сэконд чэнс

      — считай это разводом! — на эмоциях выкрикнул хакон, бессмысленно взмахивая своим мачете в воздухе.       и вот где была эта точка отсчета, было не совсем понятно, потому что ее как таковой, наверное, и не существовало. она была здесь — начиналась на этой фразе. в то же время можно было поставить ее на моменте их первой встречи или, может, когда они дали друг другу обещания и пожали руки. любые начала обычно очень путанные и непонятные, так что можно было начинать даже с конца и все равно вышло бы что-то толковое и даже не бессмысленное. поэтому впоследствии эйден для себя решил, что их совместное начало было положено здесь — на конце их вражды. вот так вот просто и довольно логично.       но к этому он пришел гораздо позже.       сейчас эйден, абсолютно сбитый с толку, опустил свой любимый топорик и выдавил из себя слабое:       — мы женаты?       хакона будто облили ледяной водой. он выпрямился и непонимающе захлопал глазами. по выражению лица хакона можно было бы предположить, что он решал в уме какие-то сложные математические задачки, хотя вряд ли помнил что-то из уроков математики. рука с мачете опустилась сама собой, поза стала менее угрожающей.       — погоди… чего?       — ты сказал, что я могу считать это разводом, но… мы женаты? — испуганно промямлил эйден, пытаясь заглянуть хакону прямо в глаза, но тот задумчиво смотрел поверх эйдена.       говоря откровенно, хакона вообще можно было не слушать. он часто говорил какую-то хрень, потому что а) это его веселило и б) почему бы не сказать херню, если ты можешь? вот именно. так что слова хакона чаще всего не стоило воспринимать всерьез (он и сам себя всерьез не воспринимал). эйден это знал как никто другой, но у него была причина остановить их драку и уточнить этот момент.       — до того, как ты спросил, я почему-то был в этом уверен. и такого шикарного кольца из мюзле я еще не носил.       хакон убрал свое мачете за пояс и выставил вперед руку с самодельным обручальным колечком на пальце. у эйдена сердце оборвалось и исчезло в черной дыре — так сильно он испугался.       — во-первых, что такое мюзле, сраный умник? — дрожащим голосом спросил он, не в силах сдвинуться с места. — а во-вторых, у меня точно такое же!       эйден вскинул свой безымянный палец, показывая нелепое кольцо из такого же мюзле. хакон задумчиво хмыкнул, пытаясь сохранить перед ошалелым мальчишкой серьезное лицо. он мог предположить, как оно все случилось и в каких обстоятельствах, но хакон был бы не хаконом, если бы не заставил кого-то лишний раз краснеть. особенно если этим кем-то был эйден, вечно строивший из себя серьезного и рассудительного мужчину. из мужчины в нем было только то, что слово «мальчик» — кем он на самом деле еще являлся — начиналось на такую же букву.       они стояли какое-то время и просто сверлили друг друга взглядами: эйден наигранно злобным, а хакон наигранно непонимающим. ни один из них даже не сдвинулся с места. они сохранили между собой то же расстояние, что и раньше, боясь подойти ближе и не желая расходиться дальше. оба молчали до тех пор, пока у эйдена не взорвалась в голове от напряжения лампочка.       — так, — тяжело выдохнул он, зарываясь пальцами в свои короткие волосы. — вспоминай, сука, все наши пьянки.       сложив на груди руки, хакон надменно хмыкнул:       — мне кажется очевидным, что в нашей паре сука — это ты.       — да, для суки ты староват, — съязвил в ответ эйден, борясь с детским желанием показать хакону язык.       — я ненамного старше тебя.       — ну типа лет десять.       — что-то мой возраст тебя не смущал, когда мы обменивались кольцами, — самодовольно заметил хакон, показывая свою насмешливую ухмылку.       у эйдена защекотало внизу живота от того, как сильно ему хотелось ударить хакона разок, чтобы тот больше не строил из себя победителя.       — я этого не помню!       — эйден… — охнул хакон, театрально прикрыв рот ладонью. — ты думай, прежде чем говоришь. это самое худшее, что может услышать твой супруг.       — ты что несешь вообще? — вскрикнул эйден, чувствуя, как терял контроль над ситуацией.       хакон решил проигнорировать этот вопрос и лишь пожал плечами. он осторожно прошелся по деревянной балке над сценой вилледорского театра и сел около софита, свесив ноги. встретиться с эйденом было для него неожиданностью, потому что после того, как он получил стрелу в плечо, они не связывались и не виделись. прошло два дня, и хакон был уверен, что эйден прошел в сентрал-луп, ведь в старом вилледоре его ничто и никто не держали. так что решив поохотиться на ингибиторы в большом театре, он не рассчитывал встретиться с ним лицом к лицу и вооруженным.       а эйден просто повременил с уходом из старого вилледора на пару дней, чтобы подготовиться. ему не терпелось попасть в центр, но он понимал, что морально не справился, если бы пошел в тот же день… что и разошелся с хаконом. эйден не мог подобрать правильных слов, чтобы как-то назвать то, что между ними случилось, потому что он не был зол на хакона. он был обижен, разочарован и подавлен, но не зол. эйден даже злился на самого себя, что не мог разозлиться на хакона. и сейчас у эйдена не поднималась рука на него. он беспомощно сжимал топорик и был уверен, что даже если бы хакон кинулся на него, он не смог бы ударить в ответ. у эйдена даже после предательства в голове не укладывалось, как можно было сделать больно хакону — так сильно привязался к нему.       — это не могло случиться на второй день нашего знакомства, — начал рассуждать вслух эйден, расхаживая туда-сюда по балке на высоте метров шести, если не больше.       — ты мне тогда уже нравился, но мы были мало знакомы, — согласно закивал головой хакон, даже не глядя на эйдена.       — не на третий и не на пятый, потому что там мы пили не одни. яна бы нам все рассказала.       — о, она была бы рада. постоянно шутила над нами. до сих пор шутит, если тебе интересно.       — мне не интересно, — отрезал эйден, кусая губы.       — как скажешь. и перестань шастать туда-сюда, эта балка скоро не выдержит.       эйден остановился и украдкой взглянул на хакона, сидящего к нему спиной. он смешно болтал ногами в воздухе и рассматривал ряды кресел и величественную сцену с опущенным занавесом. его спина была немного сгорблена, крепкие руки вцепились в балку, а плечи были расправлены, казавшись еще шире, чем есть. хотелось попробовать обхватить хакона руками — получилось бы у эйдена сцепить ладони на его груди? он взмахнул головой, избавляясь от нарисованной в голове картины, и тихонько присел рядом, будто боясь потревожить хакона. эйден опустил взгляд в пол, чувствуя себя неловко. ему было стыдно перед собой, что он не кричал, не дрался, не устраивал сцену, хотя, наверное, нужно было, потому что поступок хакона требовал этого. и ему было стыдно перед хаконом, потому что что он должен был подумать об эйдене? он его предал, а тот побитым зверем садился рядом и вилял хвостиком от радости, когда с ним разговаривали и удостаивали его взглядом. эйден бы посмеялся, если бы это был не он.       он задумчиво взглянул на витражные окна под потолком. перед глазами картинками проносились воспоминания их совместных пьянок. в первый раз инициатором был хакон. предложил немного отдохнуть после небольшого приключения с биомаркером и выпить. эйден помялся немного, сам не понимая чего боясь, и согласился. культурно выпили бутылку виски, поделились смешными и не очень историями. во второй раз инициатором вновь был хакон, но тогда с ними была и яна. выпить казалось необходимостью, чтобы как-то сгладить отношения яны и эйдена. в конце концов причин не любить друг друга не было, а общаться в дальнейшем нужно было. выпили втроем, поиграли в какую-то незнакомую эйдену игру, позадавали интимных вопросов и легли спать. третий раз такой же. эйден пробегался по воспоминаниям, но не мог зацепиться за что-то толковое, что помогло бы все прояснить.       — ладно, — тяжело выдохнул он, опуская тяжелую голову на руки. — это точно произошло незадолго до того, как мы… разошлись.       эйден съел последнее слово, чувствуя, что его стошнит им же прямо здесь. он сделал глубокий вдох, поднимая голову выше.       — да, тогда мы уже были хорошими друзьями.       — до определенного момента.       хакон пристыженно заткнулся, хотя очень хотелось опять съязвить, потому что это была его защитная реакция. он не умел справляться с непонятным и враждебным миром по-другому. столько ужасного пришлось пережить, увидеть и услышать, что ему оставалось только превращать это во что-то смешное. но хакон понял, что сейчас эйден скорее всего не оценил бы шутку, а только больше расстроился бы. а хакон его и без того достаточно расстроил. к тому же, он понимал, с какой целью эйден сказал это — не для того, чтобы задеть хакона и лишний раз напомнить, какой он мудак, хоть это и было правдой. ковырять раны всегда было больно и неприятно, но поговорить им просто необходимо. оба видели, что с этой ситуацией можно было что-то сделать. они понимали, что пускать все на самотек было бы страшной ошибкой, которую они оба могли бы себе не простить. им был дан второй шанс в виде этой абсолютно дурацкой встречи в вилледорском театре. ни эйден, ни хакон не позволили бы друг другу упустить его. только вот буквы в слова едва складывались. оба не знали, как и с чего начать, поэтому долго и томительно молчали.       не сдержался первым эйден. он смешно фыркнул, смотря куда-то вдаль и улыбаясь:       — ты называл меня малышом и сравнивал со своими женами. было забавно. это поднимало мне настроение.       хакон кинул заинтересованный взгляд на эйдена.       — правда? — неувернно спросил он. голос сквозил очевидной надеждой на лучший исход.       — ага. мне тяжело находить с людьми общий язык. ты, наверное, заметил, что я немного… асоциален… или как правильнее сказать? я пилигрим. меня не воспитывали жить в обществе. меня вообще не воспитывали. я испугался вначале, что так быстро привык к тебе. странные ощущения. я знал, что с тобой могу залезть в любую задницу и выйти оттуда живым.       признание вышло с такой невероятной легкостью. эйдену физически стало легче дышать. он прощал и понимал, что его слабостью могла бы стать та сила, с которой он бы ударил хакона. но он не ударил, и это было правильно. это было правильно для него самого, потому что если бы он дал сдачи, то позволил бы этому предательству съедать себя до конца дней. а эйден хотел жить, а чтобы жить надо было отпустить, а чтобы отпустить — простить.       хакон мягко рассмеялся словам эйдена, а в его груди цвела весна. на улице стоял ослепительный июнь, но дело было не столько в сезонах года, сколько в чувстве возрождения. эйден не говорил этого вслух, но хакон чувствовал, что его прощали. эйдену вообще многое не нужно было говорить вслух, чтобы хакон услышал. ему достаточно было правильно улыбнуться, сощуриться, сморщить нос — хакон это считывал. и сейчас он видел, что ему предлагали не забыть, но отпустить эту ситуацию. а если хакона прощал человек, который больше всего пострадал от его рук, значит хакон был не вправе больше разочаровывать кого-либо.       — я всегда сравнивал тебя со своими бывшими… это неправда, эйден. ты не похож ни на одну из них, — поджал губы хакон. слова давались с трудом, и он нервно перебирал ткань своей зеленой накидки. — я сразу пожалел, что мы встретились с тобой, потому что… ты понравился мне, а я уже знал, что сделаю тебе больно. а тебя было интересно узнавать, общаться с тобой было комфортно и живым ты был приятнее, так что спасать твою задницу было моим искренним желанием. и я испугался такой привязанности. мне нужно было что-то срочно выдумать, чтобы успокоить себя, и я решил, что ты похож на моих бывших жен, а поэтому мне и понравился.       