Тепло

Итачи, словно статуя изо льда. У него непроницаемое лицо, а холодный взгляд его тёмных омутов напоминает блеск двух льдинок. Бледен, словно полотно, к которому ещё не прикоснулись краски художника, он абсолютно пуст. Юн и пуст. На перекор своим мечтаниям послушно выполняет каждый приказ людей, которые ополчились на парня, требуя от него чего-то. У каждого на юношу свои планы. Но приученный к послушанию мальчишка оказался хорошенькой куколкой. Не в силах ослушаться, со временем он словно бы покрылся ледяной корочкой, забыв о том, чего же он на самом деле хочет. Что же хотел сам Итачи? Этим вопросом не интересовался абсолютно никто, поэтому постепенно мечта мальчика снизошла лишь до призрачного очертания, плывущем высоко в небе средь звёздных огоньков. Эти огоньки лишь больше вгоняли холод в тоскливо сжимающееся сердце, ведь они были олицетворением его несбывшихся желаний. Итачи — это ледяная статуя, но даже подобная статуя способна ощущать жуткий, омерзительный холод, пробирающийся до костей. Когда-то у Итачи был человек, который согрел его и его разбитое сердечко. . . *** Ночное небо сегодня было особенно прекрасным. На нём словно бы постепенно фонарщик зажигал светлячки. Звёзды проявлилсь в разных точках небесной вершины, и свет этих звёздочек белоснежным светом отражался в глазах мальчика, который часто и глубоко дышал, лёжа на траве. Утомительная тренировка буквально свалила с ног десятилетнего мальчишку, но он не жалел, что ему предоставилась возможность взглянуть в красу тёмной ночи. Тогда он был так наивен! Робко улыбающийся мальчик, уверенный в том, что сбудется желание его жизни. 《 Снова холодно. 》 Ребёнок почувствовал, как по телу побежали мурашки. Он рвано выдохнул, смотря как тепло тела в виде пара изо рта вздымается дымкой вверх. Вставать совершенно не хотелось. Итачи сейчас словно бы находился в сказке, где всё возможно, стоит лишь захотеть. Да только вот придя домой, сказка разрушится, как это происходит всегда, стоит увидеть тяжёлый, грузный взгляд отца. Его требовательное отношение к сыну всегда заставляло замыкаться, под грузным взглядом пронзительных, как ножей глаз, Итачи боялся, что останется нелюбимым и никогда не обретёт то тепло, которое так хотело далеко не его тело, а его душа. . . То тепло, к которому взывало его сердце. Ему хотелось любви, получать любовь и дарить её другим. Но его семья состояла лишь из двух человек*, один из которых был стальным, железным человеком. Разве этому человеку нужна нежность? Лишь цели, честь и достоинство. По мнению старшего, его сына должно интересовать тоже самое, а главным в его жизни должен быть клан. 《 Но разве честь моего клана сделает меня счастливым? Когда-нибудь папа по-настоящему будет горд мною, и может тогда. . . Полюбит меня и примет мои желания. 》 Учиха воодушевлённо улыбнулся. Острая, пронзительная надежда кольнула под ребром, заставляя перестать мыслить так пессимистично. Нельзя отчаиваться! Он наладит отношения с отцом, но для начала ему нужно, чтобы Фугаку-сан начал гордиться. Гордиться не послушным исполнением его приказов, а гордиться человеком. Добрым, трепетным… — Ух, кошмар! У тебя все губы синии! Замёрз? Итачи распахнул глаза, поднимая взор на незнакомого кучерявого мальчишку. На его лице цвела доброжелательная, весёлая улыбка, а тёмные глаза казались намного светлее, нежели были на самом деле. Тёмные кудри трепались, подгоняемые прохладным ветром, небрежно падая на личико юноши. Нос и щёки у него были красными от холода, да сам подросток выглядел вполне довольным жизнью. Такое светлое солнце в тёмной мгле. При виде него у младшего тоже на губах дрогнула робкая улыбочка. Аккуратно привстав на локтях, он принял сидячую позу, пробежавшись глазками по незнакомой ему раннее фигуре. — Я? Немного. — честно отозвался мальчик, уведя взгляд в сторону. Всё-таки необычно, что на полянке в чаще леса в такой поздний час явился кто-то, помимо него. Неужели ещё на свете есть дураки? Не прошло и минутки, как резко младшенького заключили в объятия. От неожиданности Итачи повременил с реакцией, а уже после вздёрнул кверху взгляд полного недоумения. — Что ты делаешь? — М? — Шисуи, казалось, искренне не понимал, почему юный Учиха прожигал в нём дырку своим взглядом. - Тебе же холодно? 