Тумбстоун

— Хозяйка, есть в этой вашей дыре приличная выпивка? И я не про эту мочу, что хлещут местные работяги и еще до наступления ночи падают под столы или стреляют в колени друг другу, пытаясь поделить парочку местных шлюх. Эллен, которой салун достался после гибели мужа в одной из перестрелок с бандитами Азазеля, фыркнула и уперла руки в бока. Таких самовлюбленных хлыщей, изредка приезжающих с почтовым дилижансом в Тумбстоун, она на дух не переносила. Но, с другой стороны, их визиты всегда означали лишние деньги, поэтому она заставила себя ослепительно улыбнуться. Зычно крикнула, тряхнув головой: — Джоанна, детка, тащи-ка нашему гостю тот виски, что мы храним в дубовом ящике в кладовой. Незнакомец снял высокую шляпу, опустил рядом на стойку и сам уселся на стул. Сразу стал казаться выше фута на два. — И как, интересно такого модника занесло в наши края? Путешествуете или по делу? — Прошу прощения, сударыня, за отсутствие должных манер. Мое имя — МакЛауд, торговец. Решил разведать перспективы для возможной торговли. Правда, так далеко на Запад забрался впервые. Слышал, у вас тут не особо спокойно, миссис?.. — Эллен Харвелл. После гибели мужа — главная в этом притоне. Вы не смотрите, что здесь вроде бы тихо. После восьми ребята вернутся с приисков, а работяги — с ранчо, и устроят настоящий бедлам. Но в сравнении с тем, что творилось тут раньше. Прежний шериф, упокой Господь его душу, не очень справлялся. Прежде редкий день обходился без стрельбы, пары раненных, а неделя — без трупа. По сто раз на дню приходилось доставать из-под бара винтовку Уильяма, чтобы пресечь драку или отвадить любителей легкой наживы. Теперь мужичье чуть угомонилось. Она достала чистый стакан и, забрав у дочери бутылку, с которой та наконец-то вернулась, налила торговцу щедрую порцию. Тот принюхался и одобрительно кивнул, положил на стойку пару монет. — Не убирайте далеко. Отменнейший виски, — сделал крупный глоток, оглядывая помещение. Полуденное солнце как раз заглянуло в давно немытые окна, высвечивая деревянные столики и позволяя разглядеть посетителей. Эш, которому, кстати, еще пару часов назад надлежало взять лошадь и съездить на станцию за новой партией джина, дремал, уронив на грудь голову и всхрапывая каждые десять-пятнадцать секунд. Руфус Тёрнер скучал со стаканом самого дешевого кислого пива. Должно быть, ждал друга — Бобби вернется со своего участка только после заката. За соседним столом пастор Джим заканчивал свой поздний завтрак, разрезая чинно на кусочки жесткий бифштекс. Джо под тяжелым взглядом матери ушла в зал, начала протирать по которому разу столы и собирать с них посуду. — Вы сказали, прежний шериф был не очень хорош. Джон Винчестер, кажется? Погиб в перестрелке на перекрестке за вашим салуном? А что с новым? Справляется? Насколько я знаю, партизаны-апачи все еще бесчинствуют в этих местах, да и банды нельзя сбрасывать со счетов. Эллен моргнула, всматриваясь в невозмутимое лицо — вежливое любопытство и благодушие. Странно, почему же ей всего на миг померещилось в чужаке какое-то нездоровое оживление? И его чрезмерная осведомлённость вызывала неспокойные чувства. — Нам повезло, что Дин Винчестер согласился занять этот пост. Без него пришлось бы паршиво. Бандиты еще в прошлом году выпустили бы всем нам кишки. — Винчестер? — вздернул брови торговец. Удивление вышло на редкость притворным. — Брат? — Старший сын. После той бойни, что устроил на улицах Тумбстоуна Азазель со своей бандой, сидели мы без шерифа месяца два. Все крутили пальцами у виска и уверяли, что тот, кто решится, не протянет и суток. Не на такого, правда, напали. — Даже объявление в газете давали: "Разыскивается! На должность шерифа человек со шкурой носорога, пуленепробиваемой головой, способный все видеть вокруг себя, бегать быстрее лошади, ничего и никого не боящийся", — из другой части зала вставила Джо, не пропускающая ни слова из беседы матери с этим пришлым — надо сказать, очень скользким. — Джоанна Бэт! Дуй-ка ты в сторону кухни, там даже посуда с ночи не мыта! — не по-женски грозно рявкнула Эллен и тут же натянуто улыбнулась. — Да и мне, пожалуй, пора бы вернуться к делам. Зовите, если нужна будет добавка или что-то еще. — Разумеется, миссис Харвелл! — просиял прощелыга-МакЛауд. Захотелось треснуть по лысеющей башке тяжелым кувшином. Может быть, тогда бы он начал говорить, как нормальные люди? А то будто трость проглотил. Или сел на нее своим задом. — Позвольте задать последний вопрос. А это не он — не шериф, прямо сейчас привязывает жеребца возле салуна? Вместе с ним другой джентльмен. Наверное, помощник? Повернувшись к деревянным створкам, напоминающим крылья летучей мыши, Эллен заметила сдвигающего на затылок шляпу молодого шерифа. Лукавые искры мелькнули в зеленых сочных глазах, когда он наклонил голову к спутнику и что-то тихо сказал. Тот — выше на полголовы, в ответ солнечно улыбнулся, показывая ямочки на щеках. Эллен поблагодарила богов, что Джо успела скрыться на кухне. Потому что красавчик-шериф, вернувшийся в город из какой-то дальней поездки после смерти отца, капитально вскружил голову глупой девчонке. И Эллен бы не волновалась за дочь, вот только на нее он не взглянул — как на существо женского пола — ни разу. С первого дня прозвал милым ребенком и каждую встречу пытался трепать по щекам под тихие смешки младшего брата. — Его первый помощник. Сэм Винчестер, — неохотно сказала она, пока шериф с братом, привязав, наконец, лошадей и насыпав в кормушки овса, с безбожно палящего солнца направились в прохладу салуна, чуть сталкиваясь плечами и невольно касаясь друг друга. Как будто пробирались через то узкое ущелье, прорубленное в скалах в восьми милях к юго-востоку от станции. Они и по широкой улице городка с первого дня ходили вот так. Эллен, да и все остальные, если честно, давно к такому привыкли. Считали, что так братья, по слухам, побывавшие не в одной переделке и едва вышедшие из них живыми, подсознательно оберегали друг друга. — Не много ли Винчестеров для такого-то захолустья? Прошу прощения за грубость, мэм, — пробормотал чужак и одним глотком допил виски. — Хотя есть определенное семейное сходство. Сударыня, не повторите заказ? Шериф, позволите угостить вас с помощником? Не поднимаясь с высокого стула, поклонился Винчестерам, прижимая руку с растопыренными пальцами к груди. Дин, оборвав неспешный рассказ на полуслове, едва не запнулся. Рука поползла по бедру, остановилась на рукоятке торчащего из кобуры револьвера. Сэм, разглядев говорящего, побледнел и выхватил оружие. Решительно вышел вперед, отодвигая шерифа плечом. Кажется, зарычал. — Бельчонок, — закатил глаза, ничуть не тревожась, МакЛауд. — С нашей последней встречи и год не минул, а Лось превратился в цепного волчонка. Куда это годится? Так выпьешь со мной? Лосю виски не предлагаю, ему с одного запаха башню снесет. Он и так у тебя бешеный, как я не знаю кто. Но, может, у нашей хозяйки найдется слабое пиво? — Кроули! Я предупреждал о том, что сделаю, если ты снова нам попадешься? — проговорил помощник шерифа звенящим от ярости голосом. Так стеклянные бутылки звенят на столе, когда по дороге мимо салуна галопом проносятся всадники. Эллен опустила руку под стойку, нащупывая залежавшееся без дела ружье. Как бы не пришлось пустить его в ход. Напряжение в комнате прямо сейчас можно было бы рубить тесаком. Шериф, сохранявший до этой минуты молчание и, кажется, даже не моргнувший ни разу, прочистил горло и опустил руку на плечо брата. — Спокойнее, Сэмми. Задумай он новую подлость, не притащился бы сюда средь бела дня, так открыто и перед всеми. Пробрался бы в дом, дождался, пока ляжем спать. Тот, кого он назвал Кроули, сморщился и вскинул руки. — Издеваешься? Караулить вас в спальне? Мне того раза в Сент-Луисе по гроб жизни хватило. Я проделал такой путь через прерию в этом ужасающем дилижансе не за этим. Тряска, пыль