Предел прочности

      Ветер, шум машин, случайные разговоры. Скрип техники. Между двумя зданиями в безлюдном переулке сверкнуло нечто белое. Первый шумный вздох, первое движение.       – Серьёзно? – спросил Дарин.       – Мне кажется, эта пустая стройка подойдёт, – Темпус оглянулся. – Что тебе не нравится?       Дарин задумчиво окинул взглядом окрестности. Они вышли из переулка. Ветер резким порывом сдул тонкие, убранные в низкий хвост волосы на плечо. Дарин обернулся, разглядывая незаконченную стройку. Темпус пошёл дальше, осматривая окрестности.       – Знаешь, похоже, пойдёт, – резюмировал Дарин, повысив голос, чтобы собеседник услышал его. – Забирай.       Темпус озвучил согласие. Дарин повернулся к нему и пронаблюдал за тем, как он быстрым шагом обходит предполагаемую площадь. Руки Темпуса, по самые ключицы покрытые чёрными татуировками в виде браслетов, на несколько секунд посветлели. Дарин усмехнулся, наблюдая за тем, как светлый дымок втягивается, а татуировки будто становились объёмными, дымящимися самой тьмой. В нескольких метрах в сторону от Темпуса по поверхности земли бежал тёмный дымок, захватывая крупный участок территории.       Обход длился несколько долгих минут, после чего стена дымка на земле замкнулась сама на себя. Руки Темпуса, покрытые невообразимо чёрной дымкой, не прекращали своего удивительного свечения, пока он шёл обратно к Дарину.       – Готов? – спросил тот, когда они поравнялись.       – Давай, – ответил Темпус.       Белая вспышка окружила их, и через несколько секунд дымок пропал, ровно как и эти двое.              Почва вокруг была неприятного сероватого оттенка, в воздухе стоял неясный гул. Белая вспышка появилась, принося с собой двоих. Руки Темпуса продолжали дымиться, и он сам пошёл вперёд, мимо стоящих рядом таких же строящихся зданий. За ним дорожкой формировался чёрный дымок, за которым на расстоянии начало буквально из воздуха появляться строящееся здание, точно такое же, какое они видели совсем недавно.       Это место было заполнено настоящими проекциями зданий и сооружений, в основном – строящихся. По большей части это были каркасы, порой высокоэтажные, без окон и дверей. Здесь в них никто не планировал жить, как и никто не планировал их достраивать. Это место, почти что немногочисленный заброшенный городок, было создано двумя для собственных целей. Дарин телепортировал их к выбранным строениям, а Темпус при помощи своих способностей к копированию снимал слепки с окружения и утаскивал их в их собственный мир. Именно здесь это и проявлялось.       Темпус воссоздал то здание полностью и вернулся к Дарину той же дорогой. Они обменялись взглядами. Этот городок использовался ими двумя с одной целью – скрыться от целого мира, остаться наедине.       – Поиграем? – спросил Дарин и слегка улыбнулся.       На лице Темпуса отразилась усмешка.       – Условия? – уточнил он, наперёд зная, что будет дальше.       – Поймай меня, – предложил Дарин. – Без телепортов и поиска.       Он слегка горделиво задрал голову, имитируя взгляд снизу вверх, чтобы хоть как-то отыграть отсутствие между ними разницы в росте. Темпус в ответ на этот жест лишь коротко рассмеялся.       – Тогда, я не хочу играть без ловушек, – сказал он, отсмеявшись. – Моя любимая слизь тоже хочет участвовать.       Дарин на секунду поджал губы. Следом он скрестил руки на груди, а на его лице отразилось задумчивое выражение. Темпус вздохнул.       – Вот ты всегда так, – он даже отвернулся слегка.       – Хорошо, – быстро ответил Дарин, почти перебивая его. – Ловушки так ловушки.       Он подошёл ближе, не сводя взгляда с Темпуса, и дождался зрительного контакта, после чего положил руку на крепкие плечи и провёл пальцами вниз, вдоль тёмных кольцеобразных полос. Рисунок являлся лишь рисунком, пока Темпус не использовал свою хитрую магию.       