under the light of a latern;

Джей слегка запинается о разбросанные пары обуви в коридоре от чего тихо ворчит. Старается не разбудить своих друзей, которые уже давно уснули от переизбытка алкоголя в маленьких головушках. Надевает наспех кроссовки и на ощупь в темноте старается найти свою ветровку. Потому что на улице сейчас не яркое солнышко, так и норовящее в тебе прожечь дыру. На улице сейчас прохладная ночь и накинуть что-нибудь поверх толстовки стоит. Находит свою ветровку и быстро выскакивает на лестничную клетку стараясь как можно тише закрыть дверь. А спускаясь по лестнице, засовывая руки в карманы, он понимает, что что-то не то. Достаёт из тех же самых карманов гору цветных фантиков, а позже оглядывает уже себя и понимает, что надел не свою ветровку и что видеть в темноте было бы неплохой способностью. Проклиная сладкоежку Рики, Джей выкидывает ту самую кучу ярких бумажек, вкусно пахнущих ягодами в мусорку около подъезда сразу же, как выходит из дома. Проходя немного от дома он осматривается по сторонам, стараясь выследить не один ли он такой странный, что вышел из дома, просто потому что его подруга бессонница решила навестить его именно сегодня. Подняв голову Джей подмечает, что сегодня полнолуние. Луна кажется такой большой. И почему-то желтее, чем обычно, что делает ее похожей на те самые лимонные леденцы, которые Рики отдаёт Чонсону, потому что сам их не ест. Смотря на такое зрелище даже грустно становится, что такую красоту кроме него больше сегодня никто не увидит. Потому что в округе его двора он никого не замечает. Лишь несколько окон в домах напротив свидетельствуют о том, что некоторые люди все ещё бодрствуют. Заворачивая из двора, Джей ставит себе цель пройти в соседний район до круглосуточного магазина. При переезде на квартиру его новые соседи говорили о его существовании и даже они как-то проходили мимо него несколько раз после того как шли с универа. Поэтому в памяти даже имеется образ этого маленького ларька. Вспоминается, что местные называют его «ночным», потому что чаще всего работает он только в ночное время суток, а в дневное закрыт. Из этого сразу следует негативный вывод, что он кишит пьяницами, которые хотят себе купить как можно больше алкоголя. Джей неприятно морщится от упоминания слова «алкоголь» вообще. После их тусовки сегодняшним вечером, многие напились до такой степени, что спали буквально сидя, а запах алкоголя стоял такой, что хоть окно открывай и проветривай 72 часа. Соседний район Чонсона совсем не радует. Фонари горят через один, а в некоторых лампы норовят закончить свой жизненный цикл, неприятно моргая. Он сразу подмечает, что здесь уже не такой уж плотный и хороший асфальт, в некоторых местах даже с непонятными ямами. Мусорки около некоторых лавочек перевёрнуты верх ногами, отчего мусор валяется по траве, являя собой неприятное зрелище. А кошки, располагающиеся на лавках неприятно шипят в его сторону. Здесь на удивление намного больше окон с зажженным светом, нежели в его райончике. Некоторые из них даже открытые из которых слышны тихие разговоры на кухнях или на балконах, что так же открыты. Где-то даже слышится ссора двух людей. По голосам кажется, мужчина и женщина. Джей лишь неуютно ёжится, ускоряя шаг. Думает, что возможно это было плохой идеей идти сюда ночью. Потому что днём это место выглядит вроде как иначе. Чище. Веселее. Даже котики к тебе сами ластятся, а не шипят будто ты бессовестно утащил их еду. А сейчас тут все пропитано пугающей и напрягающей тоской, что хоть убегай на самой большой скорости, дабы это тоска тебя не съела. Джей спустя несколько мгновений замечает тот самый крохотный синий ларечек с выведенными красными буквами с подсветкой. И вздыхает даже как-то радостно, когда тот оказывается открытым. А то с улицы сейчас так и тянет желание, куда-нибудь зайти и до рассвета желательно не выходить. То и делает, что