Heads will roll

      В больничной палате стоял лёгкий запах спирта и свежей выпечки. За окном уже шёл осенний дождь. Туан довольно ела булочку с корицей, хитро смотря то на рядом сидящего Феликса, то на ходящего туда-сюда Хёнджина. Ли составлял в ноутбуке описание дела на данный момент. Для полной картины нужны были показания Туан. Хорошо, что детектив смог уговорить Ханну отдать это похищение ему. А Хван как раз рвался проведать студентку. Хотя ему до сих пор было стыдно смотреть девушке в глаза. Всё-таки это именно он не смог организовать её безопасность. Но рассуждал художник об этом в кофейне тётушки, а она ему быстро мозги промыла и, вручив парням свежих булочек, отправила к Туан.       Хёнджин остановился и посмотрел на студентку. В отличие от Феликса, она была вообще не тронутой. Эх, дало же небо ему потеряшек… Хван подошёл к бортику кровати, положив на него руки и заглядывая в глаза девушки. — Родителям ты всё-таки не звонила, — с усмешкой уточнил он.       Туан невинно улыбнулась. — Конечно нет. Они наоборот сделали бы только хуже, — она откусила булочку, рассматривая художника озорным взглядом.       Она намекающе кивнула в сторону Феликса. Хёнджин нахмурился, незаметно разведя руками, на что девушка закатила глаза. Отложив булочку на прикроватный столик, студентка начала спрашивать жестами. — Между вами что-то изменилось. В более тёплую сторону, - под пристальным взглядом Туан невинно пожала плечами.       Убедившись, что Ли смотрит в ноутбук, Хван также ответил жестами: — Хочешь, чтобы я тебе сказал, что ты получила зачёт? — Я хочу знать, всё ли у вас в порядке. Сблизило ли вас моё похищение? Я краем уха слышала, как тот противный говорил что-то о вас двоих, - девушка ехидно улыбнулась. — Помогла я вашему другу? — Туан… Ты даже в больнице такая же невыносимая, - художник тихо цыкнул. — Если тебе интересны наши отношения, могла у меня спросить, — в слух присоединился к разговору Феликс. Оба переговорщика удивлённо посмотрели на него, наконец заметив, что Ли внимательно наблюдает за ними. Повисла неловкая тишина. Детектив улыбнулся, закрывая ноутбук. — Ты же знаешь, твой руководитель практики никогда не даёт прямых ответов. А я отвечу, что зачёт ты получила.       Феликс старается не засмеяться, видя счастливое лицо Туан и смущение Хёнджина. Он ещё в кофейне заметил, как Хван смущается от простых ласковых предложений. Ли понимает, что с непривычки, но это так забавно. Художника не смущают более откровенные разговоры. Просто потому что он к ним уже привык. Хёнджин смущается и краснеет, когда ему надо сказать прямо о своих отношениях. Как будто ему стыдно признать, что у него возможно есть что-то нормальное. А детективу так приятно смущать его обычными прикосновениями и фразами. И делает он это как бы невзначай.       Хван поджал губы, отворачиваясь от радостной улыбки студентки, обращённой в его сторону. Он качает головой, мысленно проклиная Феликса. Он над ним просто издевается… Художник искренне не понимает, как можно с таким спокойным лицом говорить, что их отношения развились… Настолько. В начале месяца они готовы были друг друга сожрать. Лично Хёнджин думал о разных способах это сделать. Хорошо, Хван вообще не понимает, как людям сообщать об этом. Да и стоит ли? «Боже, почему так резко?» — мысленно спрашивает у Ли художник. — «Будто ты каждый день говоришь, что твой соперник стал твоим…». Хёнджин глубоко вздохнул, поворачиваясь к ним снова с привычной хитрой улыбкой на лице. — Детектив, я, как её наставник, считаю нужным не говорить результаты до окончания, — Хван усмехнулся, пристально смотря на Феликса. — То есть, я должна была догадываться о ваших отношениях и только к концу практики вы бы мне сказали? — недовольно фыркнула студентка. — Издевательство над моей фантазией! Так и мигрень можно схватить.       