《 Вопросом на вопрос не отвечают! 》 — мысленно съязвил мальчик, всё ещё ощущая некое напряжение от обнимашек незнакомого паренька. Уже готовясь ответить также вопросом, дабы понять, к чему вообще ведётся вся это ситуация, губы резко сомкнулись, а в голове словно лампочкой зажглось озарение. — Странно. Уже нет. Не холодно. Брюнет поближе прижался к незнакомцу, ведь от него исходило странное тепло, которое грело. . . Грело внутренний мир, разливаясь по венам неспешным потоком. Старший усмехнулся, но не сказал ни слова, решив поддержать тишину. Они оба устремили взгляд в небо, наблюдая за проявляющимися на небе звёздочками. Шисуи. Того мальчика звали Шисуи. В тот день Итачи в первый раз почувствовал тепло внутри себя. *** После той встречи прошло добрых 4 года. Мальчишки стали лучшими друзьями. Они были единственными друг у друга, кто мог понимать их. Итачи и Шисуи, словно бы жили в ином мире. Фугаку-сан стал замечать перемены в поведении сына, но считая его «летящим человеком», лишь предупреждал о важности его работы, но особо не давил. Мужчина угрюмо косился, зажимая губу, видя, как подросток приходит домой и тихо посмеивается при воспоминаниях о глупых шутках друга и совершенно тупых комплиментов, но в то же время глава клана понимал, что его сын выглядит намного счастливее, нежели раньше. — Шисуи. — подросток зарылся под одеялко, недовольно ворочась под ним. Да, умудрился заболеть. Отец был занят делами клана, поэтому за младшим пришёл поглядеть друг юного гения. — Что же ты хочешь? — пропел Учиха, садясь на край кровати, теперь хитро поблёскивая глазками. Вот ведь зараза. — Ты знаешь, чего я хочу.-- буркнул ему в ответ друг, вылезая из-под тёплого кокона. — Ох. Ох. Ох. Дай подумать! Шисуи положил палец на подбородок, устремив взгляд в потолок, задумчиво мыча. Паразит! Любит же издеваться! Прошла мучительная минута, а кучерявый парень не вымолвил ни слова, а потому болеющий напрягся, что старший свалился в астрал. — Хэй? Итачи осел, аккуратно коснувшись чужого плеча, но резко его перехватили за запястье, отчего тело вздрогнуло, напрягшись всеми мышцами. У бедняги чуть ли не волосы дыбом встали. Зачем так пугать вообще? Но не успев опомниться, к личику подростка приблизилось лицо друга. Они почти касались носами друг друга! Итачи ощущал на себе опаляющее его дыхание, невольно вновь таки тянувшись к теплу, которое исходило от Шисуи. Возникло тупое ощущение того, что хочется прикоснуться к этим губам, поблуждать пальцами по острым скулам, заправить непослушные кудряшки назад, ощутить его тепло. Ох, неужели он уже зависим от этого приятного чувства? Итачи затаил дыхание и прикрыл глаза, а после сильные руки прижали его к крепкому телу, укладывая макушку на плечо. Учиха распахнул замкнутые до этого мгновения ресницы, а глаза его не скрывали недоумения с явственным недовольством. Только вот Шисуи также беспечно улыбался, выглядя совершенно непоколебимым — Я знаю, ты хочешь данго.-- рассмеялся он, пока младший смущённо уводил взгляд в сторону. 《 Ощутить вкус данго на твоих устах. 》 — подумалось Итачи, который робко улыбнулся этой мысли, приложив бледный палец к своим губам. — Да ладно тебе, не дуйся. Я сгоняю тебе за данго, только ответь мне. . . Шисуи коснулся лбом лба своего друга, губами примкнув ко лбу второго, дабы проверить температуру. — Тебе же холодно? — Странно. Уже нет. Не холодно. И снова тягущее молчание. Да только вот сердце теперь стучало в бешеном темпе. 《 Тепло. 