ускоряет шаг ещё быстрее и чуть ли не вбегает на крыльцо ларька. Тянет дверь на себя, да та не поддаётся. Непонимающе хмурится, но потом доходит, что дверь нужно толкать от себя. Странно, конечно, здесь даже ларёк неправильный какой-то. Все же та поддаётся и входя в помещение Джей понимает, как здесь тепло. За кассой сидит какая-то женщина средних лет, перечитывающая старый журнал. Старый, потому что Чонсон помнит, что такой читала его мама и как она жаловалась, когда его сняли с производства. И до сих пор ворчит ведь. Он тихо усмехается самому себе и осматривает ассортимент. Хотя ничего грандиозного от ларька ждать не стоит. Поэтому выходит из него Джей уже с энергетиком в руках. Он не был особым любителем этих штук, да вот только из кучи алкоголя, что там тоннами на прилавках валялась, ничего брать не хотелось. Даже пачку леденцов для Рики захватил, так как судя по фантикам в его ветровке, запасы сладостей у него подходят к концу. Хотя кажется Чонсону, скоро он своему другу не конфеты будет оплачивать, а скидываться на стоматолога. Пройдя буквально пару шагов от магазина чуть ли не стукает себя по лбу, с мыслью, какой же он дурак. Сейчас ночь, и вроде как энергетики распивать идея не очень хорошая. Учитывая, что он хотел бы хоть немножко поспать этой ночью. Если все же его подружка бессонница грациозно помашет ручкой и уйдёт в рассвет. Но нет, купив себе напиток, он точно оставил ее с собой на ещё некоторое время. Пройдя ещё некоторое расстояние в незнакомом направлении дальше от ларька, Джей думает, что попал в другой город. Или вселенную? Где он вообще? В этом районе они с друзьями ходили минимум раз 5 с универа, но он уже зашёл именно в ту зону, где они не были. Но слава богу, телефон в рабочем состоянии и с помощью геолокации он сможет вернутся домой. Эта мысль и успокаивала. Идёт, пока не доходит до маленькой продольной аллеи. Несколько лавочек не сразу бросаются глаза. Потому что слишком темно. Потому что фонарь на всю эту аллею работает один единственный. Недовольно цокает и на ходу, открывая жестяную банку с энергетиком идёт до лавочки под самым фонарем. Джей не трус. Но в темноте сидеть так себе участь. Особенно в неизвестном тебе месте. Буквально заваливается на эту скамейку и достаёт телефон, что бесстрастно показывает время 02:18. И с выдохом подмечает, что интернет здесь почти не ловит. Посидели, поотдыхали, называется. Поэтому Джею остаётся, лениво потягивая энергетик, который кстати, на удивление для него, оказался приятным на вкус, осматривать все, что он видит в округе. Пока в один момент он не поднимает голову и не обнаруживает всю ту же большую луну. Кажется, будто ее можно рукой потрогать. Джей завороженно смотрит на это чудо, думая о том, сколько подобных зрелищ он уже пропустил. Джей не трус. Джей не шорохается от каждого звука или движения. Но Джей чуть ли не падает со скамейки, когда из темноты улицы выскакивает в чья-то фигура и присаживается с ним на скамейку. Подмечает, что это не какой-то шкаф, ростом под метр восемьдесят, а… подросток? ребёнок? кто это вообще? Джей не понимает, но по росту точно знает, что эта кроха его вряд ли обидит. Верно ведь? Лица он не видит, то скрыто за капюшоном какой-то большой голубой толстовки. И пока что есть шанс рассмотреть маленькую фигурку. Джинсы на ней светло-голубые, широкие. Невольно вспоминает, что такие есть у Рики, и смотрятся они на нем забавно. Переводя взгляд, на щиколотки, подмечает высокие белые носки и разные кроссовки. Модели были они одной и той же, правда один был голубой, а другой светло-розовый. Делает вывод, что этот парень помешан на пастельных тонах. Хотя… С чего Чонсон вообще взял, что это мальчик? Может быть это и девочка. Сейчас темно и один фонарь не может дать права делать поспешные выводы. Правда вот чувствует он душой, что рядом с ним сидит парень. И удостоверяется он в этом сразу же. — Сегодня