Художник посмеивается, тыкая в лоб девушки. Ли наблюдает за ними, убирая ноутбук в сумку. Туан и правда сильная девушка. Несмотря на похищение, на её лице нет признаков стресса. Лишь иногда слегка дёргается из-за резких движений или шумов. Это были как остатки защитного рефлекса, но не больше. Детектив скрестил руки на груди, задумчиво кусая губу. Даже тепло, которым его заряжает сейчас Хёнджин, не спасает от тревоги. Если старший Хван не постыдился и решил надавить на сына при помощи студентки, то надо действовать быстрее. Да ещё детектив не понимает, какие дела у них сейчас с мафией. Рей скоро приедет. И куда? В начинающий гореть город. Покачав головой, Феликс постарался присоединиться к разговору, не выдавая своей тревоги. — Я просто намекнул, — с лёгкой усмешкой сказал Ли.       Тон голоса понижен, но интонация слегка восходящая. Хёнджин окинул детектива хмурым взглядом. Феликсу придётся стараться лучше, чтобы обманывать Хвана. Выпрямившись, художник подошёл поближе к Туан, вытащив из кармана своих брюк её телефон и протягивая ей. — Постарайся сообщать теперь нам всё, хорошо? — его голос звучал более серьёзно, поэтому студентка без всяких упёрств кивнула. — Старшие разберутся теперь. Тебя выпишут через три дня. Если заметишь что-то или кого-то подозрительного, звони мне или господину Ли, — Хёнджин с дразнящей улыбкой посмотрел на детектива. — Я забил и его номер тебе в телефон. На всякий случай.       Хван кивнул Феликсу в сторону выхода. Ли, поклонившись Туан вышел, ожидая художника. Девушка с улыбкой помахала им рукой на прощание.       Идя по шумным больничным коридорам, оба парня не обращали внимание на окружение. Сейчас их особо не интересовали эти люди. Феликс двигался быстро, спеша покинуть это место. По правде, Ли ненавидит больницы. И не только потому, что недавно его здесь поймали. Атмосфера здесь для него жуткая и осадок неприятный. Только выйдя из здания, детектив наконец-то облегчённо вздохнул, вбирая в лёгкие как можно больше свежего воздуха. Дождь закончился, но после него оставался странный, но приятный запах. Пожалуй, минусы в его работе — походы в больницы перестают являться чем-то нормальным.       Хёнджин встал рядом с ним, сложив руки за спиной. Уже не скрывая, он с беспокойством осмотрел Феликса. — Нам нужно действовать быстрее, — сухо сказал Ли, осматривая парковку и убирая руки в карманы брюк.       Хван вздохнул, приобнимая детектива за плечо и притягивая к себе поближе. Аккуратно, дабы не вызвать лишней боли из-за раны на голове, художник накручивает прядь светлых волос себе на палец. Феликс со странным прищуром заглянул в его глаза, что немного смутило художника. Ничего не говоря, Ли только сильнее прижался к нему. Детективу нравятся прикосновения. Он обожает тактильные контакты, поэтому и смущает Хёнджина. В слух то Феликс никогда об этом не скажет, пускай гений манипуляций сам до этого догадается. Что в принципе, он уже сделал.       Ли уснул вчера почти сразу на диване, во время того, когда Хван закончил обрабатывать его раны. Художнику пришлось относить детектива в кровать, так как диван явно не годился для отдыха. Собравшись уходить, Хёнджин почувствовал, что Феликс схватил его за край футболки. Он издал лёгкий смешок, когда обернувшись увидел растрёпанного Ли с слегка приоткрытыми глазами. «А ты оказывается всё-таки любишь нежности», — подумал тогда Хван и лёг вместе с детективом на кровать. Феликс сразу закинул на него одну руку и ногу, притягивая ближе к себе, отчего художник был в шоке. Он наверное тогда ещё минуту лежал, тупо пялясь в потолок. Благо, что к тому времени Ли точно спал, не увидев, как