will you sit with me?

— А ты уверен, что это безопасно? - голос Акумы раздавался эхом в ушах Курседа. — Я здесь. Я все проконтролирую. Все будет ахуенно, вот увидишь. Сережа не помнит, под каким предлогом он согласился. Он не помнит, как все произошло, он не помнит абсолютно ничего. Ничего из того, что произошло в тот вечер. Зато помнит Курсед. — Ну в общем я заебался уже стримить я оффаю трансляцию короче всем бб - Акума наконец-то оффнул стрим. Так как особо делать нечего, после стрима продолжал нихуя не делать. Сначала снова сыграл 2-3 катки в доте, потом заебался и перешёл к просмотру тик токов. То же самое он делал и на стриме. На телефон кто-то позвонил. Это был Курсед. — Да? — Мужик у меня предложение такое, ты сейчас не занят? — Нет, я вот стрим оффнул недавно, а что? — Не хотел бы развеяться? Курсед сегодня всё утро планировал, как они проведут вечер с Акумой. Да, его планы были настолько грандиозны, что он даже на этот раз решил запланировать весь исход событий. Его подписчики сегодня обошлись без стрима, под предлогом «я заебался стримить на этой хуйне». Слишком часто тильтовал, слишком. — Это всё, точно? Там столько, сколько ты сказал? - нервно произносит Кир, оглядываясь по сторонам. Они стояли в какой-то подворотне. — Мужик зачиллься, там ровно столько, сколько должно быть. С тебя лишь круглая сумма. - произнес торговец. Отдав деньги, он прячет пакет во внутренний карман куртки и быстрым шагом направляется в сторону дома. Не понятно, где он вообще нашел эту дрянь. Один раз. Второй раз. Третий. Четвертый. Это продолжалось. Он не мог остановиться. Все становилось только хуже. Денег становилось только меньше. А здоровью скоро окончательно была бы пизда. Но что-то произошло. Что-то смогло остановить его. Вернее кто-то, хоть это было и ненадолго. Акума начал замечать за Курседом странное поведение. Тот часто стал агрессировать без причины, стал ещё хуже спать и вообще иногда переставал выходить на связь, в это время, загибаясь в своей квартире под очередным веществом. И однажды он узнал. Узнал, по какой причине с его «другом» творится такая херня. — Ты решил, что справишься со своими проблемами, вдалбливая в себя эту хуйню? — А есть ещё варианты? — Да. Дохуя вариантов. Ты мог хотя бы рассказать мне обо всех твоих проблемах. Я бы тебе помог, постарался поддержать, а ты просто молча начал закидываться этой хуйней? Ты совсем на голову больной? - Акума уже не выдерживает, ему обидно. Ему больно, что такой близкий, как ему казалось, человек, не может элементарно рассказать, что его тревожит. Сережа недовольно отвернулся, всячески пытаясь скрыть слёзы. Курсед не мог видеть его таким. Хотелось кричать на самого себя, что сдался и начал прибегать к крайним мерам, а не боролся до конца. Встав с дивана, он подошел к темноволосому и обнял со спины, зарываясь носом в волосы. — Я обещаю, больше такого не будет. Я буду делиться с тобой переживаниями, а эту хрень брошу. Всё будет как раньше. Кто бы мог подумать, что это была сраная ложь. Акуме никогда так нагло не врали. Но тогда он поверил. Это продолжалось снова. Но теперь так, что Сережа этого не знал. Курсед тщательно скрывал, и как мог, старался вести себя будто реально бросил. — Так что, не хотел бы развеяться? — Ну...