Последние минуты жизни

      Видя как маленький Призрак уходит в длинный туннель ведущий на арену этого колезея Глупцов. Затем слышен звук закрытия ворот входа на поля битвы до конца сражения, воздаётся крик радостной толпы - вторая битва началась. Я улыбаюсь, в глубине душе радуясь за моего маленького друга. Он не увидит моего конца, будет думать что я ушёл куда-то, искать везде, но никогда не найдёт, а спустя время забудет.       Развернувшись к выходу, я спокойным шагом пошёл вперёд, зная примерно куда ведёт конечная дорога. Но вспомнив что у меня пара аммулетов, решил оставит их для сосуда, они мне уже не пригодятся. Я снял их и со всеми моими гео положил около входа в комнату отдыха гладиаторов, говоря перевернутому жуку приглядеть за ними, и отдать их только моему приятелю, иначе его ждут очень плохие вещи, на что он сразу согласился. Походу на его быстрое решение повлиял мой внешний заражённый инфекцией вид.       С чистой совестью выходя из колезея, я вздохнул полной грудью воздуха. Вытащив наган, я использовал силу фокуса, перезаряжая его гильзы, и приводя в боевую готовность. Закончив процедуры, я достал свой телефон из кармана куртки и начал листать свои музыкальные плейлисты в поисках подходящей песни под моё настроение. И найдя нужную, я запустил её, убирая телефон в карман куртки, и продолжил путь.

Ещё одну, пожалуй, покурю, ведь я не тороплюсь.

Опять я грустный, в это место никогда я не влюблюсь.

И даже если головой об стенку я вдруг уебусь.

Никуда не денется моя бесконечная грусть.

      Стреляя в прыгунов, я успевал от них уклоняться и использовать свой фокус для перезарядки патронов в револьвере. Даже не смотря на то что я выше них и сильнее, они продолжали идти на меня, плюя на инстинкт самосохранения, потому по самым близким я бил кулаком со всей силы по их лицу, откидывая их на несколько метров назад и неся сильные повреждения по их головам.

Как ты представляешь свою жизнь и что ты видишь?

И лишь одно я точно знаю: ты не ждёшь финиш.

Давай отключим мозги и станем духом сильней.

Зачем нам ссаные рамки? Зачем нам быть добрее?

      Закончив с последним прыгуном, так же продолжая одним ухом слушать песню и соглашаться с некоторыми словами автора, я приготовился стрелять на более солидное расстояние по самым опасным противникам в данной области - в звонокрылов, одних из самых опасных летучих гадов, которые могут и убить меня при неосторожности, а здыхать здесь в пещере не в моих планах.

И да, у нас есть в жизни путь, но он очень узкий.

Кто бы что ни говорил, я самый грустный.

Да, у нас есть в жизни путь, но он очень узкий.

И кто бы что ни говорил, я самый грустный.

      Бах! БУМ! - пуля выпущенная из нагана в одно мгновение долетает до своей цели. Звонокрыл в свою очередь взрывается на десятки мелких кусков мяса с оранжевой кровью, не успев даже понять что с нем произошло и от чего он взорвался. Увидя недалеко дыру, которая по карте должна вести вниз, я уже был близкок к выходу из этого участка пещеры, потому продолжил убивать этих существ без капли сожеления. Удовольствие данный процесс уже не приносил.

Ты якобы свободен, можешь всё, что хочешь, нет оков.

Почему же наша жизнь тогда игра про мудаков?

Тебе втирают бред, и ты втираешь его своим детям.

А они будут своим – и вот уже пиздец планете.

      Убив последнего звонокрыла около выхода, я быстро прыгнул вниз. Как оказалось в тот момент там было два прыгуна, и одного я умудрился раздавить своим телом. Быстро поднявшись, стал стрелять по другим его собратьям. Всё равно они уже не те обычные животные этого мира, а заражённые этих мест чумой, готовые убивать любого кто не заражён.

И вот уже я докурил, сейчас вернусь лягу спать.

У меня строгий график, завтра рано вставать.

Опять я ничего не понял, значит, грустный опять.

Почему я рассуждаю? Почему не плевать?

      Закончив с оставшимся в живых прыгунами, я посмотрел наверх. Я пролетел вниз всего несколько метров. Мне эти метры ничего не сделали, потому продолжил идти вперёд. Внезапно меня одолела боль в животе. Согнувшись, меня стошнило оранжевой кровью, а на спине появился сильный зуд. Это последняя стадия инфекции, после которой я стану обычной оболочкой без разума. Встав, я продолжил путь, в запасе у меня точно час один или два.

И да, у нас есть в жизни путь, но он очень узкий.

Кто бы что ни говорил, я самый грустный.

Да, у нас есть в жизни путь, но он очень узкий.

Кто бы что ни говорил, я самый грустный.

      Согласившись с автором что у нас есть путь, но очень узкий. И вот сейчас моя жизнь начинает подходить к концу. Мне уже не страшно умереть, я увидел в этом мире достаточно с того момента как проснулся в грибных пустошах. Живые грибы, богомолы со своей культурой, "живой" камень из которого делают специальные клешни для богомолов, способные принимать две формы, первый поцелуй с одной из богомолок, и многое другое.

Давай убей меня, зачем мне этот мир?

Ведь я ничего не понимаю: как жить можно и нельзя.

Сложно вникнуть человеку в то, что понять нельзя.

Всё равно здесь всё погибнет, со мной и без меня.

      Убив ещё одного звонокрыла с прыгунами, я сошёл со склона вниз, но теперь перед этим проверив что там и убив тех кто мог меня ранить или навредить мне. А ведь автор снова был прав, здесь все рано или поздно погибнут, без меня или со мной. Я снова использовал фокус на нагане, перезарядив его патроны. Я вижу что до края осталось чуть, там я всё для себя и закончу.

