Нежность

      

***

      — Да. Твою. Же. Мать! Лупя ладонью по двери в ванную, Джей вылетает из комнатушки так быстро, что едва не врезается плечом в межкомнатную арку.       — Чего орёшь? — лениво поднимает глаза Джейк. Но вот они у него распахиваются, а рука мгновенно прикрывает смеющийся рот. — Воу, Дже-я…       — Рот, — наставляет палец тот. — На замок. У вас с Хисыном ещё остался осветлитель? Этому засранцу буквально повезло, что я был блондином. Мои волосы к чертям бы отвалились, будь они чёрными.       — Но тебе так…       — Краска, Джейк.       — Да. В ванной, — посмеиваясь, Джейк поднимается с дивана и, вместо слов, лишь хлопает друга по плечу, прежде чем уйти из гостиной.       — Ненавижу розовый, — выдыхает Джей, скрывая лицо ладонями.

***

      — Не думал… — Хисын только начинает предложение, но взгляд Джея из-под желтоватой чёлки его останавливает.       — Думал, — сквозь зубы бросает Джей. Волосы его после вчерашнего осветления теперь оттенка варёного яичного желтка, и потребуется ещё трое суток, чтобы затонировать их в более мягкий и натуральный, ближе к холодной ванили. — У нас академия искусств. Тут каждый третий с розовыми волосами. Или третья. Хотя очень надеюсь, что Вселенная не сошла с ума и не послала гею девушку.       — Это было бы кощунственно, — хмурясь, согласно кивает Хисын, как только они выходят из аудитории. — Но всё же…ты присмотрись, походи по кампусу. Может быть, это кто-то из соседнего общежития танцоров?       — Я ведь дома сычую, — всплёскивает руками Джей, едва не задевая преподавателя, идущего мимо. — Прошу прощения! — он вновь оборачивается к другу. — Я не хожу никуда, кроме учёбы и продуктового. Как я мог пересечься взглядом с соулмейтом, если я смотрю всегда вниз или в телефон?       — Мимолётный зрительный контакт. Ты знаешь, что его уже достаточно. Просто…начни смотреть по сторонам?       — Вы с Джейком столкнулись лбами на лестнице кампуса. Буквально. И кстати…как вы вообще поняли, что вы соулмейты? Оба же брюнетами были. Улыбка Хисына расцветает на его лице, а глаза сияют при воспоминании.       — Сто раз тебе говорили, а ты опять. Мы не знали, что мы соулмейты. Просто влюбились и плюнули на всё, решив быть вместе до…конца. А потом Джейк просто решил покраситься в блонд. Как видишь, — указывает он себе на голову, — это оказалось судьбой.       — Предлагаешь побегать по лестнице общежития? — выгибает бровь Джей.       — Радикально. Но, как вариант. Тяжко вздыхая и поднимая глаза к своей чёлке, Джей думает, что не радикально. В самый раз.

