ложь.

***

flashback

громкий плач, разносящийся по всей квартире, и дрожащая мебель во всем доме. крики, вопли, разбитая, дорогая посуда, и злой японец, собирающий свои вещи по всей квартире. — убирайся вон! не смей п-приходить сюда больше! — кричит светловолосый кореец из кухни. — твои танцы тебе дороже, чем наши отношения! сону захлебывался в слезах, упираясь спиной в стену. глаза были красные, мокрые, истерика почти дошла до края. все. сону не может. он начинает задыхаться от нехватки воздуха, нос заложен, в ушах пелена, он ничего не слышит. рики больно. его любимый парень не смог разделить с ним его мечту. рики всегда мечтал быть профессиональным танцором, чтобы его звали на мировые выступления, и это совершилось. только ради этого нужно было ехать в другую страну, и сону не принял это так хорошо, как хотелось бы. старший посчитал, что ники просто бросает его одного. но рики и мысли такой допустить не мог, он ведь так любил корейца. только тот не стал слушать. как обычно его характер, который нишимура тоже любил, но сейчас не мог понять ничего, в нем была лишь злость. злость, обида, непонимание. его не понимали. его мечту не признавали. его любимый парень… ники еле как запихал все нужные вещи в чемодан, забрал зарядку для телефона, деньги, и ушел. с концами. сону, только потом поняв, что дверь вместе с его отношениями захлопнулась, прекратил слезы. он с недоверием смотрел на закрытую дверь и пустоту в их общей квартире. теперь нет их.

off flashback

со дня расставания с рики прошло более трех месяцев. сону пришел в себя, стал на ноги, так и не общаясь с японцем ни разу за все это время. не выходил на связь, не пытался писать, был сильным. пока не встретил… его. пак чонсона. это был парень с уютной улыбкой, недлинными волосами, модный, стильный, заботливый бойфренд. тот, кто оказывается так нужен был сону. чонсон так мило ухаживал за младшим, проявлял внимание, водил в рестораны, на свидания, целовал так нежно, приятно, страстно. но не так, как делал это ники. осознание неугасших чувств к нишимуре просто сжирало сону изнутри. он был как на иголках последние недели, он скучал, это было невозможно описать словами. это было что-то из рода фантастики… ведь он влюбился в джея, у них было все так хорошо весь месяц, что они вместе. после внезапного чувства, сону стал сравнивать буквально все: поцелуи, объятья, секс, заботу, подарки. рики делал все как-то комфортно, по-своему интересно и чудесно, не так, как чонсон. сону пытался лишь выкинуть глупое чувство из головы и отдавался паку полностью, всего себя отдавал. лишь бы утонуть в нем, а не в мыслях о глупом японце. — хён… хён, стой, я… — старший приятно целовал шею на их общем, уютном диване, пока сону упирался руками в мягкую поверхность. — я не хорошо себя чувствую. — тебе плохо? — да, есть немного… может, попьем чай и спать? — сону как обычно ласково улыбнулся, пытаясь скрыть свое нежелание и обнял за шею, встав с дивана. он не знает почему ему было так некомфортно с джеем сейчас. все его поцелуи отдавали одним: это не то. не так. не хочется. сону устал.

***

всю неделю сону был сам не свой. джей совсем перестал понимать, что происходит с его парнем. сону отказывался от всего, от прогулок, от проявлений любви, от заботы, даже от денег, которые чонсон давал ему на какие-нибудь милые штучки. принимал лишь цветы, тортики, улыбался, целовал в щеку и… все. ноль. джей уже устал думать, что нужно ким сону. что его могло так обидеть, или, быть может, задеть? чонсон был идеальным парнем… все, что угодно. только сону не подпускал. да черт, почему же? — сону-я, может быть сходим на свидание завтра? я вижу, что ты не очень хорошо себя чувствуешь, но может мы просто расслабимся в ресторане? все, что захочешь, — джей спокойно мыл посуду около раковины, пока сону читал свою любимую книгу за кухонным столом. — ну я… не знаю даже. давай, в принципе? во сколько? — в шесть? будь готов в шесть. — договорились. сону выдохнул. он знает, что ведет себя просто ужасно. за всю неделю сону устал убеждать себя в том, что он ненавидит японца и любит только джея. к рики и правда была огромная ненависть, хоть уже и не такая серьезная, как в день их расставания. он чувствовал обиду, злость, но также… внутри было то самое маленькое чувство, которое сону давно пытался выкинуть, растоптать. он скучает, очень скучает. главное не думать об этом и поскорее уйти спать, иначе сону снова начнет плакать без особой на то причины.