》 *** Сколько времени прошло с той поры, как пропал Шисуи? Да, в один прекрасный день он ушёл и не вернулся. Появилось две категории людей. Те, кто уже похоронили наверняка героически погибшего паренька, а вторые напускали слухи о предательстве Учихи. В большинстве случаев Шисуи был скрыт, а потому ещё при жизни в деревне он считался рыбкой в мутной воде. Только Итачи мог увидеть настоящего парня. Задорный, весёлый, искренний. . . А может он и тогда притворялся? Может вся это доброжелательность была лишь маской, прикрытием? Кто такой настоящий Шисуи? Итачи сидел на скамье, сжимая в руках маску в виде зверя — песца. После «смерти» своего лучшего и единственного друга, внутренне ликующий отец сдал ребёнка в руки АНБУ — самой таинственной организации, которая служила лидеру деревни, тобишь Хокаге, при этом выполняя самую сложную и грязную работу. Руки членов АНБУ всегда были в крови, а их лица всегда оставались такими же непроницаемыми, как и маска. Убить для них — раз плюнуть. От прежнего Итачи не осталось ни следа. Этот ребёнок обратился в льдинку, став таким же холодным, как и чувство, захватывающее его с ног до головы. 《 Ты должен убить Шисуи Учиху 》 — именно такой приказ поступил сегодня нашему герою, что знатно так поставило в ступор. Жив. Сначала Итачи почувствовал облегчение, но после внутри всё натянулось струной. Целый год подросток мучался от осознания того, что его друг мёртв. Целый год Учиха пытался найти свою потеряшку, он терял надежду, находил её, но как по итогу опустил руки. Почему же так произошло? Почему же Шисуи не сказал ни слова перед тем, как уйти? Был ли ты мне другом, Шисуи? Было обидно, но гораздо обиднее осознание того, что придётся этого человека убить. Итачи, словно статуя изо льда. У него непроницаемое лицо, а холодный взгляд его тёмных омутов напоминает блеск двух льдинок. Бледен, словно полотно, к которому ещё не прикоснулись краски художника, он абсолютно пуст. Юн и пуст. На перекор своим мечтаниям послушно выполняет каждый приказ людей, которые ополчились на парня, требуя от него чего-то. У каждого на юношу свои планы. Но приученный к послушанию мальчишка оказался хорошенькой куколкой. Он не может ослушаться, но в то же время не может убить друга. В мире шиноби, тот, кто ослушался приказа считается мусором, но тот, кто предал товарищей — хуже мусора. В горле встрял ком, а глаза стало болезненно жечь, пока сердце пронизывало гадким, мерзким холодом. Был ли Шисуи ему товарищем?. . . Да. Одназначно, да. *** Меж деревьев послышался шорох. Парень сделал ещё пару шагов и остановился. Он знал, кто сейчас бесшумно спрыгнул ему за спину, знал, кто сейчас в нерешительности стоит за ним в попытке выстроить беспристрастный вид. Ох, Шисуи знал всё. Он знал всё с самого начала. Ещё с первого дня знакомства. Это была его миссия. В какой-то момент миссия свернулась, когда Шисуи осознал свою влюблённость в собственного друга, который стал ему по-настоящему дорог. Поэтому пришлось уйти. Но зачем и для чего, это совершенно другая история. . . — Я ждал тебя, мой лучший друг. Молчание. Итачи сжимает в руках катану, острый конец которой направлен в сырую от недавнего дождя землю. Мокрая трава поблёскивает от света звёзд, которые блестят высоко в небе. Именно в этом месте он нашёл друга. Именно в этом месте он его и потеряет. — Ты ничего не хочешь мне сказать, перед тем, как убить? АНБУвец чувствует, как руки дрогнули. В голосе Шисуи мелькнула некая горечь от которой сердце болезненно заныло. — Я всегда мечтал о любви. Хотел дарить любовь и получать её, мне не нужен был клан, как бы эгоистично это не звучало. Я хотел спокойной жизни, хотел тепла. В определённый момент понял, что от отца этого никогда не получу. Тогда у меня появился ты. Ты осуществил мою мечту, стал моей мечтою. Теперь мне снова холодно. Почему ты ушёл, Шисуи? Ты правда предатель? Скажи, что нет, мы всё наладим вместе, как раньше. Снова-таки Итачи затаил дыхание в ожидании ответа, но уши било звонким молчанием, пронзительной тишиной. Но лучше бы тишь продолжила своё существование, нежели надобность принимать злостный ответ, хлеснувший его по душе. — Прости, Итачи. Прежде, чем Учиха успел опомниться, его заключили в крепкие объятия. Такие тёплые. Как же их не хватало! Как же ему хотелось очутиться в этом обруче тепла. — Тебе же холодно? Шисуи стянул маску с лица друга, откинув её на землю, а после с горькой улыбкой взглянул в глаза напротив. — Странно. Мне очень холодно. Где-то высоко в небе блеснули две новые звёздочки. Что же значило их внезапное появление? Он не смог ослушаться приказа. Ведь этот приказ дал ему его лучший друг.