сну, оживлённо рассказывала о своих впечатлениях молчаливой служанке, пока та расчесывала украшенным перламутром деревянным гребнем её роскошные волосы цвета небесной синевы. На тихой узкой улочке, спрятанной от шума праздника, домой к семье спешил счастливый торговец с корзинкой со свежеприготовленным димсамом, похлопывая по увесистому мешочку с монетами, заткнутому за пояс. На покатой крыше сторожевой башни, в которой тихонько дремал стражник, сидел юноша, чей задумчивый взгляд чёрных глаз смотрел на радостные лица жителей столицы, пока пальцы машинально крутили шпильку с белыми цветами. В горах, обдуваемых холодными ветрами, старый друг, терзаемый жестокими словами Змея, оплакивал утрату близкого. А во внутреннем дворце, в освящённой тусклым оранжевым светом комнате на втором этаже Золотого павильона на расчерченном клеткой жестоком поле боя ведомые твёрдой рукой храбрые белые воины стремительно пожирали чёрных. В то же время в Сливовом павильоне, утопаемом в громких стенаниях молодой девушки, заглушаемых подушкой, ладонь сжимала сшитую неумело, но с большой любовью игрушку, пока мир мерк в печальных синих глазах и боль острой спицей пронизывала от виска до виска.
