In rerum natura

Федя не ожидал от Дазая адекватных действий, сказать по правде. Японец совсем не походил на других представителей своей страны, с которыми ему приходилось встречаться, так что и удивляться не стал. Почти. Ощущения бились где-то внутри, расползались почти необъяснимым полотном, окутывали. Веселый взгляд раскосых глаз, мягкие прикосновения чужих пальцев. Кажется, он чуть ли снова не начал трансформироваться, но на сей раз уже не из необходимости и напряжения, а чисто от удовольствия и утраты контроля над ситуацией. И хотел уже отстраниться, но Дазай поймал его за руку, и снова коснулся его губ своими, в жадном требовательном поцелуе. Непохоже, чтобы он вообще знал меру. Или даже имел хоть отдаленное представление о чем-то подобном. Федя выдохнул ему в губы, ответил на поцелуй, перехватывая инициативу и стараясь не царапать кожу заострёнными клыками. Дазай, впрочем, похоже, не возражал, когда он не слишком преуспел. Неровно стриженные ногти впились в плечи, отчётливо, почти до дрожи в теле, хотя Федя никогда особо не обращал внимания на физические ощущения, сейчас восприятие его подвело. В этом конкретном случае. И в чем тут дело он не понимал. – Я же сейчас контроль потеряю. – Что-нибудь придумаю. – Ты играешь с огнём. – Меня это не останавливает. Дазай смотрел также весело, и его пальцы скользили по губам, шрамам на щеках, уходили в волосы, зарывались в них, трепали длинные темные давно отросшие и неровно остриженные пряди. Ему словно стало жарко на мгновение. Федя провёл пальцами по выступившей на губах крови, размазал немного, от запаха чуть закружилась голова. Пусть совсем неуловимый, но он чувствовал его. Запах чужой крови. Его запах. Он слизнул кровь с его губ. Дазай подался вперёд, словно ему хотелось куда большего. И именно в этот момент машина медленно начала тормозить. Если бы Федя не держался на месте, вцепившись в дно частично изменившимися когтями, их бы наверняка откинуло куда-то. Дверь в кузов распахнулась, и внутрь заглянул Макс. Он молча на них посмотрел. И кивнул своим мыслям. – У второй машины колесо спустило, – только и сказал парень, никак не комментируя происходящее, опасливо оглянулся назад. – А по рации вы не отвечали. Федя поднялся и свернул трансформацию, отвернулся. Он слышал как позади поднялся Дазай. – Прости. Мы немного отвлеклись. Нужна помощь? Максим залез к ним и закрыл дверцы, пока никто не набежал. – Мы с Сигмой поменяем. Дазай, прикроешь нас пока? Федь, без обид, но посиди пока тут. После того, что случилось, лучше бы тебе не превращаться особо без нужды. – Не согласен. Они не замечают меня. Я хотя бы могу понаблюдать, – они некоторое время с Максимом играли в гляделки, а после втроём все же выбрались на улицу. Федя быстро влез на машину. Обзор лучше. Его начинало тошнить, и в нос словно ваты набили. Кажется, он съел слишком много мяса. Вот всегда так. Либо материал для перестройки сразу функционировал, либо надолго запаздывал. Оставалось надеяться, что они не будут слишком долго здесь торчать. Или ему станет правда нехорошо. Он бросил взгляд на возящихся с домкратом парней и снова поглядел на зомби. Им повезло. Они остановились на относительно безлюдной дороге. Все мертвецы попрятались по прохладе домов и пока не видели смысла вылезать. А оставшиеся топтались далековато и пока не сообразили. В голову лезли поцелуи, та сцена в машине. Совсем невовремя. Да и поговорить они не успели. Федя пытался придумать, что сказать, да так и не придумал. Ничего внятного в голову не лезло. Кроме того, что ему понравилось само собой. К тому же Дазай обращаться не спешил, значит поцелуи по крайней мере безопасны. Его слюна не заразна. Уже неплохо. Доктор Канетти точно заинтересуется. Если уже не знает об этом само собой. Мысли перепрыгивали одна на другую почти бесцельно, и это немного сбивало. Это было немного необычно. Непривычно, если уж сказать точнее. Он краем глаза наблюдал за зомби, медленно бредущими к машинам. Как люди не пытались производить меньше шума, твари всё равно чувствовали, где еда. Доктор Канетти говорил, что они наводились на тепло. Иные, развиваясь, чуяли. Он втянул носом воздух. Сейчас он вот ничего не чувствовал. Кроме тошноты. – Они вас заметили. Вы долго ещё? Дазай закинул на плечо пистолет-пулемёт и запрокинул голову, глянув на него. Федя пытался понять, есть в его взгляде какой-то смысл, или он ищет то, чего нет и не может существовать. – Мы почти всё, – он выстрелом прикончил подобравшегося ближе всего – женщину в деловом костюме, а после подростка в цветастой одежде с объеденным лицом. Выстрелы гулко раздались в тишине, и все прочие зомби резко ускорились. Дазай отстреливался быстро и очень метко. Короткими очередями, но промазал лишь дважды. – Вы уверены, что мне не стоит вмешиваться? – Федя всё ещё сидел на крыше. Он же взглянул на Сигму, который как раз выпрямился. Вроде с колесом они с Максом закончили, и тот закидывал домкрат в кабину, аккуратно обходя Сигму и оглядываясь по сторонам, чтобы ни зомби на зуб не попасть, ни под огонь не угодить. – Угу, лучше, – отозвался Максим. – Или ты сам не понимаешь? Если ты сейчас