Результаты их заклинаний были одинаковыми, но сами заклинания и суть магии – разными. Дарин не просто так условия ставил. Заблокировать магию он мог, но нельзя гарантированно предотвратить то, о чём ты даже не знаешь. Никакой порядочный заклинатель не будет показывать весь спектр своих способностей наперёд.       Главная причина реакции, правда, к магии почти не относилась. Темпус состроил обиду, и это работало на Дарине как часы, заставляя его менять мнение. Очередной раз тактика сработала, и Темпус без угрызений совести убрал наигранную эмоцию, чуть улыбнувшись.       – Время активации – минута, понял? – медленно произнёс Дарин. – И у меня есть фора на один случайный телепорт в самом начале.       Темпус поднял руку и провёл по его светлым волосам, затем подцепил одну из прядей, что несколько выбилась из тонкого хвоста, и поднёс её к своим губам. Длинные волосы были мягкими и нежными наощупь, и к этому абсолютно невозможно привыкнуть. Губы Дарина дрогнули, но он смолчал, наблюдая за Темпусом, а тот заговорил:       – Правила созданы, чтобы их нарушать, – взгляд, улыбка и тонкая прядь в пальцах. – Я сделаю ловушки приятными.       Дарин хмыкнул и забрал свои волосы из рук Темпуса. Он окинул взглядом площадку для игры. Здесь была уйма мест, а само пространство подчинялось законам Дарина тоже. Он думал не более минуты, после чего явно усмехнулся Темпусу.       – Поймай меня, если сможешь! – заявил он и тут же исчез.       Не было даже вспышки, не осталось ни пылинки. Дарин воспользовался всеми преимуществами и начал игру с телепорта. Темпус не удержался от ухмылки, полный предвкушения. Он раскинул руки в стороны. Татуировки-браслеты на руках снова задымились чёрным. Темпус тоже умел играть здесь. Пространство позволяло ему разослать, рассыпать ловушки в случайных местах. Около сотни – для начала. Темпус потёр ладонями в предвкушении и бесцельно двинулся вперёд, к ближайшей постройке.       Здешнюю местность он знал из первых рук – сам же переносил сюда эти здания, поэтому подсознательно понимал, что и куда. Аналогично сработало с ловушками, которые рассыпались в случайных местах по всей площадке. Темпус чувствовал текущие направления распространения ловушек и, раскрывая свой потенциал полностью, начал рассыпать ловушки гуще. Без них словить Дарина – что ветер поймать пальцами. Эти устройства замедлят его, задержат, пока, почувствовав направление самого Дарина, Темпус не придёт. Нужно, чтобы сработала для начала хотя бы одна.       Ловушка представляла собой в первую очередь субстанцию непонятной формы и состава. Она была пассивна, оставалась на месте и в целом мимикрировала под окружающую среду до тех пор, пока не активировалась. Активация была настроена самим Темпусом на Дарина сложным алгоритмом. Темпус умел делать разные западни, но сейчас его выбор пал на лучший из вариантов для текущего занятия. Субстанция была слизкой, скользкой, прохладной, а ещё – она могла менять свою форму, и была запрограммирована Темпусом на одну функцию.       Переместившись в случайную, но определённо отдалённую от старта точку, Дарин оглянулся. Безликие дома были явно не новыми – он косвенно помнил их. Теперь, нужно было бежать и прятаться, параллельно стараясь не попадаться в ловушки. Сказать проще, чем сделать, однако Дарин лишь усмехнулся сам себе и двинулся вперёд, меж импровизированных улиц.       Одну ловушку он заметил рядом с очередным проходом. Субстанция выдавала себя тенью и лёгким движением. Дарин проверил свои внутренние ощущения. Да, он заблокировал чары Темпуса, но собственное тонкое чутьё на местоположение не попадало под эту блокировку. Темпус был довольно далеко, однако не медлил. Дарин улыбнулся. Ему нравилось происходящее.       Он скользнул в дом и почти налетел на новую ловушку. Та едва не активировалась, потому как Дарин отшатнулся от неё быстрее, чем понял сам. Он был уверен, что только что этой ловушки там не было.       