манипулятор всего города, адвокат дьявола и просто тот, на ком держится весь криминальный мир страны, закрывает лицо ладонью. Смутился? Да он горел от передоза милоты. Феликс, а точнее его «нерабочее я», просто слишком уютный и невинный для детектива. Нет, Хёнджину нравится и его рабочее состояние, в котором Ли выглядит нереально горячо… Но это… Он надеется видеть чаще. Настоящего, ничем не обременённого, теперь его Феликса. Хочет ли Хван, чтобы детектив так делал чаще? Несмотря на то, что к таким действиям он не привык? Определённо да. Художник хочет стать зависимым от подобных вещей.       Хёнджин не сдержался, подарив лёгкий поцелуй в висок Ли. — Нервничаешь по поводу сестры? — Хвану было легко догадаться. Эти гады могут сделать с Рей тоже самое, что и с Туан, если не хуже. А до её приезда не так уж и много осталось.       Детектив вздохнул, слегка краснея. На парковку то приезжали, то уезжали машины. Под пасмурным небом, люди вокруг суетились, совершенно не замечая их двоих. Врачи с усталым видом ходили за пациентами. Таких как они сложно чем-то удивить. Они привыкли к разным болячкам, ранам… И к смерти. Для них это всего лишь работа. Только более молодые врачи носятся туда-сюда вместе с больными, пытаясь как-то помочь. Машины на эту парковку никогда не приезжали спокойно. Здесь были счастливые люди, смирившиеся и скорбящие. Но ни один из них не был достоин убийства. Жутко представить, что станет с этой больницей, если план старшего Хвана свершится. Феликс не любит подобные места из-за того, что он начинает думать как будут вести игру другие, а не над своей игрой. — Не только, — вздохнул Ли, позволяя себе облокотиться на Хёнджина. — Твой отец подослал Нгуёта на этот раз, чтобы сломать тебя. Снова. Я не хочу, чтобы ты снова чувствовал себя сломанным. Это выглядит отвратительно.       Художник усмехнулся, обвивая сзади плечи Ли. — Ты переживаешь, что я не справлюсь с манипуляциями? — Хёнджин тихо засмеялся.       Детектив закатил глаза, слабо улыбнувшись. — Что ты сдуешься раньше, чем игра закончится, — съязвил Феликс, издав наглый смешок. Хван цыкнул, слегка надавливая на здоровое плечо Ли. А ему так хотелось услышать побольше переживаний от детектива. Такая его натура, обожающая эмоции. Вот только Феликса он не будет принуждать их испытывать. Хёнджин слишком его любит для этого. Ли ткнул Хвана в бок, фыркая. — Итак, гений манипуляций, что будем делать? Твой предок знает, что мы готовы сместить его. А ещё… — детектив дотронулся до маленькой раны на голове. — Меня почему-то, понятия не имею как так вышло, беспокоит мафия.       Художник задумался на некоторое время, а затем дьявольски улыбнулся. — Мы можем предоставить мафии кое-кого, — Хёнджин прикрыл глаза, от удовольствия грядущей картины. — А обговорим это через Джисона.       Феликс отстранился от Хвана, непонимающе посмотрев на него. — Почему именно через него? — Ли наклонил голову на бок. — И кого ты хочешь отдать Минхо? — Минхо бесит новое поколение клана Юн, — объяснял художник самоуверенным тоном, гордо приподняв подбородок. — У меня есть люди, наблюдающие за Минхо. Всё-таки, не один он меня контролирует. Я хотел предоставить ему возможность выпытать информацию из Нгуёта. А почему Джисон… У них с Минхо раньше были отношения, пока оба не пошли разными дорогами.       Детектив удивлённо моргнул и выдавил из себя нервную ухмылку. Никогда бы не поверил, что Хан когда-то был не таким холодным, как сейчас. Он достал свой телефон, ничего не говоря на объяснения Хёнджина. — Ханна? Привет… Да, я в порядке. Есть одно дело… Но ты будешь против, — Феликс с подозрением покосился на Хвана, отодвинув телефон подальше. — Что ты вчера сказал Чану? — Ой, во всяком случае, он преувеличивает.