сорвешься, ничем хорошим это не кончится. Иди в кузов. Федя соскользнул вниз плавным движением и приземлился на ноги, почти переходя в трансформацию, но останавливаясь в шаге от неё. Его снова затошнило, и он едва сохранил вертикальное положение. – Ты выглядишь ещё более дерьмово, чем обычно, – заметил Сигма и поспешно забрался в кабину. Кто-то из зомби уже догадался обойти машину с другой стороны. Не с той, где их обстреливали. Однако Федя дождался, пока Дазай залезет в кузов, и лишь потом забрался сам, отпихнув попытавшегося последовать за ним зомби. Дазай некоторое время спокойно сидел, после отложил автомат и бесцеремонно притянул Федю к себе. Они сидели почти под окном, и можно было разглядеть на его лице немного озабоченную улыбку. – Ты очень бледный. Мне кажется, или тебя трясёт? – Это всё мясо, – неохотно отозвался Федя. Он не считал это важным или даже отдалённо серьёзным. Но под внимательным взглядом коричных глаз пришлось всё же объясниться. – Когда я ем мясо мутанта, это воздействует вирус в моей крови. Ускоряет его. Чаще всего, по счастью, не сразу. Мне требуется переливание. В углу должна быть сумка-холодильник с кровью и оборудование. Это задерживает…задерживает темпы мутации. – Вы об этом утром говорили с Фукучи? Федя вскинул на него взгляд, но длинные тонкие пальцы зарылись в волосы не позволяя отстраниться от колен. Может и хорошо. Голова кружилась, перед глазами темнело. – Лучше тебе меня приковать и сделать переливание. Или придётся останавливаться и позвать Максима или Сигму. – Я справлюсь, – Дазай неохотно его отпустил. До дальней стенки Федю пришлось тащить. Для фонарика нашёлся крюк на потолке, и теперь кузов освещал беловатый ленивый свет, но достаточный, чтобы Дазай мог разобраться с нужными предметами. – Сковывать тебя обязательно? – Я могу потерять контроль в таком состоянии, – приходилось прилагать усилия, чтобы оставаться в сознании. Кажется, ему действительно стоило себя контролировать, а не рвать того мутанта и не жрать его. Хотя он смутно помнил саму битву, если честно. Металл холодил запястья, но к этому ощущению он уже привык. Правда сейчас Дазай догадался сковать его руки впереди, чтобы сделать переливание. Он задумчиво рассматривал всё нужное, а после покопался в сумке-холодильнике. – Здесь разные группы крови. Нужно что-то определённое? – Нет. Уже нет. Раньше имело значение. Вирус пожирает любую, прежде чем у меня начинается отторжение, – Федя прикрыл глаза. – Знаешь что делать? – под мерное покачивание кузова становилось то легче, то хуже. Как обычно в общем. Он привык, но иногда странное ощущение раздражения затапливало сознание. – Мой, так скажем, опекун разбирался в медицине, – отозвался Дазай. Прохладная игла вошла под кожу. Похоже, получилось у него с первого раза. Наверное, стоило бы этому удивиться. – Он учил тебя? – Вроде того. Я ему помогал некоторое время. Так, по мелочи. Но обрабатывать и штопать раны, устраивать неудачникам переливание крови и заменять пакеты – это мелочь, – Федя ощутил как тонкие пальцы заскользили по скулам. – Тебе сколько нужно? – Два пакета. Может три, если особенно не повезёт. – А плохо не будет? – Вирус поглощает. Моя собственная кровь перерабатывает чужую, делает частью моего тела. Я почувствую, когда мне хватит, – ответил он всё также не открывая глаз и пытаясь подавить иррациональное желание податься навстречу этим прикосновениям. – Так сегодня утром ты подслушивал. Дазай усмехнулся. Не надо было даже открывать глаз, чтобы знать об этом. – Не говори, что ты не заметил. Ты трансформировался тогда. «Если и не увидел, то услышал или учуял», читалось в его фразе между строк. – Заметил. – Ты сам позволил мне подслушать, – голос звучал утвердительно. – Зачем? Хотел, чтобы я больше узнал о причинах катастрофы? Если честно, умираю от любопытства, – чужое дыхание обожгло губы, скользнуло по шее, после по скуле. Федя выдохнул. Для подобного было не лучшее время. Они оба это понимали, и всё же Дазай, похоже, не мог удержаться. Но всё же он отстранился и его пальцы просто поглаживали его по волосам рассеянно. – Что именно ты хочешь знать? Исповедь или откровения грешника, уничтожившего мир? Дазай хихикнул. – Заметь, не я это сказал, – его прикосновения казались ласкающими, успокаивающими, в отличие от его интонаций. – К чему столько пафоса? Я не обвиняю тебя ни в чём, – он задумался. – Мне это ни к чему. В некотором смысле жить в таком мире стало чуть интереснее. Мне скорее любопытно, как так вообще вышло. Его рука коснулась его скованных рук, и он не смог побороть желание прикоснуться, переплести пальцы с его собственными. – Это не слишком интересная история о достаточно глупом подростке, который вбил себе в голову, что мог бы изменить мир в лучшую сторону. Как видишь, получилось не слишком хорошо, – теперь уже Федя усмехнулся. В неровном свете фонарика выражение его лица можно было легко разглядеть. – И почему же этот подросток был глупым? – заинтересовался Дазай. – Могу узнать об истоках? Я так понял, Фукучи и та женщина, которую вы постоянно упоминаете, твои приемные родители? – Да. Можно и так сказать, – не