Давай убей меня, зачем мне этот мир?

Ведь я ничего не понимаю: как жить можно и нельзя.

И тот, кто поймёт, как устроен в жизни путь узкий.

Тот и будет самый грустный.

      Дойдя до конца, я посмотрел что внизу выступа. Мне хватило лишь одной секунды чтобы моя голова закружилась от такой высоты, потому чтобы снова не вырвать оранжевой кровью, я сел на край, смотря прямо. Зарядив наган уже в последний раз, я встал с места и уже собрался поднести его к виску, и одним нажатием вынести себе мозг, как неожиданно услышал сзади себя женский голос: - Интересно ты сражаешься. Особенно этим оружием неизвестного мне. - произнёс знакомый голос. - И что это за необычная музыка была? Я впервые слышала такое исполнение.       Отложив концовку с самовыпилом на время, я повернул голову и увидел стоящую в паре метрах от меня муравейку с поднятым забралом своего шлема. Сама она была в своих боевых доспехах без оружия. Её белые глаза смотрели прям на меня, порой переводя их на мой огнестрел. - Сражаюсь я как и до этого, ничего необычного в этом нет. - сказал я и повернул голову обратно. - А эта музыка....... Из моего дома, в который я больше не вернусь. Это одно из тех вещей что остались от него не считая воспоминаний. - Оу, мне жаль что напомнила тебе об этом..... - - Ничего, я не в обиде, это уже не имеет для меня смысла. - я свесил ноги с этого обрыва. - Всё равно мне осталось жить не больше двух часов, перед тем как моё сознание полностью будет захвачено чумой. - Можешь тогда облегчить твои страдания? - предложила она. - Что? Нет конечно, я сам и без тебя это сделаю. - категорично ответил я. - Тогда можно присесть с тобой и просто поговорить? - задала вопрос она. - Как хочешь, я не против диалога перед своей смертью. - согласился я.       В следующие секунды она подошла и села так же как и я, сняла свой шлем, положила около себя, и также смотрела со мной просто вперёд. Мы не решились сказать ни слова друг другу, потому тишину разрушать пришлось мне путём одного вопроса. - Зачем?........ - сказал я протяжённо. - Что "зачем"? - ответила она. - Зачем ты пошла за мной...... Чем я тебя так заинтересовал? Могла же остаться в колезеи и наблюдать за боями или лично сражаться на арене. - спрашивал я её. - Чем же я так уникален? - Ах, да просто. - ответила с радостью она. - Ради своего интереса. Не каждый день я вижу подобного тебе с таким магическим оружием, да порой твои мысли интересны, думаешь совершено иначе чем другие. Этим ты меня заинтересовал. - Ммм, теперь понятно почему. - ответил я ей.       Не знаю сколько мы так сидели, что я не заметил как она положила на мою руку свою хитиновую. По ощущениям чувствовалась небольшая твёрдость. А я по логике должен был засмущаться, но эмоций уже не было ни на что. В одно мгновение меня снова вырвало оранжевой жидкостью, а в спине начался сильнейший зуд, казалось что сейчас потеряю сознание от такого. Муравейка же держала меня за спину не давая упасть.       Когда же я нашёл силы, я убрал силой её руки и быстро встал со своего места. Я посмотрели своими оранжевыми глазами в её. Она даже не поняла с чего я так убрал её руки от себя, хотя она мне помогла не упасть в пропасть. Инфекция продолжали стремительно идти по моему телу, мне осталось вероятно жить десять минут перед полным забвением. - Хех. Боюсь нам пора прощаться, хоть и на такой грустной ноте. -       Она молча кивнула, понимая что сейчас я сделаю, потому одела свой шлем обратно и закрыв забрало. Я отдал ей честь, держа в той же руке наган. Муравейка просто развернулась и пошла обратно откуда она пришла. Я закрыл глаза, перед мною проделали воспоминания моего короткой, но насыщенной жизни: детства, первый класс, окончание школы, то как я здесь впервые очутился, встретил этого маленького призрака и куча других значимых для меня событий. По моей щеке потекла одна слеза. Я поднёс револьвер к виску и нажал на спуск...........

***

      Маленький призрак когда увидел оставленный подарок его другом, побежал искать его, боясь самого худшего варианта событий. И по следу мёртвых тел он пришёл к одинокому выступу, но даже там его не было, а снизу ничего не было видно. Рыцарь решил что он вероятно здесь был, затем воспользовался дорогой к лифту, проехал в забытое перепутье, откуда дошёл до своего дома в Грязьмуте. Призрак решил спустится вниз, помня что ему нужно встретить Хорнет в пепельной могиле.       Когда Призрак спускался вниз, то он краем своего зрения заметил знакомые очертания одежды на противоположной стороне этого ущелья. Остановившись, он пригляделся и не веря своим глазам, решил проверить это лично. Придя к знакомому тело, он узнал своего человеческого друга, уже мёртвого. Сначала его охватил шок, неверие что с ним случилось, затем из чёрных глаз пошли такие же слёзы стекавшие по маске и капая на землю. Рыцарь подошёл и обнял его, чувствуя оставшиеся тепло, но ответа на его обнимашки как до этого теперь не будет. Закончив прощаться с другом, рыцарь для себя решил в будущем сюда придти, чтобы забрать его тело и вернуться на поверхность Грязьмута для организации похорон, как бы его друг и хотел. Перед уходом, сосуд напоследок ударив гвоздём грёз по его телу: - "........Ничтожество......" - были последние его мысли.