Обряд экзорцизма

Конец осени - суровое время для жителей долины. Хуже, наверное, только глубокая зима. Редкие белые хлопья опадали на землю, расстилаясь тонким слоем. Они не задерживались надолго, почти сразу впитываясь в промозглую почву. Это время острого ветра, который неприятно залезал под одежду, царапал кожу и заставлял с дрожью сжиматься под тонкими одеяниями. В таких условиях не мог расти рис, овощи и плодовые деревья замерзали. Жителям приходилось запасаться урожаем заранее, ведь снег осенью означал лишь одно - зима близко. Демоны лучше переносили холод, конечно, зимой каждому нужно найти место для ночлега возле согревающего костра, но для них это казалось чем-то не столь значительным, в отличие от обычных людей. Мокрая от снега тропа вела в темный лес, Фэнг огляделся - это лес Шаоши, через который он из храма добирался до деревни, позади и впрямь было святилище. Но отчего-то ему не хотелось возвращаться туда, загадочность леса тянула куда больше пропахших ладаном залов храма. Экзорцист вдохнул холодный воздух и направился сквозь густую чащу, ноги находили проторенные тропинки, обходя лужи и кусты, на которых скопились горки снега. Тут тихо, спокойно и чисто. Самое приятное место, чтобы побыть наедине. И почему же монахи не используют его для медитаций? Они казались глупыми, раз не замечали перед носом идеальное для этого место. Парень нашёл поляну среди высоких деревьев, уселся в позу лотоса, поправил длинные монашеские ткани под себя. Молчание леса успокаивает. Он сидит так долго, грудь вздымается от чистого лесного воздуха. Глаза медленно открываются, когда впереди него шуршит трава. На несколько метров вперёд он замечает знакомую фигуру - в такой же позе, как и он. Черные волосы, стройные плечи, покрасневшие от холода руки, сложенные в молитвенном жесте на коленях. Его чёрное одеяние было совсем как при службе в храме. Он знает кто это. Фэнг глубоко вдыхает, очередной сон. — Змей... — зовёт его экзорцист, но фигура впереди никак не реагирует. Фэнг недолго наблюдает за ним: тот сидит спокойно, медитирует. — Эд. Снова отзывается парень, всматриваясь в макушку головы демона. Тот дёргает плечами, а после медленно оборачивается. Фэнг чувствует, как потеют ладони. Взгляд демона спокойный, но его изуродованное кровавыми пятнами лицо говорит об обратном. Экзорцист чувствует, как к горлу подступает ком, зажимает рот, чтобы не стошнило. Запах быстро распространяется, пробиваясь в нос. Он просыпается. Если бы он хоть что-нибудь помнил из своего прошлого, то было бы куда легче. У него нет матери, нет отца, нет дома, а после того, что произошло, он потерял доверие своего учителя - мастера Бар Ли. Как теперь он может смотреть ему в глаза? Отчаяние, накатившее волной, душило. Его нашла Ло, замерзающего в луже крови, со сломанными ребрами, избитого до полусмерти. После боя с Тигром ему предстояло долгое восстановление. Период реабилитации мог длиться до полугода, это был слишком долгий срок для разгоряченного от собственных чувств юнца. У него не было других мыслей, кроме как найти тот дом из сна. Было ли то видение, или он по-настоящему сошел с ума? Он не знал. Кроме того, им двигала жажда мести, Змей кинул его на растерзание демону, но все же спас, хоть и не сразу. Могло ли это означать, что долг оплачен? Фэнг сейчас смутно представлял, где он будет его искать и что скажет или сделает, если все-таки найдет. Побег был ожидаем, но для чего Змей спас его от своего же сородича - неизвестно. Слишком много вопросов, голова раскалывается. Фэнг открывает уставшие глаза - вокруг так тихо и холодно. Пропитанная потом одежда неприятно липнет к коже. Ему тяжело подниматься, но он прилагает усилия и встаёт. Идёт пошатываясь, но вовремя хватается за стоящую рядом тумбу с лекарствами. Бутылочки переворачиваются, скатываются и падают на пол. За ними летит моток бинта, а вот коробочка