шевелясь, отозвался Федя. Тема не слишком его волновала. Большого секрета он не делал. – А ты поделишься своим прошлым? – Хорошо. Мне было двенадцать, когда я оказался на улице. Некоторое время выживал, в четырнадцать встретил того человека, о котором тебе говорил, – голос Дазая звучал безмятежно. – Скоро познакомишься с ним. Он тоже выжил. Мори-сан достаточно благоразумный, и именно благодаря ему выжило несколько из нашей группы. Ничего интересного. А твоя настоящая семья? – Мать умерла давно, отец был богатым человеком, но преступником, как сказала Василиса. И меня она брать не хотела, но какие-то обязательства, обещание ещё его деду заставило. Я не разбирался. Мы не слишком ладим, как ты понимаешь, – Федя открыл глаза и столкнулся с ним нос к носу. Дазай его поцеловал, и он совсем не возражал. С ним было хорошо. Да, вот оно, это определение. Хорошо. – А твои? Дазай скорчил недовольную гримасу, не желая отвечать. Впрочем, само выражение лица показалось достаточно красноречивым. Как и его фраза. – Ну так что было потом? – легко сменил Дазай тему. – Вы не ладили? – Я тоже ушел из дома, но позже, чем ты. Сперва начал общаться с компанией вдохновленных подростков, мы мечтали изменить мир, всякая ерунда, присущая детям, – он помолчал, собираясь с мыслями. – Мне особой нужды хлопать дверью и не было. До меня никому не было особого дела. Чем я занимаюсь Василиса не следила к тому времени, слишком была занята тем, что пыталась устроить свою личную жизнь с Фукучи. Мы с ним не особо ладили. Хуже, чем сейчас. Взаимно друг другу не нравились, так сказать… – Это заметно, – Дазай положил голову ему на грудь. Федя назвал бы такую тяжесть приятной. Некоторое время они лежали молча. Никто из них не говорил ничего. В молчании тоже есть своя прелесть. Оно имеет особое очарование, полотно безмолвия окутывающее их обоих. Невысказанные вопросы пока повисли в воздухе. Тонкие пальцы перебирали темные прядки. Потом Дазай сменил опустевший пакет на новый и вернулся к нему. Вроде тошнота отпустила. Странно. За разговором он даже не заметил. Даже слабость, которую он испытывал, сейчас стала такой привычной. За разговором он почти и внимания не обращал. – Ты себя хорошо чувствуешь? – А что? – Ты все ещё бледнее, чем обычно, – потянул Дазай, поглаживая его по щеке тыльной стороной ладони. – Как обычно в таких случаях. Но лучше, чем было, – отозвался он, гадая, так ли у людей в таких случаях проявляется забота. Во взгляде Дазая он заметил тщательно скрываемую неуверенность. Похоже, тот и сам не знал, верно ли делает. Федя улыбнулся уголками губ в знак одобрения, надеясь, что поступает верно. – Ты голоден? Кстати, в таких случаях есть ограничения? – Никакого мяса. Меня стошнит. Лучше дай просто попить. Потом суп заварить или лапшу. И мне хватит. Ещё немного времени прошло в попытках Дазай приподнять его голову аккуратно и при этом ничего тут не снести. Сумки-холодильник, закрытая, стояла в углу на своем месте. Дазай развалился рядом с ним. – Твердо. Матрас бы кинули сюда, что ли… – Надо Фукучи попросить. Может будет рационально, когда доедем до порта. Плыть нам долго. Все обсудим. Дазай обвил руками его шею и уткнулся носом в ключицу. Странный жест. Доверие. И что-то ещё. Федя даже замер. Он в этот момент даже жалел, что его руки скованы. Хотелось коснуться его волос, непередаваемая тяга. – Так ты расскажешь, что произошло? Федя задумался. Не хотелось. Но, с другой стороны, он сам все начал. Позволил подслушать, пробудил в нем интерес. Некуда теперь убегать. – Нас было несколько. Мы пришли в лабораторию военных разработок в Империи, где начали тестировать совместные разработки Империи и Японии... Рассказ обещал быть достаточно длинным и обстоятельным, но Дазай сказал, что не возражает. И именно в этот момент машина остановилась. Похоже, нормально поговорить им не позволят. Кто-то или что-то решительно препятствует. – Мы на месте, – затрещала рация голосом Макса. – Дальше ты веди, пока твои товарищи по нам не пальнули со всех стволов. Куда нам машины загонять, чтобы зомби на сползлись? – Придется отложить, – заметил Федя. Честно говоря, он ощутил облегчение. Он не слишком любил вспоминать тот день. День, когда он превратился в монстра. Дазай надел на него маску, а после, взяв рацию, вышел из кузова и пересел к Максиму. Оставалось лежать и ждать. Ожидание обычно его совершенно не тяготило. Но не теперь. Возможно, присутствие Дазая теперь казалось ему привычным. Даже более привычным, чем компания Коли. – Ну и как ты себе это представляешь? Наконец, дверцы открылись, и Дазай с Сигмой забрались внутрь. – Мы долго совещались, но все же решили идти все вместе. Если потом за тобой возвращаться, это будет выглядеть странно, – пробурчал Сигма. На его лице отражалось недовольство, и этого не скрывали даже очки и тканевая повязка. Непохоже, чтобы он был согласен с решением большинства. – Идти сможешь? Или тебе нужно ещё переливание? – Смогу. Полагаю, закончить можно позже. Дазай быстро избавил его и от иглы, и от оков. – Только переоденься. Твоя одежда такая заляпанная, что они сразу поймут, что с тобой что-то не так. Федя кивнул, порылся