После выпускного бала

Вечер прошёл почти идеально. Переступив порог Большого зала во время выпускного бала, Гермиона в своём платье кроваво-красного цвета притянула к себе взгляды всех присутствующих. Она много смеялась, танцевала и просто веселилась от души. Война закончилась год назад, большинство ран затянулись, и они смогли забыть о потерях хотя бы на один вечер. Однако этот вечер прошёл именно «почти» идеально… Так как она пришла сюда в одиночестве. И причина не в том, что никто её не пригласил. Нет, совсем наоборот. Последние несколько недель Гермионе казалось, словно за каждым углом её поджидает очередной желающий пойти с ней на бал, и ей было неловко раз за разом отказывать им без явной на то причины. Но существовал всего один человек, с которым она хотела бы пройти через двери Большого зала. И этому человеку, по всей видимости, не было никакого дела до неё… Её взгляд то и дело ускользал в сторону этого совершенно особенного слизеринца… Его внешний вид всегда радовал глаз, но сегодня он выглядел просто умопомрачительно в своём идеально сидящем смокинге и с непривычно небрежной причёской. Мысли Гермионы часто отклонялись от правильного курса, стоило ей засмотреться на него. Но всякий раз она замечала какую-то грусть в выражении его лица. Грусть, которая сопровождала его весь последний учебный год. Все вокруг были настолько счастливы, что его меланхолия ещё больше бросалась в глаза. Она попыталась взять себя в руки. Завтра она, скорее всего, сядет в Хогвартс-экспресс и больше никогда не увидит Драко Малфоя. Гермиона решила поступить в Йельский университет и учиться в Америке. Чтобы абстрагироваться от волшебного мира и больше не сталкиваться со статусом героини на каждом шагу. Она с нетерпением ждала возможности познакомиться с новыми людьми, окунуться в новую жизнь и приступить к выполнению новых задач. Конечно же, она будет очень скучать по своим друзьям. Но она подарила Гарри, Рону и Джинни по магловскому смартфону в честь окончания школы. После нескольких практических «занятий» — по большей части для Рона и Джинни — все трое наконец-то научились отправлять СМС. Таким образом им будет намного проще поддерживать ежедневное общение. Всё-таки совам требовалось несколько дней, чтобы доставить письма из Америки в Англию. Даже если Гарри и Рон скорее всего никогда не станут заядлыми любителями СМС, то хотя бы Джинни будет держать её в курсе дел, ведь она сразу же полюбила подаренный ей телефон. Она была уверена в этом. Гермиона подумала о том, что ей стоило на всякий случай подарить такой же гаджет ещё и Артуру, чтобы ему не пришло в голову отобрать у детей их новые смартфоны из-за непомерного любопытства и восхищения магловской техникой. В следующий миг Рон внезапно поставил на стол бутылку огневиски. Благодаря многолетнему опыту общения с лучшими друзьями она знала, чем может закончиться их сегодняшний вечер, и поэтому начала озираться по сторонам в поисках поддержки. Именно в этот момент Гермиона увидела, что Малфой попрощался с шумной компанией слизеринцев и быстрыми шагами покинул Большой зал. Она всё равно была не в том настроении, чтобы распивать алкоголь, да и её ноги болели из-за высоких каблуков и большого количества танцев — две отговорки, которые придали правдоподобности её уходу с бала. И прежде всего они являлись отговорками для самóй Гермионы, которой нужно было как-то объяснить тот факт, почему она так рано уходит с собственного выпускного и прерывает весёлый вечер с друзьями. Когда шум и суета бала остались позади, она подумала о пешей прогулке на свежем воздухе. Было бы замечательно последний раз прогуляться по территории Хогвартса и насладиться успокаивающей ночной тишиной. Однако что-то подсказывало ей, что она должна подняться в свои покои, ставшие её новым домом в этом учебном году. Пройдя через портрет и поднявшись в Башню старост, она ощутила, насколько взволнована. Интересно, где он сейчас? В их гостиной? Или уже закрылся в своей спальне? А может быть, он всё ещё прогуливается по замку или по его окрестностям? Её вдруг посетила мысль о том, что прямо сейчас он может развлекаться с какой-нибудь девицей… Но весь этот год, во время которого они жили вместе, он ни разу не приводил к себе девушек, да и слухи о похождениях Малфоя-разбивателя девичьих сердец уже давно смолкли. Гермиона почему-то обратила на это особое внимание в последние месяцы. Да уж, кажется, война изменила даже Драко Малфоя. И особенно её радовал его внезапно охладевший интерес к противоположному полу… Однако это было не единственным изменением в его поведении. Они вдвоём делили общую гостиную, будучи главными старостами школы, но она могла пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз Малфой проводил