Рядом нет, но в мыслях постоянно

Я проснулась от жажды сдавливающей горло. Уже хотела встать, как поняла что почти не могу двигаться. Начали подкатывать волны страха, а сердце стало биться чаще. Я медленно оглядела комнату. Она была мне не знакома. Это заставило организм быстро проснуться. С каким же облегчением я выдохнула, когда до моего сонного сознания дошло, что это комната Чифую. А двигаться не получается, потому что сзади лежит парень и обнимает меня обеими руками, дыша прям в затылок. Щёки заалели. И когда это мы успели так физически сконтачиться во сне? С вечера, если я правильно помню, у меня было намного больше личного пространства. Как бы мне не хотелось остаться в этой безумно комфортной и тёплой кровати, но желание пить победило. Я старалась как можно тише и осторожно освободиться от парнишеских рук. Как только миссия была успешно выполнена, я на ослабевших после сна ногах побрела на кухню. Добравшись туда, залпом осушила стакан воды. Жажду утолила, но вот сон никак не шёл. По привычке залезла на подоконник, обхватив ноги руками. И прижавшись лбом к холодному стеклу, рассматривала ясное ночное небо с мириадами звёзд. Я всегда любила наслаждаться красотой ночи, в особенности тёмного неба, усыпанного этими маленькими белыми точками, в которых люди умеют различать фигуры животных и предметов. Сколько бы я не любовалась этой картиной, но в астрономии была абсолютный ноль без палочки. У меня никогда не получалось различать созвездия и находить отдельные звёзды. Как вот, например, Полярную или Сириус. Я всегда воспринимала небо, как что-то абстрактное. Что-то, в чём каждый видит своё. А не заученые созвездия — полёт фантазии китайских древних мудрецов. — Луна сегодня красивая, да? — не оборачиваясь проговорила я, чувствуя спиной чужой взгляд. Чифую подошёл к окну, босые стопы шлёпали по паркету. Он облокотился задом об подоконник и внимательно посмотрел на небо. — Такая красивая, что можно умереть, — только спустя 15 минут звинящей тишины ответил тот. Но эта тишина не напрягала, не было неловкого молчания. Наоборот, ощущался комфорт и умиротворённость. В свете луны тело Мацуно казалось ещё более привлекательным, будто сам Аполлон соизволил сойти с Олимпа на эту грешную землю. Тень падала на пресс, делая тот ещё более рельефным. Поддавшись внезапному порыву я провела ладонью по мышцам живота. Чем вызвала у блондина стаю мурашек в тех местах, где касались нежные женские пальцы. Голубые глаза, которые из-за освещения казались на два тона темнее, лукаво наблюдали за моими действиями. Меня открыто позабавила его реакция. Именно поэтому следовало продолжать. Я изучала его тело руками. Живот, грудь, ключицы, плечи. Пару раз как-бы «случайно» задевала соски. Чифую никак не подавал виду на мои провокации. Только наблюдал, что же я вытворю дальше. Его тело было будто новой игрушкой для ребёнка. Хотелось изучить, потрогать, понять что с ним делать. Мною двигало чистой воды детское любопытство. Без намёка на похоть, просто интерес. В какой-то момент, железное терпения Мацуно не выдержало. И он, упёршись рукой в стену возле моей головы, поцеловал так чувственно, как только мог. Передал через этот поцелуй все эмоции и несказанные слова. Потом спустился к шее, опаляя её горячим дыханием. Поцелуи были почти невесомыми, но дарили райское наслаждение. Парень специально не оставлял багровые следы на молочной коже. Знал ведь, что волосы, которые едва до плеч достают, не смогут прикрыть его меток. Не выдержав я издала тихий полустон. На что парень рыкнул но отстранился и убрал руку от стены. — Ты вообще почему не спишь? — Да как-то пить захотелось и сон как рукой сняло. А сам то? — после всего этого мне сложно было смотреть ему в глаза, хорошо, что хоть комната была в полумраке. — Почувствовал, что рядом никого нет, — коротко и ясно. — Давай возвращаться, как-то холодно стало. А я попытаюсь уснуть в кроватке, пока до утра остаётся ещё время, — предложила я, ощутив как леденеют пальцы на ногах. Парень внезапно подхватил меня с подоконника и взял на руки. — Ты что делаешь?! — взвизгнула я, испугавшись. — Отпусти, я же тяжелая. — Не нихуя, — самодовольно улыбнулся тот, и понёс меня прямиком в спальню. В этот раз поза для сна немного поменялась. Я сама не поняла как была уже прижата к оголённому торсу парня. Мой нос уткнулся где-то между его ключицами, вдыхая запах мяты с лимоном. А крепкая, подкачанная рука служила подушкой. Даже не знала, что на руке оказывается так удобно спать. Уже второй раз за ночь, запах этой успокаивающей мяты завлёк меня в царство Морфея, пока пальцы Чифую перебирали ярко-красные волосы.