в рюкзаке в углу и переоделся в чистую сменную одежду. Салфеток не хватило, чтобы оттереть всю кровь, но, по меньшей мере, он больше не привлекал столько внимания. Они все переоделись. Дазай потушил фонарь. Лишь когда они оказались снаружи, Федя предположил, что недовольство Сигмы было вызвано скорее беспокойством из-за ситуации в целом, нежели чем-то ещё. Он, похоже, нервничал. – Что-то случилось? – поинтересовался Федя. Друзьями их назвать было сложно, но всё же приятельские отношения он старался поддерживать с большей частью сокомандников. Чисто чтобы не возникало проблем. – Да мне вообще просто… – Сигма замолчал, попытался подобрать слова, покосился на приземлившегося рядом Дазая. Тот, словно желая покрасоваться, выпрыгнул из кузова, грозя что-нибудь себе сломать, но, естественно, не сломал. Федя внимательно на него посмотрел, немного выжидающе, хотя он подозревал, что тот не хочет говорить при Дазае. Однако парень только обвёл взглядом сумрачный гараж какого-то дома, куда они загнали машины, и тяжело вздохнул. – Мне вообще вся эта затея не слишком нравится. Могли бы вернуться на прежнюю базу. – И что бы нам это дало? – к ним подошёл Фукучи. В свете фонаря, который направил на него Дазай, стало ясно, что сейчас рука была перевязана, и он не шевелил ею. В другой машине, естественно, тоже имелась аптечка. – Так мы сможем обменяться информацией с другими выжившими и разместиться с комфортом, а не болтаться чёрт знает где. К тому же Дазай сказал, что у них есть нормальный врач. Коле не помешает. Это меня вскользь задело, а мне бы хотелось, чтобы его осмотрели, и мы были бы уверены, что с ним всё в порядке. Нам в порт прорываться в конце концов. – Может Канетти и Жуковская там почистили, – буркнул Сигма, но судя по его тону, он сам себе не верил. Вообще обычно он не был так скептичен. Наверняка его накрыло отходняком после произошедшего в здании. – Может быть. А может и нет. Во время нашего последнего сеанса связи они не докладывали о своих успехах по зачистке, – буркнул Фукучи. – Мы уже приехали в любом случае, так что пойдёмте. Дазай кивнул, закинул автомат на плечо и пошёл вперёд. Сигма и Макс помогали Коле, а Федя следовал за ними след в след, осматриваясь. Зомби поблизости было не слишком много. Вероятно, обитатели бункера время от времени сокращало их количество. В лучах закатного солнца Дазай гулко постучал в дверь, вероятно, условным сигналом – три раза, пауза, ещё два, снова три, ещё два, пауза, два, три. Некоторое время царила тишина, нарушаемая только шарканьем шагов зомби вдалеке. Макс, стоящий позади, нервно оглядывался. Они торчали здесь слишком долго. Скоро они начнут стягиваться. – А ты уверен? Дазай выглядел совершенно невозмутимым и уверенным в своих силах. И впрямь, металлическая дверь вскоре открылась, и за ней появился растрёпанный рыжий парень. Один из тех, кого они заметили в машине, которая уехала из супермаркета в тот день. Увидев Дазая, он от удивления сделал шаг назад, и его глаза чуть расширились от изумления, а брови приподнялись. Его тут же отпихнул блондин с хвостиком. Он тогда сидел за рулём машины. – Дазай… ты…всё же… – Может вы нас впустите? Или сейчас сюда на обед сбежится вся улица, – Дазай скрестил руки на груди. Автомат ударился о плечо. Он смотрел на них внимательно, выжидающе. – А они? – цепкий внимательный взгляд Куникиды окинул их компанию взглядом и остановился на оскаленной маске Феди, естественно. Слишком уж она выделялась. – Мои спасители. Не опасны. И одному из них не помешала бы помощь. Мы нарвались на организованную засаду. Так вы нас впустите или нет? – он сунул руки в карманы небрежно, показывая, что не станет ни настаивать, ни угрожать. Именно это, похоже, убедило блондина, и тот посторонился, пропуская их внутрь. Пришлось сразу начинать спускаться, потому что площадка у входа была маленькой. Все бы не поместились. Рыжий парень смотрел на них с подозрением, несколько напряжённо, и Федя решил, что стоит держаться рядом с ним настороже. Когда они спустились ко вторым дверям, которые также открыл блондин, Дазай улыбался весело и безмятежно. – Это Куникида и Чуя. Мы вместе выживали, – представил он парней, а сам также позволил представиться им. И снова лучезарно улыбнулся. И сделал шаг во внутренние помещения бункера. Федя последовал за ним. Куникида, сказать по правде, был шокирован, когда Дазай появился у них на пороге. Совесть до сих пор не оставляла его в покое. Ведь когда они вернулись на следующее утро, в дверях красовалась дыра, внутри наблюдались следы боя, а ни следов Дазая обнаружить не удалось. Его рюкзака тоже. Но это ровным счётом ничего не доказывало. Он мог попытаться сбежать… Однако все они считали себя виноватыми. Ведь именно они его бросили. Да, Дазай был порядочным засранцем. Но он всё же был человеком. И не заслуживал того, чтобы с ним обошлись так отвратительно. И вот теперь, когда он появился на пороге бункера, Куникида откровенно растерялся. И, возможно, именно на растерянности парень и сыграл. Куникида не знал, как отнесётся Фукузава-доно к их решению впустить чужаков, но людей осталось не так много. Оставлять на