полная луна, — доносится из уст юноши рядом с ним. Парень. Да, это точно парень. Джей немного медлит и потом понимает, что слишком долго пялился и скорее всего незнакомец решил его за это проучить. Вышло удачно, Чонсона застали врасплох. — Да. Красивая, — нервно сглатывает внезапно накопившуюся слюну и переводит взгляд на луну. Все ту же большую. Все ту же желтую. И все ту же безумно завораживающую. Правда, любуясь космическим объектом, он не сразу подмечает как теперь с интересом разглядывают его. Переводя взгляд влево, Чонсон видит глаза, хитро суженные, аккуратные брови, маленький ровный носик, улыбку, сложённую из полных губ и слабо верится, но в этой темноте он может разглядеть привлекательную россыпь веснушек на пухленьких щечках. Лисёнок. Проскакивает мигом в голове. Да так и остаётся эта мысль, плотно присевшая. Этот парнишка действительно похож на лиса. Правда, в человеческом облике. Хотелось бы верить, что под его капюшоном скрывается пара пушистых ушек. Но это что-то за гранью сверхъестественного, во что Чонсон никогда не верил. Все ещё анализируя лицо напротив, он не замечает, как лисёнок начинает хихикать, прикрывая ладошками рот. — Извини…те… — Чонсон было подумал, что этот юноша и младше него, но все же стоит быть вежливым. Откуда он знает, может тот старше него, а Джей так некультурно разбрасывается обращением на «ты». — Все в порядке. Просто вы меня так рассматриваете, будто у меня уши на макушке, — незнакомец поправляет рукава толстовки, натягивая их на чуть подрагивающие от прохлады ладошки. — Но у вас на голове капюшон, — Джей тычет в сторону головы, но потом мигом убирает руку. Ну неловко ему. И даже немного жутко, что такой милый парень сейчас сидит рядом с ним. Может он мошенник какой-нибудь. Или вообще призрак. — В том то и дело, — юноша складывает ладони на острых коленках. Всю их остроту можно было разглядеть даже сквозь широкие джинсы, что обволакивали тощие ноги, — вы впервые в этом районе? — Джей чуть ли не давится энергетиком от такого неожиданного вопроса. Слегка прокашливается и непонимающе глядит на слабую улыбку напротив. — Я здесь прохожу иногда. А что, это так заметно? — Да. Местные не гуляют в такое время. Особенно по этой аллее, — в глазах проносится какая-то искорка, но исчезает она так же быстро, как и банка из под напитка, что летит из рук Чонсона в мусорку рядом с лавочкой. — Почему? — Много пьяниц в этом районе. Ещё бредят сейчас многие, что видят что-то паранормальное здесь. Кто-то даже призраков видел. Да и преступность у нас повыше, чем во всем городе. — Ерунда, — Чонсон хмурится. Но сказанное было доведено до него с серьезным лицом и без грамма шутки. — И как часто? — Что часто? — Происходят всякие такие… казусы. — Не знаю. Когда как. Может быть и между нами с вами сейчас происходит какой-нибудь казус, — хитро улыбается парнишка. Да и кажется Джею, что вряд ли от него можно ожидать кота в мешке. Максимум лиса. Ведётся ли он сейчас на миловидную внешность и мягкий тембр голоса? Все возможно. Но вникать он в это никак не хочет и ёжится от порыва ветра, который как не кстати поднялся. Юноша рядом вторит действиям и чуть морщит нос. — А днём этот район выглядит куда более спокойней, — бормочет Чонсон сам себе, но незнакомец внезапно поворачивает к нему голову. — Днём все кажется не таким как ночью, — поджимает под себя ноги и обхватывает колени руками. Если до этого незнакомец сам по себе выглядел маленьким, то сейчас он действительно выглядел, как крошечный лисёнок. Джей не устанет сравнивать его с лисёнком. Уж очень выразительные у него глазки, наполненные янтарём. Так и тянут разглядывать не отрываясь. — Пак Чонсон, — протягивает робко руку, попутно облизывая сухие от ветра губы. Юноша глядит на вытянутую ладонь и тянет свою в ответ, что бы пожать. — Ким Сону, — а ладонь у него, по сравнению с чужой на удивление холодная, но такая мягкая. Джею