***

— Как только мой товар начали красть, я заподозрил заговор. Минхо чётко дал понять всем торговцам на чёрном рынке, что красть у меня не стоит, — Хан прочистил горло, садясь в своё кожаное кресло. — Я сделал логичный вывод, что воровством занимается кто-то не из наших кругов или готовящий заговор. Так как ты, Джинни, и Минхо следите друг за другом и за вашим окружением, он заметил подозрительную активность твоего отца. Хван ранее, как вы поняли, был связан с основателем «Venom», который сейчас спокойно проводит пенсию в Бангкоке. Хван никогда не был членом мафии, потому что не хотел подчиняться. Но, по старому знакомству, имел влияние на первого босса. Он наплёл ему что-то про заговор, поэтому тот сбежал, но власть получил другой человек. Потом, как вы знаете, из-за усобиц власть «Venom» ослабла. Хван какое-то время контролировал всё здесь, пока не появились «два наглых подростка», — Джисон сделал паузу, потянувшись к чашке своего кофе, медленно делая несколько глотков из неё. — О том, что Хван решил усилить свою власть, став выше мафии, я догадался, когда ко мне пришёл Нгуёт, с просьбой отдать ему флешку Хёнджина. Дальше простая игра эмоций: интерес и любопытство Феликса, которые граничили со симпатией к своему собственному врагу, заставят Ли найти дом Хёнджина, а заодно и спасти его, так как в ярости Нгуёт попытается убить его. После неудавшейся попытки, Юн сообщает всё своему заказчику, коим является старший Хван. Тот конечно решит устроить фальшивый праздник-ловушку для любимого сына. Нам с Минхо нужно было правильно сыграть на ваших чувствах. Ведь только вы, два детектора, можете мирно урегулировать ситуацию. Джинни, прости, но для меня ты, как открытая книга. Возможно, тогда ты этого не понимал, но я видел, что «просто хорошая игрушка» ещё тогда для тебя значила намного больше. А справедливый детектив не смог бы оставить страдающего человека. Даже если это враг. Хакеры Минхо распространили информацию о вечеринке компании Хвана, так, чтобы Сынмин точно её нашёл, вы, как и подразумевалось, там объединились. Мы специально положили документы о мафии так, чтобы их нашёл Феликс, которого наверняка потянет обратно в «Venom» из-за бушующего азарта и любопытства. Но вот проблема… Ваши недомолвки тогда не давали вам нормально работать. Вы не могли думать шире, как раньше, потому что думали друг о друге. Это было некстати, так как Минхо после нанесения визита Хвану обнаружил, что Нгуёт стал следить за Туан. Приставив к ней Чонина в виде таксиста, мы хотели как-то убрать вашу проблему. Но девчонка улизнула из-под нашего контроля, поэтому произошла та самая неприятная ситуация, — откинувшись на спинку стула, писатель холодным взглядом посмотрел в потолок. — Нам пришлось быстро брать ситуацию под контроль и подстроить после нахождения Туан похищение Феликса. Стрессовые ситуации проясняют всё: и мозги на место ставят, и выговариваться дают.

Ashes — Stellar

      В магазине Хана играла приятная музыка на фоне. Феликс стоял сзади сидящего на стуле Хёнджина и не видел его лица. Но почему-то знал, что Хван сейчас мрачнее тучи. Они всё-таки собрались у Джисона, даже вместе с Минхо. Но вместо саркастичных споров, писатель рассказал о том, как они буквально помогли игре детектива и преступника. И даже похищение Феликса было спланировано. Мафиози сидел на прилавке, кошачьи улыбаясь. Никак не комментируя своё поведение, и уж тем-более не извиняясь за вчерашнее, Минхо находился здесь с видом, будто ничего особенного не делал.       Хёнджин вздохнул, откидываясь на спинку стула. Ему надоело слушать долгие объяснения, как и просто пялиться на мафиози. Хван, незаметно для остальных, потянулся к пальто детектива, сжав его край между указательным и средним пальцами. Детектив обратил на это внимание, но ничего не сказал, лишь неловко закашлял. — То есть, ты всё понял, когда я к тебе пришёл? — с наигранным смешком, сдержанно уточнил художник, прикрывая глаза.       По голосу всем было ясно, что он недоволен сложившейся ситуации. Больше стоит беспокоиться о Феликсе. Именно у него сейчас огромное желание послать эту горячую парочку бывших, назло заставить их разбираться со старшим Хваном самостоятельно, забрать Хёнджина и умчаться с ним в сторону Австралии, отменив рейс сестры конечно. Однако, детектив игрок азартный и останется здесь до того времени, пока не проиграет. Сука, сам себя ненавидит за это! Это должна была быть игра между ним и художником. Так какого хуя с Феликсом и мафия «балуется», и Чернокнижник на него любуется?! Он не нанимался игрушкой для преступников! — Не совсем. Я всё-таки не такой экстрасенс, — сухо ответил Джисон.       