и песок, нестерпимая вонь. Кто бы подумал, что лошади потеют хлеще, чем толпа пьяных в доску солдат? — Ближе к делу, Кроули. Эллен, плеснешь нам чего-нибудь выпить? — рубленными фразами выдал шериф, усаживаясь за стойку. — Сэмми, выдохни на пару минут. Ты же видишь — он здесь один. Предлагаю послушать, нахрена он вообще притащился. — Не пойму, как ты можешь доверять ему после всего? — пробурчал Сэм, принимая из рук Эллен стакан темного пива. — Может быть, Лосенок, все дело в том, что мы с твоим братом неплохо так развлекались, пока не явился ты и все не испортил? — проворковал елейно МакЛауд. Сэм рыкнул, бросаясь вперед, но Дин ухватил брата за пояс и крутанул, возвращая на место. Сжал горячие пальцы и глянул с безмолвной мольбой, тут же переключаясь на псевдоторговца. — Обязательно быть таким говнюком? Сворачивай свои игры. Или я сам к чертям собачьим прострелю тебе ногу. Будешь настаивать — могу и плечо. Кроули закашлялся виски. — Дин! А мы ведь друзья! И я искал тебя... вас с самыми лучшими побуждениями. Азазель готовит нападение на город. Для этого он собирает сброд по всей стране. Через месяц, может быть, два, они будут здесь. Он поклялся превратить Тумбстоун в руины и оправдать, наконец, это тупое название. Не скажу, что мне будет жаль эту дыру. Эллен судорожно выдохнула, покосилась на посетителей. Кажется, заявление торговца (или кто он такой?), никто не расслышал. Паники из-за болтовни чужака им точно тут не хватало. — Это может быть правдой? Дин? Когда ты вернулся и разобрался с ублюдками, убившими Джона и моего мужа, все успокоилось. Эти твари, как подстреленные шакалы на брюхе, забились в свои вонючие норы. Мы были в безопасности. Со всей силы влупила не по-женски широкой ладонью о стойку, налила из початой бутылки в стакан и выпила залпом. Винчестеры и МакЛауд уставились на эту картину, открыв рты. — Мальчики, я похожа на клоуна из бродячего цирка? Захлопнитесь. — Виноваты, мэм, — выпалил потрясенный шериф и последовал примеру хозяйки салуна. — Кроули? — Он не успокоится, пока не уничтожит город, который так дорог Винчестерам. Считай, это кровная месть, — тот достал еще пару монет, показывая на бутылку. Эллен молча наполнила пустые стаканы. — Убийство вашей матери, а потом и отца, его лишь раззадорило. Он ведь поклялся уничтожить всю вашу семью. Хотя, будь на его месте я, оставил бы все, как есть. Ведь вы, парни, — последние представители рода, и продолжения не планируется. Неприятно хихикнул, прикрывая рот холеной ладонью и делая вид, что не замечает озадаченных взглядов хмурой хозяйки. — Кроули, твои шуточки и намеки... — Могу я просто вырвать его поганый язык? — оживился Сэм. Брат пихнул его недовольно плечом и очень устало вздохнул. — Сэмми. Угомонись. Сейчас он на одной стороне с нами, потому что в Сент-Луисе у него большой магазин, на который нацелился босс Азазеля. И поэтому он рассказал про нападение. Я прав? — Как всегда, зришь в корень, Бельчонок, — Кроули стал очень серьезен. — Как ни прискорбно, все так и есть. Ниточка, что тянется из того лета... — На этих словах лицо Сэма почернело, и он рванулся вперед. Но Дин опять не пустил, прижимая брата к себе, не позволяя и шелохнуться. Кроули воспользовался шансом съязвить. — Хэй, Лось. Не устал еще пытаться отправить меня на тот свет? Кто из нас виноват, что пока ты в Бостоне учился банковскому делу, Бельчонок связался с плохими парнями? Он был уверен, что ты про него и думать забыл, начал новую жизнь. Вот только Сэм, как только прослышал, в каких делах замешан его старший брат, бросил учебу, украл в городе лошадь и проехал тысячи миль. Отыскал и убедил (это было ой как непросто) все бросить. Они даже несколько раз подрались. До разбитых в кровь губ и носов. МакЛауд подмигнул Дину, с восхищением присвистнул. — А сейчас весь из себя представительный служитель закона. Встреть тебя сейчас кто-то из наших ребят — такого важного, с этой золотой звездой на груди, все