даже завидно становится. Но отвлекает его то, что пожатие куда-то затягивается и тихонько убирает руку, получая на это действие… грустный выдох? Может быть ему и показалось. Что может выдать голова в третьем часу утра. Они молчат. Каждый о своём. Чонсон все так же рассматривает луну и краем глаза подмечает, что Сону тоже смотрит на неё. Интересно, из какого он универа? На кого учится? Или он вообще школьник? А лет хотя бы сколько? Столько вопросов, но слишком много, чтобы нагружать человека, с которым ты только что познакомился. Поэтому вздыхая, он продолжает лишь глядеть на спутник лишь изредка заламывая свои пальцы, от чего те издавали характерный звук. Внезапно появляется вопрос, не дающий покоя в голове: «О чем молчит Сону?». И так этот вопрос заседает в голове, что аж раздражать начинает. С чего вообще Чонсону интересоваться, что в голове у какого-то парня, с кем он обмолвился парой фраз да и имена друг друга узнали они минут двадцать назад. — Вас что-то беспокоит. Надеюсь, не я, — слышит тихий смешок слева. И даже радуется, что Сону сам заговорил первым. Поворачивается корпусом и с удивлением замечает, что его собеседник вторит действие, поворачивая свой корпус к нему. — Вы выглядите слишком по особенному для этого места, — внезапно выдаёт Джей, затем прикусывая язык. Не то. Совсем не то сказать хотел. И быстро начинает оправдываться, пока на губах напротив расцветала улыбка, — в плане, когда я проходил здесь, замечал только каких-то бабушек, дедушек, и ничем непримечательных взрослых. Если поставить вас среди них, вы будете очень выделяться. Это здорово. — Большое спасибо, — Сону чешет аккуратный носик и смущается. Видимо комплименты ему говорят не каждый день, что удивительно. — Кстати... — подмечает Джей, спрашивая как можно более аккуратно, — вы говорили, что ночью район так себе в плане безопасности. Тогда, что вы делаете здесь? — Сону с минуту молчит, а затем также мягко улыбается. А Чонсон не знает даже, навевает она теперь спокойствие или тревогу. Но все же склоняется к первому. — Мне не страшно. Весь секрет. — Не страшно? Послушайте, я пока до этой аллеи дошёл, чуть панику не словил. А вы… — хочется заикнуться, что Сону слишком невинный и маленький. Хоть в кармашек его клади и носи с собой, дабы с ним ничего не случилось. Да вот сдерживается только, прикрывая глаза ладонью от неловкости. — А я? — все та же хитрая улыбка озаряет миловидное личико и Сону внезапно оказывается совсем рядом. У Джея аж дыхание перехватывает, замирает и смотрит. Прямо в душу, — я не кусаюсь! Чего это вы? — и снова загадочно хихикает. А у Чонсона скоро голова лопнет от догадок и различных мыслей по поводу этого лисёнка. Уж очень он неординарное и яркое событие в серых буднях за последнее время. — Мне кажется, вы слишком невинны для такого места, — бурчит Чонсон, немного отодвигаясь, что не остаётся без внимания. Кивает в знак извинения и отводит взгляд. Да вот только чуть не давится он воздухом, когда Сону придвигается снова ближе. — Вот как? — наклоняет голову в бок, дабы уловить взгляд Джея и все так же улыбается. Не понимает Чонсон, как этот у этого парнишки ещё лицо не треснуло так долго улыбаться. Хотя… Улыбка всем к лицу. Этому лисёнку особенно, — впервые слышу, чтобы меня невинным назвали. Обычно странным кличут, — Чонсон снова глядит в глаза напротив с сожалением. В ту же минуту становится жалко Сону. Интересно, что стало причиной таких слов в его сторону? Неужели те самые разные кроссовки? Или же у него действительно на макушке есть уши? — Вы наверное меня и сам таковым считаете, — Джей хочет было ответить твёрдое «нет», как указательный пальчик Сону прикасается к его губам, в виде просьбы молчания, — подсел к вам ни с того ни с сего, хотя вокруг было много других скамеек. Теперь ещё и допытываю с ненужными вам разговорами. Уверен, вы шли сюда побыть одному. — Вообще-то странным