Ночь со Спринги 2

Майкл не хотел возвращаться на своё рабочее место. Всю ночь ему не давали спать кошмары с участием его брата, крови и... Отца. Он был уверен, что слышал именно его голос. Сдавленный, хриплый, приглушённый... Но это был его голос. Тот самый, который звенел в его ушах после любого его проступка. Тот, который отпечатался в его мозгу как звук сирены, оповещающей о наступлении долгожданного конца света. Тот, который был ненавидим им так сильно. Но вот он снова здесь. Близится полночь, тихо играет музыка в принесённом им плеере. Майкл не знал, почему нужно ждать полуночи, чтобы начать движение, но за те несколько лет, что он скитался по различным пиццериям, он воспринимал это так же обыкновенно, как встающее на рассвете солнце. Шум вентилятора, шелест помех на мониторе... И всеобъемлющая тишина. Как будто в мире существует только он, и весь мир сжался до размеров этого тёмного лабиринтика из нескольких комнат и вентиляционных веток. Музыка в плеере резко остановилась, и зазвенел будильник, означавший начало смены. Майкл придвинулся к монитору, отложив выключенный прибор куда-то в мусор на столе. Прямо у него на глазах аниматроник повернул голову в камеру. На какой-то момент парень был уверен, что они смотрят друг другу в глаза, как если бы стояли на расстоянии двух шагов... - Помо... Ги-и... -камеры плохо писали звук, но Майкл был напряжён и всё расслышал. Как мило. Это порождение дьявола, заставлявшее его страдать всю его юность, лишившее его счастья быть любимым, иметь семью... Теперь просит его помощи. В груди Майкла нарастала злоба, оттесняя страх на задний план. Этот мерзкий, ничтожный, гадкий человек считает, что может просить его о помощи. И, скорее всего, уверен, что его послушаются. Потому что так было всегда. Но сегодня Майкл был не в настроении кому-то прислуживать. Он с нежностью, с какой ребёнок гладит подаренного на день рождение щенка, провёл рукой по толстой палке, наконечником которой служил заострённый кусок металла. Он уже придумал, что будет делать. За время работы он запомнил, как робот реагирует на звук детского смеха - было заметно, что он долго приходит в себя после этого, иногда страдальчески стонет... Майкл смело предположил, что роботу с трудом даётся движение; значит, во время работы программы он наиболее беззащитен. Однако, чтобы быть уверенным, что программа работает в нужный момент, он должен находиться рядом... Значит, зайца нужно довести до офиса. А это займёт некоторое время. Но торопиться незачем. У него аж шесть часов на то, чтобы выполнить задуманное. Усмехнувшись, он ткнул по кнопке "проиграть аудио". *** Аниматроник не понимал, что происходит. До этого момента его отгоняли от офиса всеми силами. Он прекрасно помнил отдавленную в вентиляции ногу. Лучше он помнил только случай, когда он зацепился за автомат рукой, а программа заставляла его двигаться дальше. В тот день - он был в этом абсолютно уверен, - он почти порвал себе голосовые связки. А всё потому, что этот идиот, сидящий на места охранника, никак не мог понять, что от него требуется. Про себя Спрингтрап решил, что отправит старшего сына к младшему сразу после того, как его внутренности будут извлечены из этого дрянного костюма. Однако такое рвение исполнить его желание заставляло задуматься. "Хотя на какую подляну способен этот слизень, - пронеслось у него в голове. - Сколько его помню, он и за себя постоять не мог. Только и делал, что издевался над школьниками помладше." Он с придыханием хихикнул - и тут же раскашлялся. Видимо, всё пройдёт как по маслу. Жаль, нельзя Майклу сказать, что он и сам прекрасно дойдёт. *** Перезагрузив в очередной раз заглючившую аудиосистему, парень повернулся к экрану планшета с камерами и снова нажал на кнопку. Аниматроник был уже очень близко, буквально в соседней комнате. Майкл вытащил нагретую резиновую