пороге нуждающихся в помощи, в конце концов, никуда не годится. Кем бы они ни были. И тот факт, что они выручили Дазая, о многом говорит. По крайней мере за это стоит их поблагодарить. – Значит вы спасли Дазая? – Да, – ответил седовласый мужчина, назвавшийся Фукучи. – Мои ребята ездили за припасами и там наткнулись на муту. Забрали и этого парня из супермаркета, где он застрял. Куникида поблагодарил его за такт хотя бы мысленно. Если честно, он испытывал стыд. Не хотелось ему объяснять, почему они оставили Дазая, а тот выглядел невозмутимым и, похоже, совершенно не обижался. Хотя понять его было сложно. Эмоциональный, но странный. На металлическую лестницу вылетел Ацуши. Он увидел их сверху. Подошвы ботинок загрохотали. – Дазай-сан! Дазай-сан, с вами всё в порядке! Он бы кинулся ему на шею, но Куникида заметил, как напрягся тот парень, который пришёл с Дазаем. В металлической маске. Хотя это скорее щиток, закрывающий рот. Он был единственным, кто не носил очков и не снял щиток. Дазай же воздушно сделал шаг назад и почти незаметно спрятался за его спиной. Движение казалось естественным. – Ацуши, угомонись, – Чуя успел окоротить мальчишку, прежде чем Куникиде пришлось вмешаться. – Лучше пойди расскажи об этом Мори-сану. Он будет рад услышать об этом. Мальчик похлопал глазами, на его лице промелькнуло расстроенное выражение, но он всё же начал взбираться обратно по лестнице и вскоре скрылся из виду. – Вы к нам надолго? – поинтересовался Чуя на взгляд Куникиды достаточно бесцеремонно. Пришлось приложить усилия, чтобы удержаться и не поморщиться. Он посмотрел на парня и сделал недовольный вид, но парень то ли не заметил, то ли не захотел внять предупреждению. – Нет. На пару дней. Мы скоро поедем дальше. Не станем вас обременять дольше необходимого, – ответил всё также Фукучи. Остальные помалкивали. Даже блондин с косой. Казалось, он несколько раз хотел открыть рот, но второй, с разноцветными волосами, строго на него смотрел, и тот осекался. – Мы благодарны вам за то, что вы выручили Дазая, – Куникида выжидающе посмотрел на самого вышеозначенного парня, перевёл взгляд на оружие на его плече. Огнестрел в Японии огромная редкость. Да и эти люди однозначно не японцы. Европейцы? Похожи, по крайней мере. – Я с ними теперь, – Дазай широко улыбнулся. – Так что с ними и уйду дальше. Чуя сощурился. Он выглядел каким-то слишком уж подозрительным. Они как раз довели раненых до свободной комнаты и опустили блондина на кровать. Парень с разноцветными волосами, Сигма, точно, остался с ним. На выходе из комнаты Куникида пихнул Чую в бок и поджал губы недовольно. Тот закатил глаза демонстративно. И предупреждению опять не внял. – А куда вы путь держите? – Дальше, на Хоккайдо, – махнул рукой Фукучи, достаточно неопределённо. Дазай улыбнулся. Куникида мог поспорить, что Дазай темнит. Но он нередко темнил и, похоже, подобрал себе подходящую компанию. Парень с щитком на лице, Фёдор, молчал. Вообще ни слова не сказал. Его представили, а он сам не говорил. – Ты не против, если я схожу к Мори-сану или Ёсано и попрошу их осмотреть Колю? – прямо спросил Дазай. Он выглядел… Куникида не мог понять, что в нём не так, но, казалось с момента их последней встречи что-то изменилось. – Хорошо, думаю, это резонно. – Мы не хотим обременять вас дольше необходимого, – Дазай улыбался, и, пожалуй, Куникида теперь понимал опасения Накахары. Чтобы Дазая вообще волновало, обременяет он кого-то или нет… – А тебе-то какое дело, что нас обременяет? Ты с каких пор стал таким чутким к окружающим? – поинтересовался Чуя. Дазай распахнул глаза, но улыбка на губах, казалось, стала ещё шире. – С тех пор как оказался на пороге смерти, многое переосмыслил. Знаешь, когда тебя едва не сжирает мута, многое осознаёшь. Например, как несправедлив ты с окружающими, как много хлопот ты им доставляешь. Его молчаливый спутник дёрнул его за рукав, и Дазай одарил его вопросительным взглядом. – Что, Федь? Тот ничего не сказал. Лишь знаками показал что-то неопределённое, словно понятное им двоим. Они обменялись взглядам. Он немой или что? Дазай легко кивнул и, ухватив его за ладонь, утянул парня в сторону лестницы. Туда, где обычно находился Мори-сан. Парень однозначно отвлёк их обоих. – Не хотите перекусить пока? – предложил Куникида мужчине, вероятно, являющемуся лидером их группы. Тот кивнул. – В последний раз мы только завтракали, так что не откажусь. Можно и другим организовать? Мы могли бы предложить что-нибудь в обмен на гостеприимство. Скажем, патроны? Какие у вас? Куникида кивнул, чуть удивившись. Не то, чтобы он не ожидал такого обмена. Скорее удивился, что именно гость предложил его первым. Хотя это скорее от Дазая ожидалось, что он явится, попросит и уйдёт восвояси. Как оказалось, у гостей оказались нужные патроны к их немногочисленному оружию. Кем бы они ни были, эти люди хорошо вооружены. Правда обмен состоится чуть позже. Куникида с Чуей повели его на кухню, где уже находились Кенджи и Хигучи, сегодняшние дежурные по готовке. Куникида кинул взгляд на Чую. Тот недовольно хмурился. Неясно, что именно его беспокоило. Но, наверное, придётся с ним