с мазью остаётся на месте. Тело болит, особенно сердце. Словно в него выстрелили тысячу стрел. С пыльного зеркала нетерпеливым движением скидывает тряпку, грязное отражение едва отблескивает в редком свете луны, парень стирает ладонью пыль. С усилием стягивает пояс, тот падает на холодный пол, обнажая крепкое, но травмированное тело. Начиная от ключиц по пояс кожу украшают пятна различных размеров и цветов: сине-красные оттенки растекаются по рёбрам, грудной клетке и шее. Спокойное дыхание вызывает боль, а любое, даже медленное движение, сопровождается резким уколом где-то в области лёгких. Он и подумать не мог, что когда-то так пострадает. Ему нужно идти, но ноги не слушаются. Фэнг разочарованно смотрит на себя. Это был провал. Он обещал, что справится, но не смог. Демон, который должен быть подвергнут изгнанию, мёртв, а Эд, убивший его, где-то на воле. В голову лезут мысли о том, что Змей сейчас убивает невинных людей, поедает их заживо и всё это происходит из-за жалкого экзорциста, не сумевшего вовремя среагировать и взять себя в руки. Фэнг осторожно садится в позу лотоса и тихо вздыхает. Его медитация продлилась до самого наступления утра. На рассвете к нему зашёл один из монахов, который, по всей видимости, приглядывал за экзорцистом. Он удивлённо глянул на медитирующего парня. — Очнулся наконец? — лысый монах в теплом одеянии держал в руках аккуратно сложенную в стопку одежду, положил ее на табурет и прошел к окну, обходя Фэнга. Монах стянул с маленького окна тонкие тряпки, подул свежий морозный воздух. Рассветное солнце осветило помещение: это был один из залов в храме, на секунду парню показалось, что это было место, где он держал Эда. Отчего-то от таких мыслей закружилась голова. — Сколько я был в отключке? — экзорцист пронаблюдал за ним. Монах поднял одежду и передал Фэнгу, чтобы тот переоделся. — Больше двух недель. Ну, ты просыпался, бормотал какой-то бред, повезло еще, мастер Бар Ли наказал лекарю давать тебе лауданум, иначе б ты целыми днями от боли выл. Экзорцист скинул с плеч халат, на нем виднелись пятна засохшей крови. Другая одежда, которую ему дали, его привычная форма - жёлтая накидка, бинты, темные штаны и пояс. — Нужно поговорить с мастером Бар Ли. — Фэнг с трудом натягивал на себя штаны, но все же справлялся, хоть и не без усилий. — Идти можешь? Парень кивнул и потянулся за бинтами, которые упали на пол. Лысый служитель тихо шмыгнул от навеянного холода и помог достать бинт, передавая в руку экзорциста. — Тогда не упади по дороге. Монах вышел, оставляя парня одного. Фэнг немного помедлил, он попытался обвязать торс и грудь бинтами, но так сильно тянуться оказалось болезненно. Он бросил эту затею, перевязав только ладони. Уже по пути к учителю он заметил взгляды монахов. Лысые люди перешептывались, когда думали, что их герой уже далеко от них. Фэнг нашел мастера Бар Ли в главном зале храма - там обычно проходили все главные церемонии, но сейчас, с утра, время медитации, а значит все монахи сидели во дворе. — Мастер. — с усилием кивнул юный экзорцист, подходя к своему учителю. Тот глубоко вдохнул и поклонился в пол, а после так же медленно поднялся. Его старый оценивающий взгляд пробежался по Фэнгу. Он почувствовал это и стало неловко. Словно его травмированное положение меняло мнение окружающих. — А, наконец пришел в себя. Прогуляемся? — мастер улыбнулся и положил руку на плечо своего ученика, тот заметно дернулся. — Хотя нет, ты ещё не до конца восстановился. Парень хотел отговорить учителя, ведь показаться слабым в глазах уважаемого человека казалось чем-то невероятно унизительным. — Простите, учитель. Только и сумел выдавить из себя парень. Мастер удивлённо вскинул брови, а на лице расплылась улыбка. Он прошел ближе к алтарю. — За что? Винить себя в проказах судьбы - последнее дело, тем более для монаха. — Но я подвёл вас. — Меня? Ха! Вся