***

       В своём общежитии, (что удивительно для такого, действительно, сыча, как он) знал он всех. Во-первых, потому, что с большинством он и учился на вокальном. Во-вторых, потому, что когда тебе требуется, банально, соевый соус — ты идёшь к соседям. В-третьих, потому, что в их общежитии совсем недавно была учебная эвакуация посреди раннего утра и он, как смог, запомнил, что блондинов с оттенком холодной ванили — не было. Сложно не запомнить, когда большинство ребят — брюнеты. И да. Никто не являлся его соулмейтом. Подходя к общежитию танцоров, Джей лишь на секунду думает, что зря психанул и осветлил розовый. Потому, что, хоть он и сказал об огромном количестве людей с таким цветом волос в универе, на деле, оттенок, с которым он проснулся тем утром — отличался. Он был совершенно нежный, лёгкий и мягкий, будто его блонд просто покрыли тонким пудренным тюлем. Он не любил розовый совершенно, но понял красоту именного того цвета лишь тогда, когда из зеркала на него смотрела яичная копна влажных волос. « — Но цвет варёного желтка — приятный, » — вспоминает он слова Джейка. Да. Цвет, может, оказался и более-менее сносным после укладки. Но не его название. И Джею с его медовой кожей он не очень сильно шёл. Подойдя к дверям общежития танцоров, он нехотя вытаскивает руки из карманов чёрных брюк, и даже не успевает разблокировать мобильный, когда дверь открывается, а его с ног едва не сносят крепкие объятия.       — Джей-хён!       — Ники, — кряхтит Джей, ловя смеющуюся шпалу в объятия. — Пришибёшь, будь осторожен.       — Мы не виделись почти месяц! Такой ты занятой, — цокает языком Ники, заправляя за уши светло-русые волосы.       — Что поделать, учёба.       — У всех она. Просто скажи, что запираться в своей комнаты и мурлыкать каверы тебе приятнее, чем видеться с нами… Закатывая глаза, Джей улыбается и поддевает младшего плечом.       — Так что? Покажешь мне, наконец, свою комнату и соулмейта?       — Я уж думал, что ты до свадьбы этого не попросишь. Но, когда они проходят внутрь, Джей абсолютно не смотрит на стены и коридоры, выглядывая глазами незнакомые лица и различные цвета волос. У танцоров, он замечает, гораздо больше цветных ярких макушек. Ярко-красные, рыжие, фиолетовые, тёмно-синие. И никого с более нежным цветом, как у него или Ники. На третьем этаже, в конце лестницы, конечно, мелькают чьи-то блондинистые локоны, но Джей старается отмахнуться от этой мысли. Нет, Вселенная не могла так с ним…       — Не смотри на наш беспорядок только, ладно, хён? — хихикает Ники, стуча пару раз по двери, прежде чем войти в комнату. Он почти сразу направляется к кровати, на которой сидит девчушка с волосами короче его, пышными и уложенными небольшими волнами. Джей о ней знает только, что: «Суджин — прелесть, Суджин — отличница, Суджин — одарённая, Суджин — соулмейт мечты.»       — Приятно познакомиться, Суджин, — улыбается он ей, пожимая протянутую руку.       — Взаимно, Джей-хён, — смеётся девчонка. — Прости, но это «оппа»…       — Как хочешь, главное не неформально. Не бери плохой пример с Ники. Джей всё ещё улыбается садясь на край их сдвинутых кроватей…и да. Он вроде как пришёл в гости к младшему, вроде как познакомиться с Суджин. Но, кто сказал, что это нельзя было совместить с поиском своего возможного соулмейта?       — А где у вас можно помыть руки? — выпаливает он вдруг, прерывая душещипательный рассказ Ники о том, как они с Суджин недавно ходили в аквапарк.       — Могу дать тебе санитайзер, — вздыхает Ники. — Ты перебил меня.       — Я перебил тебя с важным вопросом. Давай, малявка, скажи хёну, где уборная.       — Мог бы и сразу сказать, что тебе не интересно…       — В конце коридора, мужская налево, — перебивает бедного Ники и Суджин, тут же крепко сжимая его руку. — В самом деле, скоро ведь приедет доставка. Пусть сходит, чего ты. Безмерно благодаря Суджин, Джей выходит из их комнаты как-то слишком поспешно для того, кому «совсем не скучен рассказ влюблённой парочки». Всё, чего Джей хочет: пройтись по коридору, может быть, заглянуть на этаж выше, и в самом деле помыть руки перед тем, как вернуться в комнату. Он делает это всё так быстро, как только может, но, увы. На этаже выше оказывается совсем пусто, на этаже Ники проходила девушка с ярко-розовыми волосами. И больше никого. Единственное, что отозвалось яркой вспышкой в его мозгу — забытый кем-то коробок пастельно-розовой краски, с серебристой надписью на боку упаковки — «нежность». Того самого цвета, с каким он проснулся ещё вчера. Судьба это, как говорил Хисын, или нет, но то, что его соулмейт действительно жил в общежитии танцоров — оказалось правдой. Только вот как было его найти, не стуча в каждую комнату? Возвращается к Ники и Суджин он с дежурной улыбкой, перебирая в голове различные варианты.

***

      — Рассуждай логичнее, — размахивая куском пиццы, бубнит Хисын, когда они втроём валяются на полу в гостиной. Джей угрюмо смотрит на него из-под вновь порозовевшей чёлки, делая глоток газировки. — Ты сказал, что нашёл коробку на этаже Ники. Значит — твой соул живёт на том этаже.       — Только вот Ники говорил, что ещё неделю назад уборная на этаже выше закрылась на какие-то немыслимые ремонтные работы, — вздыхает Джей. — А значит, к ним ходят и живущие там. И…круг расширяется.       — Убери из круга девчонок сразу, — жмёт плечами Джейк, урывая томат с пиццы негодующе пискнувшего Хисына.       — Гений. Я ведь не посмотрю через закрытые двери — где живут девушки, — шипит Джей, швыряя салфетку в слипшихся в обнимку друзей.       — Как минимум, ты знаешь, что этот бесстрашный человек, сразу после осветления снова сделал вас цвета сакуры. Его будет ещё легче найти теперь.       — Предлагаешь ходить в гости к Ники до тех пор, пока однажды не наткнусь на соула?       — Можно так. Но…есть у меня, конечно, вариант… — мычит Хисын. — Но он не понравится никому из вас. Глядя в блестящие озорством глаза, Джей понимает: от плана, если не огребут все, то нервов точно потратят много.