Дарин двигался по домам, поднимался по лестницам и прыгал по крышам, чувствуя, как Темпус стремительно передвигается, пусть пока что и наугад. Наверняка его руки буквально светятся мглой, а он сам... Неожиданная ловушка сбоку вздрогнула, бесформенный ком вдруг будто обзавёлся кучей отростков в форме хвостов или щупалец. Дарин зашипел, коря себя за невнимательность. Отростки рванули к Дарину, хватаясь за его одежду, но тот рывком вывернулся и бросился в сторону. Чутьё сказало, что Темпус понял направление. Он идёт сюда. В голове сделалось пусто, на языке – вязкая слюна. Дарин побежал вверх, игнорируя то, что его одежду начали рвать. Щупальца имеют фиксированную длину, важно выдержать дистанцию. Последний отросток оставил его без куска ткани на спине, но это мелочи. Дарин поспешил вверх, на крышу.       Крыша была свободна, но надолго ли? Дарин осмотрелся, затем оглядел себя. Одежда была подрана. Ещё на одну встречу с ловушкой её хватит, а потом у него уже не будет возможности улизнуть. Осторожность бы сработала, если бы у него было такое преимущество. Темпус создаёт ловушки, и это процесс, завязанный на случайности. Даже если таймер – минута, это не помогало: хитрый Темпус сделал ловушки неосязаемыми до истечения этого таймера. Дарин чувствовал жульничество, но не собирался прерываться. Игра ему нравилась и такой, тем более, что жульничество удовлетворяет обоих игроков.       Ожидаемо, следующая внезапно появившаяся перед носом ловушка содрала с Дарина одежду. Бегать почти голым – не самое приятное занятие, однако создать настоящую одежду не получится, а магию ловушки проигнорируют. Вернувшись на секунду к ощущениям, Дарин осознал, что Темпус, кажется, вложил силы в собственную скорость. Чутьё кричало, что тот передвигается слишком быстро. Лишь бы физические силы не растерял раньше времени! У Дарина был запас времени, но он отдавал себе отчёт о том, что эти ловушки способны сделать с его временем. Началась истинная гонка, хотя Дарин, залетев на очередной пролёт, судорожно принялся думать, куда деться – за спиной материализовалась слизь, а впереди все проходы закрывали такие же ловушки. Это уже было похоже на догонялки больше, чем на что-либо.       Или даже на поимку добычи. Этой мысли Дарин оскалился и без лишних слов ринулся прямо к окну, надеясь, что лёгкий паркур поможет избежать ловушки.       Бежать было решительно некуда. Дарин основательно замедлился, тщательно проверяя местность. У него не было и шанса на ошибку. Внутреннее ощущение подсказывало, что Темпус невероятно близок. Впрочем, он тоже умел оставаться тихим и незаметным, как его ловушки. Дарин выскочил на этаж, где ещё можно было нормально ходить, и выглянул из ближайшего окна вниз.       С земли на него смотрел Темпус. Глубокие кроваво-красные радужки, испещрённые золотыми прожилками, предвкушающе обрели слабое свечение, на лице появился почти звериный оскал. Дарин почувствовал волну слабой дрожи и оскалился в ответ, подмигнул. Темпус демонстративно облизнулся и резко подался к входу в этот дом. Дарин рванул меж ловушек вверх. У него были шансы: Темпус ввиду блока не имел возможности установить ловушку точно по координатам, а ещё его манёвренность оставалась меньше манёвренности Дарина. В скорости Дарин сейчас мог проиграть – неудивительно, Темпус старательно увеличивал её в ущерб собственному состоянию. Поэтому выскакивать на открытую территорию было опасно. Осталось только прыгать по этажам и зданиям и стараться не попасться в случайную ловушку.       Хищник и жертва. Дарин буквально скользил по лестничным пролётам, не чувствуя собственного тела. Он полностью был поглощён поиском ловушек и старался не сокращать расстояние с Темпусом. То ли везло, то ли что – дистанция увеличивалась, будто преследователь начал сдавать позиции.       Они успели проскочить два дома, и всё время добыча оказывалась впереди. Дарин, не скрываясь, смеялся, слыша, как буквально за поворотом Темпус с досадой цокает языком, когда не может поймать.       