CARAMEL

Сергей не может перестать по-детски глазеть, чуть приоткрыв рот. Даже моргает реже, чтобы не упустить ни одного мгновения. Девушка ,напротив, кажется ему самым прекрасным созданием на всём свете. Кофе с миндальными пирожными быстро помогают окончательно протрезветь. Поэтому сейчас слабый румянец на девичьих щеках и блеск в глазах можно оправдать только искренней заинтересованностью в собеседнике. Она действительно слушает. Смотрит внимательно, немного склонив голову в бок. Складывает руки на небольшом круглом столе и подаётся корпусом вперёд, чтобы успеть за каждым словом. Брюнет углубляется в какие-то истории из прошлого, перескакивая с темы на тему. Возникает неуловимое предчувствие — то, что он говорит сейчас, вовсе не наиграно. Это идёт от души и от сердца и наполнено такой зашкаливающей искренностью, что Лиза ещё долго будет вспоминать это позже, прокручивая в памяти отдельные фразы. Всё складывается само. Нарочито легко и непринуждённо. Парень отпускает замысловатые шутки, она в ответ — втихомолку флиртуют. Оба понимают, что именно происходит, но пока спускают это на тормоза, наслаждаясь приятной компанией. — Что ты обычно делаешь, когда тебе плохо? — с любопытством тянет он вдруг, когда они выскакивают на крыльцо покурить. — Тоже, что и все остальные, наверное. Слушаю грустную музыку, чтобы добить себя. Пытаюсь отвлечься через сериалы или встречи с друзьями, хотя это и не всегда работает, — рыжая пожимает плечами, не в силах придумать более оригинальную реплику. — Мне это тоже помогает. Они возвращаются обратно в пустующий зал. Молоденькая девочка-официантка тихо болтает с бариста, не обращая на поздних посетителей никакого внимания. Это радует. Сейчас брюнету хочется просто хорошо провести время, не дёргаясь из-за косых взглядов и просьб о фото. Лиза вспоминает, как приехала в Питер впервые, лет в четырнадцать. Неосознанно водит пальцами по длинным прядям, углубляясь в историю. Хохочет, рассказывая, как заблудилась в метро, блуждая по переходам в поисках выхода. Сергей кивает головой, вставляет насмешливые комментарии, а сам руки под столом в кулаки сжимает. Ему хочется прикоснуться к ней ещё раз. Развозит в сопли при одной только мысли. Словно блядское наваждение, что теперь не получается ни запить, ни выкурить. Девичий голос размеренно выдаёт слова, складывая их в предложения и наполняя нежной трелью пространство вокруг них. Юноша же ловит себя на том, что снова оказывается в том вечере, на дне рождении Евгении. Флешбек настолько отчётливый, что мурашки по коже бегут. Он помнит, как нелепо Лиза выглядела в его футболке. Долго разглядывала себя в настенное зеркало, свивая волосы в подобие пучка, чтобы не мешались. Жожо пристально наблюдал краем глаза, делая вид, что ищет в рюкзаке зарядку, хотя точно знал, что в тумбочке у кровати есть запасная. Она такая очаровательная и простая, с этими юркими серыми глазами, что он придумал бы сотню метафор к этому моменту, чтобы навсегда оставить его в памяти. — О чём ты думаешь? — робко подаёт голос девушка после паузы. — Надеюсь, мои рассказы не сильно тебя утомили. Хотя время, конечно, уже явно недетское — около пяти. — Нет, совсем нет, — поспешно убеждает брюнет, вырывая себя обратно в реальность. — Просто… — Что? — Осознал, что почти ничего о тебе не знаю, — он прячется за полуправдой. Теперь наступает её очередь смущаться и кусать губы, отводя взгляд. Градус напряжения тут же подскакивает. Она делает глоток остывшего кофе, запечатлевая на рецепторах привкус корицы. — Что именно ты хочешь услышать? — Зависит от того, чем ты готова со мной поделиться, — с вызовом произносит