здесь время за весь учебный год. Он стал невероятно сдержанным, что было совершенно непохоже на него. Бóльшую часть времени они оба избегали друг друга. Они больше не враждовали, но, пожалуй, это являлось единственным положительным моментом в их отношениях. В гостиной царила темнота, и в этом не было ничего удивительного… Но всё же она почувствовала разочарование. Ей так хотелось спросить Малфоя, какие у него планы после Хогвартса, какую профессию он выбрал, а ещё… она хотела попрощаться с ним. Смирившись, Гермиона направилась в спальню, но по пути заметила высокую фигуру у окна. Он стоял там, уставившись в темноту ночи. Она резко остановилась. Он же наверняка услышал её, но, несмотря на это, так и не пошевелился… Что-то в нём каким-то волшебным образом притягивало Гермиону. Почти против воли она медленно подошла к нему. Остановилась, только когда оказалась настолько близко, что смогла выглянуть через его плечо в окно — опять же благодаря высоким каблукам. Однако Малфой по-прежнему не двигался. Лишь по его слегка участившемуся дыханию она поняла, что он всё-таки в курсе её присутствия. Снаружи сияло красивое чистое небо в россыпи ярких звёзд. Вдалеке виднелись огни Хогсмида. Ни один из них не осмеливался нарушить успокаивающую тишину. Так они и стояли. Никто из них не знал, сколько времени прошло. Может быть, это были минуты, а может, и часы. Потеряв последнюю надежду, Гермиона решила уйти, но в этот момент она услышала тихий голос Малфоя: — Величайшим откровением является молчание. Она тяжело сглотнула и позволила его словам просочиться в своё сознание. На одно короткое мгновение она хотела оставить всё как есть и уйти к себе. Проигнорировать эту странную атмосферу между ними и больше не думать об этом. Но она была слишком любопытным человеком: — И какие же откровения тебе удалось постичь? — спросила она. — Мои ошибки, Гермиона. Абсолютно все мои ошибки! То, что он использовал её имя вместо фамилии, удивило Гермиону больше, чем сказанная им фраза. За всё время их совместной учёбы он ещё никогда не называл её так. Но она постаралась скрыть охватившее её смятение и вместо этого ответила: — Каждый совершает ошибки. Это часть жизни. Важно только то, какие уроки мы из них извлекаем. Она сказала это совершенно искренне, а потом осторожно положила ладонь на спину Малфоя. И сразу же почувствовала, как он напрягся всем телом, поэтому быстро убрала руку и пошла в сторону своей комнаты. Подойдя к двери, она снова повернулась к нему. Силуэт Малфоя у окна был таким красивым, а его близость секундами ранее показалась ей необычно приятной. Вообще-то она не хотела уходить, чувствуя, как её тянет к нему как магнитом. Но ей нужно включить голову — этот парень, может, больше и не был её врагом, но, несмотря ни на что, там стоял всё тот же Драко Малфой. Неприкосновенный и неприступный — как и всегда. — Прощание побуждает человека сказать что-то, чего он в другой ситуации никогда бы не сказал. Прощай, Драко, — это всё, что смогла произнести Гермиона. Сдвинувшись с места быстрее, чем она успела отреагировать, Малфой вновь сократил дистанцию ​​между ними и прижал её спиной к дверному косяку. Прислонился к ней лбом и обхватил обеими руками её шею. Дыхание слизеринца стало рваным, а его запах и исходящее тепло затуманили все её чувства. — Ты ошибаешься, Гермиона, — с трудом проговорил Малфой. — Прощание побуждает человека сделать то, о чём он раньше и мечтать не смел. А потом он накрыл её губы своими. Поцелуй получился настолько волшебным, что водоворот эмоций чуть не сбил их обоих с ног. Гермиона тут же с готовностью приоткрыла рот, чтобы впустить язык Драко. Они оторвались друг от друга, только когда оба больше не могли дышать. Она была уверена, что никогда в жизни не хотела кого-то так же сильно, как Драко Малфоя в данный момент. Она открыла дверь спальни и зашла внутрь. Драко неуверенно застыл у порога, пока не услышал её елейный голос: — У меня молния на платье заела, ты можешь мне помочь, Драко? Он встал за спиной невысокой ведьмы, не веря своему счастью. Медленно потянул застёжку платья вниз, и с каждым миллиметром обнажённой кожи его руки дрожали всё сильнее. Не то чтобы у него не хватало опыта, но это же Гермиона Грейнджер… Девушка его мечты и, возможно, единственная в этом чёртовом замке, к которой он никогда бы не посмел прикоснуться. Он склонил голову и поцеловал девичью шею, а затем перешёл к её плечу. Она отпустила платье, и оно соскользнуло на пол подобно потоку красной лавы. Драко просто хотел покрыть поцелуями каждый сантиметр её тела, насладиться ей сполна, сделать своей. Но когда девушка его мечты медленно повернулась к нему лицом, оставшись лишь в красных кружевных трусиках и на высоких каблуках, его выдержка, которая