наша жизнь состоит из обещаний и клятв, и нет ни единой души, что сдержала бы их все. Старый учитель задорно рассмеялся, старые руки потянулись к заветному бутылью на поясе. Он стянул с застёжки и со свистом вынул пробку, делая глоток. — Я ведь и правда облажался. — Фэнг говорил с разочарованием в самом себе. Мастер сделал паузу, он закрыл крышку бутыли и повесил обратно на пояс, горячо выдыхая. — Я знаю, что случилось. Но если ты продолжишь винить себя во всем и дальше, то придёшь к тому, с чего начинал когда-то. Ты ведь помнишь свой первый день здесь? Весь грязный, ничего не понимающий, наученный уличными боями парнишка. Я увидел в тебе потенциал и потому позвал к себе. Я надеялся и верил, что ты станешь образцовым послушником нашего святилища. И до сих надеюсь. Ты доказал свою преданность и потому настала пора тебе решить, кем ты хочешь стать. Фэнг шокировано смотрит на учителя. Вместо того, чтобы отчитать его он наконец произносит то, чего экзорцист ждал с самого прибытия в храм - признания. Теперь он вправе стать настоящим монахом, посвященным послушником. Но почему же он не рад этому? Отчего-то его терзают мысли о такой жизни, в его сознание врезаются слова змеиного демона о храме. Неужели ему придется прожить до конца жизни вот так, взаперти? И он не сможет отомстить? — Не знаю, что и сказать. — теряется Фэнг, он хватается за голову. — Говорить придется не передо мной. — старый монах кидает взгляд на статую Будды в центре зала. Окружённая свечами и благовониями, такая непоколебимая и строгая. Это их учение, то, к чему стремится всякий последователь веры. — Тебе придется ответить на вопросы, покопаться в себе: готов ли ты отречься от обычной жизни? Взять обет безбрачия, никогда больше не употреблять в пищу мясо, алкоголь и табак? Я знаю, сложно переварить это в голове прямо сейчас, подумай до завтра и реши. Кажется, учитель хотел закончить на этом их разговор, но Фэнг вовремя спохватился. Его сейчас больше волновало нечто другое. — Я понял вас, но сейчас есть кое-что поважнее. Демон, которого я упустил, давал о себе знать? Наверняка были какие-то следы, может пропадали люди из деревни? Мастер задумчиво почесал затылок, словно пытался что-то вспомнить. — Не припоминаю такого. Даже наоборот, люди деревни благодарят тебя за помощь в поимке Тигра. — Не я убил его. — он тяжело вздыхает, следуя за своим учителем. — Значит это сделал Змей? Занимательно. — Я верну его, мастер. Мудрец глянул на своего ученика и отрицательно покачал головой. — В этом больше нет нужды, мой мальчик. — Как это? — Пока нет известий о том, что он что-то натворил. К тому же он жил среди монахов больше месяца, возможно наше учение действительно изменило его. Ладони сжались в кулаки, Фэнг не хотел верить в это, ведь всё ещё считал, что Змей опасен для людей. У него в голове не укладывалось, как за такой короткий срок эта нечисть смогла измениться. Нет. Это невозможно. Орочи-демон уже показал свое настоящее лицо, когда выкинул экзорциста на растерзание Тигру. Или это была месть за все унижения, что Фэнг причинил ему? — Демоны не меняются, учитель. Мы не можем сидеть сложа руки, пока он на свободе. Мастер тяжело вздохнул, он повернулся к своему ученику и кивнул головой в знак согласия. — Возможно, ты прав… Фэнг заметно приободрился. Он расправил широкие плечи, ощущая тянущуюся боль в суставах. — Тогда я буду собираться. — Ты не идёшь. Экзорцист переспрашивает, не понимая, точно ли он всё услышал. — Это опасно. Ты едва выбрался из пасти тигра, не лезь змею в глотку. Фэнг слышит, как тяжело вздыхает мастер. Они останавливаются возле алтаря, мудрец достает подношение и ставит перед статуэткой Будды. — Но кто защитит деревню, эти трусливые монахи? Или вы? Я был опрометчив, но больше не допущу ошибок. Обещаю. Монах обречённо вздохнул. Заметно, как тяжело ему даются слова. — Я пошлю других экзорцистов, а