Минхо издал смешок, положив ногу на ногу. — А, что, хорёк, гордость задушила от того, что мы немного вас подтолкнули? — съязвил мафиози. — Нет, что ты, — Хван сцепил руки в замок, наклонившись вперёд. Стараясь сдержать злорадную улыбку, детектив опустил голову, заметив на лице Минхо разочарование. — Наоборот, я удивлён, что ты влез в мою игру, хотя зарёкся больше не влезать в них. Нарушаешь свои обещания, да? Так низко… Хах, да кто я такой, чтобы говорить об этом с убийцей глав «Venom»! — Я подскажу, эгоистичный болтун ты, — также саркастично добавил мафиози, смотря на художника сверху вниз. — Я знал, что твой язык тебе пользы большой на этот раз не принесёт, — Минхо мельком взглянул на Феликса, двусмысленно улыбнувшись. — Пока не принесёт.       Детектив прочистил горло, слегка краснея от таких намёков. А Хёнджин, кажется, просто пропустил это мимо ушей. — Гораздо легче накачивать людей наркотой, чтобы потом трахать их в собственном кабинете, понимаю, — Хван выдавил из себя милую улыбку, снова откидываясь на спинку стула и небрежно расставляя ноги шире. — Боже, Хо, какой же ты всё-таки скучный. — О, а вчера тебе скучно не было, — мафиози закатил глаза, слезая с прилавка. Он подошёл ближе к художнику, высокомерно оглядывая его. — Нарисуй картинку на тему вчерашнего вечера, раз тебе до сих пор скучно. Ты же это любишь, хорёк. — Как и ты покупать подобные картины, — с наглой ухмылкой ответил Хёнджин.       Вздохнув, Феликс посмотрел на такого же обречённого Хана. Удивительно, но впервые за всё время на его лице были какие-то эмоции. Прямое объединение Минхо и Хёнджина… Точно хорошая идея? Этот вопрос беспокоит обоих. Что ж, если сейчас они друг друга не убили, то шанс на будущее есть. Маленький, но главное — его существование. — Прекратили свою ругань у меня в магазине, пока бильярдные шары не стали вашими кляпами, — резко заткнул обоих Джисон, заставив детектива тихо хихикнуть. Хван и мафиози ещё пару секунд сверлили друг друга пристальными взглядами, прежде чем Минхо повернулся к писателю. — У нас нет на это времени, так?       Хан снова посмотрел на Феликса. Ханна предоставила детективу Нгуёта на шесть часов «ради следствия». В течение этого времени, они могут делать с ним всё, что захотят и полиция их в этом не обвинит. Первое, что сделал Феликс, когда младшая Бан ему об этом сообщила: вывихнул Юну руку. Глаз за глаз, как говорится. По его вине у детектива до сих пор рука болит. Хёнджин, забирающий вместе в ним наёмника, тоже в долгу не остался и хорошенько вмазал Нгуёту по лицу так, что тот вырубился. Обоим на душе стало легче, когда они везли его в багажнике Совы к Джисону. И нет, шофёр вопросов по поводу избитого Юна не задавал. Он привык развозить странные грузы.       Детектив кивнул, убрав руки в карманы пальто. — Нгуёт действовал по указаниям Хвана. Да и не такой тупой, каким кажется. Наверняка запомнил большую часть деталей. У наёмников же потрясающая память, — Феликс облизнул пересохшие губы, улыбаясь в предвкушении. — Тут я должен сказать, что-то типа: «Будьте с ним помягче», но я не буду этого делать. Не тот человек, за которого стоит беспокоиться.       Детектив увидел хитрую ухмылку на губах Минхо. — Знаешь, а я действительно был бы не против увидеть тебя в мафии, — промурлыкал он. — Благодарю, но мне не нравится ваша приёмная компания, — Феликс мило улыбнулся, кивнув своим словам.       Мафиози засмеялся, переводя взгляд на писателя. Минхо уже не терпелось спуститься в подвал, поговорить с Нгуётом. Заметив озорной блеск в глазах бывшего, Хан незаметно улыбнулся уголками губ, вставая. В магазине снова была слышна только музыка, когда Джисон направился к подвалу, поманив за собой мафиози. Хёнджин и Феликс не стали ничего говорить, решая не прерывать их уединение между собой. Хван только махнул детективу в сторону другого зала, подальше от подвала.       В подвале пахло сыростью и гнилью. Писатель не часто им пользовался. Вообще если бы в его магазине происходили бы подобные мероприятия, это привлекло бы лишнее внимание. Обычно Хан проводил подобные разговоры в зданиях Минхо. Подвал был так, подстраховкой в экстренных ситуациях. Последние ступени лестницы были влажными и скользкими, отчего Ли поскользнулся, чуть не упав. Джисон вовремя подхватил его за плечо, удерживая на ногах. Мафиози удивлённо посмотрел в холодные глаза писателя. Будто не ожидал получить от него помощи. На губах Хана появилась кукольная улыбка. — До сих пор неровно стоишь на ногах, — усмехаясь, подметил Джисон.       Минхо неловко улыбнулся. Только с ним Ли мог позволить себе быть мягким. Даже если писатель стал таким холодным. — Как мило, — раздался противный голос в подвале. Оба парня посмотрели в сторону жалко сидящего и связанного на стуле Нгуёта, который с наглой ухмылкой смотрел на них. — Вы бы ещё поцеловались.       Мафиози выпрямился, как хищник, медленно направляясь к стулу. Хан, скрестив руки на груди, прислонился к влажной стене, внимательно наблюдая за происходящим. Юн широко распахнул глаза, когда рука Минхо резко приземлилась и больно сжала его плечо. Ли жутко улыбнулся, наклонив голову на бок. Вся самоуверенность наёмника пропало. Аура главы мафии просто съедала его, проникая глубоко и вынимая душу. — Как я мог забыть о тебе, дорогой Юн, — жутко улыбаясь и наклоняя голову на бок, промурлыкал Минхо. — Давай немного поговорим? Но слегка на других тональностях.