поговорить. Но позже. Не при госте. Однозначно не при нём. Федя следовал за Дазаем по узкому коридору. Из-за одной из дверей выглянула молодая женщина со стрижкой каре и махнула ему рукой. Она выглядела порядком обескураженной. Их уже ждали. Мужчина стоял в коридоре и щурился. Выглядел он младше Фукучи. Стоял, небрежно, прислонившись к стене, в руке удерживая сигарету. – Я так и знал, что ты так просто не умрёшь, – на его губах играла лёгкая улыбка, и она чем-то она напоминала ту, которая время от времени возникала на губах Дазая. – Представишь меня своему спутнику. – Это Федя. Федь, это Мори-сан, о котором я тебе упоминал. – Полагаю, не только хорошее, – уточнил мужчина насмешливо, крутя между пальцами незажжённую сигарету. Из комнаты выглянул тот мальчик, Ацуши. – Только попробуй опять закурить в бункере, Огай. Я тебя грохну, – прозвучал ещё один голос. Ацуши втянул голову в плечи, хотя определённо, говорили не ему. Судя по улыбке на лице мужчины. Она стала шире. – Так где там пациент, на которого мне нужно взглянуть? – полюбопытствовал он и в компании Дазая направился обратно вниз. Федя решил, что у Дазая достаточно тактичная компания. Никто не задавал вопросов по поводу его маски. Наверняка они последуют позже, но, возможно, им удастся уехать раньше, чем чувство такта гостеприимных хозяев иссякнет. Впрочем, по поводу рыжеволосого друга Дазая он сомневался. И ещё других он не видел. Тот что-то подозревал однозначно. Кто-нибудь ещё мог оказаться достаточно проницателен. Они остались возле комнаты Коли втроём. Мори-сан выставил и Сигму. Тот, похоже, немного нервничал. Места себе не находил. – Да не переживай ты так, – усмехнулся Дазай. – Раз уж дотащили его досюда, значит всё хорошо будет. Мужчина вскоре вышел. – Всё с вашим другом в порядке. Он просто потянул связку. Обеспечить покой на несколько суток, исключить нагрузки. И эластичный бинт. Ортез можно было бы, но для этого, я полагаю, нужно делать набег на аптеку. Бинт у меня есть, поделюсь, – он улыбнулся Сигме ободряюще и вернулся в комнату уже с ним. Федя подумал, что Дазаю повезло с этим человеком. Мысль странная, немного нелогичная, пожалуй, но какая уж есть. – Что ж, полагаю мы можем пойти поужинать и отдохнуть. Думаю, у вас был тяжелый день, – объявил мужчина, когда вышел из комнаты. Дазай кивнул. Они пошли впереди, и Федя слушал, как Дазай расписывает ему историю собственного спасения. Естественно, он ни слова не сказал про порт. А историю про добычу информации упустил. Попали в засаду, организованную Умником. Тот засёк людей, скооперировал зомби, отбиться удалось с трудом. Нечего было соваться в центр, что и сказать. Федя даже полюбовался, насколько складно тот лжёт. Вот только неясно, поверил ему мужчина или нет. Выглядел он как достаточно проницательный человек. Федя счёл бы его опасным, если бы не абсолютное спокойствие Дазая. Видимо, тот знал, чем можно поделиться, а чем нельзя. Оставалось только позволить ему. – Мы идём в комнату, – объявил Дазай, побросав немного еды на поднос и вручив его Феде. Остальные – Федя видел и незнакомых ему парня и мужчину – одарили их подозрительным взглядом, но ничего не сказали. Комната Дазая явно принадлежала ему одному. Так или иначе, бункер был рассчитан явно на куда большее количество человек, чем сейчас здесь проживало. Хотя кровать, двуспальная, массивная, утыкалась в потолок. Дазай закрыл дверь на проржавевшую щеколу изнутри, поднял столик и кивнул Феде. – Можешь снять маску. Здесь никто не увидит. Он послушался и кивнул. – Здесь консервы. Ты сказал без мяса, так что тушёнку я взял себе. Вот, лапша. Чайник сейчас закипячу. На кухню схожу ещё раз, – он взял жестяной чайник. – Тебе что-нибудь ещё нужно? – Нет. Нормально всё. – Я ещё принесу постельное бельё со склада. Вряд ли мы уместимся вдвоём на моей кровати, – судя по разочарованному тону, Дазаю бы этого очень хотелось. Федя с некоторой тенью удивления понял, что ему бы тоже. – Подожди здесь. Вскоре он ушёл, оставив его в одиночестве. Только попросил закрыть на щеколду и открыть только ему. На тот же условный сигнал, который он использовал в прошлый раз. Вопрос, помнил ли его Федя, так и не прозвучал. Зачем? Они оба прекрасно знали ответ. К тому времени, как Дазай вернулся, прошло больше сорока минут, а комната почти была пустой. Исследовать её смысла не имело – вещи в тумбочке, которые, вероятно, ни у кого пока не поднялась рука выкинуть, потому что прошло слишком мало времени. Пара мелочей на самой тумбочке, да небрежно заправленная кровать. Вот и вся обстановка. – Заколебали свои вопросами, – проворчал Дазай, наливая кипяток в чашку с лапшой. Ему пришлось балансировать с чайником на постельном белье, чтобы зайти в комнату. – Всё же спрашивают по поводу меня? – поинтересовался Федя. Он ожидал подобного и совершенно не удивился. Дазай безмятежно кивнул. – Наврал, что тебе не повезло как-то в начале апокалипсиса. Не все поверили, но хоть отстали. Ложь не лучше любой другой. Пока удон заваривался, Федя постелил себе наверху. В чём-то рутина казалась ему уютной. На какое-то мгновение он позволил себе подумать, каково было бы остаться