и без того балансировала на грани, окончательно и бесповоротно покинула его. Он хотел её, а поскольку это желание, похоже, было взаимным — один Салазар знает, по какой причине… — он должен отдать ей всего себя. Целиком и полностью. Гермиона наслаждалась взглядом Драко, в котором читалось восхищение и желание. Он шагнул к ней, чтобы снова завладеть её губами. Почувствовал, как нежная кожа покрылась мурашками, когда его руки прошлись по её бокам и спустились вниз — к ягодицам. Он осторожно усадил ведьму на стол, а она тут же обвила ногами талию Драко и тяжело сглотнула, ощутив силу его эрекции под брюками. Она торопливо расстегнула рубашку Малфоя и с благоговением провела ладонью по его груди и мышцам живота. Его фарфоровая кожа была мягкой, но её покрывали многочисленные шрамы. Она начала целовать каждый из них. Лёгкий стон, сорвавшийся с губ Драко, побудил Гермиону потянуться к его ремню. Но он вдруг помешал этому, крепко сжав её руки. Она удивлённо посмотрела на него. На его лице появилась озорная ухмылка, и она на мгновение опешила, почувствовав себя крайне неуверенно. Но в следующий момент он опустился на колени. Поцеловал её лодыжку и снял неудобные туфли. Его поцелуи медленно поднимались вверх по её ноге. Когда он добрался до внутренней стороны бедра, Гермионе показалось, что ещё чуть-чуть и она воспламенится. Сквозь уже мокрые трусики она чувствовала его горячее дыхание и понимала, что больше не выдержит этой пытки. Последний предмет одежды исчез по ловкому мановению руки. Та же судьба постигла и брюки Малфоя. Глаза Драко расширились от лёгкого шока, но, кажется, он быстро пришёл в себя. — Грейнджер, я, конечно, знал, что ты невероятно одарённая ведьма. Но чтобы сделать это при помощи беспалочковой магии — впечатляет. Хотя меня больше удивило твоё нетерпение, чем твои способности. — Малфой, заткнись и используй свой рот для чего-то более важного, — дерзким тоном произнесла Гермиона. Его не нужно было просить дважды — он тут же припал губами к её промежности. На вкус она была даже лучше, чем он себе представлял, а её стоны лишь ещё больше заводили его. Она вцепилась руками в его волосы, когда он быстро и уверенно довёл её до оргазма. Гермионе потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, и только когда всё вокруг перестало вращаться, она поняла, что Драко встал, чтобы снять с себя боксеры. Это зрелище вновь подстегнуло предвкушение Гермионы. Она похотливо облизнула губы и подошла к теперь уже совершенно голому волшебнику. Когда Гермиона резко толкнула Драко на свою кровать, стоявшую позади него, все слова оказались излишни. Её властная манера поведения явно удивила Малфоя, но когда она провела языком по головке его пениса, он просто откинул голову назад, наслаждаясь ощущениями. Его член был слишком большим, чтобы взять его в рот во всю длину. Поэтому она помогала себе рукой, отчего Малфой не смог сдержать животного рыка. — Гермиона, — простонал он, хватая её за лицо. — Я хочу наконец-то почувствовать тебя. Она невольно ухмыльнулась. Снова медленно лизнула его головку и спросила: — А сейчас ты меня разве не чувствуешь? — Ты знаешь, что я имею в виду! — прошипел он. Она тоже больше не хотела ждать, поэтому села на него верхом. Во время долгого и страстного поцелуя медленно опустилась на его твёрдый член, и они оба застонали в унисон. Гермиона почувствовала прилив абсолютного счастья. Вспомнила себя одиннадцатилетнюю с письмом из Хогвартса в руках и своих лучших друзей, когда они спасли её от тролля, а ещё момент, когда они наконец победили Волдеморта — но ничто не могло сравниться с тем, что она ощущала прямо сейчас. Драко почувствовал то же самое — счастье, которого он был лишён до сегодняшнего дня. Он держал её за бёдра, пока она двигалась на нём вверх и вниз. — Чёрт, Грейнджер, ты такая узкая, — произнёс он, и в ответ Гермиона страстно поцарапала ногтями его кожу. Ему нравились эти доминирующие нотки в её поведении, но теперь настала его очередь. Он одним рывком перевернул их обоих и подмял молодую ведьму под себя. И теперь уже он задавал темп. Он знал, что это мгновение, к сожалению, закончится слишком быстро, но он уже не мог сдерживать себя. Он наклонился к Гермионе, и они посмотрели друг другу в глаза. Ему показалось, что он заглянул прямиком в её душу, на которой виднелись маленькие тёмные пятна, а она, в свою очередь, увидела невероятную доброту его сердца. После этого они оба закрыли глаза, и внутренние мышцы Гермионы судорожно сжались вокруг пениса Драко. Её оргазм был ещё сильнее, чем за несколько минут до этого, и когда она почувствовала, как он излился в неё, они оба выдохнули. Они лежали в крепких объятиях друг друга — уставшие, но счастливые, а потом оба быстро уснули.