***

      Помимо склада и кабинета Джисона в магазине была «комната для персонала». В ней можно было спокойно отдыхать, так как тут был и бильярдный стол, бар, шахматы… Маленькая комната для развлечений. Колонки для музыки тут были свои, потому что эта часть была звукоизолированной от зала. Подключившись к ним, Хёнджин запустил свой плейлист. Он перекрутил в руках кий, перекинув его через плечо, и изучающе осмотрел бильярдный стол. Феликс ничего не понимал в этой игре, поэтому просто наблюдал, сидя рядом в кресле. Парни успели обменяться несколькими репликами, по поводу жгучего дуэта писателя и мафиози. Оба пожелали Нгуёту, как можно более строгого разговора, а Ханне (которая должна была приехать за ним, если Юн будет живым) поменьше работы.        У Хвана был весьма интересный вкус в музыке. Если честно, Ли думал, что художник поклонник классики или более сдержанных мелодий. А тут… Такие откровения.       Детектив вслушивается больше не в мелодию, а в слова. И не отойдя от раздумий от предыдущей песни, начинается другая. Феликс сам не заметил, как стал улыбаться, иллюстрируя в своей голове слова.

Play with Fire — Sam Tinnesz feat. Yacht Money

— Феликс? — позвал его Хёнджин, выводя из транса. Хван стоял, сложив ладони на конце кии, и положив голову на них. Он смотрел на Ли с игривым прищуром, намекая, что давно за ним наблюдает. Ох, как ему нравится называть детектива по имени. Приятное чувство разгорается внутри него, когда художник низко, одновременно с нежностью, зовёт Ли. Феликс, подперев свою голову рукой, повернулся к Хёнджину, изучая его хитрое выражение лица. В принципе, оно у него такое почти всегда. Однако… Зрачки его глаз немного расширились. Детектив нервно улыбнулся. Такое бывает при страхе или возбуждении. Вряд ли сейчас Хван боится чего-то. — Не хочешь мне помочь с игрой?       Феликс непонимающе наклонил голову на бок. Он встал, подходя ближе к бильярдному столу. Всё, что Ли знает о бильярде — шары должны оказаться в лунках. При этом нельзя загонять их туда по одиночке, они обязательно должны столкнуться друг с другом. Художник выпрямляется, вставая сзади детектива. Чувствуя, как Хёнджин сверлит его затылок своим взглядом, Феликс нервно сглотнул. Ли смотрел на стол ничего не понимая. Сердце в груди отчего-то начало бешено стучать, образуя приятное тепло, которое постепенно добиралась до лица. Хван сзади усмехнулся, наблюдая, как уши детектива начали краснеть. О, кажется, ни одного художника легко заставить покраснеть. Выходит весьма увлекательно. Ли покачал головой, старательно пытаясь избавиться от тумана в голове. Почему… Почему детектив так реагирует? Атмосфера? Музыка? Возможно. — Я не вижу здесь удачных ходов. Тебе лучше переиграть, — Феликс повернулся лицом к Хёнджину, пытаясь сохранять невозмутимость.       Однако, резкое возвращение его «профессионального» лица только вызвало странную улыбку на лице Хвана. Медленно проведя языком по нижней губе, вызывая у Ли табун мурашек по телу, художник посмотрел поверх него. Феликса будто к полу приклеило. Смотря в тёмные, завораживающие глаза художника, Ли чувствовал целый ураган эмоций в себе. Хотя с научной точки зрения это невозможно. Сохраняя сосредоточенный взгляд, он продолжал смотреть на Хёнджина. Будто детектив знал, что этот разговор ещё не закончен. — Неужели даже отдалённо незнаком с бильярдом? — с усмешкой произнёс Хван. — Я, как минимум, насчитал три удачных хода.       Художник наклонился ближе, медленно проведя наконечником кия по линии подбородка Феликса, слегка приподнимая его. Взгляд Хёнджина медленно переместился на шею Ли. Бледная чистая кожа… Просто услада для глаз. Заметив, как двинулся его кадык, Хван любопытно вернулся к лицу детектива. Феликс держится прекрасно, скрываясь за своей излюбленной маской. Лишь покрасневшие уши его выдавали. — Тогда не стоило меня спрашивать, — тихо хмыкнул Ли.       