Когда цветут Сесилии

Дыхание уже давно сбилось, ноги стали ватными, но мальчик продолжал бежать. Постепенно пейзаж леса сменился окраиной города. Сбивая прохожих на пути, он даже не смотрел куда бежит. «Смотри куда прёшь, сопляк» донеслась до его уха фраза какого-то мужчины, который уронил корзину с продуктами. Лишь когда сил совсем не осталось, он обернулся. Королевский дворец уже давно скрылся за горизонтом, но небольшая пульсирующая боль в груди ещё не прошла. Восстанавливая дыхание, подросток поплёлся сквозь оживлённую улицу, а именно — рынок. Повсюду шум, гул и множество амарийцев, снующих туда-сюда. На прилавках великое разнообразие товаров: от мяса луранисов и рокрусов до настоящих украшений из самых редких металлов и драгоценных камней. Вот только без денег тут делать абсолютно нечего — тебе никто не поможет, и ты никому не нужен, хотя богачей здесь не найдёшь, уж точно. Все, кто здесь обитает, либо амарийцы среднего достатка, которые не дотягивают до уровня зажиточных толстосумов, либо бедняки, еле-еле сводящие концы с концами, либо полностью разорённые, умоляющие прохожих о милостыни. Но сейчас не время об этом думать — нужно было спешить домой.