тебя… Извините, Вас, я не считаю. Конечно, это все для меня слишком непривычно, но это потому что подобное со мной впервые происходит, — Сону на эти слова бровь выгибает, а в янтарных глазках проносится блик надежды. Только надежды на что? — Правда? — Правда. Не каждый день, точнее ночь, к тебе на скамейку подсаживается такой милый молодой человек. — Вы мне льстите сейчас, — хихикает и снова рот ладошкой прикрывает. Джей вспоминает, что это признак того, что человек своей улыбки стесняется. Откуда только комплексы у такого красивого парня? — И вовсе нет. — И вовсе да,— морщит тот носик и до ушей почти что улыбается. Джею слишком нравится картина перед ним: лисёнок в покрове ночи сидит на скамейке, освещённой жёлтым фонарем и так прекрасно улыбается. Это заставляет его тоже невольно улыбнуться краешками губ,— Ваша улыбка замечательна. — Мне кажется, что я сейчас на луну улечу. Спасибо, — Сону закрывает лицо ладошками, Чонсону возможно кажутся щеки того чуть покрасневшими. А может и нет. Они продолжают сидеть и молчать спустя полчаса от их последней перемолвки. Они снова смотрят на желтую луну, что успела сменить своё местоположение и снова думают о своём. А у Чонсона снова в голове мысли: «о чем же думает Сону?». Немного крутит головой, стараясь откинуть мысли и натыкается взглядом на свой телефон, лежащий рядом. Берет в руки и видит 3:33. Вау, чем же ещё эта ночь порадует его? Может быть инопланетяне спустятся с неба? А может Сону действительно окажется лисёнком? Опять Сону. Много мыслей слишком о нем, думается Чонсону. Правда выкинуть он их никак не может. Особенно ту, что скоро утро, и его лисёнок пойдёт к себе домой и вряд ли они снова так удачно пересекутся. — Вы верите в сверхъестественное? — внезапно доносится из уст Сону, который все ещё глядел на луну, задрав голову вверх. Капюшон буквально на пару сантиметров откинулся назад, давая высвободится темно-каштановым прядкам. Как Джей это все быстро и точно примечает, под светом желтого фонаря и гнетом окружающей темноты, он сам не в курсе. Молчит, обдумывая, прежде чем ответить, стараясь не отпугнуть собеседника своей позицией. — Не думаю, что я верю. — Почему? — Ни разу ничего за все свои девятнадцать лет сверхъестественного не видел. — Вам девятнадцать? — спрашивает Сону, а получая утвердительный кивок, вновь улыбается, — Здорово. Мне восемнадцать исполнилось месяц назад. Надеюсь, вы не против, если мы на ты перейдём? — Конечно нет, — улыбается Чонсон, взглядом все ещё изучая лицо напротив, запоминая каждую веснушку на щеках, которую заметит, — почему ты спросил про сверхъестественное? — Ах да, — Сону озаряет эта мысль. Он так быстро меняет темы диалогов, что сам за собой не успевает, — мне просто было интересно. — А ты сам веришь? — Да, — отвечает и замолкает, перебирая завязки на своём худи. А после выпаливает внезапно почему-то до жути ожидаемую реплику, — если я тебе скажу, что являюсь частью этого, то ты мне поверишь? — Чонсон глаза таращит в сторону Сону. Неужели он действительно просидел и проговорил всю ночь с каким-то призраком. — В каком смысле? — проморгавшись он все ещё видит перед собой лисёнка. Такого же живого и такого же настоящего. — В прямом. Если ты мне не веришь, то скажи сразу, хорошо? — Так. Я человек науки, поэтому приведи мне доказательства, — Джей складывает руки в замок и смотрит в сторону Сону прося объяснений. А тот в его сторону смотрит в ответ, да за капюшон хватается, снимая его. И то, о чем Чонсон думал чуть ли не с самого первого взгляда на Сону оправдалось. Пара лисьих ушей красовалась на каштановой голове. И они настоящие и к слову даже двигаются, немного дергаясь. Джей пытается поднять свою челюсть с земли, в то время как Сону ждал его слов с самым серьезным взглядом на свете. — Извини, — глубоко вздыхает все ещё прибывая в шоке и продолжает, — они настоящие? — Не знаю даже, — а Сону специально ушками двигает. — А можно?