Нужно слушаться

И она позвала их всех к дверям её кабинета. И сказала: Бумага, ко мне в кабинет быстро! *От лица А4* Я зашёл и вижу:стоит довольно высокая скамейка. Вдруг Катя говорит: —Бумага, ложись на скамейку. Я лёг на спину. А она смеётся и говорит: —На живот надо лечь, вообще-то. Я лёг и ничего не понимаю. Она сдёрнула с меня штаны и трусы, и я только сейчас стал понимать, что происходит. Она мне сказала: —Ты получишь 20 ударов ремнём, а потом встанешь в угол и будешь там стоять до конца воспитательного процесса. Ясно? —Я всё понял–пробормотал я. Раздался 1-ый хлопок ремня. Я не закричал, только потому что чуть не задохнулся. На пятом ударе я начал всхлипывать, я думаю, что Кате было видно как моя попа покрывается красными полосами. На 10-ом я заплакал. Последние удары Катя нанесла крест на крест. Потом Катя привела меня в угол и велела там стоять. Второго привели Глента. Он сразу понял, что ему предстоит, но он выдержал порку гораздо лучше, чем я. Заплакал он только после 15-ого удара, и ни разу не вскрикнул. Но я тихонько подсматривал и видел, как его попа покрывается красными пятнами. Кобяков вёл себя так же как я, он закричал на 15-ом ударе. Ну а Серёга проявил себя лучше всех. Заплакал он только на 17-ом ударе, а под конец с красной попой сам встал в угол. Когда Катя разрешила выйти из угла, она спросила: —Ну что будем снимать ролик? Мы с пацанами конечно же согласились. Катя нас предупредила, что если вдруг понадобится, то она повторит этот вечер. *От лица Кати* Так как мы снимали ролик про еду, я запретила пацанам одевать штаны, и они просидели весь ролик на подогретых задницах. Правда, Кобяков один раз, после того как он попробовал Табаско вскочил и забегал. Я хотела, чтобы они пересняли весь ролик, но оператор уговорил меня не заставлять их ещё час сидеть на твёрдых стульях.