ты отдыхай, тебе нужно восстановиться. Фэнг ощущал обиду внутри себя, как можно ставить на нем крест? — Тогда скажите, что значит "демона может убить такой же демон"? Руки заметно вздрогнули. Тошнотворный аромат благовоний распространился вблизи. — Откуда ты это взял? — Прочитал. — врёт экзорцист, но ждёт ответа. После тяжёлой паузы монах продолжил говорить. — Ритуал экзорцизма нацелен на изгнание нечисти, усмирение зла внутри больного разума. И всё потому, что демона невозможно убить как убивают человека. Это не в наших силах. Монах отмахнулся и зажёг оставшиеся на алтаре свечи, недолго помолился и поднялся, собравшись уходить. Он передал в руки Фэнга подношение. — Ты же не задумал чего-то дурного? — Нет, мастер. Бар Ли кивнул и покинул зал, оставляя экзорциста одного. Он с болью в суставах присел напротив алтаря и поставил подношение. Недолгая молитва сопровождалась странными мыслями. У него так и не получилось сосредоточиться. Взгляд экзорциста упал на оставленный монахом бутыль. Как часто он оставлял его где попало? Фэнг оглянулся, никого не было рядом. Решительно парень всё же поднял сосуд с жидкостью. Его мастер говорил, что держит там "святую воду, которая лечит от всех недугов". Это может быть полезно. На улице уже было светло, снег осыпал дорожку к главным вратам. Лёгкая прохлада бодрила. Он долго думал над сложившейся ситуацией. Станет ли его жизнь легче после принятия обета? Сможет ли преодолеть свою гордость и стать одним из лысых святош? Эд бы засмеял его сейчас. «Я и правда не такой как они» - в его голове мелькали мысли о будущем. Решение, от которого зависело всё. И змеиный демон оказывался прав. Фэнг не похож на святого. Дух его не чист, а в мыслях лишь сцены из битв с демонами. Кровавые битвы. Он собрал вещи уже под ночь. Всё, что ему удалось забрать из столовой - рисовая лепёшка, булочка с овощами и горсть сухофруктов. Бутыль, что был так дорог его учителю, он забрал с собой. Сумка оказалась легче, чем ожидалось. Фэнг старался не думать о том, насколько глупое решение покинуть храм после всего, что случилось. Что скажет о нем его учитель? А монахи, служащие храму? Экзорцист не хотел привлекать лишнее внимание, он вышел через задний двор. Оглянувшись на храм его сердце сжалось. Знакомый голос рядом вытянул из раздумий. — Подожди, постой. — один из послушников храма подбежал к нему. Толстоватый монах пытался отдышаться, горячий воздух паром витал между ним. — Не пытайся меня остановить, я уже всё решил. — Выслушай хотя бы. — монах преградил ему путь. — Говори. Лысый парнишка отдышался и неловко потер затылок от падающего снега. — Хотел извиниться. Это ведь из-за нас ты пошел один на бой с Тигром и пострадал. Мы и правда… просто трусы. Было заметно, как монах сожалеет о случившемся. Экзорцист тяжело вздохнул и похлопал по плечу. — Забудь, скорей иди к остальным, они могут заметить. — Я хочу пойти с тобой, помочь тебе, ты ведь ещё не до конца восстановился. Фэнг заметил решительность в его дрожащем голосе. — Это долгий и опасный путь. — Я не боюсь! — Не сомневаюсь. Но твоё место здесь, не забывай об этом. Экзорцист обошел монаха и открыл деревянную дверь. — Ты вернёшься? — Не знаю. Тяжёлый шаг отделил его от храма, Фэнг обернулся. Толстая рука монаха протягивала небольшой свёрток. — Огниво. — кивнул монах, вручая свёрток экзорцисту. — Зима скоро. Я помолюсь за тебя. Фэнг благодарно улыбается и в последний раз смотрит на храм. Снег неспеша опадает на листву деревьев. Путь через лес долгий, но безопасный. Ближе к глубокой ночи он находит деревенский дом на отшибе. Холод заставляет укутаться в тонкое одеяние. Темно. Парень неуверенно подходит к дому, но не решается постучать. Рядом с домом стоит старый сарай. Аккуратно пробравшись внутрь экзорцист на ощупь, нашел стог сена. Полупустые мешки с зерном предвещали тяжёлую зиму. Парень плюхнулся на стог, но