Пролёт, пролёт, поворот на этаж. Ловушка, взять вправо на метр. Окно, земля – второй этаж не был помехой. Дарин мельком оглянулся и увидел Темпуса в том же самом окне, из которого только что выскочил. Помахал рукой, не ожидая ответа – судя по поведению Темпуса, он явно вошёл в раж и уподобился настоящему зверю.       Полоса удачи сузилась. Дарин постоянно ощущал Темпуса в нескольких шагах от себя из-за обилия ловушек. Ощутив особо сильную близость, он ринулся к пролёту, но оказалось, что здесь не было лестницы. Тупик. Здесь только окно и выход, из которого он прибежал. Ровно перед окном мелькнуло иллюзорное движение, какое было у готовых ловушек, и вместе с тем позади раздался хриплый смешок.       Дарин оступился. Субстанция его не тронула, зато обвили крепкие руки. На лице появилась широкая ухмылка, когда его, почти обнажённого, прижали к сильному телу, где явно чувствовалась активность ниже пояса.       – Попался, – в голосе прорезалось взрыкивающее эхо глубоко спрятанной внутри сущности зверя.       По голой шее заскользил язык, хватка несколько ослабла. Дарин своевольно развернулся, ловя в ладони лицо Темпуса. Золотые прожилки в глазах буквально сверкали, язык нетерпеливо облизывал губы. От этого взгляда подгибались колени.       – Мой, – явный рык.       Темпус резким движением подался вперёд, утягивая и Дарина, заставляя ловушку активироваться. В этот раз слизь не медлила, управляемая создателем. Дарин несильно закусил губу, чувствуя, что вездесущие прохладные щупальца содрали остатки его одежды. Темпус позволил содрать и с себя одежду, а затем крепко стиснул Дарина в объятиях. Одинаково оголённые и возбуждённые члены прижимались к коже животов. По спине с талии до плеч прошлась ладонь, несильно нажимая на позвоночник, отчего Дарин скорее инстинктивно слегка прогнулся. Темпус глухо зарычал, и Дарин охнул от неожиданности – слизь без предупреждения проникла внутрь ануса в виде тонкого гладкого щупальца. Укус в шею отозвался болью, заставил склонить голову. Темпус взбудоражен, оттого не собирался отпускать свою добычу так просто.       Дарин усмехнулся. Ловушки явно в щадящем режиме – от проникновения не было больно. Тонкое щупальце неглубоко, но ритмично скользило внутри, оглаживая ткани и будто втирая в них слизь со своей поверхности. Дарин хрипло вздохнул, понимая, что из-за этой чёртовой смазки – или чего там, он так и не вникнул в суть ловушек Темпуса до такой степени – ему очень скоро захочется большего. Нужно действовать на опережение, чтобы не потерять рассудок раньше времени.       – Ещё, – выдохнул он.       Темпус немного отстранился и сжал в ладонях их члены. Дарин задней мыслью понял, что отныне они не стоят на своих ногах – щупальца удерживали их в прежнем положении. Это позволило ему полностью отключиться от мирских проблем и сконцентрироваться на Темпусе, на его светящихся ало-золотых глазах и животном оскале, обнажающем несколько удлинённые сейчас клыки. Ласка внизу была приятной, изнутри – дразнящей, и этого было мало. Дарин сделал неутешительный вывод – смазка всё-таки начала действовать быстрее, чем он предполагал, поэтому он, недолго думая, подался вперёд и вовлёк Темпуса в жадный поцелуй, сжимая его плечи в объятиях. Ещё немного укрепить взаимодействие, ещё совсем чуть-чуть...       Глухая вибрация отдалась на языке. Дарин всё же смог войти в контакт со щупальцами путём тесного взаимодействия с их заклинателем, и заставил одно тонкое щупальце проникнуть внутрь Темпуса. Тот, явно несколько не ожидавший, был удивлён, но приятно удивлён. Щупальца настроены на Дарина, а значит, программа без сбоев должна сработать и сейчас. Тем более, Дарину подчинился лишь слабый отросток. Лаская два члена сразу, скользких от смазки, взятой всё от той же слизи, Темпус глухо стонал, рычал в губы Дарина.       