***

ресторан был действительно красив: повсюду все было украшено красными, элегантными шторами, столы были сделаны из особого дерева, все блестело, сияло. даже сам ким сону сиял. на нем сегодня были черного цвета брюки, заправленная белая рубашка, а сверху нее светло-зеленая вязаная жилетка, которая подчеркивала фигуру и попу парня. он надел сережки с маленькими камнями, которые когда-то ему подарил рики на день рождение… да, это странно, но почему-то сегодня захотелось добавить к образу именно их. на голове была красивая завивка, укладка, светлые волосы мило лежали, несколько прядей были заправлены за уши, а губы были подведены светло-розовым блеском. идеален, как всегда. многие парни и девушки разглядывали его, кто-то завидовал, кто-то рассматривал сверху-вниз, кто-то даже пытался потрогать, из-за чего сону чуть не впал в шок, не стал рассказывать такую подробность чонсону. все же пусть будет спокоен. — присаживайся, — джей отодвинул стул для сону, пригласив его сесть и улыбнулся, когда ким кивнул. сону сел так, что ему было видно вход в огромный зал ресторана и, присмотревшись, его дыхание почти остановилось. горло будто сжали большой ладонью, глаза по пять копеек, он занервничал, не знал куда деть взгляд, руки, пытался сидеть неподвижно, чтобы не выдавать себя. в далеке стоял нишимура. нишимура рики собственной персоной. с каким-то малышом-парнем за ручку. они выглядели как настоящая пара, этот мальчишка с темно-фиолетовыми волосами держался за руку ники, улыбался каждому прохожему, из-за чего сону взбесился и покраснел, наверное, как помидор. вот черт. «нашел себе кого-то уже, блять» «ну да, он же получше меня будет. коротышка» «вот так он меня любил. променял тут же» «кого он себе выбрал? да он выглядит…» у себя в голове сону не переставал думать. все мысли смешались в одно. и как только рики стал проходить в зал, их взгляды… пересеклись.

***

ники нашел чонвона не сразу. японцу было явно не до отношений первое время. он ушел в себя, будто забылся совсем. лишь танцевал, танцевал, танцевал. он улетел в америку, побил чужие рекорды, стал более известен, занимал первые места. любимое дело помогало ему отвлечься. он так сильно любил сону так долго. он не выходил из головы, не желал вылезать из мыслей. рики лишь плакал беззвучно ночами, вытирал слезы рукавами от пижамы и закрывался в себе. долгие мысли о том, почему сону не стал нормально слушать рики и просто выгнал… не давали покоя. сону был волшебным. все время, что они любили друг друга и были вместе, он был лучиком, зарядом для младшего. только в нем и в танцах рики видел жизнь. а потом он… будто потерял половину себя, того, что любил. это было невыносимо больно. как-то недавно ники заметил паренька небольшого роста, который гулял с милой собачонкой. ее шерсть была белого цвета, она мило прыгала вокруг хозяина и лаяла так радостно, вещая чувство счастья и добра. нишимура впервые за долгое время улыбнулся не танцам, а человеку. они так и познакомились. рики стал понимать, что парень стал немного не как друг, и до конца не осознав точно, что чувствует, предложил парню встречаться. прошло лишь две недели, как они встречаются, и именно сегодня ники предложил чонвону сходить в ресторан покушать вкусной еды, на что ян быстро согласился. чонвон был правда добрым, самым хорошим человеком. ники не думал ни о чем особо, его мучала лишь прошлая жизнь. он часто вспоминал о сону, думал, кусал губы. его поступок был так глуп, так больно ударил по ники, что тот почти потерял веру в любовь. хотя в глубине души любил только кима. не осознавал. и не хочет. но как только он заметил сону… их взгляды пересеклись.