тут же промычал от боли. Ветер выл на улице. Он проскальзывал сквозь дырявые стены сарая, создавая неприятный сквозняк. Фэнг вертелся из стороны в сторону чтобы уснуть и, когда ему это почти удалось, он услышал, как скрипнула дверь сарая. — Ах ты ж ворье проклятое! — это кричал маленький старик. В руках его угрожающе торчали ржавые грабли. Не успел экзорцист объясниться как в него едва ли не прилетели острия граблей. Он успел отпрыгнуть с сена, но неприятно упал спиной на сухую землю. — Старик, полегче! — уже в лежачего экзорциста замахнулись инструментом. Фэнг перехватил грабли и потянул через себя. Старик отошёл к двери. — Тц, бери, что хочешь и уходи! — старик спутал экзорциста с вором. Забравшийся под покровом ночи незнакомец не пугал его, скорее вызывал негодование. Перед зимой, особенно такой холодной, воры часто приглядывались к добытому тяжёлым трудом урожаю жителей долины. — Я не вор. — с кашлем бормотал экзорцист. Крепкие руки передали хозяину дома грабли. — Простите, если напугал. Я уйду сейчас же. Фэнг уже размышлял о том, где проведет эту холодную ночь. Старик со страху подхватил инструмент, но остановил незваного гостя. — Постой, твоя одежда. — старик прищурился, откладывая грабли в сторону. — Ты из храма? Он и не знал, что ответить. Ведь теперь, после побега, его нельзя было назвать одним из послушников. — Ну, я… — замешкался Фэнг, пока отряхивал сухую траву с одежды. — Я экзорцист. — Помнится мне как-то и к нам приходил экзорцист из храма. Изгонял надоедливого домового. Как же его звали… уже и не вспомню. Фэнг помнил, как занимался этой грязной работой. Изгонять злых духов из домов не составляло труда, мысли о большем привели его к бою с настоящим демоном. Настоящая ирония судьбы. — Я мало чем могу помочь тебе, запасов осталось мало. Некрасиво с моей стороны прогонять служителя священного храма, пошли в дом. Удача улыбалась ему. Фэнг нерешительно посмотрел на старика, тот махнул в сторону дома, проводя гостя за собой. Прохлада с улицы лишь едва ощущалась внутри. Экзорциста устроила бы и возможность переночевать в сарае. Теплое одеяло убаюкивает. Приходит спокойный сон. Боль в теле ощущалась даже во сне. Мутный взгляд упал на тяжело шагающих стариков. Пожилая женщина возилась на кухне, расставляла тарелки на низкий стол. Фэнг потёр глаза, скинул одеяло. Утро встречало прохладой. Он глянул в окно, там суетился хозяин дома. Тащил мешок, но потом скинул его, смотря в ответ на гостя. Экзорцист почувствовал себя неловко. — Ой, сынок, проснулся наконец. Пойдём, поешь. — пожилая женщина подозвала его рукой и усадила за стол. Следом в дом зашёл старик. Перед экзорцистом поставили чашу с супом, в котором плавали куски мяса. Женщина поставила тарелку с рисом и бледными овощами. — Ты ешь, ешь. Набирайся сил, помогать будешь. — Ну что ты? Только встало дитё, а ты уже пахать гонишь. Женщина недовольно ворчала, пока накрывала на стол. Она поставила перед гостем горячий чай. — Нет-нет, я перед вами в долгу. Он долго всматривался в плавающие кусочки мяса в супе. В голове всплыли слова учителя. Не есть мясо, не пить алкоголь. Это всё осталось в прошлом. Теперь он волен делать то, что хочет, но почему-то всё равно колебался. — Так ты из храма, да? — пожилая женщина поставила чашку чая для себя и села за стол. — Угу. — Давно меня там не было. Всё некогда. — она вдохнула, отпивая горячий напиток. Где-то в доме копошился старик. Фэнг молча ел. Избирательно доставал куски варёных овощей из супа, словно специально игнорируя мясо. — Ты занимаешься паломничеством? — Нет, не совсем. — он медлил с ответом. Холодный взгляд всматривался в тарелку риса с овощами. — Я ушел из храма. Из коридора вышел старик. В руках он держал мятую рабочую одежду. — Как это - ушел? — удивлённо спросила старушка. Фэнг поковырялся в чашке риса и отложил её. Неловкое молчание повисло в воздухе. Старик