Художник самодовольно ухмыльнулся. — Феликс, я попросил помочь, — Хёнджин медленно опустил кий на плечо детектива, а свободную руку поставил сбоку на бортик стола, наклоняясь ближе. Задержав дыхание, Феликс вновь почувствовал, как всё внутри него переворачивается по нескольку раз, а сердце, судя по ритму, отплясывает брейк. Под давлением Хвана, Ли был вынужден лечь на бильярдный стол. Художник поставил одну ногу между его ног, нависая над ним. Теперь детектив не мог контролировать свой румянец. Стало трудно дышать. Феликс слегка приоткрыл рот, любопытно наблюдая за действиями Хёнджина. Тот, словно ничего такого не происходило, наклонился так, что их лица были паре сантиметрах друг от друга. Хван присматривался к ближайшему шару, притворяясь, что думает, как его лучше ударить. И Ли готов взвыть от того, как этот гадина дразниться, заставляя его краснеть дальше. — А теперь не двигайся, — дыхание детектива стало прерывистым, когда художник аккуратно подложил под его голову свою руку, ставя его в более удобное для него положение. Кий медленно заскользил по плечу. — Побудешь ненадолго моим рестом.       Хёнджин произносит это тихо, почти сливаясь в тон с музыкой. Его хриплый, сосредоточенный голос просто сводит с ума. Феликс смотрит снизу вверх на Хвана, пока он всё примеряется для атаки. Дразниться… Определённо заставляет его нервничать больше. Это видно по игривой улыбке, которую художник не пытается скрыть.       Не ожидав резкого шума, Ли вздрогнул, когда раздался стук шаров. — Превосходно, сразу два шара в одну лузу, — Хёнджин снова облизнул губы, немного приподымаясь.       Детектив закатил глаза, не в силах справиться с подобной бурей эмоций в нём, которые двигались к низу живота. Схватив Хвана за портупею, ближе к основанию шеи, где она крепилась, Феликс рывком притянул его назад, жадно впиваясь в мягкие губы. Довольный художник выпустил из рук кий, теперь обеими руками упираясь в стол. Его маленькая выходка сработала. Если Хёнджина смущают милые моменты, то Ли подобные, более интимные вещи. Но в данный момент оба парня были без ума от этой партии в бильярде.       Детектив, наслаждаясь едва уловимым вкусом кофе, сминал нижнюю губу Хвана. Он чувствует, как ехидно улыбается художник от его нетерпеливого и слегка корявого поцелуя. Внезапно, Хёнджин перехватывает инициативу, несильно кусая Феликса за губу, отчего тот слегка приоткрыл рот. Язык Хвана мгновенно проскользнул в рот Ли. Детектив удивлённо распахнул глаза, чувствуя, как они встречаются и медленно переплетаются. Тихие постанывания Феликса заглушаются музыкой. Ему нравится. Безумно нравится, как художник нагло и собственнически исследует его рот. Хёнджин так давно жаждал Ли именно так. Это чувство наслаждения от достигнутой цели такое потрясающее и приятное, не сравнимое с ранними достижениями Хвана. По крайней мере, самому художнику так казалось. Хёнджин ласкает нёбо детектива, играючи касаясь настырного языка детектива. Феликс пытался перехватить контроль, из-за чего поцелуй больше стал походить на какое-то соперничество. Однако, Хван не давал ему это сделать, становясь немного грубее.       Ли сильнее сжал у основания портупею Хвана, из-за чего она сжалась вокруг его шеи. Громко простонав, художник оторвался от детектива, тяжело дыша. Губы обоих парней раскраснелись. Феликс также жадно глотал ртом воздух, только с интересом смотря на реакцию Хёнджина. Оу, похоже… Ли ухмыльнулся, затягивая ремень сильнее и внимательно изучая лицо Хвана. По телу художника прошлась покалывающая волна. Он закусил губу, немного приглушая собственный стон. С довольной улыбкой, Хёнджин снова опустил возбуждённый взгляд на детектива. Прекрасный. Хван только и может восхищаться им, любоваться тем, как правильно смотрится Феликс под ним, на бильярдном столе. Светлые волосы хаотично лежат на зелёной поверхности, красные щёки в сочетании с самоуверенным, но таким же возбуждённым взглядом… Боже, художник просто хочет наконец его взять на этом чёртовом столе. С губ Хёнджина снова срывается стон. Что ж, он никогда не был тихим. Ему не стыдно. — Оу, манипулятору города нравится, когда его душат, да? — хриплым, низким голосом дразнился Ли.       