***

ники восторженно стоял, разглядывая сону… никак не мог просто сесть на свое место, застыл. ким сону так потрясающе выглядел. его белоснежная кожа, свисающие красивые сережки, которые нишимура сразу узнал: он сам их подарил. выбирал так долго и усердно, лишь бы его сону понравилось. на нем были брюки, красиво отутюженные, рубашка, зелененькая жилетка. рики будто чувствовал родной запах даже на расстоянии нескольких метров. потянуло резко. но ники пытался прийти в себя как мог: не смотреть, не смотреть, не смотреть. — ты встретил кого-то знакомого, ники? — ян чонвон радостно посмотрел на японца, привлекая внимание, пока выбирал что-то из меню. — ах? извини, просто кажется, знакомое лицо. я ошибся, — ники кивнул, наконец сев за столик. сону тоже заметил его. только ким старался не смотреть всеми силами. он чувствовал пожирающий взгляд на себе буквально везде. сердце ушло в пятки, отдышка появилась неожиданно, он стал вести себя слишком лихорадочно. и это не прекращалось даже спустя пятнадцать минут. на все вопросы своего парня он отвечал спокойно, не выдавал себя, не показывал тревожное состояние. но чонсон видел все. видел эту тревожность и не мог понять, в чем, твою мать, дело. — сону… может тебе выйти отдышаться? умыться. я могу пойти с тобой или посидеть тут, если тебе нужно личное пространство? — джей закусил губу, с переживанием глядел на сону долгих две минуты, пока он решался. ким боковым зрением смотрел на рики. их взгляды все также пересекались. злые, но такие любящие. до невозможности. — да. да, пожалуй, я выйду. подожди немного, — сону натянул улыбку, решив не брать с собой мобильный и пошел прямо в уборную, взглядом цепляясь за взгляд нишимуры. фигура сону была просто прекрасной. встав из-за стола, рики смог внимательнее ее рассмотреть. так давно не видел. эта талия была самой чудесной, и рики правда невольно запал взглядом, поворачивал голову все больше и больше, когда сону шел в сторону уборной. вот черт. — куда же ты так смотришь, рики? все нормально? — чонвон был обеспокоен. — да, все хорошо. я выйду ненадолго? — на чужие слова ян лишь кивнул, подозвав официанта, сделав небольшой заказ. то, что осталось в этом зале, остается в нем, рики ни о чем не думал сейчас. кроме ким сону. он шел уверенно, резко, внутри все кипело просто. злость, страсть, возбуждение, недопонимание, все смешалось в одно больше чувство. рики сам не знал какое, и к черту слал вообще мысли об этом. главное сейчас было — сону. лишь он. дверь в общий зал открывается. все в этой уборной в черных тонах, вся плитка, все умывальники. туалеты были в отдельных кабинках, как и во всех приличных заведениях. только рики сейчас не особо обращал внимание на интерьер. сону стоял прямо около раковины, смотрел на зеркало. как только дверь распахнулась, сону занервничал. он не поворачивал головы, не хотел. он просто мечтал, чтобы это оказался не тот, о ком он думает. в груди волнение лишь нарастало, он так боялся встретиться с ники вновь лицом к лицу. стук от туфель, раздающийся на всю уборную, тихое дыхание сону и… рики, подходящий все ближе и ближе. будоражит. — хорошо смотритесь вместе. влиятельный папик и милый малыш, так ведь? — низкий голос ники раздался на весь зал, заполняя всего сону страхом и злостью. пот выступил на его лбу мгновенно. — что? да как ты можешь так говорить? сам-то с кем пришел, а? какого-то малявку нашел, под ручку водишь, а он лыбится всем, кому не лень… да ты вообще не имеешь права на слово, после того, как променял меня! — сону резко повернулся, сложив руки на груди. — а чего ты стрелки на меня переводишь? да ты хоть дослушал меня в тот самый день, когда я пришел поделиться с тобой своей радостью, а ты просто растоптал все. все растоптал, мою мечту, мою любовь к тебе, все, что я хотел разделить с тобой, идиот, — рики сжал кулаки, его лицо почти покраснело от гнева. он был зол даже сам на себя. сону так злил и возбуждал одновременно. он скучал, это самое чувство пожирало изнутри, как же хотелось накинуться на сону прямо сейчас. — я знаю, что, может, поступил не совсем хорошо, когда не дослушал тебя… но ты даже не позвонил! ты знаешь, что у меня не сладкий характер и я понимаю это, но ты мог хотя бы написать, чтобы мы поговорили! не писал, не звонил, нашел себе кого-то, а теперь пялишься на меня через весь зал! пожираешь глазами… — взгляд рики стал более заведенным, он осмотрел корейца сверху-вниз, облизал губы, и именно эти жесты стали непонятны для сону в этот момент. —… всего меня. да ты хоть знаешь…- — а ты хоть знаешь, как ты заводишь меня прямо сейчас, сону-хён…? замолчи прямо сейчас, иначе я… — медленные, неуверенные шаги, тяжелое дыхание сону и стук двух сердец. сону отступил назад, но не успел: рики рывком схватил его за запястье, прижимая свободной рукой к себе. так близко, так жарко, так правильно. мягкие губы, горячие ладони, блуждающие по талии и ткани шикарных брюк, быстрое дыхание, частые выдохи после страстных поцелуев и холодная стенка, к которой сону был прижат сразу, как неудачно простонал на ухо нишимуре. это было нереально. сону не мог поверить в это прямо сейчас: рики целует, тот самый «его» поцелуй, самый истинный, настоящий, полный отдачи и чувств, которых сам сону еще не совсем понимал. этот поцелуй был полон возбуждения, страсти, искусанные губы корейца, переплетенные языки, мелкие стоны, которые издавали оба парня, толком не отстраняясь от поцелуя. жарко. невозможно жарко. сону ждал этого, именно этого хотел все два месяца, все три даже, если можно