парень. — Я провела без тебя 18 лет, так что историй скопилось немало, — скованно роняет рыжая. — Просто хочу, чтобы мы были на одной волне, — он откидывается на спинку кресла в поисках дополнительной поддержки. — Обоюдная честность и всё такое. — Разве я дала тебе повод сомневаться в этом? — она уже нутром чует, к чему ведёт этот разговор и напрягается ещё больше. — Нет. Пока нет. Но опыт подсказывает, что дело не в факте обмана, а лишь во времени, когда он произойдёт. Лиза пристально изучает его лицо, пытаясь найти признаки иронии или шутки. Но брюнет напротив выглядит обезоруживающе серьёзным и откровенным. Боже, он и правда имеет это в виду. — Корона передавила все важные кровеносные сосуды? — цедит она, поднимаясь. — Только мне кажется, что ты похож на нормального простого парня, как ты непременно делаешь что-то, глупое Девушка раздражённо покачивает головой, смеряя его презрительным взглядом. Хватает сумочку и вылетает из кофейни. Кровь гонит ярость по венам быстрее, чем тает сахар в чашке с горячим чаем. — Постой! — кричит юноша сзади. — Блять, да подожди. — Отвали! — Ты неправильно меня поняла! — голос слишком самоуверенный, но в нём уже проскальзывают просящие нотки. — Так ты теперь ещё и будешь указывать мне, как что понимать и чувствовать? — громко восклицает она, даже не оборачиваясь. Всё очарование этой ночи пропадает мгновенно, безвозвратно теряясь в спонтанной стычке. Возможно, дело в том, что последние дни были слишком тяжёлыми, и у рыжей просто сдают нервы при малейшем намёке на посягательство личных границ. — Я бы очень хотел иметь возможность повлиять на твои чувства, но это неподвластно даже мне, — с сожалением выпаливает Пешков, наконец, догоняя чужой скорый шаг. Она ощущает эту перемену в нём и замирает, как вкопанная, от чего он едва не налетает на её спину. Вопрос рождается на языке, но она упрямо сцепляет челюсти, вот-вот намереваясь стереть всё в порошок. — Я, может, выбрал не те слова, но я действительно подразумевал другое, — брюнет плавно обходит её, представая перед глазами. — Хорошо. — Эй, ну ты чего? — осекается он, нахмурившись. Её подбородок мелко дрожит. Пухлые губы с остатками нюдовой помады кривятся, в уголках глаз собираются первые слезинки. Лиза тихо всхлипывает и утыкается лицом в его толстовку. Сергей теряется на миг и не знает, как реагировать. Только что она была готова его чуть ли не ударить от внезапной вспышки злости, а сейчас надрывно плачет, содрогаясь всем телом. Он быстро притягивает её к себе, водя ладонями по плечам. Шепчет что-то успокаивающее, целует в макушку и ни на секунду не перестаёт прикасаться, чувствуя, как рыжая с силой цепляется за него, будто боясь, что он вот-вот исчезнет, растворившись лёгкой дымкой на этой пустынной питерской улице. — Я приехала сюда на похороны, — она едва контролирует собственную речь, горло от спазмов пережимает намертво. — Хотела поддержать друга, но в итоге только себе хуже сделала. — Что? Почему? Она отстраняется, позволяя ему заботливо стереть мокрые дорожки с щёк. Поднимает покрасневшие глаза в небо и тяжело вздыхает. Взгляд бегает, всячески избегая парня. Но он настойчиво не даёт ей закрыться в себе. Обхватывает девичье лицо ладонями и вынуждает посмотреть на него. — Я могла быть на его месте, — Лиза, превозмогая себя, выталкивает слова наружу. — Два года назад какой-то наркоша напал на меня на парковке. Врачи сказали, что я могла умереть от такого удара по голове, но мне повезло. Истерично хохочет, отступая и делая полукруг. «Мне повезло, понимаешь, они и правда считают это блядским везением», — слепо шепчет она, утыкаясь спиной в стену ближайшего