Рядом нет, но в мыслях постоянно

Я была уверена, что мне послышалось. Прыгает во времени? Это какая-то хрень. Просто глупая отговорка. Такого не бывает. Это неестественно. Оно нарушает все законы природы и здорового рассудка. — Ты услышала, что я сказал, — все также уставившись на собственные колени, проговорил Чифую. — Это невозможно! — вскрикнула я. — Я тоже так думал, до встречи с Такемичи. И тогда Мацуно расказал мне все о прыжках Ханагаки в прошлое; о том как этот плакса уже несколько лет пытается спасти свою девушку Хинату от лап смерти, которые ожидают её в будущем; о том насколько сильно изменится «Тосва» через двенадцать лет; и о том, что каждый раз возвращаясь в своё время, он обнаруживает, что следующая версия получается печальней предыдущей. Но один исход остаётся неизбежным: Тачибана всегда погибает. Я была в полнейшем шоке от происходящего. И если бы не видела безоговорочную серьёзность в аквамариновых омутах, подумала бы, что это просто какая-то шутка. Господи, лучше бы все это и правда было просто какой-то шуткой. — Тоесть ты хочешь сказать, что когда Такемичи узнал о моём исчезновении, он прыгнул в будущее, пошуршал об этом случае в полицейских архивах двенадцатилетней давности, нашел нужную информацию и опять вернулся сюда? — со скептицизмом в голосе спросила я. — Получается, что так. Я знаю, что звучит как бред седой кобылы, но поверь мне это правда так. — Я… я постараюсь. Но мне нужно время, чтобы это все осознать и принять. Я хочу верить тебе, хоть это действительно звучит до ужаса нереалистично. Я отвела взгляд в сторону и посмотрела в окно. Яркое солнышко ещё изо всех сил старалось пробиваться, но безжалостные серые тучи не давали ему этого сделать. — Тебе наверное нужен отдых, поэтому я пойду, — сказал Мацуно и поднялся с шаткого стула. Хотелось остановить его, попросить не уходить, а остаться рядом со мной, не бросать меня здесь одну. Но почему-то я не могла выдавить из себя ни слова. Все внутренности сжались, а голосовые связки будто склеились. Так я и осталась одна в палате. К горлу подступил огромный комок. Я сама не понимала, что со мной происходит. Неужели произошедшие настолько сильно повлияло на мою психику. Единственное, что я точно знала: мне сейчас очень плохо морально. Слёзы покатились щеками. Я постаралась стереть их руками, но только зацепила капельницу, поэтому оставила их безвольно стекать по моему лицу, вдоль шеи и под больничную рубашку. Слёзы приносят облегчение, то, чего мне давно не хватало. Мне уже стало чуждо ощущение лёгкости внутри. Я забыла как это дышать полной грудью, впуская кислород прям в легкие, а не давится им. Слёзы это очищение. После них голова кажется чище. Она избавляется от ненужных мыслей, а элементарный план действий словно сам выстраивается в голове, оставляя позади гнетущее чувство неизвесности и того, что твоя жизнь рушится. Слёзы это прощение. Прощение в первую очередь себя за все совершённые ошибки, не сделанные шаги, сказанные слова. Но также прощение других за их поступки. Слёзы это не проявление слабости, это проявление силы. Ведь только сильный человек способный проживать свои эмоции и выпускать их наружу, а не копить в себе, засовывая в котелок, который рано или поздно, все равно взорвётся.