признать. его губы так соскучились именно по поцелуями этого японца, они родные, отдают теплом воспоминаний, такие пухловатые и нежные, восхитительные. рики спустился к шее — его мокрые губы оставляли мелкие чмоки-бабочки на белоснежной коже. руки корейца спустились к запретной зоне — ремень нишимуры. это было на самом деле неправильно. но сону было наплевать. рики схватил кима за шею, резко дернул дверь в туалет и затащил сону прямо туда. сону услышал лишь звук выключенного света и защелкнутого замка. рики запер кабинку… наглые руки японца, по которым так скучал сону, ох боже. — ники… мы не можем прямо тут. сону весь ныл от кошмарных ощущений, он напрямую чувствовал чужой стояк между бедер, все еще держал руку на чужом ремне, все никак не решаясь просто снять его. — сону-я… — даже японец не знал, что им делать. это жгучее чувство нужды просто захватило разум, ники был весь поглощен в чувства любви и той самой тоски по телу ким сону. он любил его всего, потому что он был идеален везде. и хотел тоже, прямо сейчас. ким нашел выход из ситуации, и ники даже толком не понял какой, когда чужие, длинные пальчики стали расстегивать чертов ремень на штанах. глупая пуговица на фирменных джинсах никак не поддавалась, и сону, спустившись вниз, помог расстегнуть ее зубами. наконец-то. тугой замок на ширинке ползет вниз, и широкие джинсы с успехом падают на пол, к ногам. ким доволен. в маленькой, неуютной кабинке темно, но яркие глаза сону можно было увидеть даже в самой темной комнате. пальчики касались мощных ног, немного худых, но невозможно длинных, упругих. следом вниз полетело чужое белье. рики понял, чего хочет сону. горячие ладони на члене ники — и он просто сходит с ума. лицо горит, все тело просто в огне, хочется снять все к чертям, касаться только сону, но тот занят чем-то более интересным — ведет ладонью по чужой длине вверх-вниз, быстро-быстро, после чего касается головки языком, обводит кончиком вокруг, берет наполовину. звуки ужасно пошлые, сону стоит на одних коленках, одной рукой упирается в холодную плитку, к которой прижимается рики, а второй рукой сону помогает себе, пошло двигает головой и ротиком туда-сюда, улыбаясь где-то в голове, как же хорошо он наверное выглядит на коленях перед этим парнем. — бля-ять, — вырывается из чужих уст. горячо, громко. он хватается за чужие прядки волос, портит прическу, да и плевать он на нее хотел, когда так невозможно хорошо. прямо сейчас сону доставляет ебаное удовольствие. отсутствие какого-либо контакта вогнало ники в угол, и такой ким сону просто добавляет масла в огонь. рики лишь разгорается с каждой минутой. сону хорош в минете, знает, как нужно взять, как глубоко и как правильно провести рукой так, чтобы рики откинулся на жесткую плитку и перестал соображать, где он и кто он вообще. лисий взгляд, мокрые пальчики, сону свободной рукой касается чужого живота, гладит руками, когда чувствует, как чужой член упирается в самую глотку. рики чувствует полное расслабление, когда белая жидкость растекается по чужой губе, пачкает чудесную, зеленую жилетку и стекает вниз. сону плевать. он продолжает движения, улыбается, облизывается, и это все выглядит так ахуенно. рики сползает вниз по стенке. хватает сону за руку, тянет на себя, прямо на свои колени. хочет потянуть чужие, черные брюки с талии вниз, как слышит звук открывшейся двери. — сону? ты тут? я заждался как-то уже… — это был чонсон. парень сону. ким совсем и забыл об этом в порыве чертового возбуждения. неловко. это все вышло слишком не так и неправильно. зато сону теперь уверен в том, что он думает. парочка, заперевшаяся в туалетной кабинке резко замолкает. слыша лишь тишина, чувствуется лишь наглая рука рики, которая забирается под рубашку сону, гладит талию, о который ники мечтал так давно… так долго. ким недоверчиво смотрит на закрытую дверь, слушает, как ходит пак чонсон и лишь когда тот уходит, расслабляется, утыкаясь лицом в чужое плечо. — твой парень так глуп, — смеется. — закройся. и хватит раздевать меня! ты что собрался секс-марафон устроить… — сону неуклюже пытается убрать чужую, обнаглевшую ладонь с его попы, талии, но рики, блять, слишком оборзел! — ты помог мне, разве я не должен помочь тебе прямо сей- — трахнуть меня в туалете на холодном полу? нишимура рики… — оба смеются, прижимаются и аккуратно целуются, прежде чем встать и наконец неловко одеть друг друга. пора что-то делать. они не могут выйти туда, где их ждут… их пары. поступок ужасный, никто из них не может отрицать измены своим же парням, но их тянет. друг к другу тянет снова, как год назад, когда они только познакомились. улыбка сону, его красивые, малиновые губы, которые были похожи на что-то теплое, розовые волосы сону, которые и правда напоминали что-то сладкое, тягучее, запоминающееся. ники влюбился тогда, как школьник, хотя, можно сказать, он и был им. всего семнадцать лет было. они влюблены, и как долго не могли таить обиду, злость, скрывать наглое чувство, не смогли. не получилось. чувства слишком сильные, чтобы просто прятать их внутри. не получится. рики с сону остались в кабинке туалета, сону просто упал на чужие колени, уже в одежде, ники обнял за талию, слушая чужое, мирное дыхание. да, переждать иногда проще, чем прямо сейчас объяснять что-либо. не сейчас. только не тогда, когда обоим стыдно. — ты ведь помнишь все еще… что я люблю тебя больше всего на этом свете? — неожиданный шепот от ники и сону плавится, щекой жмется к чужой, такой невероятно холодной, но любимой. — конечно, я никогда не забывал.