Осознание, что сознание мутнеет, накрыло волной. Чёрт, он не смог отвести достаточно энергии в щупальце, «восставшее» против Темпуса и поразившее его. Дарин обречённо оскалился и закатил глаза, пытаясь не потерять контроль над щупальцем внутри Темпуса. Иначе на него рухнет слишком многое, а в условиях отсутствия магии он абсолютно беспомощен перед этим.       Темпус отстранился. Частое дыхание с отдающимся эхом взрыкиванием от извивающихся движений щупальца внутри буквально приковало к себе внимание Дарина. Даже медленно утопающий во влиянии магии, Дарин жадно впитывал выражение удовольствия и жажды, отразившееся на лице Темпуса. Влияние смазки стало совсем невыносимым – Дарин всё же не выдержал, принимаясь самозабвенно ласкать себя, не отрывая взгляда от Темпуса. Тот зарычал и заставил слизь двигаться – и закусил губу от того, что скользящее внутри щупальце увеличилось в размерах, но убирать его не стал.       Щупальца скользили по телу Дарина, обвивали, ласкали, заменяя его руки. Дарин даже откинулся на их сеть, запрокинул голову, чувствуя, что от этих ощущений его действительно уносит. Щупальца Темпуса, ровно как и сам Темпус, знали, как довести его тело до оргазма. Жадный оскал, взгляд глаза в глаза, хитрый прищур – и вьющееся внутри щупальце, играющее на нервах. Дарин восхищался Темпусом, особенно сейчас, когда сбитое с толку от приказов сразу с двух сторон щупальце начало своевольничать. Каким бы доминантным не казался Темпус сейчас, на его лице отражалось удовольствие, приносимое из-за хитрости Дарина. Эти подрагивающие губы, приоткрытые, обнажающие клыки, хотелось целовать.       – Поцелуй меня, – выдохнул Дарин.       Щупальца, ласкающие тело, мешали двигаться – пришлось просить. Темпус подался вперёд резко, он почти кусался, прихватывая губу. Дарин веселился и наслаждался тем, как бурно реагирует Темпус на собственную отчасти принимающую роль. Им явно нужно почаще так развлекаться.       Сторонние мысли отодвигают в сторону слишком резко – Темпус заставил все без исключения щупальца выполнять лишь одну задачу. Дарин наслаждался, шумно вздыхал и раскрывался. Он чувствовал, как щупальца поднимают его, а потом оскалился – вместо слизи он ощутил на своём члене губы. Темпус, раззадоренный собственной игрушкой, глухо стонал, и это отдавалось вибрацией во рту, слишком приятной, чтобы ею жертвовать. Дарин попробовал освободить руку, дотянуться до головы Темпуса, направить его, заставить взять глубже, но щупальца перехватывали конечности, скользили по ним, не давая воли. Губы и язык спереди, крупное щупальце глубоко сзади, скользящие ласкающие движения везде – Дарин краем сознания понимал, что сейчас он несильно выгибался, а щупальца насильно поддерживали его горизонтально.       Темпус сосёт и лижет без указаний и просьб, глухо стонет от ласки внутри и откровенно жаждет происходящее. Дарин, поймав скользящие по ладоням отростки в кулаки, направлял щупальца на конкретные зоны, лишь косвенно вмешиваясь в приказы Темпуса. Только вот он не ожидал, что щупальце внутри вдруг стало не одним. Ещё одно медленно втиснулось внутрь, переплелось с первым, изгибалось. Дарин шумно дышал и даже хотел подвигаться, но неожиданно щупальца крепко обхватили его тело, фиксируя. Вместе с тем раздался глухой рык со стороны Темпуса, отстранившегося, прервавшего ласку.       – Убери, – прорычал он.       – Добавь себе ещё... – пробормотал Дарин, удерживаясь от стонов.       Темпус напомнил о своей хватке, сгибая пальцы и царапая кожу на пояснице. Дарин не собирался уступать – превозмогая падение в океан наслаждения, он заставил ещё одно щупальце войти в Темпуса сзади. Тот неожиданно звонко застонал, жмурясь, но его когти на пояснице ещё сильнее напомнили о себе.       – Убери блок!       