цыкнул и с разочарованием посмотрел на гостя. Старые руки скинули стопку одежды на стул. — Не приставай ты к нему. Ушел - значит надо. Экзорцист не знал, что ответить. — И куда ты теперь? — поинтересовалась старушка, обвив старыми ладонями горячую чашку. — Хочу найти свой старый дом. Хозяева дома переглянулись. — И ты знаешь где искать? — Нет. Фэнг никогда не умел врать. Он с благородной честностью отвечал на все, даже самые неудобные вопросы. — Найдешь. — уверенно ответил старик. Он поспешил сменить тему. — Переоденься, перепачкаешься ещё. Молодые руки живо подхватили одежду. Она была простой, но теплой. Утренняя прохлада пробралась под рубашку. Снег крупными хлопьями осел на землю. Старик вынес доски чтобы залатать сарай. Крепкие руки живо вбивали проржавевшие гвозди, работа шла быстро. Закончив с сараем, они приступили к огороду. Прополов сырую землю Фэнг почувствовал, как по лбу течет холодный пот. — Сынок, перетащи мешки с дома. Экзорцист кивнул и зашёл в дом. В углу маленького зала стояли массивные мешки, забитые зерном. Поднять их было не сложно, но тащить оказалось тяжелее. Его тело всё ещё не восстановилось. Тяжёлые мешки заставляли напрягаться каждую часть тела. Сдавленные от боли рёбра каждой секундой пульсировали к сердцу. Он с облегчением скинул мешок в сарай. Проделав это ещё несколько раз парень наконец мог завершить работу - последний остался. Ноющие руки протестовали, но ноги упрямо вели его дальше. Неровно упавший мешок зерна ознаменовал собой конец работы. Фэнг хотел лишь отдышаться, но боль не проходила. Казалось, вот-вот и мышцы расслабятся, но этого не произошло. Парень схватил себя за рубашку, кулак с силой сжал ткань. В сердце словно меч вонзили. Глухой кашель был слышен и старику. — Ты чего, не простудился ли? Старик неспеша прошел внутрь сарая. Припавший к сырой земле гость взволновал его. Старые руки потянулись чтоб помочь подняться. Кашель усиливался с каждой минутой, переходя в совсем судорожный. С плевком от кашля вышла густая кровь. — Пошли в дом. — старик помог подняться экзорцисту, они переступили порог, как вновь начался приступ кашля. Он прекратился, как только его уложили на пол. Старушка принесла холодной воды. Мокрой тряпкой смыла следы крови на губах и шее. — Это всё твои мешки! — ругалась старушка, отмывая тряпку в чане. Старик виновато глядел на гостя. Женщина подняла край рубашки, открывая вид на торс парня. Крепкое тело было покрыто множеством синяков. Фэнг сразу же прикрыл это безобразие, не желая выдавать себя. — Кто тебя так? — Неважно. — наконец экзорцист вздохнул спокойно. Ему принесли воды, дали выпить. — Простите, не хотел вас пугать. Мне нужно идти. — Ты ведь болен. Отдохни, поспи. — Нет, мне правда нужно идти. — отнекивался парень. Отказываться от помощи невежливо, что что он ещё мог сделать? Его самочувствие оставляло желать лучшего. Юный экзорцист переоделся, поблагодарил стариков и продолжил путь. — Слушай, а не тот ли это мальчик из деревни? — Это какой? — Ну, сын экзорциста. — Тот самый? — вздохнул старик и закрыл дверь за гостем. Старушка пообещала себе помолиться за мальчика. Заснеженный лес манил к себе. На половине пути в деревню парень почувствовал этот холодный воздух. Морозным ударом он прошёлся по лицу. Ближе к вечеру становилось темнее. Луна наконец выглянула, повиснув в мутном небе. Ему становилось не по себе от того, насколько длинным казался путь. На секунду он словил себя на мысли о том, что заблудился. Позади послышался чей-то звонкий смех. Показалось? Смех повторялся, пока не стал настолько частым, что можно было отследить источник. Фэнг не хотел сходить с намеченного пути, но дорогу в деревню уже заметал снегопад. А смех становился всё громче и громче. Экзорцист обернулся, позади себя, рядом с высокими елями, резвилась девушка со своей подругой. Они кидались друг в друга опавшими листьями, травой, комками