I'll show you the stars of love.

Май. На улице тепло и хорошо. Солнце светит ярким светом, говоря о прекрасной погоде. Люди сидят в кофейнях, отдыхают в парках, дети играют в различные спортивные игры весело хохоча и соревнуясь. Что может быть атмосфернее? Что вообще может испортить настроение в такое прекрасное время? Прижимая бумажный стаканчик к губам можно сделать приятный глоток кофе. Расплатившись за напиток, Сатору весело выходит из кофейни и идёт в точном направлении. Можно бесконечно смотреть на окружающую обстановку и людей, но потом это надоедает. В общежитие он вернулся ровно в шесть вечера с внушительным пакетом вкусностей и моти. Сегодня выходной и хотелось потратить это драгоценное для студента время на себя. Пройтись по магазинам или просто погулять наедине со своими мыслями — вот чего хотелось. Конечно, можно было выбрать сон до обеда или безделье, мол, впахивал на парах всю неделю, но идея провести время с самим собой нравится больше. На самом деле эту неделю Сатору проводил один, Сугуру сам по себе, при чем это случилось резко. Раньше такого не было, поэтому Сатору до сих пор думает, что могло что-то случится. Спрашивать в лоб не хотелось, иначе будет чувство будто он крыса, которой надо всё знать. В любом случае для самого него и Сугуру это будет не так. Зная и этот факт всё равно не хочется. Вчера, когда беловолосый видел Сугуру на балконе с сигаретой, хотелось спросить о состоянии, волнение за него есть волнение, но так и не сделал этого. Под глазами точно были видны темные круги, сама кожа напоминала фарфор. Сатору самого сравнивают с фарфором, потому что от природы бледный, но у Сугуру по другому. " Тогда я прошёл мимо и не видел всего его состояния, но сейчас это напрягает. Помню только лицо и глаза. Скорее не глаза, а стекляшки — вот что. Взгляд был опущен, но видно было всё, я не слепой, бесполезно скрывать от меня что-либо ". Сидя на кровати и перебирая бумажки с учебниками, хотелось поесть сытного или пообщаться, но сейчас будто это не уместно, от такого чувства становится странно на душе. Единственное, что можно предположить по этому поводу: Сугуру заставляет его нервничать. Может и правда стоит спросить и поинтересоваться его состоянием, как ни как Гето не убьёт Годжо. Лишние жертвы никому не нужны. Сатору встал с кровати и положил стопку листов на рабочий стол, от которых наконец отвязался. Это курсовая работа, может поэтому Сугуру и переживает, хотя маловероятно, он по такому не волнуется и не страдает. На их месте переживать вообще не стоит, отличники как никак. Осталось только надеяться, что Гето у себя, а не где-то в подвале с детьми. Точной информации, что у него нет там детей, попросту нет. От таких мыслей стало смешно и не по себе одновременно. Сугуру сидел в своей комнате. Стук в дверь его немного напряг, но после успокоил, так как по стуку мог определить кто может прийти. Дверь открылась сама, говоря о том, что незваный гость заходит без разрешения. Главное постучал. Зайдя, Сатору увидел лишь темноту и черный силуэт на кровати. — Привет. Надеюсь не потревожил. Поговорить хочу. — немного со смущением спросил голубоглазый. Но даже так, всё равно зашёл, не дожидаясь ответа. Главное спросил. Сейчас Сугуру не очень хотелось говорить, но Сатору отказывать не лучшая идея, да и бессмысленно, в любом случае добьется своего. Сатору — человек, с которым Сугуру сможет говорить всегда, абсолютно на разные темы, не зависимо от ситуации. Сатору — тот самый, который вытащит его из объятий тоски и подавленности. Настолько ему это надоело, что хотелось состричь волосы. Нет. Хуже. Хотелось выпрыгнуть из окна, а он между прочим на девятом этаже. Подумайте к чему ведётся. — Да, Сатору, что-то случилось? — томно и тяжело спросил черноволосый, при этом будто ничего не происходит. Актёришка? Нет. Просто маску надел и сидит, мол, не видно, что на лице у него написано. Он и не посмотрел на вошедшего, что больше напрягло Сатору. На столько всё плохо? —Случилось. И это тебя надо спросить, что именно. Ты неделю сидишь в комнате, как червяк.