эйден даже задержал дыхание, чтобы ничего не пропустить. он смотрел на хакона оленьими глазами, внимая каждому слову, которое незамедлительно отзывалось в его сердце влюбленным трепетом. эйден инстинктивно приложил руку к груди, чтобы унять такой громкий стук — не дай бог, замолчавший хакон услышал бы его. а потом он взглянул эйдену в глаза, и того прошибло током от такого взгляда.       — а ты на них вообще не похож даже, понимаешь? я заставил тебя поверить в это, да? — хакон неожиданно, но осторожно взял эйдена за руку, согревая в своих ладонях, и если бы эйден стоял на ногах, то они бы подкосились от такого жеста. — прости меня. я виноват. я должен был рассказать тебе все, но я испугался. по тупости решил, что это будет больнее, чем предательство, но оказалось наоборот. я не хотел делать тебе больно. все думал, как можно было разрулить ситуацию, но, как видишь, не нашел способа.       хакон грустно усмехнулся, не выдерживая такого пристального взгляда эйдена.       — я бы хотел вернуть твое доверие, если это возможно.       и когда хакон сказал последнее слово, он понял, что на самом деле это было не так трудно, как он думал. говорить правду оказалось в тысячу раз проще, чем ложь, и он не мог поверить, что не понимал этого раньше. хакон столько лет жил во лжи и был сам за себя, потому что никто за него быть не хотел, но когда появился эйден, то, конечно, он испугался. потому что эйден показал ему другую жизнь, по крайней мере какой она может быть, если есть кто-то на твоей стороне. хакон вошел в раж за эти несколько дней, и уже не представлял, каково это снова оказаться одиноким.       эйден сжал руку хакона в ответ, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, и поймал удивленный взгляд своим ясным, заражая хакона уверенностью в завтрашний день.       — я рад, что мы познакомились. у меня не было никого ближе тебя за эти пятнадцать лет. спасибо, хакон. спасибо, что напомнил мне, что такое семья.       эйден сморгнул предательские слезы, понимая, что они безостановочно текли по горячим щекам. у хакона от счастья, что все кончено,  сжалось сердце, и он припал своим лбом к чужому, впитывая в себя тихие всхлипы эйдена и убаюкивая его душу. им надо было еще многое обсудить, но это все позже. сейчас они простили: кто себя, кто другого — и должны были двигаться дальше, иначе рисковали не прийти к финалу. к тому же, ноша обоих стала легче.       — нас ждет тяжелая работа и долгий путь. будет трудно, но бьюсь об заклад, мы победим, — по-детски захихикал эйден, пока с его щек стирали слезы.       — спасибо, — горячо зашептал хакон и оставил быстрый поцелуй на лбу эйдена, смутив и себя, и его таким порывом. поэтому он тут же вскочил на ноги, отворачиваясь. — думаю, нам пора. скоро закат.       эйден поднялся следом, едва удержав равновесие на узкой балке, и пошел догонять хакона, уже спускающегося вниз за сцену.       — погоди, мы так и не решили с кольцами! — торопливо крикнул он вдогонку.       — а что с ними решать? уже надоела замужняя жизнь? — усмехнулся хакон, глядя на то, как эйден с грацией картошки пропустил одну перекладину в лесах и шлепнулся на задницу. хакон несдержанно хохотнул, помогая подняться.       — с тобой ничего не надоест. каждый раз как впервый, — ответил эйден, отряхиваясь от поднявшейся в воздух пыли. он глянул вверх, откуда они спустились, и с удручением понял, что таким же путем им отсюда не выбраться — слишком высоко.       — я хороший муж. ты будешь в восторге, обещаю.       — поэтому у тебя было три брака? или четыре?        — я стал опытнее! — заверил эйдена хакон.       из-за угла, ведущего в закулисье, послышались сдавленные хрипы и клокочущее рычание. появился сначала первый зараженный, потом на голос медленно выполз второй, заковылял следом третий, а дальше эйдену не хотелось считать. он кинул многозначительный взгляд на хакона, который лишь смог виновато улыбнуться и пожать плечами.       — очень опытно. настоящий профессионал.