нам нужно серьёзно поговорить
1 марта 2022 г., 02:22
March 30, 2021
— тэхен, надо серьёзно поговорить, — чонгук правда выглядит сейчас серьёзно и нервно, что бывает крайне редко, потому что рядом с тэ он забывает, что такое страх, неловкость, проблемы, рядом с ним он чувствует себя свободным, спокойным, чувствует себя собой. — конечно, чонгуки, что-то случилось? — шатен смотрит своими глазами-бусинками обеспокоенно и видит отрицательные помахивания головой и опущенные вниз чужие глаза, — что такое, гу? ты же знаешь, что можешь сказать мне все, что угодно, не зря же мы уже три года душа в душу живем, ну. — об этом и будет разговор, но давай дома, ладно? — чон теребит рукава рубашки, настораживая друга, но тот молчит, будто не видит чужого волнения, хотя младший знает, что тот знает все, потому что они уже выучили друг друга. — конечно, но я сегодня позже тебя, так что придется немного подождать. зайти в магазин? — солнечная улыбка, которую чонгук все таки улавливает, подняв взгляд. — купи вино и манго. — настолько серьёзно? — ким искренне посмеивается и видит кивок, — хорошо, а теперь давай топай, я уже устал выслушивать от профессора чхве за твои опоздания, — тэхен по-родному ерошит белые крашеные волосы и наконец-то видит чужую улыбку, а следом чонгуков затылок, потому что от пары прошло уже больше десяти минут и он снова получит нагоняй. чонгук улыбается во все зубы, по пути в аудиторию, гордясь собой, потому что полдела уже сделано, но... осталось самое сложное, что заставляет немного поникнуть, потому что исход неизвестен. пока что.***
родители парней дружат с самого детства, так было несколько поколений, но семья чонгука после его рождения и взросления до четырех лет решила, что хочет пожить в другой стороне кореи, они сами не знали, зачем, но им просто нужно было сменить обстановку после стольких лет в одном месте. к восемнадцатилетию своего ребенка они все-таки переехали обратно, поняв, что их дом именно в сеуле, а сын семьи ким как раз собирался праздновать совершеннолетие. они решили, что нарушать семейные традиции было бы плохо, поэтому за пару дней до празднетства познакомили их уже в сознательном возрасте. изначально все боялись, что у них не заладится, потому что два подростка, которые виделись только в детстве — говорящая ситуация, но на их удивление парни уже в первый же день нашли много тем для разговоров, а глаза чонгука горели так, как никогда, что нельзя было не заметить. и не потухли до нынешнего момента, потому что эти три года весь мир чонгука это его родители и тэхен. когда тэхен поступил в университет парни меньше общались из-за его загруженности, да и чона ждали экзамены в выпускном классе, но спустя год чонгук поступил туда же, а родители радостно сняли им совместное жилье, потому что все лучше, чем жить одному, особенно видя, насколько им друг с другом комфортно, так что никаких опасений у них не было, оба смышленные хорошие мальчишки, прекрасные дети.***
тэхен, как и говорил, заходит в магазин, берёт вино за двенадцать тысяч вон, заранее зная, что если чонгук видел цену на него, то получит за очередные бездумные траты, но тэ хочет все самое лучшее для них, не иначе. захватывает сушеное манго и свежее, потому что не спросил, какое именно нужно, а лишний раз тревожить не хочет, вдруг занят. по пути домой парень раздумывал, что такое серьезное может случиться, в голову нескончаемо лезли мысли о том, что семья чон снова загорелась переездом, но это худший исход. тэхен всем сердцем надеется, что они не хотят покидать дом и забирать у него чонгука, он же ему как младший брат стал за эти годы. или не брат?.. — чонгуки, я дома, — входная дверь хлопает за спиной, шатен стягивает пальто и вешает на крючок в коридоре, разуваясь и проходя в кухню, чтобы разобрать пакет, в котором в итоге далеко не только вино и манго. — я думал ты вернёшься позже, — чон выходит из комнаты и идет следом за старшим, — ты опять накупил всякого! тэ, у нас же все есть, — парень вздыхает, но берет одну упаковку мармеладок, раскрывая и закидывая одну из желешек в форме фрукта в рот, а затем протягивает и тэхену, мысленно себя одергивая, потому что сейчас не время для такого по его мнению, но уже поздно, он никогда не может сдержаться. — отпустили пораньше, потому что я сделал все заранее. не зря сидел ночью, а ты бубнил все два часа, видишь, не уснул на лекциях, а наоборот похвалили! — гук по привычке закатывает глаза и кивает, безмолвно говоря, что ким молодец, у них это каждый раз происходит, когда старший сидит за уроками допоздна, а чонгук не может спать из-за света и поэтому ждет, пока тот закончит. чонгук согласно мычит и уходит в гостиную, расставляет там бокалы и возвращается за вином и штопором, сразу сложив и то и другое манго в тарелку и взяв с собой. — иди переодевайся, — снова уходит с кухни поскорее, пытаясь успокоит разбушевавшееся сердце, которое вот-вот из груди выпрыгнет. в голове повторяет "все в порядке, чонгук, не волнуйся, в любом случае не случится ничего плохого, это же тэхен". тэхен не подведет, не отвернется, не осудит, не изменится.***