Следом за этим последовала дрожь. Дарин закусил губу – щупальца внутри сцеплялись клубком, оглаживали стенки, ласкали, казалось, сразу везде. Контроль сразу над двумя в теле Темпуса не оставлял никакого здравомыслия. Однако, Дарин заставил себя, собрал все мысли в кучу и отменил блокирующий магию полог, и через секунду мир в его глазах взорвался фейерверками.       Магия Темпуса была ужасно хороша. Особенно, если её ничто не сдерживало.       Относительное здравомыслие вернулось. Дарину было непередаваемо хорошо, но сознание больше не плыло, позволяя концентрироваться и получать бесконечные волны эстетического наслаждения от вида Темпуса, от осознания ласки щупалец – на себе и на нём. Темпус не ожидал, что снятие полога усилит и то, что предательски подчиняется Дарину. Он крупно дрожал и непрерывно стонал, с уголка рта медленно тянулась слюна. Дарин кое-как усмехнулся – да, Темпус не привык к своему собственному оружию.       Однако, щупальца начали двигаться вновь, меняя положение Дарина в пространстве, возвращая его в начальное состояние и приближая к Темпусу. Тот зарычал и глянул прямо в глаза, и Дарин непередаваемо восхитился слабой дымкой в ало-золотых глазах напротив. Потянулся вперёд сам, целуя покусанные губы – Темпус не привык к такому удовольствию, но, судя по скользнувшим по членам щупальцам, вернул себе самообладание.       Словно зверь, Темпус прервал поцелуй. Он хрипло дышал – грудь часто вздымалась, то и дело поджимался живот, а там, сзади, между ягодиц, двигались два щупальца, заставляя его терять концентрацию. Дарин потянулся руками, отмечая, что щупальца с собственного тела перемещаются больше на торс или на поддержку положения в пространстве. Темпус позволил обнять себя за шею, приблизиться, и поднял ноги Дарина, подхватил под коленями, незримо приказывая щупальцам развести их в стороны.       Дарин содрогнулся, когда рядом с извивающимися внутри крупными щупальцами оказалась головка члена.       – По одному, – пробормотал он.       Темпус оскалился и почти расхохотался, а затем уверенно толкнулся внутрь.       Дарин закричал. Он попытался свести ноги, но щупальца держали его очень крепко, не давая шелохнуться. Несмотря на смазку, что уже давно затуманила разум, боль ударила по нервам. Дарин вцепился в волосы Темпуса, но тот лишь рыкнул и приблизился, почти прижимаясь к груди Дарина. Когтистые руки с поясницы скользнули выше, крест-накрест вцепляясь в плечи. От чрезвычайной близости Дарин даже чувствовал хаотичное движение щупалец внутри самого Темпуса, но от этого боль уходить не хотела, лишь усилилась из-за того, что Темпус теперь вошёл полностью.       Щупальца неожиданно двинулись назад. Дарин ударил Темпуса по лопатке, пытаясь хоть как-то убедить его отстраниться. Боль стучала в мозгу, и ничто не помогало, не могло выгнать её. Даже слеза проскользнула по лицу. Темпус не двигался. Самые тонкие щупальца протискивались меж их телами и гладили Дарина, обвивали его член, а какое-то особо наглое и вовсе по кругу обводило растянутый анус. Дарин дышал через раз, всхлипывал и стонал от боли.       – Зеркало, – прорычал Темпус.       – Нет! – только и успел воскликнуть Дарин.       Без его согласия, заклинание накрыло его.       Всё тело – будто оголённые нервы, а в мозгу боль затмилась мощной волной удовольствия. Темпус вцепился клыками в плечо Дарина, а затем одно из щупалец выскользнуло – и Дарин буквально задохнулся от того, что удовольствие ввинтилось в голову раскалённым прутом. Внутри Темпуса плясало два щупальца, с каждым мигом будто пытаясь протиснуться глубже, вывернуть его наизнанку, пока сам Темпус вместе с одним щупальцем без движения был внутри Дарина. Первая волна зеркала отхлынула от сознания. Дарин перестал себя сдерживать, стонал в голос. Зеркало было активно. Движения внутри Темпуса отражались на Дарина и наоборот.       Темпус разжал челюсти, и Дарин краем мысли понял, что, кажется, по коже потекла кровь. Эта мысль стала незначительной в следующий же миг – Темпус наконец начал двигаться. Не отстраняясь, полностью доверившись щупальцам, он сделал пару медленных движений на пробу, а затем взял неожиданно быстрый темп.       