с Дазаем здесь, в этом месте. Возможно, если бы не то, какой он, кто он, шанс бы был. Хотя, наивно так думать. И глупо. Зачем вообще…? Он не понимал откуда взялись эти мысли, сказать по правде. Потому привычно откинул их. – Сядешь рядом? Федя не стал спорить, устроился с ним. – Думаю, после еды тебе не помешает душ. Волосы до сих пор в крови. Наверняка остались следы укусов на теле, я прав? Он кивнул. Дазай читал его с лёгкостью, и он не возражал. В этом было что-то личное. Что-то только для них двоих. – И они все равно не стали задавать вопросы? – Стали. Просто дождались, пока ты оказался вне зоны видимости, – он хмыкнул. – Мы согласовали ещё в машине, что следует говорить, чтобы один случайно не заврался, а другого не поймали на лжи. Ну, легенду ты слышал. Я слил ее Мори-сану. – И какая роль у меня? – На тебя пролилась кровь ещё одной несчастной жертвы, которая была с нами, – Дазай хмыкнул. – Но ты переоделся, а волосы не отмыл. Вполне резонно, нет? – А разве мы выглядим убитыми горем для тех, кто потеряли члена отряда? Дазай сделал круглые глаза и обнял его, притягивая к себе. – Кто сказал, что это был кто-то из нас? В городе ещё оставались выжившие. Просто человеку не повезло. Вы его спасли, он пробыл с вами неделю, вы даже узнать его не успели толком. Какая жалость, – прошептал Дазай ему на ухо. – Гражданские так слабы и легко гибнут. Их осталось очень мало. Те, кто не смогли приспособиться и научиться выживать… Федя обнял его в ответ и провёл языком по ушной раковине, прикусил за мочку уха, стараясь делать так, чтобы острые зубы не причинили слишком много боли. Он вполне мог переборщить. И нельзя до крови. Не в его случае. А после отстранился и потянулся к стаканчику с удоном. Дазай надулся как ребёнок, но Федя его проигнорировал. Надо было поесть. И желательно что-нибудь человеческое. Некоторое время царила тишина. – Где душ? Объяснишь как найти? Дазай демонстративно обиженным тоном пояснил как найти душевые. – Пойдёшь со мной? Дазай хихикнул. – И дать Ацуши повод ещё посплетничать? Нет уж, я подожду. Фукучи сказал, нам не нужны осложнения. – Какая невиданная рассудительность, – Федя взглянул на него почти насмешливо. – С каких это пор тебя волнует то, что скажут твои бывшие товарищи? – Положим, я хочу убраться отсюда прежде, чем они что-нибудь выяснят о тебе. Не хотелось бы, чтобы они попробовали увязаться за нами, – немного обиженно. – Вы же сами сказали, что могут возникнуть проблемы, а пытаться избавиться от них…ну… – Дазай пожал плечами. – Мне бы хотелось избежать прямого столкновения. Они хорошие люди. Пусть живут себе дальше. Федя облизнулся задумчиво. Если честно, от него он не ожидал. Стоило подумать об этом. Но он только кивнул, надел маску, взял сменную одежду, полотенце и вышел из комнаты. Пока шёл по коридору, спину ему сверлил чужой взгляд. Он оглянулся и краем глаза уловил мальчишку, который юркнул за угол. Тот самый Ацуши. Однако до душевых удалось добраться без проблем. Вероятно, вода здесь была и разрешение они получили. Вообще, после пары недель разъездов обычный душ оказался как нельзя кстати. Пусть он во что-то и превращался, это не значило, что ему были чужды обычные человеческие радости. На всякий случай он повесил одежду на соседней кабинке. Немного подумав, решил сделать прохладную воду. Температура больше не имела для него особого значения, а для живущих здесь людей наверняка да. Стоя под прохладными струями воды, он прикрыл глазами. Всё же от Дазая он не ожидал подобного такта. Так или иначе, если бы не его собственное состояние, не необходимость, он мог бы попытаться уйти. Но, как Фукучи и говорил, уйти значило обречь себя на окончательную трансформацию во что-то иное. Но прекращать быть человеком окончательно Феде не хотелось. Не теперь. Он всё же хотел чего-то ещё. Особенно теперь, когда повстречал Дазая. А ещё неплохо было бы помириться с Колей. Всё же они друзья или вроде того. Разве не поэтому Дазай хотел бы уйти отсюда как можно быстрее? Потому что они его друзья? Та же причина. Пальцы перебирали пряди, промывая их. Постепенно исчезал и запах крови, словно въевшийся под кожу. Под кожу, на которой остались следы многочисленных укусов. Некоторые зажившие, почти заметные следы, другим только надлежит зажить после нескольких сеансов переливания. Возможно. Оставалось только надеяться на благоразумие друзей Дазая. Но если они сунут нос не в своё дело, это уже будут их проблемы. Он вышел наружу, кутаясь в полотенце и заглянул в соседнюю кабинку. Одежда находилась там. Переодеться удалось быстро. Времени заняло считанные минуты. После этого он промыл маску под струёй воды и снова закрепил ремешки. – Федь, есть разговор. Максим. Даже в человеческой форме некоторые органы чувств порой улавливали нечто странное, потому чужое присутствие он уловил ещё когда переодевался. Правда не подавал виду. – Здесь? Уверен, что никто не слышит нас? – Да. По дороге сюда мы связались с нашими. Канетти очень интересовался новеньким, и уже здесь мы узнали одну деталь. У него тоже четвёртая группа крови. Как и у тебя. – Вот как? – Федя вытер полотенцем волосы. Его голос