* * *

Когда Драко проснулся, на улице было ещё темно. Он всегда слыл трусом и даже сейчас подумывал о том, чтобы просто тихо улизнуть и таким образом избежать неловкого прощания. Но, взглянув на прекрасную девушку, которая мирно спала в его объятиях, он не смог переступить через себя. Он просто хотел ещё немного насладиться этим моментом. Осторожно поцеловав её в макушку, он прошептал: — Я люблю тебя, Гермиона. Наблюдая за тем, как она спит, он чувствовал настоящее счастье. В какой-то момент он снова заснул с улыбкой на лице.

* * *

Проснувшись чуть позже, Гермиона увидела, как парень её мечты мирно спит рядом с ней. Её немного пугало то, как быстро он вдруг стал для неё таким родным. Неприступность, которую он обычно излучал в отношении других людей, испарилась. Он был просто молодым волшебником, который хотел быть любимым и что самое главное — заслуживал этой любви. Сердце тяжело заколотилось в груди Гермионы… Солнце уже взошло, и она, осторожно выбравшись из объятий Драко, неохотно покинула его тепло и оделась. Её вещи, конечно же, были уже собраны и упакованы, так что она смогла в последний раз взглянуть на спящего парня в своей постели и выйти из комнаты, почти неслышно выдохнув напоследок: — Я люблю тебя, Драко. Стоя перед дверью, она глубоко вздохнула и произнесла заклинание. Пусть Гермиона поступила, как настоящая трусиха, испугавшись неловкого прощания, но она чувствовала своим долгом оставить Драко хотя бы эти несколько слов.

* * *

Проснувшись во второй раз, Драко сразу же заметил отсутствие её тепла. Она ушла, её чемоданы исчезли. Комната была пуста… Он снова остался один. Точно так же, как и несколько часов назад. Точно так же, как и всю свою жизнь до этого. До того, как пережил этот чудесный сон… Но это был не сон, так как в изножье кровати светились золотые буквы:

«Все думают, что сила заключается в способности крепко держать в руках то, что тебе дорого, но настоящая сила кроется в умении отпускать!»

Хоть его и накрыло новой волной знакомой грусти и тоски, но он хорошо понимал смысл её слов. Малфой недовольно встал и пошёл к себе. Он тоже уже упаковал бóльшую часть вещей. Лишь на его письменном столе лежал лист пергамента. Письмо, которое должно направить его судьбу в новое русло. Он так хотел рассказать Гермионе о своём достижении, но опять же не осмелился заговорить об этом. Даже не узнал о её будущих планах. Хотя Драко был уверен, что она уже получила хорошую должность в Министерстве. Ведь вся Англия боролась за возможность заполучить в свои ряды эту невероятную девушку. Он осторожно взял письмо и очень бережно убрал его в сумку. Драко понимал, что его мать не обрадуется этому листу пергамента и его планам на будущее. Но как только он доберётся до мэнора, он с гордостью покажет ей письмо о зачислении в Йельский университет и как можно быстрее уберётся оттуда. Чтобы оставить своё мрачное прошлое позади и начать всё сначала. Потому что он с нетерпением ждал возможности познакомиться с новыми людьми, окунуться в новую жизнь и приступить к выполнению новых задач.