Дарина буквально прошивало насквозь. Собственные ощущения обострились до предела – в нём было слишком много смазки от щупалец, чтобы убрать боль от того, что сейчас внутри, Темпус двигался слишком быстро, чтобы думать хоть о чём-нибудь, а отражённое через зеркало наслаждение самого Темпуса от его же действий и от свивающихся внутри узлом, переплетающихся щупалец стучало в висках.       Ощущения сливались воедино. Резкий, быстрый темп вместе с ощущением движения щупалец внутри – Дарину казалось, что это Темпус проникал так глубоко и при этом в таком почти зверином темпе. Внутри всё горело. Снаружи – их тела тёрлись друг о друга, и тоненькие щупальца, что могли пролезть, оставляли немного смазки, кружили по члену Дарина, обвивали его яички. Дарин не мог молчать и сдерживаться, даже если бы и хотел – стоны и всхлипы вырывались сами по себе. Он слышал рычание и гортанные звуки Темпуса, который чувствовал почти то же самое благодаря зеркалу. На плечо капала слюна, смешиваясь с кровью из ран от клыков.       Дарин никогда прежде не чувствовал себя настолько раскрытым, растянутым. Казалось, будто он уже не существует как отдельный организм – только как симбиоз с Темпусом, никак иначе. Звериную сущность Темпуса уже ничего не скрывало, и это вводило Дарина в состояние бесконечного экстаза. Дикий зверь, ведомый одним инстинктом, потерявший всякую способность адекватно мыслить... Дарин неосознанно сжимал и сильно тянул волосы Темпуса, в которые вцепился ранее, а вторая рука даже без когтей, как у зверя, царапала спину. Темпус не замедлялся, будто запрограммированный робот.       Когда движения ускорились ещё, Дарин уже не мог совладать с собой, то и дело слабо вскрикивая. Он не мог шевельнуться. Темпус прижимал его к себе стальной хваткой и дарил ему невообразимо крышесносные ощущения. Чёртово зеркало множило ощущения уже дважды. Дарин медленно терял связь с реальностью: теперь всё, что он осознавал – руки Темпуса и движения внутри, а вот чьи – уже не понимал. Ему было так хорошо, и казалось, что он скоро расплавится и по-настоящему станет частью Темпуса.       Темпус резко остановился сам и неожиданно издал то ли плачущий стон, то ли вой и прижался головой к Дарину. Зеркало не дало ему просто так прерваться – щупальца продолжали двигаться, и пришлось, превозмогая себя, заставить их остановиться. После этого Темпус временно не нашёл сил даже подняться – только всхлипывал от действия зеркала, что топило его в удовольствии.       Дарин смог немного прояснить разум, когда непрерывные волны перестали захлёстывать его. Буквально измазанное в обилии смазки тело ныло, в мозгу билось одно слово – «ещё». Только вот сил озвучить это несколько не хватало. Дарин силой воли расцепил пальцы в спутанных волосах Темпуса, и тот, дрогнув, всё же поднялся. Дарин охнул – зрелище покрасневшего, безумного зверя, с влажными дорожками от слюны и слёз, с затуманенным взглядом, жаждущим большего, было абсолютно прекрасным. Темпус двинул губами, беззвучно прошептав что-то, и подался вперёд.       Неожиданная нежность затопила сознание Дарина. Он почувствовал, как руки с опасными когтями перемещаются выше, одна скользит в волосы, осторожно прижимая, не давая уйти. Губы, влажные от слюны, припухшие от закусываний, мягкие, касались других. Темпус лизал его губы, осторожно целовал, чтобы не ранить удлинившимися клыками. Зеркало умножало эмоции и ощущения, и Дарин даже слабо улыбался, утешая Темпуса. Тот буквально сгорал от того, что его тело кидало то в эйфорию удовольствия, то в безграничную мягкую невинную нежность. Зверь внутри явно потерял ориентацию в пространстве, отпуская на некоторые мгновения Темпуса из своей власти.       