звучал невозмутимо, но на деле внутри бушевала буря из неопределённых эмоций. Похоже, их доктор напал на след. Наконец-то. После стольких лет поисков. – И что это нам даёт? – Вполне возможно, что вирус может необычно изменять клетки обладателей четвёртой группы, – он помолчал. – Когда мы спускались, мы видели одну тварь. Она очень напоминала тебя, когда ты трансформируешься, но на куда более запущенной стадии трансформации. Возможно… Федя кивнул. Он понял, к чему вёл Максим. Возможно, Дазай тоже смог бы трансформироваться. Как и он. Шанс маленький, но он был. Однако в желудке возникла странная тяжесть, едва он подумал, что Канетти мог бы это предложить. – Я не хочу это проверять, – сказал он и сам удивился, как резко звучит его голос. Максим удивлённо на него посмотрел. – Никто и не просит. Наоборот. Это же чудесная возможность. Нам нужно как можно быстрее возвращаться на паром… и ещё. Спроси у Дазая. Вдруг случится чудо, и у кого-то здесь тоже четвёртая группа крови? Федя хмыкнул. Он не верил в чудеса. – А это как выяснилось? – Фукучи и Фукузава, ещё один человек отсюда, как оказалось, знакомы. Похоже, и про Мори он что-то знает, но говорить отказался. В общем, они пили, и он рассказал ему одну из баек, как они искали кровь, когда Дазай был ранен вскоре после того как они начали выживать вместе. А группа крови редкая, так что они порядочно намучились. Федя кивнул. – Я понял. Спрошу. Продолжать разговор расхотелось, и он покинул комнаты, оставив Макса в одиночестве. В коридоре снова столкнулся с Ацуши. Мальчик запрокинул голову и посмотрел на него немного неуверенно. – Извините, а вы…? Федя только пожал плечами и показал на пластину, закрывающую рот, после изобразил замок, мол “не разговариваю”, а после прошёл мимо. Ацуши остался смотреть ему вслед. Впрочем, он сомневался, что мальчишку это убедит. Наверняка будет торчать под дверью, подслушивая их с Дазаем. Влюблён он, что ли? Дазай уже всё убрал к его приходу и валялся на кровати, хотя скорее стоило назвать её койкой, вместе с какой-то книгой. Увидев Федю, потянулся как довольный кот. – Я уж думал, ты там утонул. Пожалел, что с тобой не пошёл. Федя закрыл за собой дверь на щеколду и подошёл. – У кого-то кроме тебя здесь есть четвёртая группа крови? Дазай задумался и сел в кровати. – Ну да. У Ацуши. А что? Федя сел рядом и позволил сгрести себя в объятия. Пожалуй, это всё осложняло. Если Фукучи захочет забрать мальчишку и увезти, возникнут проблемы. Очень много проблем. Ясное дело, вся эта компания его просто не отпустит. – Что-то не так? – Не бери в голову… – Так значит мы можем продолжить прерванный в машине разговор? Федя вздохнул. Дазай был решительно невыносим. Но это лучше, чем обсуждать то, о чём он думал только что. Просто потому что пока решения он не видел и искать его не хотел. И вообще Канетти обойдётся. Приедут вдвоём с Дазаем и хватит с него. Хотеть не вредно, вредно не хотеть. Потому он не возражал, когда Дазай завалил его на кровать. И ответил на поцелуй. Он следовал за машинами. Пришлось нелегко. Машины быстрые. Не то, что люди. А ещё мешали раны. Удалось насытиться трупом Старшего, которого люди уничтожили. И только поэтому он выжил. Появление Старшего его спасло. И он успел что-то предпринять. Успел спастись. А ещё один Брат следовал за ним. Следовал медленно. Пришлось его разбудить, прежде чем преследовать людей. Брат спал в соседнем здании. Братья делят территорию. Если у Брата это угодье, другой Брат ушёл спать. Но позвать на помощь этот Брат не успел. Он принюхивался, припадая на одну лапу, но люди ничего не замечали. Люди находились внутри жестяной коробки. Люди прятались в жестяных коробках, считая, что там, внутри, их спасение. Люди отгораживались. Ещё у людей трещало оружие. Опасное оружие. Оружие несло смерть. Оно чуть не убило его, но всё же не убило. Он смутно помнил названия. Кажется, это важно, но не сейчас. Если брат будет просить вспомнить, то он будет вспоминать. Для брата. Чтобы они могли поохотиться на людей. Чтобы они могли насытиться ими. Он обошёл вокруг машин, оставленных людьми в не жестяной коробке, но не приблизился к ним. Если попытаться их тронуть, люди могут услышать. Некоторые машины всё ещё страшно визжат, оповещая людей, что их тронули. Тогда он выпрыгнул наружу. Изменившиеся когда-то давно руки неловко закрыли окно, через которое он проник в дом, где люди оставили машины, захлопнули его. Когда он уже отошёл подальше, то не заметил, как открылась одна створка. Тогда он пошёл осматривать территорию. Если это единственный выход наружу, к машинам, то нельзя дать людям выйти. Они нападут на людей. Он скажет Брату. Охота будет хорошей. Он втянул носом воздух, из глотки вырвалось тихое гортанное рычание. А после он, прихрамывая, потрусил дальше, в темноту. Нужно было на всякий случай поискать что-то…он не мог понять что. Мысли снова путались, соскальзывая в туман, представляющий собой его путанное сознание хищника. Точно. Запасные выходы. Искать. Несколько зомби проводило его пустыми взглядами. Они не обращали на него никакого внимания. Словно не видели. А он продолжал искать. Дело спорилось.