… — фраза обрывается, Джею слишком неловко такое спрашивать. — Если не боишься, то да, — а лисёнок все и без слов понимает. Теперь он точно лисёнок. Отныне и навсегда. Джей тянется к голове, сначала легонько, почти невесомо, касаясь пушистых волос, а затем все же добираясь до мягких и настоящих ушей. Трогает их, даже гладит, но когда на эти действия одно ушко дёргается, руку быстро убирает, от чего Сону вновь тихо смеётся. — Мне щекотно, прости. — Ты… Почему так? У меня теперь столько вопросов, — Чонсон хватается за голову. — Отвечу на все, на какие смогу, — Сону кладёт свою ладонь поверх ладони Джея поглаживая, будто успокаивая, что все в порядке и к потоку вопросов он готов. — Как ты стал таким? — Родился? — смешок слетает с полных губ, но затем Сону продолжает, — да, я такой с рождения. Правда уши у меня не всегда. В обычное время у меня их нет. Проявляется лисья сущность только в полнолуние, которое, как ты можешь заметить сегодня, — переводит взгляд на спутник, — на самом деле, с ними не очень удобно, пусть и появляются они на короткий срок, но спать с ними ужасно. Это что-то по типу оборотней? Они тоже обращаются в полнолуние. Вот и я также. И моя семья тоже. — А ты… Всем об этом говоришь? — Нет, знают как раз только родители. И ты теперь, — Сону даже не натягивает капюшон обратно. Район стих настолько, что кажется в квартирах сейчас даже надоедливые комары уснули. — Почему ты решил мне довериться? Я же буквально тебе никто. — Но мы ведь со временем можем познакомится ближе! — улыбается Сону, но потом улыбка с полных губ медленно сползает, — или, ты не хочешь? Конечно, если у тебя нет желания, то я не буду настаивать! Это твоё право, извини. Я даже не подумал... — Нет, нет, что ты? Я очень хочу… Продолжить поддерживать контакт с тобой. — Я рад, — Сону улыбается, а ушки тихонько трепещут от радости. — Ну вроде на все мои вопросы ты за раз ответил. Хотя, стой, один остался… — Чонсон нервно заламывает пальцы, от чего те снова хрустят, а после тихо добавляет, — а у тебя хвост… есть? Сону сначала непонимающе глядит, но потом снова начинает смеяться. Так же звонко. Так же завораживающе. Затем смолкает и смотрит в землю, пиная какой-то маленький камушек носочком кроссовка. — А ты как думаешь? — переводит взгляд на свою ладонь, что лежала с ладонью Джея так рядом. Пара сантиметров между ними. — Не знаю я, — теперь очередь Джея краснеть. Даже представить такое он себе не сможет, даже если очень захочет. Совесть тогда его мигом съест. — Значит этот вопрос останется без ответа. Может быть отвечу когда-нибудь, — подмигивает Сону и как бы невзначай касается своим мизинцем мизинца ладони рядом. Почти не ощущаемо. А Джей чувствует этот момент слишком личным и возможно интимным? Никогда ему не было до этой ночи так комфортно рядом с кем-то. Да и кажется, будто с Сону они вечность знакомы. Будто он уже несколько лет подряд наблюдает эти веснушки напротив. Янтарные глаза, которые копят в себе радостные моменты и почти что сверкают. Эту яркую улыбку, что тот так и прячет все время за маленькой ладошкой. Так и хочется ее убрать и любоваться этим дивным зрелищем. Когда Чонсон видел подобную искреннюю улыбку в последний раз, он не помнит. Но рад, что застал ее сейчас. Неожиданно даже для себя слабо берет ладошку Сону в свою и некрепко сжимает, уводя взгляд. А в голове сплошной рой мыслей. Зачем он это сделал? Не отторгнет ли сейчас его Сону? Что ощущает Сону сейчас? Сону. Сону. Сону. Все мысли заполнены этим загадочным лисёнком. И вроде вот он сидит рядышком и даже держит его за руку. Но такое ощущение, что он так далеко, и нужно бежать быстро-быстро, чтобы добежать, поймать и не отпускать никогда. А Сону смотрит на их ладони и улыбается, переворачивая свою и делая крепче хватку. Тепло. Уютно. И сидят. Снова молчат. Каждый о своём. Только вот Сону молчит о Джее. А Джей о Сону.