было бы неплохо - Акуму терзали сомнения, но все таки он решился. Ему и правда, нужно было выйти из своей коморки. Максимум куда он мог выходить - выносить мусор, и то хорошо, если раз в 2 недели. — Тогда я заеду за тобой? Примерно через час, хорошо? — Да, давай Часа вполне хватило на сборы. Как Курсед и обещал, заехал за ним. — Какие планы? - Акума вопросительно смотрит на спутника — Ну смотри, сейчас я думал мы можем поехать в рестик. Я есть пиздец хочу. — Ладно, давай. Все равно у меня нет вариантов. Заехали в рестик, где обычно всегда проводили время. Поели. Дальше по «плану» шла обычная прогулка, а потом невзначай это «я бы в кальянку заглянул на пару часиков», а потом они перебрались к Курседу домой. Много пили. Акума много пил. Курсед лишь делал вид, что пьёт. — Знаешь, время уже позднее, не хочешь домой? - произнес Кир, не забыв сделать вид, что очень расстроен. — Да, вечер только начался, схуяли домой? - Серёжа был пиздец пьяный. Всё идёт так, как и предполагалось. Это была одна попытка. Никто не мог дать гарантии, что Акума не скажет «согласен, я уже устал и пора домой», но он этого не сказал. — Тогда у меня есть идея, как мы можем скрасить этот вечер. Дом где-то на отшибе, куча людей, громкая музыка, которая поначалу неприятно била в уши, но он доверял ему. Акума верил, Курсед знает, что делает. Он и правда, знал, что далеко не в пользу Серёжи. Придя в самый разгар вечеринки. Кто-то уже был до такой степени бухой, что блевал в унитаз, кто-то целовался прямо на виду у всех на диване, а кто-то нашел комнату, дабы уединиться. Шприцы, банковские карты, пустые пакетики. Барыги, готовящие лин на кухне. Банки пива которые валялись везде: и на диванах, и под ногами, и на полках. Вообще везде. Было ужасно не привычно. Курсед где-то нашел бутылку вина, протянул Акуме: — Будешь? - пытался перекричать музыку. Тот молча взял бутылку и немного отпил. Спустя некоторое время, Акума опьянел ещё сильнее. Он в жизни столько не пил. Курсед уже успел принять какую-то дрянь, пока Сережа вероятнее всего блевал в туалете. Принял, но немного, чтобы все-таки он мог более менее контролировать свои действия и всю ситуацию в принципе. Вдруг Кир хватает Сережу за руку и куда-то ведёт. Музыка перемешивалась с разговорами и криками людей, становилось дурно, в помещении было очень душно, хотелось выйти на улицу, но неожиданно, парень останавливается. — Заходи, я через пару минут присоединюсь - быстро проговорил Курсед, и тут же уходит в другую сторону. Акума тихо заходит, горела какая-то лента с подсветкой, поэтому он решил не включать свет. Усевшись на пол, парень облокотился спиной об стену. Начал осматриваться. Тут уже валялось несколько банок пива, но было намного чище, чем в других частях дома. Книжные полки, семейные фотографии. Ничего необычного. Спустя несколько минут, Кир возвращается, садится рядом. — Сейчас ты узнаешь почему я не перестал принимать. - смотрит совершенно серьезно. По спине пробежался холодок. — Ты сейчас серьезно? Молча берет какую-то книгу и достает пакетик с порошком из кармана штанов. Немного высыпает, делая дорожку с помощью банковской карты. Акума тем временем просто наблюдает. Если бы он был трезвый, то даже бы на эту сраную вечеринку не поехал. Но Курсед подготовился. Слишком хорошо. Все наконец-то готово. Последний момент: протягивает трубочку темноволосому. — Слушай, может не надо? Я не хочу...то есть, я не думаю, что это хорошая идея. - Серёже действительно не хотелось. Даже будучи в хлам пьяным, он старался отказаться от этой хрени. — Надо. Ты ведь не понимаешь, как сложно слезть с этого. Ты не понимаешь, а просто сразу начинаешь обвинять. Так может, подсядешь вместе со мной? - сказал так спокойно, становилось страшно от этого. — А ты уверен, что это безопасно? - голос Акумы раздавался эхом в ушах Курседа. — Я здесь. Я все проконтролирую. Все будет ахуенно, вот увидишь. - а после, показывает, что нужно делать. Берет Акуму за запястье и