Дожь. Фонари. Два поэта.

- ЧЕТОВ МАЯКОВСКИЙ! - выругался поэт, кидая в стену бутылку с остатками водки. Стеклышки рассыпались у ножек стола, как роса на бескрайнем лугу. Уже 3 год между поэтами идет "война", которую ничто не могло остановить. Они казались друг другу странными. Маяковский называл Есенина бутофорским, а тот в свою очередь отзывался не лестно в своих сочиния. Однажды, Сергей Александрович написал "Мать честная! До чего бездарны поэмы Маяковского об Америке!". И после этого, они готовы были перегрызть друг другу глотки. Они ненавидели друг друга, как казалось другим, а мы знаем, что другим доверять нельзя) На самом деле они переживали не очень простой этап в свой жизни. Они любили друг друга так искренне, так нежно, как любили друг друга Ромео и Джульета. За Есениным часто ходило много женщин, из-за чего ревновал Маяковский и мстил, прогуливаясь с какой-нибудь девушкой под ручку, недалеко от дома Серёжи. Они любили и ненавидели. Они должны молчать о своих чувствах, ведь если другие узнают, то не сносить им головы. Накинув пальто, поэт вылетел из квартиры в дождливую ночь Сентября. Дом Владимира находился через пару улиц от его дома. Передвигался он перебежками от козырька до козырька, что бы не промокнуть насквозь, но у него плохо это выходило. Дойдя до пункта назначения, он со всей силой начал стучать в дверь, произнося имя своего возлюбленного снова и снова. Раздался звук дверного замка и дверь со скрипом отворилась. На проге стоял сонный Владимир, придерживая на себе одеяло. Он был сильно удивлён, когда увидел Серёжу на пороге своего дома, так еще и в усмерть пьяного. - Позволите войти? - спросил тот, заходя в квартиру, отодвигая рукой Маяковского. Он скинул с себя пальто и направился в кухню - Зачем спрашивать, если вы все равно собирались зайти? - Маяковский пошел следом, подбирая вещи и вытирая с пола капли воды. Убрав все вещи все вещи, они сели на за стол, зажигая свечу. Было тепло и настолько уютно, что им хотелось просто сидеть рядом, ничего не говоря, но вот тишину прервали. - Вы действительно меня любите? - сквозь слезы промычал пьяный Есенин, пряча глаза от Владимира. - Что за вопросы, Сергей, конечно же я вас люблю. - с возмущением ответил Маяковский, выпив стакан воды. Резко встав, Есенин подошел к окну, ха которым шел дождь и слабо горели уличные фонари. Сдезы не останавливались и поэт, достав сигарету, попытался зажечь, но та в свою очередь, было полностью мокрой. - Так, А теперь марш в ванную и согрейся в кипятке, а то замер. Пижаму найдешь в спальне. А я в аптеку, а то ночью тебе совсем плохо станет - отчеканил Владимир, надевая брюки и рубашку. Есенин не любил, когда о нем так заботились, но когда это делали другие. За это действие, поэт боготворил своего возлюбленного. Сергей, переодевшись в ночное одеяние,завалился нагло на хозяйскую постель. Он больше всего мечтал, что бы Маяковский оказался рядом, прижал к своему сильному телу, и не отпускал никогда. Мечтал сбежать с ним в далекие страны, что бы они больше не скрывали любовь за лживыми масками ненависти. Входная дверь хлопнула и в квартиру зашел Маяковский, держа в руках лекарство, быстро сняв с себя пальто он отправился в кухню делать горячий чай. - вставай, там чай готов. И выпей пожалуйста сироп, а то плохо станет. - увидев, как Есенин почти засыпал, замолчал Владимир. - Пожалуйста, останься со мной- шепотом произнес Сережа, глядя из под полузакрывших глаз. - Хорошо, только переоденусь... - Нет. Не стоит Позволив собой овладеть, Маяковский лег рядом с Есениным,прижимая его к себе. Он все еще пах спиртным и сигаретами. С ним было так ютно, словно он обнимал плюшевый плед. - Давай сбежим от сюда, далеко и надолго, что бы нас никто не нашел? -Обязательно это сделаем, а сейчас тебе нужно поспать За окном все так же шел дождь, а комната наподнилась спокойным сопением и биением двух сердец, которые бились в унисон.