***

чонсон уже устал нервничать. сону не было нигде, даже его мобильный телефон просто остался на столике, когда сону ушел. джей злился, непонимание брало вверх над парнем, и он просто психанул. в зале даже людей почти не осталось, сидел лишь паренек с фиолетовыми волосами, что-то спокойно кушал, все заглядывая в телефон. наверное, его тоже кинули? чонсон, все же поняв, что сону тут нет, решил подсесть к незнакомцу. — извини, не будешь против? — джей улыбнулся мягко. когда красивый паренек поднял на него свой взгляд, джей удивленно «охнул», заметив чужие глаза. они были… как у сону. нет, более красивые, его милые уголки глаз придавали ему божеской красоты… джей не знал, что такое бывает. — ах… здравствуйте? конечно. мой партнер, почему-то долго не приходит, поэтому можете присесть. — я ведь могу говорить на «ты»? как тебя зовут? — я… да, конечно. меня зовут ян чонвон, хм, — парень отвлекся от еды и взглянул на джея более открыто, улыбался. — а я пак чонсон. или можно просто джей. ты такой одинокий, я заметил, ты очень долго сидел один. тебя тоже кинули тут? — что значит тоже? ты приходил не один, как и я? — да, я был тут с одним парнем. но, видимо, он решил уйти от меня, — джей выдохнул. ему и правда так казалось. разве есть еще причина, почему сону тупо сбежал из ресторана? даже телефон свой оставил. чонсон уже наплевал на все. да, любил этого глупца, но раз не нужен, значит джей будет один. вот бы хотя бы пришел, написал, что это все, конец, а не просто ушел, тупо кинув. — эй! вдруг ему стало плохо и он ушел? не думай так плохо, думаю, он вернется. а мой рики… я не знаю, почему он пропал, но его телефон отключен. это странно. я совсем не думал, что он может так поступить… он ведь хороший. — мой сону тоже хороший. — ты тоже хороший… — неожиданно сказал чонвон. — ну, то есть я… так почувствовал. — не знаю. мне так не кажется. вот ты милый. не хочешь подружиться? можем встретиться когда-нибудь, когда тебе будет удобно. мой номер, — он мило протянул карточку со своим номером, которую чонвон с радостью принял и неловко улыбнулся. — да. спасибо. мы можем, наверное. я подумаю над этим. хотя бы тогда, когда рики наконец объявится и все объяснит… — я буду ждать? чонсон подмигнул, встав из-за стола и, забрав свои вещи, ушел прочь. чонвон лишь провожал его взглядом, прижав палочки для еды ближе к себе.