снега. Фэнг не заметил, как они исчезли в морозном тумане. Смех отдалялся, но всё ещё был слышен. Экзорцист лишь на секунду обернулся, как дорогу к деревне замело. Теперь, в этом со всех сторон одинаковом лесу, он заблудился. Фэнг не стал долго останавливаться на одном месте. Уставшие от сугробов ноги уже сами несли его в сторону исходящего звука. Наконец он увидел их - две девушки, одетые явно не по погоде, затевали какую-то игру. Они перекатывались по снегу, бросали его друг в друга, пока одна из них не заметила присутствие незваного наблюдателя. Плотный комок снега прилетел Фэнгу прямо в лицо, от неожиданности он свалился на спину. — Ой! — вскрикнула девушка, неловко подбегая к парню. Она хотела уже поднять его, но прикосновение к его руке словно обожгло ее. — Ты кто такой? Экзорцист поспешно вытер лицо. Порозовевшие щеки отличали его от двух незнакомок. Одна смотрела каким-то глупым взглядом, лишь позже Фэнг заметил на ней оживляющую печать. Нечисть, значит. Вторая, более робкая, стояла позади цзянши. Она не говорила, только смотрела. — Экзорцист. — Так ты из храма? — неожиданно радостно воскликнула девушка. Ее совершенно не пугал тот факт, что ее могут изгнать, оторвав печать. Впустить смерть в давно сгнившее тело. — Ты не боишься? — он поднялся. Морозный снег, попавший на лицо, сильно бодрил. — С чего бы мне? Я там частый гость. — По тебе не скажешь, — парень отряхнул с одежды прилипшие хлопья. — цзянши. Он сказал это с каким-то презрением. Девушки переглянулись. — В храм принимают всех. Даже мёртвых. Ты явно не из храма, раз не знал этого. — Да знаю я. Кто с тобой возится? В храме я никогда тебя не видел. — Значит ты там недавно. — Был. Больше нет. — Ушел? Ну и хорошо! — она кокетливо улыбнулась, сминая в холодных руках ледяной снег. — Странная ты. — экзорцист глянул на ее подругу - розоволосая девушка с такой же печатью на лице. Они обе цзянши, но эта была моложе. От нее не несло гнилой плотью. Скорее лёгким ароматом вишневого дерева. — Это Сакура. — Фэнг. Девушка поклонилась в знак приветствия. Немая. — А куда ты шел? Не заплутал ли? — ее пожелтевшие глаза косились. Жуткое зрелище. — Мне нужно в деревню. — Отвести тебя? Экзорцист кивнул и они отправились в путь. Сугробы не мешали этим девушкам. Даже забавно было смотреть на то, как с улыбкой и интересом они подходили к непогоде. Как к игре. — Почему не сбежала? Я ведь могу сорвать с вас печати, провести ритуал. — он говорил с ухмылкой, но в душе и сам знал, что не стал бы делать что-то подобное. — Ты ведь ранен. — Как ты это поняла? — они перебирались под деревьями, там было меньше снега. — Секрет. — рассмеялась цзянши, толкая экзорциста вперёд. — Тут недалеко, просто иди вперёд, не сворачивай. — Ты не идёшь? Она взяла подругу за руку. Хотела ответить, но остановилась, почуяв что-то неладное. — Я… — она медлила. Хруст ветви взволновал ее. Девушки попятились назад. Их глаза, напуганные и потерянные, говорили об опасности. — Нам пора. Прости, мы уходим. — Эй, куда вы? Фэнг не успел и глазом моргнуть, как две девушки исчезли, не оставив после себя и следа. На мгновение ему показалось, что это была галлюцинация и он вовсе никого не встречал, но снег, таявший за его шеей, возвращал в холодную реальность. Парень обернулся, никого и близко не видно. Две цзянши испугались хруста веток? Экзорцист продолжил путь, ему встретилась указательная табличка, которую почти замело снегом. Покрасневшие от холода руки стёрли хлопья. На табличке было выцарапано название их деревни и небольшая пометка. На ней было написано - не идите к берегу. В голове юнца всплыли воспоминания о его сне. За окном он видел не только яркий свет, но и солнечные лучи, отражающиеся от шустрой реки. Значит ли это, что путь к берегу его правильное направление? Раздумья прервались ехидным голосом позади. — Давно не виделись, экзорцист. — знакомая