вставляет трубочку в руку, давая понять, что он обязан принять. На глаза подступают слёзы. — Пожалуйста, я не хочу - чуть ли не умоляет — Просто занюхай и все, ради меня... - чуть раздраженно говорит Курсед. Он знал, что Акума готов на всё ради него. Мечется в сомнениях, но уже не выдерживает этого сраного давления. Наклоняется, нюхает. Кидает трубочку куда-то в сторону, запрокидывает голову назад. Все звуки окончательно смешались. Сердцебиение участилось. Взгляд затуманился, мозг отказывался нормально работать. Изображение Курседа, комната, всё перед глазами поплыло. Наркотик ударил в голову. Акума смеялся, пытался связать больше двух слов, но смех все-таки брал верх над ситуацией. Всё было изображено яркими красками, музыка будто стихла, все люди, будто исчезли. Перевел мутный взгляд на Курседа. — Чел, мне так хорошо - растягивает слова, - мне так ахуенно... — Да, я знаю, - спокойно произносит Курсед, смотря, куда-то вдаль – Я знаю. Акума долго смотрит на Кира, и тот, наконец-то поворачивается к нему лицом. Серёжа тщательно изучает его выражение лица, смотрит в карие глаза, зрачки которых расширились ещё больше от употреблённого вещества. Медленно опускает взгляд на нос, а затем на губы. Так манят, вот бы примкнуть к ним...В принципе сейчас его ничего не останавливает. Кладет на его щеку свою ладонь, а затем тяняет Курседа на себя. Сначала прикасается к губам осторожно, а затем углубляет поцелуй, добавляя язык. Тот и не был против, берёт Акуму за талию, пересаживает к себе на бёдра, чтобы было удобнее. Запускает ладонь в темные волосы, перебирая пряди. Слышит приглушённые стоны, заводясь благодаря этому всё сильнее. Серёжа стягивает худи с Курседа, отбрасывает куда-то в сторону. — Ты уверен? - спрашивает кареглазый, тяжело дыша. — Уверен. Утро. Акума проснулся один. Пару секунд тёр глаза, отгоняя сон. Когда окончательно проснулся, пришла паника. Не помнит где он, как вообще оказался здесь? Что случилось? Его вещи были разбросаны по полу, валялись вперемешку с пустыми банками от пива. Голова ужасно болела, но оставаться долго здесь тоже не хотелось. Встал с кровати, потихоньку оделся, вышел из комнаты. Увидел на кухне знакомое лицо. «Миша тоже здесь был?». Кусакабе стоял и делал кофе, скорее всего тоже только недавно проснулся. — О, ты живой - наливает кофе в кружку. — Нет, блять, мёртвый - Сережа недовольно морщится и держится за голову. Сейчас бы таблетку выпить и обратно спать. — Да, ладно тебе, весело же было — Конечно, весело, правда я не помню половину из того что тут произошло. Как я оказался здесь вообще? — А, ну, вы сюда с Киром приехали. Потусили немного со всеми, а потом в комнату ушли. «Курсед? Он был здесь тоже? Где он сейчас? Почему оставил меня одного?» — А ты не знаешь где он сейчас? - спросил Акума. — Он утром уехал куда-то, странно, что тебя одного оставил. Как ты кста? Понравилось? — Понравилось что? - хмурится, явно не понимает о чём идёт речь. — Ну...меф...помнишь? Парень побледнел. В глазах читался страх, а на лице застыл ужас. Ему срочно нужно было присесть, поэтому упал на ближайший стул. — Ты шутишь сейчас? - дрожащим голосом спрашивает. — Если память мне не изменяет, Кир эту хуйню у кого-то здесь взял, закинулся сам, а потом тебе дал попробовать. Глаза ещё больше расширились. В голове возникла до боли знакомая картина: сидит рядом с парнем с черно-красным сплитом. Из глаз текут слёзы. А потом опускает глаза вниз и видит книгу. Дорожку. Трубочку. Хотелось плакать, кричать, пазл в голове сложился. Спустя несколько минут находиться в этом доме стало до тошноты противно, поэтому Акума попрощался