Подчинение цербера

Прошло уже больше месяца или около того, девица считала дни, чиркая на тумбе ногтями каждый раз, когда восходило солнце, стараясь вести счёт времени. Её комната изменилась, в ней стало чище, бледно розовое постельное бельё, на стенах появились листочки с рисунками, надписями, что будто аккуратно пытались закрыть бежевые безвкусные обои. Мирай сидела на кровати, поджав ноги к груди, на её милом и бледном лице сиял шрам, что до самой смерти будет напоминанием ей о Хайтани. Но что же происходило с девушкой за эти месяцы? Она сблизилась с Санзу и Риндо, те стали часто таскать ей разные забавные мелочи, то фотокарточки из разных стран, то маленькие книжки. Возможно, они уже сильно привыкли к той, считали её неплохой знакомой и доверяли ей больше, чем сама девушка. Мира не забывала о своей месте, но правда сильно расслабилась. В очередной вечер, беловолосая что-то читала как скрипучая дверь открылась и в ту вошёл Ран в костюме. Она вскинула бровью, оглядывая его одежду, даже на какое-то время позабыв о натуре парня. Отглаженная и как с иголочки ткань чёрного пиджака, белая рубашка и бордовый галстук. Ран кинул на постель девушки какую-то одежду, кротко и чётко произнося -собирайся, сегодня ты выйдешь из дома В голове стали крутиться мысли и догадки, что же задумал мужчина. Может он захотел продать её подороже или просто убить где-нибудь подальше от дома. Она кивнула, беря в руки одежду и расправляя её, но Хайтани будто вовсе не собирался уходить из комнаты. Девчушка цыкнула и стала снимать с себя белое платье свободного края, оставаясь лишь в нижнем белье. Отворачиваясь от мужчины, на неё нахлынули воспоминания, ведь встреча с Хайтани была не первой, а мозг явно попытался скрыть это от хозяйки. Та застыла на месте. Далёкой весной, когда сакура только зацвела, воздух был заполнен ароматом цветов и свежестью. Воспоминание, что покрыто ароматом корицы и вишни, так приятно, но скрыто от девушки. Она медленно идёт до магазина, поправляя кепку на своей голове, ярко как самое доброе солнце, улыбаясь, но её прогулку прерывает какой-то мужчина, что явно знаком с папашей девчушки. Отец был самым главным магнитом проблем, где-то его уважали, а где-то по-чёрному ненавидели. Тогда жизнь Миры впервые была на волоске, но двое высоких мальчуганов лет шестнадцати спасли её, тогда-то та встретила их впервые. В голове застыла милая и добрая улыбка Рана, от чего по телу пробежали мурашки. -не верю. Мирай обернулась, смотря на старшего Хайтани через плечо и с надеждой изгибая брови. Но перед ней стоял всё тот же холодный и грубый мужчина, почему он так изменился? Может он искренне ненавидит ту? Но что она сделала, она буквально недавно перестала быть ребёнком. Беловласка стиснула зубы и надела одежду, что ей дал Ран, расправляя складки на чёрном облегающем платье. Недоумевая и с явным вопросом та, оборачивается на мужчину, тот лишь грубо хватает её за запястье и ведёт из комнаты, та лишь успевает мельком осмотреть дом. Спокойные тона стен, тёмное дерево, всё так эстетично и явно подходит под образ мужчины, будто дополняя его своей твёрдостью и уверенностью. Выйдя из дома, он усаживает девушку в машину с тонированными стёклами, садясь рядом с ней на заднее сиденье, рукой махая водители чтоб тот тронулся с места. Он спокойно прикрывает глаза и кладёт одну из своих рук на бедро девицы, что ёрзает и не может найти себе места. Ран наклоняется к её уху, нежно улыбаясь и приоткрывая лиловые острые глаза, сверля и усмиряя девицу взглядом -прекрати меня раздражать, Исида Он впервые зовёт её по фамилии, что заставляет вжаться в кожаное сидение машины. Тело покорно успокаивается, но продолжая чуть подрагивать от неизвестности. Тонкая рука Миры сползает и ложится поверх руки мужчины, нежно сжимая её, а губы изгибаются в улыбке, и та кротко изрекает -хорошо