плашку и положил в нужное место. Как он и предвидел, система заглючила, и голос какого-то мальчугана загоготал за стеклом, не останавливаясь ни на минуту. Подхватив импровизированное копьё, охранник вышел из комнаты и встал за углом, в ожидании тяжёлой поступи зелёного зайца. *** Он остановился прямо рядом с ним. Тот самый монстр, которого дети боятся увидеть за углом в темноте. Майкл был уверен, что сейчас тот смотрит на пустое кресло. Собрав всю свою смелость в кулак, он со всей силы сжал палку и, вылетел прямо в спину стоящего у окна зайца. Заточенный металлический наконечник пробил костюм и упёрся прямо в эндоскелет. Робот, до этого гордо хранивший молчание, завопил. Крик перешёл в бульканье и, нагнувшись, он откашлялся какой-то бурой жижей. Майкл, до этого стоявший в оцепенении и не веривший, что у него получилось, чуть передвинул руки по жерди вниз и, подвинув наконечник чуть левее, рывком двинулся вперёд. Под преривыстые вопли аниматроника, палка прошла его тело насквозь и, по энерции, врезалась в стоявшую в углу аппаратуру. Осколки стекла и пластика впились в свежую рану, и вой существа резко прекратился. "Вырубился,"- понял Майкл. Теперь он почти что чувствовал себя победителем. Он оглядел представший его глазам вид и, кряхтя, приподнял конец палки так, чтобы он зацепился за ржавую железную скобу, торчащую из-под потолка. Теперь робот предстал перед ним насаженным на вертел кабаном, которому забыли перемотать копытца перед жаркой. Он улыбнулся такому сравнению. Теперь его жизни ничего не угрожало. Но... Чего-то не хватало. Его взгляд остановился на безвольно повисшей руке твари. А ведь под этим слоем выцветшего меха та самая рука, которая заставляла Майкла рыдать под свист проводов, раз за разом окропляющих его и без того побитое тело ударами... Майкл осмотрел его целиком и пришёл к выводу, что он ещё не закончил. Но что же ещё он мог сделать, чтобы причинить ему ту же боль, которая ассоциировалась у него с отцом? Разве что... Он поднял ногу и, опустив её чуть ниже пояса Спрингтрапа, надавил, сильнее прижимая его к разбитому стеклу. Аниматроник дёрнулся, и из его пасти донёсся стон. Он попытался двинуться, но моментально осознал, что это было худшее решение в данной ситуации. Стон перешёл в тихие всхлипы и подвывания. Робот повернул голову, в сторону мучителя - и увидел надменную злую улыбку. Подсознательно он узнал её; это было то выражение лица, которым он награждал своих детей после трепки. И он почувствовал тот же ужас, который ощущали дети, когда-либо вступавшие с ним в контакт. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом Майкл заговорил тихим ровным голосом. - Знаешь, я прекрасно помню всё, что ты для меня сделал. Спрингтрап хотел было что-то сказать, но Майкл грубым пинком под зад заставил его вместо слов издать жалобный стон и быстро задышать. "Чертова палка... И что он задумал?"- робот, стеная, загреб руками мусор в отчаянной попытке освободиться. - Можешь даже и не думать, - самодовольно скрестив руки на груди, парень указал на металлическую скобу, удерживающую верх палки. - Тебе придётся меня послушать... Помнишь, что случилось с Эли? - Майкл снова пнул его в бок, и тот откликнулся криком, прервавшимся кашлем. Не так. Не это должно было произойти. Почему всё так вышло? Нечестно. Нечестно. Нечестно. - А помнишь, как умер Кэс? Помнишь, почему ушла мама? - каждый вопрос Майкл сопровождал всё более яростными ударами. - Ты всегда говорил, что я во всем виноват. Я. Конечно же я. Кто же ещё? Он отступил, любуясь извивающимся от боли телом зайца, наслаждаясь его стонами и чувством беспомощности. Ему хотелось смеяться от счастья, и он готов был поклясться, что это был бы самый естественный, самый чувственный смех в его жизни. Внезапно он почувствовал, что в брюках стало тесно. Он опустил взгляд и с удивлением обнаружил