до одного бы языки проглотили. — Кроули, ты не делаешь лучше. Если хочешь, чтобы _м ы_ помогли, — Дин выделил это "мы" интонацией, давая понять, что без брата ничего делать не будет. — Перестань подначивать Сэма. Или правда хочешь, чтобы он тебя пристрелил? — А ты, как бывший бандит, с лёгкостью скроешь его преступление? Винчестер бросил на Кроули тяжёлый взгляд, пропитанный такой густой тьмой, что наблюдавшей этой сцену Эллен стало до ужаса страшно. Кажется, в этот миг ей впервые полностью открылся смысл выражения: "Смотреть в лицо смерти". Без единого слова, жеста она поняла, что их шериф — этот мальчик — без малейшего колебания отдаст город и всех жителей банде, если придется выбирать между ними и братом. И, кажется, для него это было так же естественно, как дышать. Оставалось молиться, чтобы выбирать ему не пришлось. Кроули, порывшись в кожаном кошеле, достал пять кривоватых монет и аккуратно сложил их блестящим рядком у пустого стакана. — Я могу надеяться, что до тебя дошло предупреждение, и ты со своими людьми будешь готов, когда явится банда? — Я услышал тебя. Дальше дело за нами. — Рад это слышать, шериф. Мэм, — поклонился замершей даме, — безмерно рад был знакомству. Шлите пожелания здоровья прекрасной Джоанне и простите нас, беседа выдалась напряжённой. Возможно, это не последняя встреча. Но, если я хочу до заката выбраться из этой помойки, надо спешить. — Обернулся к злющему Сэму, кончиком кинжала ковыряющему на стойке пятиконечную звезду, заключённую в кривой круг. — Береги брата, Винчестер. У него ведь правда больше никого не осталось. И быстро пошел прочь из салуна, не глядя в налившиеся красным глаза. Не слушая, как шериф схватил помощника за руку и что-то горячо зашептал, поглаживая пальцами запястье. — Сэмми, не место, не время. Та история давно в прошлом. Сколько раз я должен сказать, чтобы ты мне поверил? Есть только ты и я. Мне дать тебе в лоб, чтобы опять начал слышать и думать нормально? Мы оба знаем, зачем Азазель будет здесь. Но только он не получит, что хочет. Сэмми, смотри на меня. Соберись! Прямо сейчас мы должны объехать все ранчо и начать подготовку, потому что времени нет. И ты знаешь, что без тебя я не справлюсь. Сэм, угрюмо молчавший несколько долгих минут, наконец-то кивнул, отодвинул недопитое пиво. — Да, Дин. Сделаем это. Вместе, как и всегда. — Хорошо. Проверь, как там лошади. Я приду следом. Брат понуро кивнул миссис Харвелл и, нахлобучив на голову шляпу, поплелся на выход. Дин перевел обеспокоенный взгляд на хозяйку салуна. С бледной улыбкой взял свою шляпу и начал крутить. — Ты не должна была слышать это. Кроули не особо приятный тип, и было время, когда мы... — начал он, вздернув с вызовом подбородок. — Шериф, твое прошлое и скелеты в шкафу меня не волнуют, пока ты держишься подальше от Джо, — на этих словах Винчестер невесело усмехнулся, — и защищаешь город от бандитов и набегов индейцев. Я так понимаю, с одним из пунктов возникли проблемы? И не вздумай мне врать! Я гожусь тебе в матери, мальчик! От этого выкрика (или от неожиданности) он немного присел. — Так точно, мэм. Но я... мы разберемся, поверьте. Теперь же... нас ждет работа. — Дин, — окликнула Эллен, когда он шагнул за порог, поскрипывая кожаными сапогами, до колен натянутыми на кривоватые ноги. — Зачем Азазелю наш город? Он огляделся, убеждаясь, что рядом нет кого-то, кто мог бы услышать. Улица в этот томящийся зноем послеполуденный час была абсолютно пуста. Забулдыги, что еще оставались в салуне, дремали или жарко спорили о чем-то своем. — Ему не нужен Тумбстоун, Эллен. Он приедет за Сэмом. И я лягу костьми, но не отдам брата ни одной твари. Приложив пальцы к полям темной шляпы, пошел быстро прочь. Запрыгнул на жеребца, который ударил копытами в землю и громко заржал. Через пару минут братья скрылись в густых клубах пыли, направив лошадей галопом вниз по главной дороге в сторону ранчо Кэмпбеллов — крупнейшего в этой округе.