(не знаю зачем именно червяк). Извини, конечно, что так резко, но расскажи, пожалуйста, что случилось? — в комнате темно, а лицо видеть надо. Свет включился, из-за чего глаза будто попали в световой ад, но не надолго. Ладно хоть бардака не было, только пару банок непонятных напитков стояли на столе. Не всё потеряно и это радует неимоверно. Только лицо Сатору как было с самого начало серьезным, так и осталось. — В смысле? Ты не помнишь, что было неделю назад? — быстро моргая, спросил лохматый Сугуру. — Ну.. Помню вечер был, который Мей устроила у себя в комнате. А что? — в голосе отчётливо слышна неуверенность и непонимание. Что могло такого случится? Больше интересовало как ЭТО могло довести Сугуру до состояния ленивой сосиски. Глаза Сугуру расширились от слов Сатору, что не было упущено другими глазами. Голубыми, слишком красивыми для этого мира, в которых Сугуру утопал постоянно, особенно во время зрительного контакта. Они ему слишком нравились, что даже можно сказать полюбились всем сердцем, как и сам их обладатель. Но всё же то, что должен был помнить Годжо, он не помнил, что моментально прибавило отчаяния. Сразу всем понятен тот факт, на вечере не обойтись без алкоголя, тем более там была всеми любимая Сёко. Годжо от одной кружки слабого пива мог терять равновесие, про память можно вообще смело молчать, а с Гето дела обстоят наоборот, там не всё так плохо. Хотя может это и неплохо напиваться так быстро. Кому как. — Я не буду томить и сейчас не промолчу, раз уж ты за меня переживал. Моё дерьмовое состояние из-за одного красивого парня, которого я люблю уже четыре года. — сказать что Сатору в шоке, ничего не сказать. Осознание произнесённых слов, ударило в голову с неимоверной скоростью. Даже больно стало. Ну, конечно, разве будет приятно от того, что тот кого ты любишь, любит другого. Чувства Сатору, которые он испытывает к своему "другу" уже два года, нельзя просто растоптать в прах, сделая вид, что их нет. Это уже просто неправильно. Да и нет гарантии, что Сугуру говорит именно о Сатору, при этом больше заставляя погружаться на дно отчаяния. Даже дураку из параллельной группы будет ясно про кого именно он говорит, но Сатору и намёки не противоположны, чтобы притягиваться. Он просто их не понимает или не видит, словно смотреть в упор на палку при этом не видя её. Может Сугуру не может их правильно делать. — А.. Ну признайся тогда, в чём проблема? Сложно, наверное, да? — Сатору говорил немного смеясь при этом прикрывая глаза. Сугуру немного начал напрягаться, это было заметно по его лицу и положению тела. Было сложно, но забавно. (точно не ему) — Проблема в том, что я признался ему, но похоже был отвергнут. И кстати, признался на том вечере. — Сатору слушал и не представлял этого. Сатору помнил (единственное) присутствие Сугуру с собой и больше ни с кем. Тогда как? Становилось обидно до того будто скоро пойдут слёзы речками, а потом и вовсе реками. Единственное успокаивало — это отвергнутый Сугуру. Да, может показаться жестоко и несправедливо, но чувства есть чувства. — И похоже ты тогда выпил чуть больше кружки алкоголя, раз не помнишь моего признание тебе. — Сугуру говорил чуть расслабленно и улыбаясь, но было видно, как немного трясётся его тело от волнения. Этих слов хватило, чтобы мир Годжо перевернулся с ног на голову. Чувства были смешанными, приятное тепло разлилось от сердца по всему телу, доходя до самых концов капилляр. Представление картины того момента вызвало сильный румянец на щеках, словно огонь. Хотелось убежать, спрятаться, но это кажется на столько не выполнимым, что просто остаётся только стоять на месте в прибывание шока. — I love you. I'll show you the stars of love. После тех самых слов, Сатору от Сугуру больше не отлипал, а тот в свою очередь от своей голубоглазки. P.S. всю боль Сугуру, Сатору забрал, и выкинул в мешок для мусора, ибо нефиг страдать на его глазах.