дома. Стример пялится на неё в полном шоке. Он не относит себя к разряду наивных юнцов и давно уверен в том, что уже повидал всякого дерьма и ничего не сможет его удивить. Но сейчас это происходит. И ему становится по-настоящему страшно. Девушка часто дышит, оседая на землю и сгибая ноги в коленях. Ладони дрожат, паника зарождается внутри, и во рту появляется знакомый металлический привкус. Нужно успокоиться и вернуться к началу, но сейчас хочется только рыдать и жалеть себя. Юноша осторожно подходит ближе и хватает её под руки, подтягивая наверх к себе. Заключает в кольцо и крепко держит. Лепечет искреннее: «Мне очень жаль, малыш, но это уже позади. Ты выжила и справилась с этим. Это и правда удача, иначе с кем бы я сейчас встречал рассветы в Питере?». Она устало усмехается, прижав лицо к тёплому плечу. Дрожь постепенно проходит, возвращается способность думать и ощущать. Тело перестаёт неметь, и она снова может шевелить конечностями, выпутываясь из этого удушающего оцепенения. — Прости, — шепчет рыжая, поворачивая голову и произнося эти слова куда-то ему в шею. — Я последний год и так вся на нервах, но эти похороны… Видимо, не стоило так налегать на алкоголь. Совсем расклеилась. — Всё в порядке, — убеждает Пешков с мягкой улыбкой. — Всегда рад спасти красивую девушку от панической атаки. На миг соединяет их губы, даря ей дополнительное чувство защиты и безопасности. Покрывает едва уловимыми поцелуями лицо девушки, проговаривая слова поддержки для большего эффекта. Это помогает, и уровень тревоги заметно снижается. — Пойдём, — ласково выдыхает он, — ты сходишь в душ, укутаешься в тёплое одеяло, и на утро всё это исчезнет, как дурной сон. Новый день — новое начало. — Иногда кажется, что всё это уже осталось где-то позади, — хрипит она. — Что дальше только конец и никакой надежды на светлое будущее. — Только не в мою смену, — брюнет игриво тянет уголки губ вверх. Он делает всё так, как и планировал. Везёт её в свой отель, направляя по ярко освещённым коридорам к нужной комнате. Отводит в душ, терпеливо ожидая возвращения рыжей. Ложится рядом, позволяя ей свернуться калачиком, уместив макушку на его груди. Парень устремляет взгляд в потолок, и в фокусе находится только жар чужого тела по соседству и тихие вздохи. Лиза водит кончиками пальцев по его животу, рассказывая ему полноценную историю о том событии, что стало поворотным моментом в её жизни. Ему становится её жаль. Жаль то время, что она потеряла, утопая в панике и кошмарах, в попытках найти себя и вернуться к прежнему состоянию условной нормальности. Одновременно с этим он отмечает, что хочет найти этого мудака и переломать ему все кости. Так не должно быть. Это чудовищно и неправильно. Последствия этой ночи очевидно всё ещё преследуют девушку, и кто-то должен ответить за это. Страдать точно также, как это делает она на постоянной основе. — Он сидит где-то в районе Рязани, — будто услышав его мысли, равнодушно оповещает она. — Впаяли шесть лет вместе с кражей, которая была до этого. — Это заслуженно, — сурово выплёвывает юноша, сжимая её покрепче в объятиях. — Возможно, это просто судьба. Ну, что это должно было случиться. Ради опыта, ради каких-то знаний. — Ты и правда веришь в это? Что это того стоило? — Не знаю, — рыжая откровенно теряется от такой постановки вопроса. — Но я уже не могу придумать других оправданий произошедшему. Он кивает, не находя слов в ответ. Всё кажется пустым и бессмысленным. Оставляет нежный поцелуй на её лбу, шепчет обнадёживающее: «Спи, малыш. С тобой больше никогда не случится ничего плохого», переплетая их пальцы. «Я точно не позволю этому произойти».