бугорок на уровне ширинки. Он перевёл взгляд на аниматроника. Некогда грозный, теперь - такой жалкий, он царапал стену перед собой, скорее всего, уже не понимая, что он делает. Боль заволокла его разум и гадкой красной пеленой смутила обзор. - Послушай... - робот замер в ожидании нового удара. - Пожалуй, мне тебя даже немного жаль. - послышался короткий скрип расстегивающейся ширинки. Сначала Спрингтрап даже не понял, что это. Потом ошеломлённо оглянулся в тот самый момент, когда Майкл толкнул бедра вперёд, судя по всему, вставив детородный орган в одну из многих дыр на корпусе. Само по себе это действие не причинило бы вреда тому, что было внутри, но... Парень наклонился к его спине и, крепко обхватив бока, издал мерзкий смешок. - Даже... Не... Дум... - только заяц успел прохрипеть эти слова, как его тело рывком двинулось вперёд, и в который раз раздирающая боль в области груди заставила робота взвыть... Майкл не торопился. Он медленно и грубо смаковал каждое движение, буквально ощущая те бессильную злобу и унижение, которые испытывал его "партнёр". В какой-то момент в корпусе рядом с местом, обхаживаемым парнем, что-то щёлкнуло, и аниматроник взвыл ещё громче. Майкл наслаждался этими мгновениями. Вкупе со страданиями этого отвратительного существа он чувствовал свою силу: он возвышался над этой жалкой тварью, которая сейчас против воли сжимала его член. Парень ускорился. Не потому, что сексуальное напряжение начало достигать пика; просто ему хотелось причинить больше боли тому, кто сейчас стонал под ним. Тем временем стоны робота перешли в невнятные восклицания, периодически меняющие окраску с отчаяния на ярость. Майкл нашёл в себе силы признать, что именно это его заводит. Он старался не думать, во что именно он вошёл и что вообще мягкого может быть внутри этой махины. Он просто продолжал двигаться, и в какой-то момент толкнулся так сильно, что их крики слились в один. Только вот Майкл не чувствовал боли. Мутная беловатая жидкость начала стекать по ногам робота, выползая змейками из дыр в костюме, и парень достал член наружу, продолжая его массировать. Он представлял, как ещё может его унизить. Как ещё он может заставить его почувствовать то же, что чувствовал его сын когда-то давно... И вырвался из мыслей, понимая, что сейчас он снова выплеснет всё наружу. Майкл спустил ему на спину. Теперь, когда он уже выдохся, он обратил внимание на то, что всё это время наглаживал своей правой рукой. Его "дружок" был густо вымазан кисло пахнущей буроватой жижей. Он попытался стереть это рукой, но, подумав, ушёл в туалет. Спрингтрап, оставшийся в одиночестве, с огромной "занозой" в спине и со жгучей болью в области ниже таза, пустым взглядом обвёл стену на которой осталось столько отметин от его рук. Отстранённо он установил, что на одной из рук теперь не хватает пальца, и как только он обратил на это внимание, рана заныла. Он выдохнул. Теперь он точно знал, что он сделает с этим пустоголовым вандалом. Он уже представлял, как вспарывает Майклу живот и на глазах у него медленно выволакивает все его внутренности наружу... - Кстати, самое обидное в этой ситуации знаешь что? Какое-то время они оба ждали друг от друга продолжения фразы и, наконец, робот спросил: - Что же? - Это был твой последний раз, - Майкл рассмеялся и чиркнул спичкой. Наблюдая, как огонь бежит по заранее нанесённой бензином дорожке, заяц выкрикнул вслед удаляющемуся охраннику: - И твой первый, мерзкая ты тварь! - после чего он отчаянно закашлялся. *** Мужчина с широкой улыбкой на лице удалялся от горящего здания, из глубины которого слышался нечеловеческий вопль чего-то жуткого. Дворник, проводив незнакомца взглядом, решил, что на сегодня его смена тоже окончена, и засеменил подальше от пожарища. Майкл лишь проводил его снисходительным взглядом и скрылся, нырнув во двор ближайшей многоэтажки.