чон выпивает третий бокал вина за их обычным вечерним разговором о том, как прошел день. тэхен снова смеется из-за рассказа о том, как младший получил за опоздание, в особенности от того, что профессор сказал, что такими темпами забирать тэхена с пар, у него ведь все равно отличная успеваемость, чтобы чонгук сидел на попе ровно и не опаздывал, потому что так он случается только ким тэхена, студента третьего курса, но не своего профессора. — так.. о чем ты хотел поговорить? — чонгук заметно сглатывает и поднимает уже немного затуманенный алкоголем взгляд. — тэ.. — долгая пауза, тэхен позволяет собраться с мыслями и чонгуку, и себе, — что ты ответишь, если я когда нибудь скажу, что хочу поцеловать тебя? не шуточно, как в тот самый день, когда мы просто поспорили, не с пьяну, как на твой прошлый день рождения, по настоящему, в романтической обстановке. с утра, по вечерам в постели, в наши вечера просмотров фильмов, когда провожаю тебя на учебу и встречаю дома, в нелюдных закаулках, в универе, пока никто не видит, где угодно и когда угодно. какая у тебя была бы реакция? — чон сжимает бокал в руке от волнения, а у тэхена глаза блестят, но эмоции не читаемы совершенно. — а к чему.. такие вопросы? — ким сглатывает, прямо как чонгук перед началом разговора, и ему кажется, что он сам не дышит прямо сейчас. — вопросом на вопрос не честно, тэхен, — младший немного смелеет, потому что терять уже нечего, ставит бокал на журнальный столик. — тогда, — ким облизывает губы и судорожно выдыхает, бегая вглядом от пола к чонгуку и обратно, — я скажу, что.. ты должен попробовать, раз хочешь?.. — вытирает мокрые ладони об домашние штаны, а чон следит за каждой мелочью и всеми частичками души понимает, что волнуется не только он. — стой, что? — младший совсем опешил, взгляд прояснился, будто никакого вина и не было, а у тэхена на лице милейший румянец, губы блестят, потому что тот их облизал поспешно, разум затуманен не вином, а им. — ты сам мне ни раз говорил, что если чего-то хочешь, то сделай все, чтобы это получить, да, гуки? так.. если тебе хочется, попробуй, — голос тэхена немного дрожит, но не от страха и даже не от волнения, а от предвкушения. знал бы только чонгук, что не один он долго вынашивал это в своей голове. тэхену приходилось вечно искать, чем перекрыть эти желания, потому что он думал, что их отношения как у не кровных братьев и эту черту нельзя пересекать даже словами. — либо я сам это сделаю. чонгуку несколько раз говорить не приходится, потому что он в этот же момент аккуратно подается вперед, укладывая руку на тэхенову щеку, заглядывая прямо в глаза и видя там целую вселённую. свою собственную. тэхен глаза прикрывает, а губы автоматически, напротив, приоткрываются и немного подрагивают, как и его дыхание, которое младший отчетливо чувствует, находясь в нескольких сантиметрах от него. блондин медленно, с особой нежностью и трепетом накрывает чужие губы своими, пробуя на вкус наконец на трезвый разум, по их собственному желанию, взаимному. ким облокачивается руками на чонгуковы бедра, подвинувшись чуть ближе, у него по телу тысяча разрядов в секунду проходится, когда он в ответ сминает нежные губы, позволяя чужому языку проскочить меж зубов и облизнуть собственный. старший тяжело выдыхает, немного отстраняясь, но сразу же обвивает руками изящную шею, приглашая в объятия, но не спеша отрываться от сладкого, ранее запретного, поцелуя, собираясь забрать то, что так долго хотел, но вечно откладывал из-за своего страха, а чонгук только за, аккуратно укладывает на диван, обхватывая обеими руками талию и случайно подаваясь немного вперед, прижавшись совсем близко. совсем интимно. — чонгуки, ты мне так сильно нравишься, я сам не знаю, насколько, — ким загнанно дышит, смотря в чёрные глаза, полные любви, и улыбается очаровательно, блистая своими красными щеками. — я знаю, неописуемо, потому что именно об этом я и хотел поговорить, — собственные пальцы сейчас невозможно уговорить сдержаться, поэтому младший прямо сейчас проходится по покрасневшим губам, нежно, будто трогает лепесток цветка, который растил десять лет, и боится, что он прямо сейчас опадет. ким тэхен произведение искусства, которое прямо сейчас может трогать чонгук так, как не мог позволить себе никогда раньше. — стоит ли мне теперь спрашивать, будешь ты моим или нет? — я все это время был твоим, солнце мое, — чонгук улыбается счастливо, чмокает губы, щеки, нос, лоб, трется своим носом об тэхенов и обнимает до хруста костей. комната заполняется заливистым смехом, в котором отчетливо слышится счастье, прерывающееся на звуки коротких поцелуев, а их история будет писаться еще очень долго и, бесусловно, будет счастливой, потому что они предназначены друг другу судьбой, а от нее не отвертишься, да и не хотелось, раз уж на то пошло.