с Мишей и вызвал такси до дома. Ему весь день было хуево, голова раскалывалась, от любой еды начинало тошнить, поэтому сегодня пришлось без стрима. А вот у Курседа все наоборот. Постримил в прекрасном настроении, будто бы этой ночью он мирно спал, а не был где-то в пизде города под наркотой. Было больно. Неужели Курсед действительно заставил Акуму закинуть в себя эту хуйню? На следующий день было уже лучше. Голова не болела, на этот раз даже получилось поесть. Серёжа игнорировал все сообщения и звонки от Курседа, не хотелось даже думать о нём. К вечеру решил запустить стрим, но даже на нем Кир успел отбить все желание продолжать стрим. Своими донатами с просьбами, ответить в телеге или поговорить после стрима. Оффнул поток, и только тогда позволил эмоциям выйти наружу. Он плакал, злился, ненавидел Курседа. Того, кого буквально ещё 2 дня назад любил и был готов сделать ради него что угодно, сейчас ненавидел и больше не желал знать. Хотя ради него он и принял вещество, поэтому злился ещё и на себя. За 3 недели для Акумы все стало на свои места. Он всё ещё пытался забыть весь этот ужас, но уже не плакал и не злился. Всё это время никак не пересекался с Курседом, поэтому восстановился ещё быстрее. Оффнул очередной стрим, сегодня было очень хорошее настроение, и буквально через пару часов в дверь постучали. Хорошее настроение мигом исчезло, как только увидел гостя на пороге. — Привет. - спокойно произнес Курсед. Акума хотел закрыть дверь, но тот придержал её рукой. — Мы можем поговорить? — A нам есть о чем говорить? — Ты на звонки не отвечаешь, никак не выходишь на связь, я переживаю пиздец Заебало. Хотелось просто уйти от этого разговора, сейчас точно не хотелось выяснять отношения и всю эту хуйню. Спорить было бесполезно, Акума знал, что Курсед все равно добьется своего, поэтому решил пусть скажет то, что хотел и пиздует из его хаты, больше в неё никогда не зайдя. — Ну и что ты хотел сказать? - пристально смотрит в темные глаза — Почему не отвечаешь на сообщения и звонки? — A должен? — Да, мы же друзья — Друзья не заставляют нюхать меф насильно - съязвил Акума. Теперь он чувствовал себя просто ужасно. — Чего? — Что услышал. — Бля, Акума что за хуйню ты говоришь, я не заставлял никого нюхать — Попизди мне тут. — Ты серьезно? — Я этого не делал. — А кто тогда по твоему заставил меня это сделать? — Я, сука, только тебе доверял на той вечеринке, тупой ты, долбаеб Долгое молчание. Курсед думал, продолжать строить из себя идиота или сказать все как есть? — Блять, ты шутишь? и в этом причина, ну понюхал и ничего же не было — Ты рофлишь? Я нахуй был в хлам, а после твоего мефа, мне было ахуеть как плохо. Я чувствовал себя не только физически плохо после этого, но и морально — Ну...а в постель тоже я тебя затащил? - Курсед улыбнулся, но улыбка получилась пиздец противная. — Ты угараешь? — Угараешь тут ты блять. Ты не понимаешь, как мне тоже было хуево в тот момент, а дальше очень сложно слезть с этого дерьма, если ты не знал. Вот я и решил тебе показать, вдруг тебе тоже понравится - Последние слова были сказаны явно с сарказмом. — Пошел ты нахуй, я не хочу тебя ни знать, ни видеть. Ты постоянно что-то портишь, я тебе верил, а ты меня обманул как последняя тварь. Я тебя ненавижу - переходит на крик, выбора уже не было. Курсед смотрит несколько секунд в зелёно-карие глаза. В них читалась боль и обида, вряд ли Акума сможет простить. Разворачивается и идёт в сторону коридора, обувается и надевает куртку. Выходит, захлопнув за собой дверь. Курсед оставил после себя ужасное чувство. Снова опустошён, снова из глаз текут слёзы.