***

Начало октября оказалось на удивление тёплым. Намного теплее чем я ожидала и намного теплее чем у меня на душе. Вот и сейчас я втихую пробралась на крышу школьного здания в одном лёгком зелёном вязаном свитере с какими-то несуразными ромбами на нём, тенисной чёрной юбке и в капроновых колготках, поверх которых были надеты высокие гольфы. Физическое восстановление заняло немного больше времени нежели я ожидала. Но жаль, что психологически восстанавливаться ещё тяжелее. Моё пребывание в больнице здорово скрашивали визиты друзей. Баджи стал самым ярым моим посетителем. Парень приходил почти каждый день. И через какое-то время его стало ненавидеть все отделения, как врачи так и пациенты. Они не раз жаловались, что Кейске ведёт себя слишком громко и надо бы быть потише. Но после того как брюнет навалял ассистенту за сделанное замечание, его вообще отказались пускать в здание больницы, что ни капельки не помешало капитану первого отряда пробираться ко мне через окно. Регулярно два раза в неделю приходил Мицуя. Иногда он брал с собой ещё и своих младших сестричек, которые вдоль и поперек изрисовали разноцветными каракулями мой гипс. Также Такаши частенько помогал мне с домашкой, которую я не могла понять. Ведь он был на год старше и уже изучал материал, который меня заставили проходить самостоятельно. Несколько раз приходил Такемичи и я изо всех сил старалась не выдать того, что знаю его тайну, хотя язык так и чесался все время расспросить поподробней о прыжках во времени и какое оно, будущее. Чифую также навещал меня. Но наши отношения заметно охладели. Неловкое молчание повисало между нами каждый раз. И если раньше мы наслаждались им и тем, что можем побыть просто вдвоём, то сейчас звенящая тишина давила на виски. Я не знала, что делать. Эти отношения потихоньку угасали вместе с чувствами. Хотя кому я вру? Чувства так быстро не проходят. Просто недосказанности остались между нами и стянули нас своими путами так, что дышать рядом тяжело, не то что разговаривать. Ветер активно развевал мои волосы и обдавал кожу благодатным холодком. Я смотрела вниз на школьный двор, где подростки смеялись, учили домашку, некоторые целовались по углам, думая, что ветви деревьев скрывают их от посторонних лиц. Когда-то я была такой же беззаботной, но сейчас среди них я чувствую себя чужой и мне некомфортно находиться рядом с таким количеством людей. В последнее время я предпочитаю быть одной, отдалённой от социума. — Только не надо прыгать, — вывел меня из размышлений знакомый голос. — Да я и не собиралась, — я повернулась лицом ко входу на крышу и встретилась глазами с аквамариновой радужкой. Чифую стоял в большой чёрной футболке и такого же цвета спортивных штанах. — Не холодно? — с поднятой вверх бровой спросила я. — Уже октябрь если ты не знал. — Да вообще зачет. И вот спустя несколько фраз она наступает. Тягучая тишина, сдавлюющая воздух повисла над нами так, что можно было почти физически ощутить её на коже. — Кстати ты в курсе, что в ход на крышу запрещён? — первым нарушил молчанку Мацуно. — Когда меня это останавливало? И вообще, ты тоже сейчас нарушаешь школьные правила. — Когда нас с тобой это останавливало? — парировал он. И правда, за время учёбы в старшей школы мы наверное прошлись по каждому пунктику в статуте чего нельзя делать в пределах учебного заведения. И в большинстве случаев фигурировал там Баджи Кейске. Он и был инициатором самых долбанутых идей, хотя напрямую не участвовал, все же имидж типичного прилежного ученика надо было сохранять. Чифую подошел к ограждению и оперевшись на него закинул голову к небу, при этом держа расстояние со мной. — Знаешь, в последнее время я частенько вспоминаю само начало наших отношений. Весна конец апреля, начало мая, цветение сакуры, запах твоих вишнёвых сигарет и нас — двоих влюбленных идиотов. Я посмотрела на него и словила себя на мысли, что восхищаюсь тем, как ветер играет в его светлых прядях, как тень падает на красивое лицо, очерчивая скулы, которых при обычном свете не всегда можно было увидеть. Поза парня была максимально расслабленной, а глубокие голубые глаза закрыты. — Я тоже. Мацуно приоткрыл один глаз и уставился на меня. — Я тоже скучаю за тем временем, когда моей главной проблемой было то, что ты уделяешь больше времени Баджи чем мне, — ностальгическая улыбка сама собой появилась на лице. — Неправда, — возразил он. — А вот и правда, — не отступала я. — Как встретил Кейске так и начал бегать хвостиком за ним: Баджи-сан то, Баджи-сан сё. Чифую состроил обиженную мордашку, поджал губы и посмотрел из-под нахмуренных светлых бровок. — Не преувеличуй. — Не лги себе, — хмыкнула я. — И вообще, будешь дуться — морщины появлятся. Мы дружно рассмеялись. — В какой момент наши отношения с тех, превратились вот в это? — вернул себе серьезность Мацуно. — Не знаю, — пожала плечами я. — Наверное с того момента как меня похитило «Поднебесья», — я замолкла, тщательно продумывая свою последующую реплику. — Просто есть одна вещь о которой я тебе не расказывала. Блондин вопросительно посмотрел на меня. — Когда я была… там, меня… чуть не изнасиловали, — наконец-то выдавила из себя я. — Я в курсе. — Что? Откуда? — Ханма тот ещё любитель попиздеть во время драки. — Тоесть ты все это время знал, да? — Ну да. С этим выблядком я по мужски поговорил после того, как доставил тебя в больницу. Потом скорую вызывать пришлось ему, но этим уже занялись его шавки. Зубов и костей у меня недосчитался урод. — Почему Баджи мне об этом ничего не говорил? — Во-первых, не уверен, что это было именно то о чем тебе следовало думать в больнице. А во-вторых, это мужские дела в которые ты не должна вмешиваться. На секунду я вспыхнула алой краской до корней волос. Да как он? Но увидев всю ту же серьезность и какую-ту зрелость в его глазах прикусила язык. Это было что-то новеньким. Сейчас он не казался просто милым мальчишкой в которого в голове кот и как отпиздить старшеклассников, чтобы казаться крутым. Сейчас он выглядел более взрослым, рассудительным, спокойным. От него веяло аурой надёжности и настоящего мужчины. Видимо происходящее повлияло не только на меня. Чифую тоже изменился. И мне хотелось узнать его нового, познакомиться с ним заново. — И что ты думаешь обо всём этом? — Ты о чём? — Разве я не кажусь тебе грязной и испорченной? — озвучила свои опасения я. — Что ты такое говоришь?! — подорвался он. — Меня же почти поимели, разве я тебе не противна? — слёзы начали подступать к горлу. Мацуно резко скоротал расстояние между нами и заключил меня в объятия так, что дышать тяжело. Моё лицо полностью спряталось в безразмерной футболке пропитанной запахом лимона с мятой. А парень все шептал мне в волосы. — Я никогда в жизни, ни при каких либо обстоятельствах не подумал бы о тебе так. Единственное, что не покидало мои мысли это то, как же моя девочка настрадалась и что же ей пришлось пережить за те дни, что я не мог найти её. Ты даже не представляешь как я корю себя за то, что не смог добраться к тебе раньше, что не смог предотвратить этого. Кое как я выбралась из цепкой хватки и заглянула в голубые омуты. Чифую взял моё заплаканное лицо в свои мозолистые шершавые ладони и притянул в поцелуй. Только этот поцелуй дарил надежду. — Давай начнём сначала.