Перо, письмо, мятный чай

Ты заботишься о чем-то прекрасном и вечном, Отрицая потери, смотря лишь в Эвтюмии гладь. Забываешь меня; и думы о человечном Едва посещают тебя. Моя милая Эи, меня кукла твоя Пронзает обыденным взглядом; Ей ведь ведомо всё, и даже заря, Что пятьсот лет назад стала видом кровавым. Твоё бремя совсем не знает пощады, Твоя вечность — твое заблужденье. Тень эрозии злостно строит преграды, Ты решила, что «сёгун» — спасенье. Я стояла сегодня у двери В твой большой, нет, огромный дворец. Ты когда-то в нём от потери Громко выла, желая встретить конец. Боль от смерти Макото изранила душу, Ото всех ты закрыла её. Каждый день я молилась богам, что не обнаружу Подтверждения слову «чутьё». Ты — моё божество. Ты сквозь сакуры — гром. Моей вечности нет без тебя. Твои губы на моей шее… Когда мы вдвоем… Ты так сладко дополняла меня… Вздох. В мире полно твоих оболочек, И все мыслят, похожи на Эи; Пожалуй Напишу про банальный от сердца замочек, И не смею отказаться от этой затеи… Мой Электро Архонт, что я пишу Слеза. И если бы кто-то… Стук в дверь. — Леди Яэ! Перо вновь на столе. — Ваш мятный чай, госпожа. — Спасибо, ступай. И если бы кто-то… Нашел во всех сознаниях тебя… Снова стук. Пора отложить очередное письмо и забыть о порыве чувств. Усталый выдох и твердое «Входите». — На острове Рито заметили Путешественника, госпожа.