Детектив просто гордился тем, что смог заставить Хвана издавать подобные звуки. Даже в подобные моменты он не хотел чувствовать себя слабее художника. Сейчас Феликс не против нижней позиции, но он не собирается быть снизу постоянно. Хёнджин понял это по вызывающему тону. «Так даже интереснее», — подумал Хван, наклоняясь к шее Ли. — Мой детектив раскрыл ещё одну тайну… Как похвально, — художник уткнулся носом в его шею, вдыхая мягкий аромат парфюма.       Детектив нервно сглотнул. Почувствовав это, Хёнджин хищно ухмыльнулся, проводя языком вдоль шеи Феликса, задевая кадык. Ли, шумно выдохнув, прикрыл глаза и приподнял голову, давая больший доступ Хвану. А тот был только рад, продолжая целовать его. Художник наслаждался, тяжёлым дыханием и хрипами детектива. Чувствительность Феликса заводила его ещё больше и теперь он слегка тёрся своим коленом о его пах. Ли удивлённо распахнул глаза, издав тихий звук от неожиданности. Не останавливаясь, Хёнджин прикусил кожу на шее детектива, начиная посасывать место укуса. Он делал это ещё, и ещё, пока Феликс не мог перестать тихо постанывать, кусая собственные губы. Оторвавшись, Хван довольно облизнулся, рассматривая яркие пятна на коже Ли. Аккуратные, оставленные в хаотичном порядке, в совершенстве смотрящиеся на бледноватой коже детектива. — Ты прекрасен, — проговорил художник, рукой лаская шею Феликса. Ли влюблённо посмотрел на Хёнджина, замечая его заворожённый взгляд. — Я не позволю никому отобрать тебя у меня. Не тогда, когда мне впервые в жизни хочется радоваться не только от игр с людьми. — А кто сказал, что я так просто позволю этому случится, — Ли прикусил губу, когда Хван начал медленно приподнимать вверх его водолазку. — Снова я имею в виду.       Художник наклонился и провёл мокрую дорожку языком по прессу детектива. Прикрыв рот ладонью, дабы скрыть просящиеся наружу звуки, детектив выгнулся навстречу рту Хёнджина. Это необычные ощущения для него. Внизу живота завязался узел, спускающийся всё ниже, и ниже. Хван с усмешкой задрал водолазку до подбородка Феликса, перемещая после руку на его грудь.Тело Ли слегка задрожало. Пальцы художника ловко вертели его сосок, иногда надавливая на него, пока сам Хёнджин ласкал ртом пресс. Детектив чувствовал, как отчаянно нуждается в разрядке.       А Хван доволен. Он так давно ходил голодным, что теперь просто хочет наслаждаться своим желанием. И плевать, что где-то здесь ходят Хан и Минхо. Художник хочет именно сейчас показать Феликсу какой он желанный, как Хёнджин действительно долго ждал этого момента. Партия должна быть сыграна на этот раз потрясающе.       Издав грудной стон, Ли начал тереться о колено Хвана бёдрами. Художник резко оторвался от детектива и предупреждающе надавил на его пах. Феликс хрипло заскулил от подобного действия, но они быстро превратились в неконтролируемые стоны, когда художник, слегка надавливая, стал водить вдоль члена Ли коленом. — Давайте вы будете трахать друг друга не на моём бильярдном столе.       Парни резко оторвались друг от друга. Только сейчас они поняли, что музыка больше не играет. Поэтому голос Джисона, буквально, выдернул их из забвения. Феликс неловко поправлял одежду на себе, пока Хёнджин недовольно смотрел в сторону. Лишь бы не в осуждающие глаза Хана. Стыдно… От того, что их поймали. — Вас отправить домой или вам всё-таки интересно, что рассказал Нгуёт? — холодно спросил писатель, вытирая белой тряпкой со своих рук чужую кровь. На его кукольном лице тоже было несколько пятен этой жидкости, которые его не особо беспокоили.