Время и терпение

Пробуждение от нежного прикосновения руки к талии было в бесконечное количество раз приятнее, чем обычный утренний ритуал — жужжащий будильник на палочке. Обычно такое случалось только по выходным: Северус никогда не будил Гермиону раньше времени в будни, зная, как мало ей удается поспать. Когда она чуть повернулась, пытаясь направить его руку выше, а еще лучше ниже, он поцеловал ее в затылок. Девушка довольно замурлыкала и прижалась к нему теснее, но его голос заставил замереть. — Ты проспала будильник, любовь моя. Гермиона простонала, поймала ладонь Северуса, чтобы поцеловать пальцы, и с трудом заставила себя сесть. Голова была тяжелой. — Который час? — Начало седьмого. Все в порядке. — Он неловко провел ладонью по ее пояснице, пока она потягивалась и вставала с постели. — Ты берешь Би в Лондон сегодня? — спросила она, выуживая одежду из шкафа. Он с театральным стоном повалился обратно на подушки. — Я обещал ей, что мы заглянем в маггловский книжный, когда я закончу дела в лавке. — Тогда надеюсь, ты быстро разберешься с инвентаризацией. Ты же знаешь, ее вытащить из «Waterstones» еще сложнее, чем меня. И учти, ужин сегодня в пять, спектакль начинается в полседьмого. С кровати на нее уставились полные страдания глаза. — Неужели мне правда придется снова подвергаться пытке «Алисой в стране чудес»? Может, я просто доставлю Беатрис на место рядом с тобой и пойду сварю что-нибудь? — Ты знаешь, это одна из ее любимых книг. И наши места в последнем ряду. Помнишь, как мы проводили пятницы в Киноклубе? — На случай, если Северус подзабыл, Гермиона сбросила его старую рубашку, в которой спала, и совершенно нагая направилась в ванную. Судя по тому, что он оказался в душе еще до того, как горячая вода успела намочить ее волосы, он помнил все до мельчайших деталей. — Директор Грейнджер-Снейп, неужели вы поощряете неподобающее поведение в стенах Хогвартса? О Мерлин, как упали нравы с моих времен. — Не чувствую, чтобы здесь что-то упало, — ухмыльнулась она, поворачиваясь так, чтобы струи воды стекали между ними. — Скорее наоборот. Он запустил руку в ее мокрые волосы, открывая шею для поцелуя. — У тебя есть на это время? — Не-а... — ее голос сорвался, когда он прикусил мочку уха. — На самом деле нет. В 6:45 встреча с Невиллом. Это быстро охладило пыл, хотя он все же помог домыть голову, прежде чем уйти будить дочь. Сама Гермиона поспешила на встречу. К счастью, идти далеко не пришлось, в кабинете Тилли уже оставила чай и тосты под согревающими чарами. Стоило налить чашку, как в дверь постучал декан Гриффиндора, и рабочий день официально начался. За последние два года, после ухода Августы Лонгботтом, работа стала сложнее. С тех пор как Невилл был подмастерьем, Августа была ярой защитницей Хогвартса, и как бы Северус на нее ни ворчал, десятилетие его директорства было успешным во многом благодаря их слаженной работе. С Гермионой мадам Лонгботтом ладила еще лучше, и первые три года на посту директора прошли в продуктивном диалоге с Советом. Теперь же в Совете не было лидера, и школа напоминала корабль без руля. Даже попытка заказать мемориальный портрет мадам Лонгботтом превратилась в битву: в прошлом году Гермионе пришлось три часа выслушивать дебаты о том, что лучше — картина или скульптура. Но сам Хогвартс искупал все трудности. Северус собрал блестящий коллектив; из тех, кто учил ее саму, осталась только Аврора. Успеваемость росла, и Гермиона с радостью продолжала арифмантическое распределение, хотя теперь за статистику отвечала профессор Хинсон. Она как раз откусила кусочек второго тоста (да благословят боги чары