фигура восседала на крепких ветвях дерева. Демоническая аура, исходившая от него, неприятно коснулась Фэнга словно изнутри. — Ты! — парень пристально смотрел на Эда. Две шипящие змеи, обвившие его шею, мягко скользнули по белоснежной коже. — Да-да, я. — Змей улыбнулся даже как-то не злобно, скорее с любопытством. — Что ты здесь делаешь? — Учуял знакомый запах. Удивительно, что ты всё ещё можешь стоять на ногах после случившегося. Тебе бы поспать. — Издеваться вздумал? — Не-а. Просто посоветую. — Мне не нужны твои советы. Демон цыкнул от недовольства, вглядываясь уже в спину экзорциста. — И куда же ты? Я думал, что первой твоей мыслью после пробуждения будет найти меня и сразиться. — Я думал об этом. — Но? — Но теперь я не претендую на монашество. За тобой будут охотиться другие экзорцисты. — Тогда им придётся хотя бы немного дорасти до твоего уровня. — с ободряющей ухмылкой произнес демон. Экзорцист глянул на демона. Суровый взгляд сменился на спокойный. — А ты шутник. — На меня так свобода влияет. Фэнг посмотрел в сторону деревни - где-то там, в глубине, кто-то топил печь. Холод уже пробирался под воротник, нужно было согреться. На миг он заметил, как между нитями серого пара проскользнули черные клубы дыма. Со страхом и удивлением он смотрел на огромное чёрное облако, возвышающееся над селением. Демон заметил его замешательство. — Что там происходит? — почти шепотом спросил экзорцист. — М? — демон глянул на эту картину. — Чувствую запах... Там демон, по всей видимости. Фэнг озлобленно вздохнул, но тут же отвернулся, собравшись уходить в сторону берега. — А ещё кровь, человеческая. Экзорцист посмотрел на демона. — Я уже говорил. Отрекся от монахов, больше мне здесь нечего делать. — Оставишь людей умирать? Не похоже на тебя. — Когда тебя это стало волновать? Змей пожал плечами. — Наверное, из-за неё погибли уже десятки жителей. — давил демон, пытаясь то ли воззвать к его совести, то ли пристыдить экзорциста за безразличие. — Неё? — Нянь Нита. Эд проследил за его неуверенной реакцией. — Чего ты хочешь? Чтобы я побежал туда и изгнал ее? В прошлый раз это кончилось тем, что я чуть не умер! — Как знаешь. — Я всю жизнь мечтал о том, что буду очищать мир от грязных демонов, избавлять от нечисти, но когда пошел сражаться с одним из них, то меня растоптали. Из-за тебя! Ты обманул меня, столько времени провел в храме, но тебя это ничему не научило. Все демоны - лживые твари, которым нельзя доверять. А ещё вы жестокие, только и делаете, что разрушаете и убиваете. От накопившейся злобы он пнул деревянную табличку, она покосилась и упала, зарывшись в снег. Лёгкий смешок со стороны демона взбесил экзорциста ещё сильнее. Фэнг обернулся, чтобы высказать ему всё в лицо, но на крупных ветвях дерева уже никого не было. Экзорцист не знал, что ему делать. Совесть давила. Как он может сражаться с такими травмами? Его руки, спина, грудь - всё отдавало болезненной пульсацией. Тяжёлые мысли прервались громким ржанием лошади, бежавшей прямо на него. От неожиданности экзорцист свалился в сугроб. Наездник громко крикнул, дёрнул за поводья, останавливаясь прямо перед обомлевшим юношей. — Эй, ты что расселся на дороге? Живо убирайся отсюда! — Ты из деревни? — Фэнг еле поднялся, отходя от запыхавшейся кобылы. — Не заметно? Я направляюсь к монахам, нужна помощь экзорцистов. — наездник оглядел экзорциста. — А ты из храма? Фэнг не ответил, его взгляд был устремлён на пылающую деревню. Незнакомец цыкнул и ускакал вдаль, оставляя после себя глубокие следы на сугробах. Мелкий снег от быстрого разбега влетел в спину экзорциста. Он отряхнулся. «Эти трусливые монахи из храма ни за что не прибегут сюда спасать тебя, придурок» - подумал Фэнг и поправил упавшую табличку. Была не была. Он направился в сторону деревни, чтобы изгнать демона Нянь Ниту. Всё, на что он надеялся - остаться в живых после сражения.