***

Утро встретило меня ярким солнцем (и нет, это не Чифую) прям в глаза. Раскрыв от непривычной яркости только один глаз, я посмотрела на часы. 8:15 Шикарно. Выходной, а я уже на ногах в такое время. Спасибо солнцу. Ночь перебита, так и с утра не удалось поспать. Я посмотрела на Мацуно. Тот спал как хорек и тихонько посапывал. Быстренько освободилась с его объятий и поплелась на кухню. Почему-то захотелось сделать что-то приятное блондину. Несмотря на то, что с кастрюлей или сковородкой в руках меня встретишь редко. Изучив вмест холодильника и прикинув, что можно сделать с продуктов, я решила остановиться на чём-то быстром, а главное простом. Перспектива сжечь чужую кухню, меня не привлекала. Активными движениями я смешивала соду с кефиром венчиком в небольшой глубокой миске, при этом забавно пританцовывая под музыку в своей голове. Когда удалось добиться воздушной пенки, добавила сахар и соль. Поиск муки занял у меня приличное количество времени. Кто мог догадаться, что Мацуно-сан оказывается хранит её под духовкой. У меня дома там обычно сковородки лежат. Понемногу начала добавлять с горем пополам найденную муку, не забывая помешивать, во избежание комочков. Добившись нужной консистенции, я удовлетворённо хмыкнула и оглядела кухню. Она как ни странно осталась чистой, в отличии от меня. На футболке, лице и даже в волосах была мука. Как? А я не знаю. Оно само. С плитой тоже возникли непредвиденные трудности. В ключе, как эту хрень блять включить? Я по очереди наугад крутила краны, но ни черта не получалось. Нервишки начали потихонечку, медленно но уверенно сдавать. Как из-под моих рук будто ниоткуда появились другие и включили эту несчастную плиту. — Вот так. — Утречка, — улыбнулась я. Хотя на самом деле испугалась. Почему я не услышала его шагов? — А ты у нас оказывается соня. Парень многозначительно хмыкнул и отправился в ванную комнату. Я же принялась за жарку оладьев. Аккуратно, поварёшкой наливала тесто на уже разгоряченную сковородку, потом лопаточкой переворачивала панкейки с уже позолотевшей корочкой. И так порция за порцией. Внезапно чьи-то руки обволокли талию, Мацуно осторожно отодвинул край футболки и поцеловал в голое плечо. От неожиданности я дёрнулась. — Осторожней, — нежно прохрипел парень и в этот раз поцеловал в щёку. Тело будто онемело, а участки где касались губы Чифую горели. По телу пробежали предательские мурашки. — Моя, — прошептал парень и накрыл мои уста своими. — Ты только моя, — звучало так по-собственически, но крылья бабочек в животе затрепетали в два раза чаще. Парень прикусил нежную кожу, на что насекомые внутри могли только блаженно упасть в полуобмороке. Оторвавшись от таких сладких губ с привкусом зубной пасты, я затуманенным взглядом посмотрела в лазурные глаза. — Я хочу представить тебя «Свастонам»? — Что? — ух ты ж ёжик. — Думаю уже пора бы заявить о своей девушке парням. Так я смогу обеспечить тебе безопасность и неприкосновенность в Шибуе, — сказал парень, не отпуская меня с объятий. — Эм… Ну хорошо. А это нормально будет. Типа я же… — Да все пучком. Тем более если узнают о твоей дружбе с Баджи, вообще умора будет. Уже не терпится увидеть их лица, — мечтательно заявил он. — Кстати, оладьи не подгорят? — Нет, я уже закончила. Давай завтракать.