***

      План отвратителен. И опасен. Джей понимает это, когда в пять утра, стоя в слепой от камер зоне возле общежития, слышит вой пожарной сирены. А затем замечает выползающих, сонных и растрёпанных студентов, натягивающих по пути кофты и тапочки. Ники, идущий едва ли не последним, крепко держа Суджин за руку, на слова не скупится явно. Джей думает маленькому матершиннику это позже припомнить. Он топает ногой по асфальту, всё ещё находясь в тени раскидистого дерева и выискивая глазами в утреннем тумане хоть одну розоватую макушку. Правда взгляд, совершенно непроизвольно, соскальзывает на задворки общежития, где бежали Хисын и Джейк, показывая большие пальцы. Он поблагодарит или побьёт этих помощничков через полчаса, когда вернётся в комнату, обязательно. Только вот людей, выходящих из общежития больше нет, а в толпе — никого с похожим цветом волос, что у него. Какова вероятность того, что помогали покраситься кому-то, не живущему здесь…дважды.       — А где Сону-оппа? — кричит вдруг кто-то. Этот звук выбивается из общего гомона голосов, и Джей невольно оборачивается в сторону девчушки, привставшей на цыпочки.       — Эй, кто-нибудь его видел? Ники, где он?       — Чего? — Ники, отвлекаясь от спора с каким-то парнем, хмуро смотрит через плечо. — Я думал, он вышел следом за вами…       — Нет.       — Сону-хён! — кричит Ники своим басовитым голосом, крутя по толпе головой. Джей хмурится. Конечно же, тревога, включённая Хисыном и Джейком не настоящая, но, что если было бы так? И что за беспечный у Ники хён, о котором Джей ни сном ни духом? Ответ приходит в ту же секунду. Точнее едва не вываливается пушистым комком из дверей общежития. С прикрытыми глазами, недовольно надутыми губами и мягкими щеками, сохранявшими ещё сонный румянец. Закутанный в огромное белое покрывало, похожее на искусственную медвежью шкурку, в выглядывающих из-под него тапочках-единорогах. И с очаровательно нежно-розовыми волосами, всклокоченными в немыслимое гнездо поднятой на макушку маской для сна.       — Хён! Ты мог бы сгореть! — кричит Ники. Один спящий глаз приоткрывается, глядя куда-то в толпу, а Джей улыбается, едва ли понимая это. Чувствует, как сердце необычно подскакивает и стучит быстрее с приближением мягкой зефирной фигурки к другим студентам.       — А ты мог бы меня и толкнуть, — фырчит тот самый Сону-хён, ещё сильнее надувая губы. Он оборачивается на здание. — И ради этого я вылез из постели? У нас что, очередная учебная?       — Вообще, о них предупреждают, — жмёт плечами Суджин. Джей думает, что он поступает по-идиотски, всё ещё прячась за деревом и лишь наблюдая, но на дворе по-прежнему пять утра, вокруг кучка сонных и недовольных студентов. Его появление вряд ли вызвало бы в ком-то волну радости, но…       — Даже комендант не вышел. Идёмте, это точно учебка, — машет рукой Ники.       — А если нет? — дёргает его за плечо Суджин. — Это может быть опасно.       — Вот и проверим. Джей думает, что невероятно тепло и до щемящего сердца мило смотреть на зевающего Сону, на падающие над маской нежно-розовые прядки пушистых волос, на серо-голубые глаза распахнутые в его сторону. Что?       — Это…точно ложная тревога, — слышит Джей его негромкий голосок. — Я чувствую. Идёмте. Он толкает ладошками Ники и Суджин, отворачиваясь. И Джей думает, думает головой, что всё-таки допустил огромную ошибку, доверившись идее Хисына. Но вот Сону внезапно пихает плед в руки Ники, что-то шепча ему на ухо…и остаётся. Обнимая себя руками, будучи в таком же пушистом и мягком на вид, как он сам, пижамном костюме с мордочками Артемиса. Он ёжится и осторожно ступает тапком-единорогом по ступенькам вниз, не отрывая взгляда от Джея, так глупо выглядывающего из-за дерева. Волосы его от ветра и ходьбы шевелятся, подпрыгивая над милой масочкой в виде кошачей мордочки, щёки розовеют сильнее с каждым шагом, а глаза сияют ярче, чем звёзды в августовском небе. Сону. Так вот ты какой.       — Ты включил тревогу? — сходу и в лоб.       — Нет, — мотает головой Джей, без возможности сдержать полную нежности улыбку. Он никогда не любил розовый…       — Прости за твои волосы, — бормочет Сону, обхватывая себя руками сильнее от волнения. — Но мне очень нравится этот цвет.       — Он тебе очень идёт, — протягивая ладонь вперёд, Джей склоняет голову, позволяя точно такой же розоватой чёлке упасть на свои глаза. — Джей.       — Сону.       — Приятно познакомиться, соулмейт, — усмехается Джей, сжимая горячие пальчики в своих. …но теперь он точно будет любить его всей своей душой.