***

— Девочка колдовала, я честно говорю! — Перестань, балбес, ты не видишь, что ей плохо. Вместо того, чтобы небылицы выдумывать, лучше бы воды принёс. — всплеснула руками высокая девушка, сидящая у кровати старой амарийки, явно больной и слабой. — Всё еще жар? — подойдя к женщине, мальчик положил руку на лоб своей больной матери. — Ру, когда она уснула? — Сегодня утром, и всё еще не просыпалась. — девушка вновь ушла в другую комнату, чтобы поменять воду для повязки. Юэ сел рядом с кроватью на старый, скрипучий стул. Он посмотрел на закрытые глаза своей матери и, взяв за её бледную руку, тихо сказал: «Мам, мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы тебе стало лучше, ты поправишься, я обещаю». Сильный ветер подул в окно, распахнув его. Оконная рама ударила какую-то склянку. Та моментально отлетела в стену и разбилась на множество мелких осколков. — Чёрт, хорошо, что почти пустая была. — Ру быстро закрыла окно и, подперев его перегородкой, собрала осколки и скрылась на кухне. Подросток знал, что это было лекарство их матери. Точнее средство, продлевающее её жизнь, но не способное вылечить недуг, от которого она страдает. — Ю, подойди ко мне, пожалуйста. — девушка крикнула из другой комнаты. Юэ послушался. Прикрыв дверь в комнату матери, он ушёл на кухню и, сев на деревянную скамью, ожидал, что же ему хочет сказать старшая сестра. — Послушай — девушка присела рядом с ребёнком, обняв его за плечи. — Ей не станет лучше. — Она немного отстранилась, опустила голову. Длинные волосы практически полностью закрывали её лицо, но упавшие на пол крохотные капли слёз не остались незамеченными. Последние слова дались с большим трудом. — Она умирает… — Что? — глаза Юэ округлились — Нет, я… — моментально подступившие слёзы безжалостно сдавливали горло мальчика. Юэ пытался что-то сказать, но горестные всхлипы не давали произнести ни слова. Он обнял сестру. Чувство обиды за такую несправедливость заползло в грудь, не желая выходить. Он ближе прижался к Ру, продолжая заливаться слезами. Так прошло несколько минут. Постепенно всхлипы стихли. «Так тепло» — промелькнула мысль. Тепло любимых рук всегда успокаивает. И не нужны никакие слова, нужно просто быть рядом. Юэ отстранился от сестры и всё же смог спросить. — Ру, неужели ничего нельзя сделать? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Ей нужны лекарства, на которые у нас… — она вздохнула. Вздох получился каким-то рваным, будто бы ей не хватало воздуха. — нет денег. — Ру подошла к окну и смахнула последние слёзы рукой. — Даже этот чёртов препарат обходится слишком дорого. — Её взгляд был направлен куда-то вдаль. Собирались мрачные тучи, ещё больше давя своей угрюмостью и серостью. Она сложила руки на груди, тихо прошептав «Почему же…» Юэ вновь перевёл взгляд на свою больную мать. «Нет денег» — слова сестры отозвались эхом в его голове. Вспыхнули старые воспоминания. Вот он играет на улице вместе с другими детьми. Они веселятся, искренне радуются жизни. День близится к своему склону, в небе уже видны, будто бы объятые пламенем, первые лучи закатного солнца. Пора домой. В памяти не осталась дорога, но она и не важна. Зато погода запомнилась очень хорошо. Вечер был прекрасен: лёгкий ветерок покачивал траву и слабо дул в лицо, развевая волосы; небо затянуло облаками, но всё ещё оставались пустые участки огненного цвета, которые выстраивались в непонятные, однако столь красивые узоры, что захватывало дух. Казалось, что само спокойствие сочилось из воздуха, заполняя всё тело. Ничего не предвещало беды, пока Юэ не зашёл в двор своего дома. Обычно, его сразу встречала Ру, спрашивала о том, как прошёл день, гладила его по голове и приглашала ужинать. Сегодня всё было по-другому. Во дворе было пусто, окна закрыты ставнями. Складывалось ощущение, что дом давно заброшен, лишь глухие, совсем неразличимые голоса изнутри давали понять, что кто-то здесь всё же есть. Юэ стал прислушиваться. Внезапно раздался громкий скрип, больше похожий на лай собаки. Входная дверь отворилась. Из неё вышел высокий амариец с большими рогами, один был сколот. Облачён в невиданную ранее Юэ одежду: на груди был надет кожаный доспех, с уже изрядно поцарапанными металлическими вставками. Поверх был накинут чёрный плащ с шнуровым креплением. Остального доспеха и не было — лишь тканевые поножи и ботфорты. На вид ткань была жёсткой, явно уже потрёпанной, плащ и вовсе был оборван. Вид мужчины был поникший: голова, как и уголки губ, была опущена вниз, сам он слегка сутулился. Завидев мальчика, амариец неспеша подошёл, положил руку на его плечо и, посмотрев прям в глаза, произнёс: «Мне очень жаль…». Юэ даже не успел спросить, что произошло, как этот незнакомец уже ушёл. На сердце стало очень тяжело. Оно забилось в быстром темпе, и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Горло неприятно пересохло, а колени слегка затряслись. Разные мысли не давали покоя. Что произошло? Кто этот дяденька? Что он здесь делал? — вереница вопросов стремительно пронеслась в голове у ребёнка. Ничего не оставалось, кроме как повернуть ручку двери и войти в дом. — Ю, слышишь меня? — слова сестры вернули мальчик из потока воспоминаний. — Я должна идти работать. Меня не будет до завтрашнего дня. Прошу тебя, останься с мамой. — с этими словами она уже собиралась покинуть дом. — Ру, я найду деньги для мамы. — Юэ взглянул на сестру и поджал губы. Кулаки его сжались до такой степени, что костяшки пальцев побелели. — Конечно — тепло улыбнулась Ру ему в ответ. — Ты уже такой взрослый — погладила она его по голове, не задевая зелёных рожек, как в те времена, когда всё было хорошо.

***

Прошла ночь, мама так и не просыпалась. Видимо, времени оставалось совсем мало, её силы уже были давно на исходе. Если раньше, она хотя бы была в сознании, то сейчас не встаёт уже почти сутки. К слабости добавились лихорадка и слабый кашель, который грозил перейти в очень тяжёлый и сухой. Тот препарат, который Ру могла купить с таким трудом, лишь немного облегчал её страдания. Однако, скоро и он, наверное, перестанет помогать. За окном уже начало светать, но солнца не было видно. Небо приобрело голубой оттенок, похожий скорее на лавандовое молоко. Юэ всю ночь провёл рядом с матерью, смотря пустыми глазами то на неё, то на полную луну, озарившую своим серебряным светом всё королевство. Луна. Серебро. Кольцо. Мальчик потянулся к своему левому карману на груди, который когда-то сшила для него мама, чтобы он мог хранить там то, что было дорого его сердцу. Пусто. Пусто?! Руки стали лихорадочно метаться по всем карманам и даже залезли в обувь. К горлу подступил комок. «Ничего нет» — жуткое осознание пришло почти мгновенно. — Папа…