стазиса!), когда в другую дверь кабинета постучали. Гермиона улыбнулась и откинулась на спинку кресла, приветствуя дочь, за которой вошел и муж. — Доброе утро, мама! — Доброе утро, Би. Вы уже уходите? Черноволосая девочка восторженно воскликнула: — Мы идем в «Waterstones»! — Только после того, как заглянем в нашу лавку, — протянул Северус. — И если мы не выдвинемся сейчас же, тебе придется помогать мне считать глаза жуков. — Фу-у-у! — Малышка мгновенно накинула плащ и рванула к двери, но замерла, обернувшись к матери. — Тебе нужна книга? — Только если ты выберешь ее сама. В прошлый раз, когда выбирал папа, это оказался какой-то жуткий детектив с убийствами. — Ты просила последний бестселлер, — парировал он, застегивая плащ. — Я не виноват, что у людей такой кошмарный вкус в литературе. Она фыркнула и покачала головой, указав на дочь. — Я официально делегирую выбор книг тебе и только тебе, Беатрис Снейп. Девочка торжественно кивнула и подбежала обнять мать. — По одной хорошей книге для каждого из нас? — Я изумлюсь, если ты сможешь ограничиться одной, — ответила Гермиона. — Веселитесь в лавке и возвращайтесь к ужину. Тилли намекнула, что он будет не менее особенным, чем спектакль. Темно-карие глаза Беатрис загорелись, и она практически вылетела за дверь. Гермиона смотрела ей вслед с нежной улыбкой, понимая, что в девять лет этот детский восторг скоро начнет угасать. Переведя взгляд на Северуса, она увидела, что он тоже улыбается, глядя, как дочка подпрыгивает на месте у выхода. Их взгляды встретились. Его улыбка стала шире, он подошел к столу, наклонился и поцеловал жену в щеку. — Надеюсь, ты придумаешь, как продолжить начатое в душе во время спектакля, — прошептал он ей на ухо. Она посмотрела на него снизу вверх, заметив, как серебро на его висках искрится в лучах утреннего солнца. Его волосы упали вперед, скрывая их лица от внимательных детских глаз. — После спектакля я жду вас в своем кабинете, мистер Снейп. — Ни за что не пропущу. — Он быстро поцеловал ее в губы. Би у двери нетерпеливо засопела. Когда Северус попытался отстраниться, Гермиона обхватила его за шею и затянула его в долгий, глубокий поцелуй. — И не опоздайте на Не-Именинный пир, который будет за ужином. — Она отпустила его, напоследок чмокнув в губы. Он закатил глаза с таким выражением, что Гермионе стало страшно за подростковый период Беатрис, гены явно дадут о себе знать. Она улыбнулась им обоим. — Люблю вас! Северус лишь подмигнул на прощание, но с лестницы донеслось звонкое: — И я тебя люблю, мама! В кабинете воцарилась блаженная тишина. Она знала, что это ненадолго, если Би не ворвется посреди встречи или Северус не пришлет ей какую-нибудь непристойную записку прямо во время заседания Совета, то обязательно кто-нибудь кого-нибудь сглазит в коридоре или на крыше обнаружится протечка. Благодарная за эту минуту покоя, Гермиона наполнила чашку чаем и откинулась в кресле. Глаза упали на маленькую золотую вещицу в стеклянном футляре на углу стола — она уже давно разбила циферблат того Маховика Времени, чтобы его нельзя было использовать снова. Она никогда не думала о том, какой была бы жизнь, не вернись она тогда назад. Гермиона хранила его просто как напоминание о том, чего ей удалось достичь. Она не успела допить и половины чашки, когда в дверь постучали. Рабочий день директора Грейнджер-Снейп начался всерьез с новости о застрявшей лестнице. На мгновение она заподозрила, что это прощальная шутка Северуса, но тут же отбросила эту мысль: слишком уж просто для его таланта. Гермиона поставила чашку и пошла смотреть, что Хогвартс приготовил для нее на этот раз.