Дарин гладил царапины и ссадины от собственных ногтей на спине Темпуса, пока всё движение вокруг них будто замерло. Темпус дал приказ остановиться, и обратно запустить этот калейдоскоп наслаждения у него сейчас явно не хватит силы духа. Дарин почувствовал себя повелителем: он вполне способен отдать приказ щупальцам сейчас, и, несмотря на свою роль, он будет купать Темпуса в безграничном удовольствии. Мысль об этом была невероятно сладка и желанна вопреки всему. Заставить зверя прогнуться под себя и утонуть в отражённых ощущениях – о, как поманила Дарина эта идея!       Щупальце внутри неожиданно ожило, стало толще и принялось извиваться, проникать глубже. Дарин не сдержал крика. Угасающее сознание возмутилось – он ошибся? Приказ был направлен на подчинённые ему щупальца, но никак не на это! Темпуса всего передёрнуло. Он прекратил поцелуи, упёрся затуманенным взглядом в Дарина. А затем внутри что-то защекотало от предвкушения – Темпус по-звериному оскалился.       Зеркало заставляло плакать от невыносимого удовольствия. Дарин тянулся руками к Темпусу, но тот продолжал нависать сверху, глядя в глаза, и двигался – быстро и неудержимо. Щупальца двигались внутри, уступая в скорости, но не в глубине. Дарин почти ничего не видел – слёзы застилали обзор. Он беспорядочно стонал и кричал, хватался за Темпуса, и не осознавал конца-края всему происходящему. Время словно остановилось, а ощущения лишь усиливались.       И только волна острой боли вернула Дарина в сознание. Он мог лишь кричать, что есть сил – внутрь провокационно пыталось протолкнуться второе щупальце, а острые клыки вцепились в шею. Перегруженный ощущениями под зеркалом, Дарин не выдержал. Разрывая даже крепкую хватку щупалец, он прогнулся в спине, тесно прижимаясь к Темпусу. Оргазм волнами притуплял ощущения, а на животе оказалось неожиданно горячее семя. С заметным запозданием пришло осознание, что Темпуса накрыло оргазмом ещё немногим раньше – когда он укусил Дарина и потерял границу между желаемым и действительным, пытаясь впихнуть в Дарина щупальце.       Зеркало пропало сразу же, но Дарин из-за налившегося тяжестью от послеоргазменной неги тела ничего не смог сделать. Даже заговорить нормально. Только шумно дышал ртом и не разбирал, что видит. Затем появилось ощущение движения, а потом – странный, статичный холод и жжение. Не сразу до Дарина дошло, что это щупальца опустили его на пол здания, а саднили раны, оставленные когтями зверя. Дарин всерьёз ужаснулся собственному состоянию – чёртовой смазки было так много, что тело отказывалось работать адекватно.       Удар сверху оказался неожиданным. От удивления Дарин даже разобрал, что произошло: оказывается, на него в прямом смысле рухнул Темпус. Собственные ощущения не работали ещё адекватно из-за пережитого. Нужно было ещё немножко полежать, подождать, и всё придёт в норму...       Чёрные браслеты задымились. Темпус медленно поднялся и встал на ноги.       – Долго лежать будешь? – спросил он глухим голосом.       Сил на ответ Дарин в себе не нашёл. Только смог улыбнуться. Темпус посмотрел на него сверху вниз сквозь спутанные волосы, а затем медленно присел и осторожно поднял Дарина на руки. Браслеты всё ещё дымились.       Что-то подсказывало Дарину, что Темпус тоже особо в чувства не пришёл. Чисто технически, его нёс Темпус, но скорее всего это не полностью он – наверняка звериная сущность в том же состоянии, что и Дарин сейчас, и передвигается Темпус исключительно на том, что развеял все свои ловушки и вернул затраченную на них энергию себе.       С другой стороны, к чёрту всё. Это был самый лучший их секс на памяти Дарина. Прямо-таки проверка предела прочности собственного тела. Наверняка ноги будут подгибаться ещё некоторое время, но не беда. В конце концов, развлекаться в этом мире было решительно нечем. А за прокусанное плечо и шею он ещё спросит с Темпуса. Почему бы, например, не проверить, насколько прочное тело зверя?       Внутри зашевелилось предвкушение.